Апперцепция

      — Ты должен спастись.       Громкие крики заполняют ад. Чёрные перья покрыты алой кровью, и уже неясно, чьей именно она была. Своя собственная или мятежников, что пошли против самого Дьявола, самого Сатаны.       — Я не брошу свой народ! — грозно кричит демон, обнажая клыки.       Его просят о невозможном.       В небе летают демоны, что бьются друг с другом, срубая острыми мечами головы соперников. Сейчас над адом настоящий кровавый дождь, как и говорилось в пророчестве.       — Ты вернёшься, Тэхён. Но сейчас ты должен скрыться. — Мужчина давит, явно выше его по статусу, и Ким, ещё не достигший равновесия с самим собой и своей силой, подчиняется.       Раны на теле демона ужасны, и выход у них один. Прежде чем дьявол забирает остатки силы, открывая портал, Ким ощущает лишь адскую боль, словно тысячи мечей пронзают его ослабевшее тело, прежде чем провалиться в темноту.       Ад всегда был нестабилен. И сейчас пик нестабильности настиг его. Тэхён — верховный демон, который метит на место Люцифера. Но у мятежников, что решили забрать престол, были другие планы и мысли. Уничтожить Сатану и всех его наследников и приспешников, Тэхён в этот список входил.       Всё началось внезапно. Казалось бы, обычное утро, но позже небо заволокло чёрными тучами, и полилась кровь, словно дождь. Демоны не были готовы, и это сыграло на руку мятежникам, что заполонили собой ад, убивая всех: и женщин, и детей. Демоны тоже когда-то были ангелами, и такая жестокая участь подкосила царство.       Пророчество гласило, что прольётся на чёрную землю алый дождь, и будет он идти, покуда не вернётся достойный. Коим мог являться Ким Тэхён.       Чёрный портал засосал в себя демона. Тэхёну не сказали, ни куда его выбросит, ни что ему делать. Демон буквально чувствовал, как вся сила была высосана из его души, оставляя энергию лишь на то, чтобы тело функционировало и поддерживало его теперь хрупкую жизнь.       Сознание поглотила тьма, и это сейчас было лучшим вариантом из всех данных ему.       Демон стал практически смертным.

***

      Возвращаясь домой после учёбы, Чонгук решает немного прогуляться, ведь погода стояла необычайно прекрасная: светило яркое солнце, пели птицы и дул лёгкий ветерок, что забирался под одежду, ерошил волосы парня и заставлял его пёрышки на ушах и крыльях трепетать.       Чон Чонгук был ангелом, что жил на небесах. Он усердно учился, желая однажды стать архангелом. Конечно он знал, что это сделать было крайне трудно, но его не отталкивали строгие правила и жестокие наказания за нарушения. Его мечта была крайне сильна, поэтому, как-бы больно и сложно ему не было, он ни за что не отступит.       Поэтому сейчас он сворачивает с главной улицы и останавливается, чтобы расправить свои крылья и насладиться тёплым ветром, подставляя лицо под яркие лучи полуденного солнца. Несмотря на то, что в раю солнце никогда не заходило за горизонт, не было ни тёмной ночи, ни морозных дней, Чонгук всё равно радовался каждому мгновению.       Из своих мыслей ангела вырывает какой-то громкий звук, источник которого был совсем неподалеку. Недолго думая, он пересекает улочку и, повернувшись, в ужасе застывает на месте. Перед его ногами были следы свежей крови, что вели к бездыханному телу.       Подорвавшись с места, Чонгук в мгновение ока подлетает к ребёнку, что истекал кровью. На вид тому было не больше десяти лет, если считать по человеческим меркам. Ангел было хотел закричать, чтобы позвать на помощь, но тут же остолбенел, стоило ему увидеть выступающие маленькие рожки на чужом лбу.       Демон.       Прикрыв себе рот ладонью, ангел отскочил на несколько шагов назад, с ужасом смотря на ребёнка перед собой. Чонгук никогда не видел демонов, тем более таких маленьких.       Значит… у них тоже были дети?       «Конечно были, что за глупости, Чонгук?» — подумал парень, убирая руку от лица.       Сейчас его одолевали сомнения. С одной стороны он должен был позвать одного из архангелов, чтобы те разобрались с демоном, а, с другой стороны, этот маленький демон явно не нёс в себе никакой угрозы, к тому же тот был весь изранен: на его руках и ногах виднелись глубокие порезы и ожоги, а часть одежды и вовсе была сожжена. Чонгук уверен, это только малая часть имеющихся повреждений, судя по луже крови под ним.       Похоже, из-за своей ангельской натуры он совершенно не мог бросить это дитя, не мог отдать его верхушке на расправу, поэтому, подойдя совсем близко, он осторожно подхватывает хрупкое тело и со всей силы мчится к себе домой, молясь не встретить никого на своём пути.       Только когда входная дверь его квартиры закрылась за спиной, ангел смог вздохнуть с облегчением. Слава Богу, он добрался домой без происшествий. Из-за быстрого полёта его мышцы немного ныли, поэтому, сложив крылья за спиной, Чонгук проходит вглубь квартиры, укладывая мальчика на свою постель. Его совершенно не волнует, что почти сразу же его белоснежное бельё окрашивается в алый цвет. Сейчас было намного важнее спасти мальчика.       Ангел кропотливо хлопотал над израненным телом. Он осторожно обрабатывал каждую ранку, обматывая его руки и ноги бинтами, сдерживая в себе слёзы от негодования. Он буквально мог почувствовать всю ту боль, что испытал этот мальчик на себе.       Неужели демоны и правда так жестоки, что могут так просто калечить беззащитного ребёнка?       Ответ на этот вопрос Чонгук уже успел понять.       Закончив с ранами, ангел оставляет мокрую повязку на лбу мальчика, укрывая его лёгким одеялом. Теперь, когда ребёнку ничего не угрожало, Чонгук мог немного передохнуть. Он садится на коврик у кровати и с любопытством начинает рассматривать своего гостя. Тот почти не отличался от него, разве что выступающие рожки и отсутствие нимба выдавали его истинную сущность.       Беспокойство за чужую жизнь хоть и поутихло, но всё равно не покидало ангела. До пробуждения мальчика он не отходил от постели. То повязку поменяет, то проверит дыхание, ведь не хотелось, чтобы тот скончался прямо у него на глазах. Такого ангел точно не перенесёт.       — Мнх…       Копошение и чужие сдавленные мычания привлекают внимание Чонгука сразу же, отвлекая его от навязчивых мыслей. В его голове крутилась куча вопросов, но он не смел будить демона. Да и вряд ли бы тот проснулся раньше.       — Разве демон после смерти в рай попадает? — хрипит мальчик, морщась от яркого света, что бил по глазам.       Неожиданно над ним нависает незнакомец, и глаза демона сразу же цепляются за светящийся нимб. Округлив глаза, он поднимает руку, но сразу же одёргивает ладонь.       Вот ещё! Не хватало ему заразиться божьей энергией, он демон!       — Ты кто такой? Мой личный зефирный кошмар?       Голос демона в конце ломается. Он прокашливается, стараясь выровнять голос, но тот не поддаётся. Видимо настолько ослаб?       Ангел перед ним и правда выглядит словно зефир с такими пухлыми щёчками в белых одеяниях. Нет, так это работать не должно, если он умер, то его душа должна была переродиться или отправиться в вечную пустоту.       Парень поворачивает голову и громко охает. Зеркало показывает ребенка. Не взрослого сексуального демона, а ребёнка лет десяти, не больше.       — Где я? Это что, ебучие ясли?! — в панике кричит Ким и морщится от боли в ранах.       Пару секунд Чон пребывает в ступоре от возгласа демона, удивляясь, слыша бранные слова. Но чужой стон боли заставил его сердце сжаться.       — Пожалуйста, не вставай, твои раны слишком серьёзные. — Чонгук осторожно давит на хрупкие плечи. Благо мальчик поддаётся, и ангел плавно опускает его обратно на постель.       Приблизившись достаточно близко к демону, ангел немного подвисает, ведь не только имеющимися рожками тот отличался от него, но и глазами.       Те были бездонно чёрными.       — Эм, меня зовут Чонгук, — осторожно начинает Чон, не зная, как объяснить мальчику всю ситуацию. — Мы сейчас находимся в раю. Я не знаю, что ты делаешь здесь, но тебе требовалась срочная помощь, поэтому я нашёл тебя и принёс к себе домой, позже обработал все раны. поэтому не переживай! Теперь тебе ничего не угрожает! Я защищу тебя, хорошо?       — Ты меня защитишь? Ты же ангел! Ты хоть знаешь, кто я? Я — верховный демон!       Из уст десятилетнего ребенка это звучит максимально смешно и глупо. Демон фыркает, но облегчённо вздыхает, когда ему кладут прохладное полотенце на лоб. Тело ослабло, но разум твёрд и чист. Кажется, Тэхёну пора продумывать какой-то план по возвращению сил и своего тела.       Ребёнок? Серьёзно? Это какой-то бред. Он отказывается верить в это.       — Тише, всё хорошо.       Ангел старается говорить не слишком громко, чтобы не навредить мальчику, у которого наверняка раскалывается голова. Он убирает упавшую повязку и, смочив ее прохладной водой, вновь прикладывает к горячему лбу.       — Скажи. ты помнишь как тебя зовут?       — Я верховный и третий по силе демон в аду, Ким Тэхён, зефирка. Как ты можешь не знать?! — восклицает мальчик и морщится от острой боли в затылке.       Одному Дьяволу известно, через что, мать его, ему пришлось пройти, пока он был без сознания. Тем более, что магические порталы высасывают много силы, неудивительно, что он стал ребёнком.       Но он всё ещё отказывается в это верить!       Полное представление младшего Чонгук списывает на детское воображение, но то, что тот был демоном — это неоспоримый факт. Не то, чтобы ангел боялся его, но лёгкая тревожность зародилась в душе. Он приютил демона, пусть и совсем ещё юного. Что ангелу будет за такое тяжёлое преступление, Чонгук даже думать не хочет.       — Извини, что не узнал тебя. Я никогда не встречал демонов, да и на учебе нам мало что рассказывают о вас, поэтому я рад познакомиться с тобой, малыш… — Чонгук приветливо улыбается, стараясь не пугать мальчика.       Тэхён по чужому взгляду видит, что ему не верят. Он не впервые встречает ангелов и знает, насколько те наивны и добры. Это доказывает то, что, так называемый Чонгук, не бросил его на улице, зная, что он демон.       — Какую ужас! Куда меня занесло, прямо к Богу под белое крыло, — ноет мальчишка, натягивая кипельно белое одеяло почти что по самую макушку.       Чонгук с понимающей улыбкой наблюдал за ним, как тот от негодования фыркал и заворачивался в одеяло словно в кокон.       — Тэхён.? — осторожно зовёт его ангел. — Пожалуйста, не расстраивайся. Как только ты поправишься, я найду способ вернуть тебя в ад, поэтому совсем скоро ты будешь дома, и всё будет хорошо… — он присаживается на край кровати, успокаивающе похлопывая мальчика по плечу. — Пожалуйста, не переживай… я сделаю всё возможное, чтобы тебя никто не тронул.       «Иначе тебя тут же убьют» — проносится в голове Чонгука, но это, конечно же, он не озвучивает.       Сейчас он должен думать о безопасности и здоровье этого мальчика. Он будет стараться делать всё возможное, чтобы тот поскорее поправился и вернулся домой в целости и сохранности. Иначе ангел ни за что не простит себя.       — Я не расстраиваюсь, я чертовски зол! — недовольно бурчит мальчик. Выглядит он сейчас явно не грозно и не устрашающе, как бы ему ни хотелось. — Не надо со мной, как с мелким! Я взрослый и сильный демон!       Парень восклицает и следом хнычет от боли из-за своей же глупости. Свою гордость ему, судя по всему, придётся засунуть в свою мелкую жопу, ведь ангел может помочь, а значит, можно и потерпеть.       — Хорошо-хорошо, я не буду относиться к тебе как к маленькому, только прошу тебя, не двигайся, — Чонгук морщится вместе с мальчиком, которому наверняка каждое движение приносило сильную боль. — Твои раны очень серьёзные. Нужно выпить обезболивающее, хорошо?       — Ладно… Тащи свои пилюли, надеюсь, они встанут у меня поперёк горла, и я сдохну, — обречённо цедит демон, тяжко вздыхая и краем глаза видя, как удаляется чужой силуэт.       Тэхён буквально зашёл в дом врага. Это как залезть в логово дракона, тот без сожалений сожрёт и даже не подавится. Конечно, высшие ангелы его жрать не будут, они вроде не практикуют каннибализм, хотя он уже и не знает чему верить.       Ким снимает со лба полотенце и кладёт его на тумбочку рядом с постелью. Всё такое светлое, что режет глаза до боли. Пока зефир убежал за таблетками, мальчишка, да, именно мальчишка на данный момент, встаёт с постели. Он смотрит на себя в зеркало и готов волосы рвать. Надо как можно скорее вернуться в ад, там пиздец, а он тут отдыхает в тылу врага. Тэхён и правда сейчас ребёнок, даже не подросток, а именно ребёнок, самый настоящий.       Кажется, ему повезло, что его нашёл этот зефирко подобный ангел. Тэхён попользуется его гостеприимством и потом свалит домой, все проблемы порешает, и будет заебись… Он, в конце концов, верховный демон, это вам не херня какая-то. Он — олицетворение самой мощи и сексуальности!       Правда, по отражению в зеркале этого не скажешь.       Через пару минут Чонгук возвращается в комнату с таблетками и стаканом воды, но, стоило ему увидеть Тэхёна около зеркала, как он тут же столбенеет.       — Боже мой, Тэхён… — ангел разочарованно вздыхает, ставит стакан на тумбочку и подходит к мальчику, чья макушка еле доставала ему до пупка.       Вернувшийся ангел заставляет мальчика показушно закатить глаза. Но, стоит ему опустить взгляд, он понимает, что, кажется, его детское тело не справляется с ранами так легко, как справлялось раньше.       Чонгук садится перед демоном на корточки, оглядывая того со всех сторон, и, заметив покрасневшие бинты, только качает головой.       — У тебя рана начала кровоточить… почему ты такой непослушный? Я же попросил тебя не вставать… — ангел поджимает губы, оглядывая чужой живот, и, не долго думая, подхватывает мальчика на руки.       — Ей! Чего это я должен быть послушным, я не собачка вам тут! — Мальчик, не ожидая, что его поднимут, хватается за чужую футболку, дабы не свалиться. — Мне не больно! Я демон!       Усадив демона на постель, Чонгук принимается менять повязки на чужом торсе под тихое шипение Тэхёна.       — Тише… я осторожно…       Кажется, именно сейчас Ким познал всю боль и всю серьёзность своих ран. Он поджимает ещё по-детски пухлые губы, морщась от неприятных ощущений. В обличии ребёнка без должной силы он будет восстанавливаться как обычный смертный, а это рушит часть его грандиозных планов по возвращению в ад.       Ангел старается действовать как можно аккуратнее, но из-за крови повязка прилипла к ране, поэтому в кое-каких местах бинты пришлось отрывать. Но Чонгук успокаивал мальчика как мог, дул на рану и отвлекал ненавязчивыми разговорами.       — Всё готово, а теперь вот, выпей обезболивающее. Скоро оно подействует и больно больше не будет. Ты очень сильный и храбрый демон… — Чонгук подаёт мальчику лекарство и стакан воды, легонько трепля того по макушке.       Тэхён, буквально наступив себе на горло, выпивает таблетки и смотрит на Чонгука исподлобья, когда тот треплет его по волосам.       Нашёл себе игрушку, тоже мне.       — Но давай договоримся, — продолжает Чон, — какое-то время тебе придётся полежать. Я понимаю, что находиться с ангелами тебе неприятно, за что я прошу прощения. Ты можешь не слушать меня, но, пожалуйста, подумай о своём здоровье… Если ты будешь двигаться, то раны будут дольше затягиваться, и ты больше времени проведёшь в раю. Ты же этого не хочешь, правда? Поэтому постарайся соблюдать постельный реж.       — Да понял я, понял, — перебивает его демон. — Буду лежать как амёба, это я умею, — он укрывается одеялом и тяжко вздыхает.       Его грозные взгляды и слова недовольства не вздымают никакой реакции у ангела, а вот слова Чонгука наоборот заставляют демона соглашаться, и это бьёт по его самомнению. Он ведь не обычный чёрт, а верховный демон! Это вам не говно палкой месить!       — Тебе нужно поспать, малыш… Постарайся уснуть, ладно? Если хочешь, я могу побыть с тобой… Мне остаться, или ты хочешь побыть один?       — Может ты мне ещё Библию почитаешь и ночник включишь? Исповедоваться перед сном не буду. Так что я спать, советую закрыть дверь, я храплю, как Сатана, — мальчик складывает руки на груди, закрыв глаза.       Тэхён приоткрывает один глаз, видя, что ангел всё также стоит в комнате.       — Я пошутил насчет Библии, можешь идти.       — Хорошо, я понял тебя, Тэхён… Отдыхай, доброй ночи, — последнее, что говорит ангел, прежде чем закрыть дверь в спальню и удалиться в другую комнату.       Оставшись наедине со своими мыслями, Чонгук устало трёт переносицу. Хоть он и старался вести себя зрело, руки всё равно предательски дрожали при виде окровавленного детского тела. Ему хотелось крепко обнять мальчика и защитить от всех бед, но Чон понимал, что делать этого категорически было нельзя. Это был не просто мальчик, а самый настоящий демон, который мало того, что неожиданно свалился ему на голову, так ещё и вёл себя, как колючий ёжик. Конечно, винить Тэхёна в своей сущности не было смысла. Они просто были до невозможности разные, поэтому ангел решает не принимать его слова на свой счёт. Хотя его забавное «зефирка» заставляет Чона легко улыбнуться.       Из-за того, что Чонгук провёл с мальчиком весь вечер, он совершенно не успел ничего сделать. Поэтому первым делом он идёт в душ, чтобы смыть с себя усталость сегодняшнего дня, после чего приступает к готовке еды. Теперь ему придётся готовить намного больше, но ангел не жалуется, он лишь надеется, что демон не будет капризничать и вредничать.       Завтра был выходной, поэтому в академию ему не нужно было идти, что несказанно радовало. Он не мог пропустить занятия, иначе бы получил наказание за прогул, но и оставить Тэхёна в доме одного он тоже пока не может. Неизвестно, что тот выкинет. Похоже, он ещё не до конца осознаёт всю серьёзность ситуации. Но ничего, завтра Чонгук снова поговорит с ним.       Спать ангел устраивается на небольшом диване в гостинной. Тот был достаточно удобен, поэтому, как только его голова касается подушки, он тут же засыпает, утомлённый слишком насыщенным днём.       Тэхён также проваливается в сон, стоило двери спальни закрыться. Это было наилучшим исходом из всех возможных. Во сне тело восстанавливается намного быстрее. Но, к сожалению, несмотря на здоровый и явно долгий сон, просыпается мальчик среди ночи из-за жара.       Демоны не болели, только в детстве. Позже тело становилось крепким и непробиваемым. А тут такие раны, на детском теле, это серьёзно.       Открыв глаза, младший болезненно стонет, стараясь укутаться в одеяло сильнее. Озноб пробивает всё тело. Все пытки ада не сравнятся с этим.       — Дьявол, зачем мне так усложнили жизнь? — бурчит парень сам себе под нос.       Конечно, демон догадывался, что восстановление будет трудным, но чтобы настолько. Конечно, сыграло роль то, что у демона нет сил — он фактически смертный, его тюкнуть сейчас раз плюнуть. Утюгом по голове дай, и нет наследника. Но такого исхода он не желает.       — Где эта гипер заботливая птица, — мычит демон и откидывает одеяло. Бинты на правой руке пропитались кровью, видимо раны и правда глубокие. Чонгук не просто так просил не рыпаться и сидеть на жопе ровно.       Тэхён тяжко вздыхает и, морщась, встаёт с кровати. Вряд ли ангел ушёл далеко. Тэхён бы не ушёл, зная, что у него в хате представитель божьей силы, мало ли ещё крестов навешает и изгонять начнёт. Может он воду святую за пазухой носит? Хотя последнее не действует, просто кожа краснеет, не более.       Сквозь сон Чонгук чувствует, как кто-то трясёт его за плечо. Поначалу ему казалось, что всё это ему лишь снится, но воспоминания того, как совсем недавно он притащил израненного мальчика к себе домой, были уж больно реальны, поэтому, распахнув глаза, он натыкается на чёрные как смоль очи.       — Что такое, Тэхён? — ангел устало трёт глаза, нехотя вставая с дивана.       Вчера он так поздно лёг, что, казалось, будто он поспал всего мгновение, что было категорически недостаточно.       — У меня голова болит…       Услышав жалобу мальчика, Чонгук моментально просыпается и прикасается к его лбу.       — О Боже, да ты же весь горишь! — ангел осторожно подхватывает мальчика на руки так, чтобы тот обхватил его ногами и руками, и несёт в спальню, бережно укладывая на кровать. — Я поищу что-то жаропонижающее, а ты пока полежи, ладно?       Дождавшись лёгкого кивка, Чонгук скрывается за дверью. Первым делом он находит подходящие лекарства, а затем набирает в небольшую миску воды и берёт несколько тряпок. Тэхёна нужно было обтереть от пота, перебинтовать его кровоточащие раны и переодеть.       Кажется, на мгновение ангел почувствовал себя отцом, у которого заболел ребёнок. А что, было очень даже похоже, вот только волнение всё равно захватило тело ангела, ведь он совершенно не знал, как обращаться с детьми. Благо Тэхён был уже довольно большим, но всё равно было жутко страшно. Чонгук ни за что себя не простит, если из-за своей неопытности загубит чью-то жизнь.       Вернувшись в спальню, Чон просит Тэхёна приподняться. Он даёт ему таблетки, после чего просит поднять руки, чтобы снять футболку. Ангел принимается осторожно избавлять его от испачканных бинтов, после неторопливо смывает остатки крови и пота с тела, а затем забинтовывает раны, предварительно их обработав.       Закончив с верхом, Чонгук надевает на демона чистую футболку, что походила ему больше на какую-то тунику. Но оно и не мудрено, ведь у него совершенно не было детских вещей.       Обрабатывает раны ангел также на руках и ногах, всё время подбадривая младшего. Он старался отвлечь его разговорами, заботливо дул на раны и успокаивающе гладил по макушке. В итоге Тэхён вновь оказался весь измотан бинтами, на этот раз уже чистыми.       — Ох… вроде всё… — Чонгук встаёт, разминая затёкшие плечи. — Ты молодец, малыш! Стойко выдержал все процедуры!       Ангел убирает использованные бинты, чашку с водой и тряпки на кухню, после чего возвращается с ещё одним стаканом воды.       — Вот, выпей пожалуйста… тебе нужно пить много воды… — он помогает Тэхёну снова приподняться, после чего подносит к его губам стакан, дожидаясь, пока тот попьёт. — Я очень надеюсь, что тебе станет легче. Всё же ты демон, и наши лекарства могут просто не подействовать на тебя. Скажи, ты помнишь, чем лечили тебя твои родители, когда ты болел? Может быть есть что-то, что поможет восстановиться тебе?       Конечно Чонгук понимает, что спрашивать ребёнка о таком бессмысленно, но он должен попытаться. Всё же он ничего не знает о демонах. Возможно, Тэхён и правда сможет помочь ему.       Признаться честно, просить помощи демон не привык совсем. Это очень сильно бьёт по его гордости. Он — верховный демон, болезнь никогда не била по нему столь сильно. Но сейчас Тэхёну приходилось молча терпеть все махинации ангела. Да и сил на пререкания нет, у него всё тело как синий огонь горит.       — Мои родители не лечили меня, — хрипит мальчишка, и прикрывает глаза. — Если ребёнок пережил хворь без помощи, значит он силён.       Тэхён помнит, как его мать оставляла в его комнате только бутылку воды, чтобы он не умер от обезвоживания, и уходила. Не важно, что болезнь никак не влияет на силу, ведь многие дети были сильны даже если их лечили в болезнь. Родители слишком сильно хотели сделать из своего чада что-то большее, и у них почти получилось.       — Ох, мне так жаль… это слишком жестоко, — с сожалением в голосе говорит старший, поджимая губы.       Всё же демон рос в аду, и такие правила там в порядке вещей, но это всё равно для Чонгука было слишком жестоко.       — Так что я тебе не подскажу, чем именно нужно лечить демонов. Но ты можешь сделать мне одолжение…       — Какое?       — Придуши меня подушкой, чтобы я не мучился, — выстанывает слёзно демон. — Кто бы знал, что болеть так хуёво.       — Пожалуйста, не говори так, я не буду тебя душить! Совсем скоро ты поправишься, и всё будет хорошо…       Ангел как мог старался успокоить мальчика и отвлечь его, пока лекарство действовало. А Тэхён всё жаловался и жаловался. Он не хочет даже и думать о том, что ведёт себя сейчас и правда как ребёнок, а не как взрослый демон. Сегодня он поноет, а завтра будет строить план по возвращению в ад, точнее, сначала он будет думать о том, как силу свою вернуть, а потом уже о возвращении.       Как ему в раю выживать, одному Сатане известно. Благо волосы у него очень кудрявые и рожки не сильно видно, а вот глаза выдадут его мгновенно. А может ему стоит скрыться в мире людей? Но там нет нужной силы для восстановления. Загвоздка на загвоздке.       — Ты же знаешь, что ты падёшь, если узнают, что ты демона в дом притащил? — тихо спрашивает мальчик. — Думаешь, оно того стоит?       — Конечно знаю, малыш… но разве мог я оставить тебя на верную смерть? — отвечает Чонгук, осторожно поглаживая мальчика по макушке. — Не важно, какая у тебя сущность, я думаю, что каждый достоин жить на этом свете. К тому же, нам не обязательно говорить всем, что ты живёшь у меня, верно? Я рад, что ты понимаешь всю серьёзность ситуации, поэтому пусть это будет нашим маленьким секретом, хорошо? — ангел приставляет палец к губам, тихо шипя в знак молчания.       — Слишком уж большой секретик получается, не находишь?       — Ты не должен беспокоиться об этом. То, что я помог тебе — это мой выбор, поэтому твоя задача соблюдать постельный режим и восстанавливаться, а затем я помогу тебе добраться до дома.       Конечно, Чонгук ещё не знает, как именно он будет возвращать демонёнка домой, но он ведь не глупый, что-нибудь придумает. А пока он продолжает менять влажные платки на чужом лбу, под тихие возмущения младшего, понимая, что ночь сегодня будет бессонной.       — Какие же ангелы глупые, — вздыхает Ким, прикрывая глаза, желая, чтобы жар скорее прошёл.       Он испытывал много боли, но эта, пожалуй, одна из противных. Удивляет, что в аду это не используют как метод пыток. Либо же детское тело так сильно поддаётся температуре. Ким не хочет гадать и проваливается в беспокойный сон.

***

      Демон спит беспокойно всю ночь напролёт. Вертится и тяжело дышит, засыпая только под утро. Всю ночь он чувствовал, как ангел менял ему полотенце на лбу.       Открыв глаза, тот ощущает себя намного лучше. Сморенный усталостью Чонгук не заметил, как задремал. Он всю ночь ухаживал за демоном, что мучился от жара. Если честно, то ангел совсем не подозревал, что выхаживать кого-то будет так сложно. Но, как бы трудно ему не было, он не бросит этого ребёнка. Он готов нести ответственность за свой выбор.       Демон, выбравшись из вороха одеял, спускается с кровати, решая устроить осмотр. Не лежать же ему всё время в кровати, он тут, видимо, надолго.       Маленькие босые ноги шлёпают по светлому ламинату. В животе противно урчит, есть хочется жуть как сильно. Раны ноют, но кажется таблетки, которыми его напихал Чонгук, помогают. В нём теперь ангельские пилюли, и как он не сдох только?       Тэхён встаёт на носочки, открывая холодильник, всё очень высоко, и это жутко не привычно.       — Я, блять, верховный демон! — Мальчик толкает стул, подставляя к холодильнику, и кое-как забирается на него. — Какой позор…       Мальчик с кряхтением забирается на стул и довольно ухмыляется, потирая ладони, доставая продукты. Главная цель теперь не упасть и не убиться, хотя, возможно, это будет лучшим исходом.

***

      Просыпается Чонгук от какого-то шума. Протяжно застонав, Чон разминает затёкшие от неудобного положения мышцы, а затем в ужасе распахивает глаза, замечая пустую постель.       — Боже, дай мне сил справиться с этим непослушным ребёнком, — Чон устало трёт переносицу, следуя по звуку на кухню.       Тэхёна ангел застаёт в очень интересном положении. Тот пытался дотянуться до верхних полок, а на полу валялись перевёрнутые миски. На всё это старший лишь тихо вздыхает, решая, что говорить что-то попросту бессмысленно, демон всё равно не слушает его.       — Садись, пожалуйста, за стол, я приготовлю еду, — Чонгук поднимает опрокинутые вещи и, надев фартук, принимается готовить завтрак. — Как ты себя чувствуешь? Температура уже спала?       Голод делает из демона послушного ребёнка. На удивление, после просьбы Тэхён послушно садится за стол, ожидая своей еды. Чонгук за это был ему благодарен, потому что спорить и пререкаться совершенно не было сил. Похоже ему ещё только предстоит узнать весь сущий характер демонов.       — Да, на удивление ангельские химикаты усвоились, и температуры, кажется, нет, — жмёт плечами демон.       — Это хорошо, — коротко отвечает ангел, начиная готовить завтрак.       Ангел готовил хорошо и быстро, поэтому уже совсем скоро он ставит перед мальчиком тарелку с омлетом, беконом и тостами, говоря: «Приятного аппетита!». Затем подаёт ему травяной чай. Себе же ангел делает то же самое, но порция больше. Чонгук садится напротив Тэхёна и, прежде чем приступить к еде, складывает руки, начиная читать молитву.       — Ты что делаешь? — Ким так и замирает, почти поднося кусочек омлета к губам. — Понимаешь же, что не Бог дал тебе эту еду, а ты на неё сам заработал? Почему все так боготворят этого пернатого активиста?       Тэхён недоумевает и всё же наконец-то отправляет омлет в рот, довольно мыча, следом откусывая хрустящий торт. Кажется, на секунду в нём промелькнула вера, но так же быстро и пропала, как и постепенно пропадает вкуснейший завтрак.       — Чтобы во что-то верить не нужна причина, — коротко отвечает Чонгук после молитвы, приступая к трапезе.       После завтрака Чонгук собирает грязную посуду и кладет её в раковину. Он поворачивается к младшему, опираясь о столешницу.       — Делай так каждое утро, — надменно бросает «ребёнок». — Это чертовски вкусно.       Ким откидывается на спинку стула и постукивает пальцами по столу.       — Где у вас тут можно взять энергию? Продают нелегально? Знаешь каких-нибудь барыг?       — Тэхён, ты уже большой мальчик, поэтому давай с тобой договоримся о некоторых правилах, хорошо? — нахмурившись, говорит Чонгук, складывая руки на груди. — Раз мы с тобой будем жить под одной крышей некоторое время, нам нужно найти компромиссы, чтобы всем было комфортно, понимаешь? Во-первых, ты не должен произносить никаких бранных слов. Во-вторых, если хочешь, чтобы я что-то сделал для тебя, то попроси об этом вежливо. Это ведь несложно, правда? Если тебе понравился завтрак, то ты должен сказать «спасибо», и если тебе бы хотелось, чтобы я готовил такое и в следующий раз, то скажи «пожалуйста». — Чонгук следит за эмоциями на чужом лице. — Я понимаю, что тебе непривычно находиться в раю и контактировать с ангелами, но, раз ты здесь, то будь добр вести себя хоть чуточку уважительнее. Ты, в конце концов, не у себя дома.       Возможно, Чонгук был непривычно груб из-за бессонной ночи, но терпеть такое неуважение в свою сторону от какого-то ребёнка он точно не будет.       — Что касается энергии, не думаю, что чистая ангельская энергия тебе поможет. Мы черпаем её в церкви с помощью молитв и обряда очищения. Боюсь, это только навредит тебе, — отвечает старший на вопрос Тэхёна. — Я принесу аптечку, нужно обработать твои раны. Сними, пожалуйста, футболку, я скоро вернусь.       Ангел уходит, оставляя демона одного. На слова ангела демон, кажется, проглотил язык. Его что, только что посмели отчитать как маленького ребёнка? Тэхён хочет сказать пару ласковых, он не ребёнок! Хотя на данный момент с этим фактом легко поспорить.       Его унижают с каждым часом всё больше и больше. Да как этот ангел смеет!       Мальчик насупился и, сложив руки на груди, съехал с большого для него стула, морща нос, смотря как ангел скрывается в одной из комнат. Полнейший беспредел и неуважение к его персоне.       — Ну ничего, ты ещё попляшешь у меня… — шепчет себе под нос ребёнок и спрыгивает со стула, бьясь подбородком о край стола, вымученно простонав.       Ему нужно очень много времени, чтобы привыкнуть к своей миниатюрности, это точно.       Тэхён старается как можно более грозно топать и идёт в гостиную, стягивая с себя большую футболку.       Всё в квартире кричит о том, кому она принадлежит. Пока нет Чонгука, демон проходится взглядом по интерьеру. Гостиная довольно просторная, посередине комнаты стоит большой белый диван, перед которым лежит мягкий ворсистый ковёр, напротив висит плазма. По бокам стоят полки для книг, а над самим телевизором полки со статуэтками ангелов и свечами. Тэхён хочет придраться, но выглядит сносно.       У мальчика характер тяжёлый, и ему даже интересно, сколько летающая зефирка терпеть его будет. Тэхён смотрит на своё тело и недовольно ноет.       — Я был таким сексуальным, — недовольно мычит парень и сжимает руки в кулаки. Ему стоит попробовать медитацию, как способ восполнения энергии, он таким оставаться не хочет. — Весь ваш рай засосу и без энергии оставлю!       Ребёнок продолжает ругаться, нервно топая ногами по мягкому ковру до тех пор, пока в комнату не заходит Чонгук. Ангел не сдерживает широкую улыбку, что моментально появляется на его лице. Этот демонёнок был таким забавным, но в тоже время таким вредным, что Чон совершенно не знает, что ему делать. Но то, что тот выглядел намного свежее, чем вчера несомненно радует.       Понаблюдав ещё несколько минут за мальчиком, что стоял и разглядывал себя около большого зеркала, ангел всё же проходит вглубь гостиной и садится на диван, где раскладывает принесённую аптечку.       — Тэхён? Иди ко мне, нужно осмотреть твои раны…       Дождавшись, пока мальчик подойдёт к нему, Чонгук начинает освобождать его руки и торс от бинтов. Благодаря регенерации, порезы уже начали заживать, но многочисленные ожоги по всему телу выглядели гораздо хуже.       — Не расскажешь, что с тобой произошло? Твои раны слишком серьёзные… На тебя напали? — осторожно спросил старший, обрабатывая раны.       Тэхён даже не знал, как лучше ответить на вопрос ангела. Он сам не знал, как правильно описать, что именно с ним случилось.       — В аду начался мятеж, и мой наставник выбросил меня в портал, — ответил мальчик, рассматривая свои ожоги, которые оказались гораздо серьёзнее, чем он думал. — Я верховный, мне пытались голову оторвать!       Услышав эти слова, Чонгук удивлённо поднял брови. Мальчик продолжал говорить, и ангел делал соответствующие выводы, качая головой. То, что в аду происходило что-то неладное, не было чем-то удивительным, но чтобы дела обстояли настолько плохо, что детей забрасывало в рай, это было впервые. Но Чонгук понимал, что демон перед ним не обычный ребёнок, раз тот постоянно повторял, что он верховный.       «Возможно, наследник какой», — подумал старший, пожимая плечами.       В этот раз он не спешил сразу же перебинтовать повреждения. Он попросил Тэхёна сесть на диван, после чего Чонгук спустился на коврик и начал заниматься уже его ногами, осторожно снимая бинты.       — Нужно дать ранам немного подышать… Тебе не холодно? Сможешь посидеть так минут десять? — Чонгук осторожно коснулся маленьких стоп, проверяя температуру чужих ног.       — Мало того, что из меня сделали чёртова гнома, так ещё и пытаются убить! — Тэхён недовольно вздохнул. — Мне не холодно, моя злость меня прекрасно греет.       Тэхён неторопливо болтает ногами, понимая, что наставник очень неглупый человек. «Отправить демона в рай… Туда, где его искать точно не будут. А он тут целехонький… Почти целехонький отсиживается», — размышляет Ким Тэхён, великий верховный демон.       — Так! — важно начинает он, — предлагаю обсудить условия нашего совместного проживания.       Тэхён смотрит на ангела, стараясь выглядеть максимально серьёзным в этот самый момент. В конце концов, у них тут важный разговор сейчас. Он заглядывает в светлые глаза ангела, покачивая ногами. Кажется, когда он стал ребёнком, все его детские привычки к нему вернулись. Иначе он не знает, как это описать по-другому.       Чонгук был не менее заинтересован мальчиком, ведь впервые видел нечто подобное так близко. Чёрные, словно ночное небо на земле, глаза демона завораживали.       — Так как я не могу отвести тебя к врачу, то придётся лечиться нам собственными силами. По моим подсчётам, восстановление займёт не меньше месяца, а то и все два. В это время ты будешь жить у меня. Так как демонам в раю нельзя находиться, то ты не должен покидать мою квартиру без меня, в противном случае, тебя просто поймают другие ангелы. Также какое-то время тебе нужно будет быть дома одному, так как я хожу на учёбу и пропустить, к сожалению, не могу. Скажи, ты дома уже оставался один?       Получив согласие, ангел продолжает:       — Отлично, тогда первым делом мы купим для тебя новые вещи, ведь твоя одежда вся порвалась. А у меня, к сожалению, нет ничего подходящего по размеру для тебя. Думаю, что сидеть дома несколько месяцев для твоего здоровья будет не очень хорошо. Вот только я не знаю, что делать с твоими глазами. Если рожки мы можем спрятать твоими волосами или головным убором, то глаза… Не пойми меня неправильно, у тебя очень красивые глаза. Просто у ангелов не бывает чёрных глаз. Поэтому, если тебя кто-то увидит, то сразу же поймёт твою истинную сущность.       Всё, что говорил ангел, было более чем сносно для демона. Как бы ему не хотелось повредничать или сделать какую-нибудь глупость, Тэхён решил тактично промолчать. Он теперь очень много думает о тактике, у него тяжёлый путь к восстановлению, который он будет проделывать с ангелом под боком. В это вот совсем не верится.       Если бы кто-то осмелился сказать верховному демону подобное, он бы долго смеялся, а после бы испепелил шутника. Но на данный момент ему очень не смешно. Он не знает, что творится у него дома, в аду. Сколько времени он провёл в портале, пока его не выкинуло сюда?       Слишком много вопросов и очень мало ответов.       Пока Тэхён размышлял о том, как же ему поскорее вернуться домой, Чонгук думал о том, как скрыть чужой цвет глаз.       — Ладно… с этим разберёмся позже. Пока думаю тебе стоит посидеть дома, ведь с такими ранами особо не погуляешь, — он бросает взгляд на израненное детское тело, от которого у него сердце замирает каждый раз.       Несмотря на скверный характер мальчика, его хотелось спрятать и защитить от всех бед. Никто не заслуживает такого.       — Кстати… недавно ты спрашивал меня про энергию… это может стать проблемой, ведь, если не подпитываться жизненной энергией, то твоя сущность может ещё сильнее ослабнуть, что только увеличит время твоего восстановления. Скажи, как ты получал энергию раньше?       — А что если спустимся к смертным? — вздыхает Тэхён, откидываясь на подушки и продолжая болтать ногами. Ожоги из-за этого не так сильно болят. — Там не действует энергия, да и искать не станут. Или вам святошам нельзя спускаться на грешную землю?       Тэхён историю не изучал, поэтому сказано это без какого либо сарказма, правда очень уж интересно. И, возможно, он не упустит момента, чтобы посмеяться, если ответ будет положительный. На земле точно не опаснее, чем на небесах или в том же аду.       Тэхён, пока не начался мятеж, любил зависать в местных клубах, но сейчас его только на батуты пустят.       — К сожалению, мы не сможем отправиться с тобой на землю, так как прежде чем спуститься, необходимо пройти через портал, а это лишь дополнительно отнимет у тебя энергию. К тому же портал надёжно охраняют, поэтому не исключен вариант того, что тебя могут проверить… — задумчиво отвечает старший. — Но даже если бы мы и спустились, нам в любом случае нужно было бы вернуться в рай, не могу же я тебя оставить на земле без присмотра.       Мда, задачка была не из лёгких. Если Чонгук мог сам спуститься к смертным, то Тэхёна брать с собой было слишком рискованно. Неизвестно, что может случиться.       — Давай подумаем, как бы ты смог восполнить энергию в раю. Что ты обычно делал в аду, чтобы подпитаться энергией? Может быть есть какой-то ритуал, который мы могли бы сделать?       Чонгук искренне хотел помочь этому ребёнку, ведь в противном случае тот попросту умрёт от недостатка жизненной энергии, нежели от ран. К тому же, его тело было очень истощено многочисленными увечьями, поэтому энергия пойдёт только ему на пользу. Возможно, даже регенерация улучшится.       Тэхён замер. Минутный ступор продолжался дольше положенного. Как он скажет этой зефирке, что энергию он восполнял сексом… Услышать от десятилетнего ребёнка подобное будет шоком. Каким бы Тэхён не был, всё же он хотел, чтобы Чонгук остался в здравом уме и не надумал себе чего. Пытается вспомнить, как восполняли энергию дети, там ведь не было ничего сложного.       — Эм… Ну мы медитируем и обнимаемся. Да! Точно, обнимаемся. Дети берут энергию у своих родителей. — Тэхён жмёт плечами. Он подобные процедуры не особо сильно любил, но терпел, чтобы помочь разжечь огонь внутри.       Демонам много не нужно, достаточно искры. Но в случае с Тэхёном понадобится больше. Если бы не рога, его можно было бы назвать смертным, в нём не было ни капли энергии. Можно было конечно купить энергию, но его мать не пожалела немного для сына, что удивительно для демона по сей день.       — Энергия родителей или любых других родственников всегда лучше, она мощнее для детей, но для меня уже без разницы.       Парень надевает большую футболку обратно. Такая одежда сейчас была лучшим вариантом, она не давила и не тёрла раны.       Ответ младшего оказался не таким страшным, как представлял себе Чонгук, а нафантазировал он себе многое, дошёл даже до жертвоприношения, но, слава Богу, это оказалась простая медитация и объятия, через которые можно передать энергию.       Но загвоздка заключалась в том, что они были разными существами с разной энергией. Если у демонов была тёмная энергия, то вот у ангелов она была светлой. Так и поддерживался порядок во всём мире, путём достижения баланса. Но что случится, если эти силы смешать? Ответ на этот вопрос никто не знал.       К тому же, что-то настолько личное, как объятия и передача энергии, для Чонгука имело огромную роль. Прежде чем что-либо ответить младшему, он всё хорошенько обдумывает… пусть Тэхён и был всего лишь ребёнком, решиться на такой интимный для ангела шаг было крайне сложно.       Но другого выхода у них совершенно не было. До тех пор, как Тэхён не восстановится, то отправиться в ад он не сможет.       — Хорошо… тогда мне просто нужно поделиться с тобой жизненной энергией? — немного нервно спрашивает Чонгук, кусая нижнюю губу, — ничего же страшного не случится, если мы попробуем, верно?       Кажется, он пытался успокоить не Тэхёна, а себя. Но перед мальчиком своё волнение показывать не хотелось, поэтому, устраиваясь поудобнее, он поднимает на него свой взгляд.       — Не знаю. Но если что, то ты всегда можешь меня добить, — пожимает плечами Тэхён.       Он даже предположить не мог, как на него может подействовать ангельская энергия. Он — демон, и они восполняют свою силу похотью, а не молитвами и исповеданиями в церкви. Нет, конечно, мальчик против ничего не имеет, пускай хоть голые хороводы водят, главное, чтобы его это не касалось.       — До этого не дойдёт, — уверяет ангел младшего. — Давай попробуем. Иди ко мне.       Ангел расставляет руки для объятий, приглашая демона к себе. Тэхён насторожился, но забрался на колени Чонгука. Неизвестно, как может подействовать на него столь чистая сила, вдруг будет хуже или ангела из него сделает? Последнего Ким точно не хотел, ему нравится быть демоном, запретов нет, главное посещать академию и слушаться наставника.       Ким не может утверждать, что ничего страшного не случится. Он ни разу за всю свою долгую жизнь не встречался с ангельской силой, а тут с ним будут ею делиться. Удобно устроившись в руках Чона, Ким закрывает глаза и старается ровно дышать       — Если ты почувствуешь какие-то неприятные ощущения, то сразу же мне скажи, хорошо?       — Да-да, давай уже. Надеюсь, я не взорвусь, — просит мальчик. Тэхёна сложно напугать, но неизвестность его и правда насторожила. Неизвестно, что с ним сделает чистая энергия.       И только после нескольких кивков Чонгук прикрывает глаза, расслабляясь. В следующее мгновение за его спиной появляются большие белоснежные крылья, что расправляются, показывая всю мощь и красоту. Нимб над его головой начинает пульсировать, а затем, словно по щелчку, зажигается. Следом за нимбом всё его тело охватывает лёгкое свечение.       Ангел чувствует, как по телу проходится будто много маленьких разрядов тока, от чего дух захватывает. Свою энергию Чонгук выпускает не часто, но ощущать собственную силу было всегда невероятно приятно. Сконцентрировав ощущения, он осторожно направляет поток своей энергии на мальчика в своих руках.       Ким сначала не ощущает ничего, думает даже, что Чонгук передумал что-то делать, но резкий прилив энергии, словно мощный поток ветра, сбивает с толку. Демон чувствовал разную энергию на вкус, у кого-то она горькая, словно таблетки, у других же сладкая.       Чонгук же не имел вкуса, его энергия была похожа на лёгкий тёплый ветер, что приятно обдувает и успокаивает.       Ангел.       Этим всё и сказано.       Мальчик поднимает взгляд, оглядывая парня. Сейчас Чон показывал свою божественную силу. Это было поистине красиво, но вслух он об этом никогда не обмолвится.       — Тэхён? — через несколько минут Чонгук первый нарушает тишину, но его голос звучал совсем тихо, отчего ему показалось, что демон и вовсе его не услышал. Но, приоткрыв веки, он встречается взглядом с бездонными чёрными глазами паренька, что изучающе смотрели на него. — Всё хорошо?       — Да, всё хорошо, — спокойно кивает демон. Его чертовски сильно клонило ко сну.       Он чувствовал тонкую нить, что окрепла в нём, и это очень сильно ему нравилось.       — У тебя вкусная аура, — довольно тянет мальчик, ухмыляясь.       А перед глазами яркий нимб, который поразил его.       На слова мальчика ангел лишь скромно улыбается, после чего прикрывает глаза, продолжая концентрировать свою ауру, осторожно передавая энергию Тэхёну. Чонгук был рад, что его энергия пришлась по вкусу демону, но в тоже время где-то в районе сердца неприятно скреблось беспокойство, что зарождалось внутри. Будто тот мир, в котором ангел жил всю свою жизнь, начал постепенно рушиться.       Чистая энергия ангела очень сильно клонила демона в сон. Тэхён просто не мог противостоять закрывающимся глазам. Его детское тело слишком слабое, и ему необходим был сон, чтобы усвоить столь светлую энергию. Это как всю жизнь пить газировку и вдруг выпить чистейшую родниковую воду. Несмотря на то, что он достаточно сильный демон и повидал за свою жизнь многое, подобное он ощущает впервые. Найти демона с чистой энергией считай невозможно. Такая энергия может встретиться лишь у детей, что не прошли обряд распределения, чтобы узнать к какой фракции они относятся. Да и забирать у детей жизненную силу — это тоже самое, что убить.       После своеобразного ритуала Чонгук не проронил ни слова. Он осторожно усадил мальчика, что клевал носом, на диван, перебинтовал его раны и перенёс в спальню, где бережно уложил в кровать.       — Отдыхай… — он касается открытого лба рукой и, удостоверившись, что температуры нет, покидает комнату, плотно закрывая дверь.       Оставшись в одиночестве, Чонгука одолевал ворох различных мыслей. Он никогда не нарушал запреты Господа, но за какие-то пару дней он успел нарушить, кажется, все возможные правила. Мало того, что он заимел связь с демоном, так ещё помог потомку Дьявола передачей своей жизненной энергией.       Что делать, ангел совершенно не знал, но пути назад уже не было. Его всегда учили, что начатые дела нужно доводить до конца, поэтому он обещает себе, во что бы то ни стало вылечить Тэхёна и отправить его в целости и сохранности домой.

***

      На следующий день Чонгук просыпается раньше, чем обычно. Помимо своих собственных дел ему ещё нужно было проверить Тэхёна перед уходом, поэтому ангел уже в пять часов утра стоял на пороге собственной спальни, что временно оккупировал демон.       — Тэхён… просыпайся, малыш… — ангел осторожно трясёт мальчика за плечо. — Мне нужно проверить твои раны… давай я быстренько осмотрю тебя, и ты продолжишь спать, хорошо?       Кажется, сонный демонёнок был готов на всё, лишь бы от него отстали. Чонгук на это хмыкает, с тёплой улыбкой рассматривая заспанное личико. Пожалуй, сейчас Тэхён выглядел крайне мило и, будь у ангела больше времени, полюбовался бы этим подольше.       Чонгук всегда любил детей, и те тянулись к нему, поэтому, пусть и не надолго, но он счастлив такому неожиданному сожительству.       Надо же во всём находить положительные стороны.       — Я ухожу на учебу… еду для тебя я оставил на столе, поэтому, как проснёшься, обязательно покушай, хорошо? — закончив все процедуры, говорит старший. — Пожалуйста, старайся много не двигаться и, я очень прошу тебя, не выходи из квартиры, ладно? Я вернусь после обеда, постараюсь нигде не задерживаться.       Дождавшись слабого кивка, ангел тяжело вздыхает, но наконец-то покидает квартиру, оставляя мальчика одного.       После ухода Чонгука Тэхён поспал ещё добрых два часа. Раны немного ныли, но уже было значительно лучше. Видно та энергия, которой насытил его ангел, всё же подействовала.       — Как же мне повезло, — довольно тянет Ким, спрыгивая с кровати. — Я нашёл ангела, который будет снабжать меня энергией, — перечисляет мальчик, загибая свои маленькие пальцы, идя на кухню. — Будет кормить, — ещё один маленький пальчик, — и будет меня прикрывать, идеально!       Мальчишка вскидывает руками, довольно посмеиваясь, заходя на кухню и замирая. На белом ламинате сидел такой же белый волк, внимательно разглядывая демона перед собой.       — А это ещё что за псина переросток? — ругается себе под нос Тэхён, почти что не шевелясь. Волк грозно рычит на такое обращение к себе, делая запугивающий рывок вперёд. — Шучу! Шучу! — восклицает Ким и нервно смеётся.       Мальчик неторопливо подходит к кухонному островку, не сводя глаз с животного, и неуклюже забирается на стул, а после и на сам островок.       — Ты что за хрень такая? — шепчет он и под недовольный рык сыпет извинения. — Как у такой зефирки может быть такой фамильяр?       Тэхён нервно сглатывает. У него много причин трястись на столе. Сил у него нет, да и волк его перекусит за один раз. Тэхён сейчас почти что смертный. Маленький чёрт, которых в аду пруд пруди. Нет, думать он об этом не будет, он высший демон и с островка не слезет, пока зефирный ангел домой не придёт.       Тэхён берёт тарелку с едой, которую оставил для него Чонгук, начиная неторопливо есть.       — Хочешь? — Ким указывает на кусочки мяса, из-за чего фамильяр склоняет голову в бок, кидая презрительный взгляд. — А я бы по любому не дал, наивный.       Волк фыркает, закатывая глаза, продолжая следить за ребёнком. Тэхён отчего-то решил, что огромный волк не достанет его на столе, видимо, с его внешним видом вернулась и наивность. Ким надеется больше побочных эффектов от скачка роста не будет.       — А у тебя блохи бывают?       Чонгук должен вот-вот вернуться. Тэхён так и не слез со стола, наоборот устроился поудобнее, лежа на животе и болтая ногами. Фамильяр выглядел утомлённым, ведь Ким не затыкался ни на секунду.       — У Чонгука на твоё занудство аллергии нет? У меня вот, кажется, есть, — зевает мальчик, вздрагивая на новый рык и отползая ближе к середине столешницы. — А ты можешь уйти? — Волк фыркает вновь. — Да, тут я согласен, глупая просьба, блохастик.

***

      Весь день Чонгук провёл будто на иголках. Из-за волнения ангел совершенно не мог сконцентрироваться на занятиях, что абсолютно не свойственно ему. Но он ничего поделать с собой не может, так как жутко переживает и места себе не находит, ведь у себя дома он оставил маленького демона. Пусть он и оставил с Тэхёном фамильяра, неизвестно, что тот может учудить. Мальчик очень непослушный, Чонгук за какие-то несколько дней уже успел это понять.       Поэтому после занятий в академии Чонгук на всех парах мчится к себе домой. Его одногруппник Хосок даже поинтересовался, что же такого срочного может быть у его друга, на что ангелу пришлось соврать.       Соврать ангелу! Уму непостижимо…       Кажется, нахождение с демоном под одной крышей плохо на него влияет.       По пути домой парень успевает заглянуть в местную лавочку, где покупает свежую выпечку.       «Дети же любят сладкое, верно?» — подумал старший, расплачиваясь за покупки.       Когда Чонгук подошёл к нужной двери, то тут же замер, прислушиваясь. Шагая по лестнице на нужный этаж, ангел уже успел надумать себе всякого, что мог натворить Тэхён в его отсутствие. Но реальность оказалась совершенно не такой, как себе представлял Чонгук.       Демона он застаёт на кухне, лежащим на кухонном островке, где у самого края на полу сидел его фамильяр.       — Бог ты мой, Руа, я же попросил не пугать Тэхёна… — Чонгук заходит на кухню, ставит продукты на стол рядом с Тэхёном и садится на пол, раскрывая руки для объятий.       Волчица сразу же откликается на зов хозяина.       — Я не говорила, что буду такой же мягкой с ним, как и ты… Этот демон мне совершенно не нравится… Язык у него, как помело…       — Я знаю, милая… но нужно немного потерпеть… — Чонгук обхватывает её мордочку ладонями и осторожно прислоняется своим лбом к её, прикрывая глаза.       Узоры на шерсти волка начинаются светиться, а хвост ходит ходуном из стороны в сторону. Ангел не скрывает лёгкой улыбки, когда обменивается энергией со своим фамильяром.       Это было что-то сродни традиции. После разлуки они всегда так делали.       — Блохастый что, говорить умеет?! — восклицает Тэхён, вставая на колени, указывая пальцем на фамильяра. — Ты меня тут зачем мариновал?!       То, что Руа молчала всё это время, ничуть не удивило Чонгука. Его девочка была с характером, поэтому он ничего поделать не мог с ней.       — Я тебя не трогал, ты сам туда залез, — спокойно отвечает волчица, кладя морду на лапы.       Тэхён, кажется, был готов задохнуться от злости. Да его за всю жизнь столько не унижали, сколько унижают тут. А пробыл он тут, между прочим, всего пару дней!       Никакого уважения, как это понимать?       — Твой блохастый… — утробный рык заставляет Кима вздрогнуть. — Твой фамильяр издевался надо мной!       Тэхён, высший демон, и сейчас так по-детски жалуется ангелу. Боже, какое унижение! Как ему пережить это? Может проще просто умереть? Он же высший демон! Почему он должен был сидеть на кухонном островке весь день?       — Ангелы и наши фамильяры никогда не издеваются… — спокойно отвечает старший. — Давай я познакомлю вас… мой фамильяр — это снежная волчица, её зовут Руа. Извини, что не представил её раньше, она… эм, не хотела показываться тебе… поэтому мне пришлось сегодня утром слёзно уговаривать её, чтобы она осталась с тобой…       Несмотря на сложный характер волчицы, ангел безмерно любит её. Он помнит, как, будучи подростком, волновался перед обрядом получения фамильяра. Но он рад, что из всех возможных кандидатов Руа выбрала именно его.       — Как ты себя чувствуешь? Ничего не случилось в моё отсутствие? Кстати, я купил тебе булочек, можешь скушать их после обеда.       — Нормально я себя чувствую, — бубнит демон.       Тело мальчика ноет, но это точно не сравнится с тем, что было до этого. Ангельские пилюли, к сожалению, не убили, но хоть помогли.       — Скажи ему, чтобы он не рычал на меня… — ноет мальчик, поднимая взгляд на Чонгука.       — Во-первых, это не он, а она. А во-вторых, если ты хочешь, чтобы она не рычала на тебя, то тебе стоит уважительнее относиться к ней… я надеюсь, вы подружитесь, так как, когда мне нужно будет уйти по делам, я буду оставлять вас дома.       Тэхён давится от возмущения. Нет, после таких унижений проще подавиться булкой и умереть, как с этим позором жить всю оставшуюся жизнь? Он же просто не сможет. Его тут как ребёнка шпыняют и на место ставят, а он ничего ответить не может, ведь силы то нету, рога как у чёрта остались и всё.       — Это полный пиздец… ещё и сладкое после обеда, какое унижение… — только и может, что выдохнуть мальчик, агрессивно болтая ногами, наблюдая за тем, как Чонгук сюсюкается с волком.       Волчицей. Тьфу.       — Тэхён, — Чон встаёт с пола и подходит к мальчику, что сидел столе. — Что я говорил тебе по поводу бранных слов? — он опирается о стол руками по обе стороны от демона, слегка наклоняясь к его лицу. — Никто не унижает тебя здесь. Сладкое после обеда — это норма, которая поможет тебе сохранить здоровье… потому что, если ты наешься сладкого сейчас, то не захочешь обедать… поэтому давай я тебя щас осмотрю, а затем приготовлю вкусный обед, идёт?       Не дожидаясь чужого согласия, Чонгук встаёт между ногами Тэхёна, а затем, подхватив его на руки, осторожно несёт в спальню. Что может вообще сделать высший демон в теле ребёнка? Видимо, ничего. Поэтому мальчик лишь вздыхает, позволяя взять себя на руки и унести в неизвестном направлении. Тэхён кидает взгляд на белого волка и склоняет голову в бок, чуть щурясь, пока они не скрываются в спальне.       — Не будь таким колючим, уверен, вкусная еда поднимет тебе настроение, — успокаивающе шепчет Чонгук, сажая Тэхёна на постель.       Не быть колючкой Тэхён не может. Ему не верят, что он высший демон. Возможно, стоит рассказать ангелу историю с самого начала и уверить в том, что он не ребёнок вовсе. Тэхён за эти дни как-то не задумывался, да и времени не было, он пытался не умереть от лихорадки.       Лучше бы умер… Проблем бы меньше было. Но всё, что может сейчас делать демон — это соглашаться со «старшими».       — Вкусная еда всегда поднимает настроение, — говорит Тэхён очевидный факт, пожимая плечами и смотря за тем, как обрабатывают его раны.       Те выглядят намного лучше, и, как бы Тэхён не хотел, всё это благодаря именно ангелу.       — Раны потихоньку начинают затягиваться, — будто озвучивая мысли демона, говорит Чон, скрупулёзно забинтовывая обработанные увечья. — Всё готово… пойдёшь со мной на кухню или полежишь пока здесь?       — Я пойду с тобой на кухню, если твой фамильяр меня не сожрёт, как-то подозрительно он косится на меня. Он, случаем, не демонами питается? — Тэхён фыркает и встаёт с кровати, дожидаясь Чонгука. Впереди он не пойдёт, сейчас почти что бессмертный, а волк точно его не взлюбил. — И нам надо поговорить. Расскажу тебе, как так вышло, что я в раю оказался.       Тэхён поправляет футболку ангела, что так и норовит съехать с плеча и, взяв Чона за рукав, тащит на кухню, звонко шлёпая ногами по полу. Ким не должен забывать, что он грозный демон, он верховный, он сильный, просто у него временные трудности, которые он обязательно преодолеет, ну или умрёт, третьего не дано.       Со слов младшего Чонгук тихо смеётся.       — Не бойся её. Руа хоть и выглядит устрашающе, но она может быть очень милой. просто она недолюбливает демонов и беспокоится обо мне, но не стоит переживать, она точно не тронет тебя, я могу обещать тебе… А мы — ангелы, никогда не нарушаем своих обещаний, запомни это, — Чон треплет мальчишку по волосам, следуя за ним на кухню, где на полу спокойно лежал фамильяр, что даже не шелохнулся, почувствовав вошедших.       Мало верилось в то, что Блохастый не тронет его. Но Тэхёну мало что остается в данной ситуации. Всё, что может демон сейчас, как ни странно, это верить.       — На этих выходных я могу отправиться на землю к смертным… — говорит ангел, надевая фартук и принимаясь готовить обед.       Ким смотрит, как фамильяр ест сырое мясо. Глубоко в душе демон надеется, что это не мясо демонов, потому что то, как грозно зыркнул на него волк, заставило его усомниться.       — На землю? — Тэхён оживлённо подпрыгивает на стуле.       — Да. Думаю прикупить для тебя подходящую одежду, не будешь же ты вечно в моих футболках ходить, и также я могу взять какие-нибудь игрушки для тебя. Чем ты дома любил заниматься в свободное время? Кстати, ты уже умеешь читать? Я могу купить для тебя книги или какие-нибудь настольные игры.       — Возьми меня с собой! Портал не почувствует меня, во мне сейчас из демонического только рога, — восклицает мальчишка, указывая пальчиком на свои рога, что были скрыты в шоколадных кудрях. — Я буду себя очень-очень послушно вести!       Тэхён не хочет упустить возможный шанс связаться с кем-нибудь из ада на земле. Даже если он прогорит, он всё равно пытался, и это уже много значит.       — Выберем мне игрушки вместе! — Мальчик не устаёт подлизываться, ловя скептические взгляды волка, что облизывает морду после трапезы. — Никто даже не заметит, моё тело без энергии словно тело обычного человека!       На чужие слова Чонгук лишь поджимает губы, обдумывая его просьбу. С одной стороны, тот был совершенно прав, и никто не заподозрил бы в нём демона, но с другой стороны, риск быть раскрытым всё же есть.       — Думаю, в этот раз тебе лучше остаться дома, — после недолгого молчания говорит ангел. — Во-первых, ты ещё слишком слаб, хоть твои раны и выглядят уже лучше, но, боюсь, переход через портал сейчас ты можешь не выдержать… во-вторых, тебе нужно купить одежду по размеру и приобрести линзы… помимо маленьких рожек тебя с лёгкостью выдаст цвет твоих глаз.       Старший указывает пальцем на свои глаза.       — К тому же, мне нужно как-то объяснить то, почему я беру ребёнка на землю, и вообще кто ты такой… я не могу сказать правду, но и врать конечно для ангела непозволительно… поэтому предлагаю пока повременить с твоим путешествием на землю, ладно? Я обещаю взять тебя с собой, как только ты поправишься… думаю, к тому времени мы сможем придумать что-нибудь.       Недолгое молчание ангела поселило в Тэхёне крупицу надежды. Но последующие слова растоптали её, заставив демона совсем уж по-детски захныкать, роняя голову на стол, ударяясь лбом о дерево. Признать правоту и рациональность Чонгука — это слишком, потому Ким трёт лоб, поднимая голову.       — Останусь дома только в этот раз! В следующий ты возьмёшь меня с собой! — уверенно говорит демон, болтая ногами на слишком высоком для него стуле. — Я запомнил твоё обещание.       Тэхён вздергивает подбородок, проклиная всех святых, что очень рискованно делать в раю.       — Хорошо-хорошо, в следующий раз я тебя с собой возьму, не переживай, — Чонгук на чужое ребячество лишь закатывает глаза, после чего просит Тэхёна продолжить обедать, что тот, собственно, и делает.       Кажется еда не оставляет даже вредного и непослушного демонёнка равнодушным.       — Только не бери одежду с дурацкими рисунками, — предупреждает Ким, указывая коротким пальцем на «старшего». — Однотонная одежда, всё, что мне нужно. В игрушки я не играю.       Вот ещё, он же не ребёнок.       — Я понял тебя, возьму что-нибудь однотонное… также мне нужно будет снять с тебя мерки, чтобы знать, какого размера покупать одежду… — буднично продолжает Чонгук,       — Снимай, что хочешь, маленький извращенец, но одежду без рисунков, запомни это.       Слова Тэхёна заставляют Чонгука поперхнуться.       Неужели он похож на извращенца? Что это ещё за двусмысленные шуточки? Ангел, конечно, мог задуматься о своих действиях, но эта фраза с уст ребёнка звучала максимально странно. Казалось, что Тэхён услышал её где-то от взрослых и решил повторить.       — Тэхён, извини меня, что я раздевал и трогал тебя без твоего разрешения, но это лишь вынужденная мера, так как мне нужно обработать твои раны, поэтому… называть меня извращенцем неуместно. Извращенец — это тот, кто начинает… эм… настойчиво трогать против твоей воли… во всяких местах, понимаешь?       Ангел и не думал, как сложно объяснять ребёнку о всяких домогательствах и извращениях, при этом не травмируя детскую психику.       Тэхён сначала непонимающе смотрит на парня, а затем тяжело вздыхает. Иногда он забывает, что находится в теле маленького ребёнка. И, если с него и снимут что-то, так это только для того, чтобы дать по жопе, не больше, не меньше. Ему точно стоит следить за своими словами, дабы не ставить себя в глупую ситуацию. В конце концов, он верховный демон, и к нему должны относиться подобающе!       — Не драматизируй, ангелок, я не то имел ввиду, — выкручивается мальчик и машет рукой в сторону Чонгука.       — Эм, в любом случае, в моём доме тебе не о чем беспокоиться и переживать… во всём раю безопаснее места для тебя не сыскать, — Чонгук решает не уточнять, в каком смысле Тэхён имел в виду, говоря подобные слова.       Да уж, в чём-то Чонгук прав, в раю для него сейчас самое безопасное место. Ведь, если его ищут, сюда эти черти точно никак не залезут. Это очень даже радует.       — Что касается игрушек… — продолжает ангел, — то чтобы вместо них ты хотел бы? Всё же у меня дома тебе будет скучно… возможно у тебя есть какие-то увлечения или хобби? Что тебе нравится? Я могу принести это для тебя.       — Дома я много изучал тёмных фамильяров. Это достаточно интересно, ведь они достаточно сильно влияют на своих хозяев, в плохом смысле, — конечно таких знаний на земле не найти, поэтому Ким неторопливо доедает обед, обдумывая слова Чонгука. — Привези пазлы, что ли. Не знаю я… Как можно время убить?       Тэхён обычно в этом профи, но это всегда выходило само собой, сейчас же, когда это нужно сделать специально, он и придумать ничего не может.       Кажется, ему отбило и его блестящий демонический ум.       — Хорошо, я понял тебя… возьму пазлы и что-нибудь на своё усмотрение. А до тех пор ты можешь проводить время с Руа, раз ты интересуешься фамильярами. Совсем скоро у тебя появится свой собственный фамильяр… кого бы ты хотел себе?       Чон плавно переводит тему, собирая грязную посуду со стола.       — Твоя собака меня сожрёт, — шепчет Ким, боковым взглядом поглядывая на волка.       — Я невежд не ем, только кусаю, — спокойно выдает фамильяр, даже не двинувшись с места.       — Видишь! — восклицает Тэхён, указывая пальцев на волка.       Это уже ни в какие ворота не лезет!       — Если ты будешь хорошо относиться к Руа, то она тебя не покусает… — буднично отвечает старший, пожимая плечами.       На перепалку «младшеньких» он лишь закатывает глаза, начиная мыть посуду. Плохое отношение к себе волчица точно терпеть не будет. Тэхёну, конечно, мало верится в это «она тебя не покусает». Да ему вообще не верится. Этот гигантский волк как на него посмотрит, уже и умереть можно или в штаны наделать, как минимум.       — Мой фамильяр проглотил бы тебя! — бурчит Тэхён себе под нос, сложив руки на груди.       Сложно быть ребёнком. Все твои слова считают зачастую выдумкой. Даже ангел не верит в то, что он верховный демон.       — Я бы хотел змею.       Тэхён хмурится, надеясь, что его фамильяр в порядке. Демон ни к кому не привязывается, и единственный его близкий — это его фамильяр. Угнетает и тот факт, что он не может призвать его, для этого требуется очень много силы.       — Думаю, змея тебе определённо подходит… но за своим фамильяром нужно хорошо ухаживать. В противном случае, он не будет тебя слушаться.       Чон с улыбкой вспоминает первую неделю после того, как у него появился свой фамильяр. Хоть Руа и выбрала его сама, складывалось ощущение, что именно она воспитывала Чонгука, а не он её.       — Как же это удручает, я хочу выпить, — не по-детски вздыхает Тэхён, хотя выглядит это максимально по-детски. — Моё детское тело умрёт от крепкого алкоголя. — Рассуждает мальчик.       — Не ворчи… я дам тебе апельсиновый сок, для алкоголя ты ещё слишком мал, — Чонгук достаёт из холодильника сок, подавая его Тэхёну, беззлобно трепля его по макушке.       Иногда он поражается мыслям, что крутятся в этой головушке. Но не ему судить. Они, по сути, из разных миров.       После обеда они все вместе перебираются в гостиную, занимая большой диван. Чон решает включить телевизор, чтобы что-то посмотреть и скоротать время.       — Руа, иди ко мне, — Чонгук сползает с дивана на пол и, облокотившись о него спиной, хлопает по месту между своих ног.       Стоит волчице подойти, как ангел наклоняется и нежно приобнимает её. После чего достаёт с нижней полки расчёску и принимается вычёсывать её шёрстку.       — Тэхён? — он запрокидывает голову, ловя заинтересованный взгляд мальчика. — Хочешь попробовать? Не бойся, иди сюда…       — Я? Попробовать? — восклицает мальчик, сложив руки на груди. — Твой бармаглот мне ничего не откусит?       — Договоришься и откушу, — недовольно рычит волчица.       Тэхён вскакивает на месте и, спрыгнув с дивана, прячется за какое-то кресло.       — А я не вкусный!       — Вот и проверим.       Тэхён давится воздухом и поднимает глаза на Чонгука, указывая пальцем на волка с немым: «Вот видишь! Видишь!»       Чонгук не сдерживает тихого смешка.       — Не думал, что демоны такие трусишки… на словах вы, кажется, мастера, а на деле, — ангел разводит руками, из-за чёлки наблюдая за чужой реакцией.       Такого удара Тэхён просто не выдержал.       Он? Трусишка?       Да он верховный демон, который отрубал головы всякой нечисти. Действительно, чего это он из-за какого-то Скуби-Ду испугался? Подумаешь, волк, который больше его раза в четыре. За своими мыслями Тэхён совершенно не заметил этой простой манипуляции, к которой прибегнул Чонгук. Конечно он знает, что действует немного нечестно, беря мальчика на слабо, но уговорам тот не поддаётся, поэтому пришлось прибегнуть к хитрости.       Как только Тэхён в возмущении подошёл ближе, Чон ловит его за талию, сажая к себе на колено. Мальчик пыхтит, но послушно остаётся сидеть на месте.       С ним обращаются, будто он и правда ребёнок! А он не ребёнок, он верховный, а боится фамильяра ангела. Видимо, в детском теле не только детские повадки.       — Тише ты, смотри, — шепчет ангел в маленькое ушко, свободной рукой касаясь шерсти Руа, после чего узоры на её теле начинают светиться, и вокруг них появляется множество маленьких снежинок.       Подняв глаза вверх, Тэхён замирает. В комнате и правда парят сверкающие снежинки. Будь он собакой, то завилял бы хвостом. Демон пытается сдержаться, но всё равно приоткрывает рот в удивлении. Такого он никогда не видел.       Белые снежинки кружили в незамысловатом танце, соединяясь — образуя небольшие фигурки, а затем распадаясь. Те совершенно не обжигали кожу своим холодом, напротив, разливалось приятное тепло от соприкосновения с ними.       — Красиво, правда? — еле слышно спрашивает старший, улыбаясь.       — Ага, красиво, — шепчет мальчик. — Эй, сделай так ещё!       — Волшебное слово.       Тэхён сжимает губы, ёрзая на коленях ангела и бурчит тихое «пожалуйста».       — Молодец, малыш… — хвалит ангел, зарываясь пальцами в шерсть Руа, после чего в комнате вновь появляется «волшебный» снегопад.       Стоит маленьким снежинками вновь появиться в воздухе, демон поражённо вздыхает. В аду такого не увидишь, все фамильяры зачастую являются тёмными, и подобное у них не встречается.       Чонгук не скрывал довольной улыбки. Он не может объяснить себе, почему чужой интерес и некий восторг вызвал в нём самом сильный всплеск эмоций. Возможно из-за того, что Тэхён частенько был недоволен и редко улыбался. Такое для ангела было жутко непривычно, ведь ангелы по своей натуре улыбчивые и добрые, поэтому, повстречав демона, ему захотелось, чтобы и в нём самом зародилось тепло.       Спустя несколько минут молчания он просит Тэхёна дать ему руку и, осторожно обхватив её, начинает выводить чужие инициалы на маленькой ладони, контур которых моментально покрывается корочкой льда.       — Это твоё имя… оно очень красивое, Тэхён.       Пусть необузданная грубость и присуща демонам, Чонгук хочет одарить этого мальчика лишь ярким светом и теплом. Никто не должен страдать, поэтому ангел с грустью смотрит на чужие бинты, ласково поглаживая мальчика по спине.       Тэхён смотрит на ладонь, где ангел только что нарисовал его инициалы, и вновь открывает рот в удивлении. Такое ему чуждо, такая нежность в чужих действиях. Демон любви от родных родителей не получал, а тут ангел. Он совершенно не знает, как на это реагировать.       — Находиться с Руа не страшно, правда? Зачастую внешний вид может совершенно отличаться от того, что есть на самом деле. У смертных даже есть поговорка: не суди книгу по обложке. Поэтому моя Руа пусть и выглядит устрашающе, но она самый добрый фамильяр.       И это было чистой правдой. Конечно волчица была с характером, но это не значило, что она без раздумий будет нападать на кого угодно.       Тэхён, пожалуй, согласится с тем, что всё не так уж плохо и страшно, поэтому неохотно кивает.       — Отлично, а теперь погладь её. Ей будут приятны твои прикосновения.       — Думаю вряд ли твоему фамильяру будет очень приятно, если его коснётся демон. — Жмёт плечами Ким, это вполне логично и никак не расстраивает его. Он уверен, его змею не было бы приятно, если бы его касался ангел. Хотя, утверждать он этого тоже не может.       Но, несмотря на свои слова, рукой мальчик зарывается в мех волка, что продолжал ярко светиться. Сейчас демон думает о том, пусть даже если ему и оттяпают руку по локоть, это стоило того.       — Разве есть разница, кто это делает, если у него благие намерения? — спрашивает старший, касаясь ладонью мягкой шерсти волчицы с другой стороны, нежно массируя. — К тому же, у тебя из демонической сущности пока только рожки и чёрные глаза. Демоническую энергию я в тебе совершенно не чувствую, но это нормально. Что-то большее будет проявляться ближе к подростковому возрасту, во всяком случае, так устроено у ангелов.       Чонгук откидывает голову на диван, смотря на чарующие снежинки в воздухе, продолжая придерживать мальчика за талию.       — Я помню, как впервые смог управлять своими крыльями… это незабываемое ощущение, как ты впервые взмываешь к небу… — от этих воспоминаний улыбка сама собой появляется на чужом лице, и маленькие пёрышки на его ушах начинают трепетать. — Уверен, что, когда ты станешь старше, у тебя будут чудесные крылья… хотя я не знаю, возможно ты как чёртик будешь с длинным хвостиком.       Тэхён помнит свои крылья, и, пожалуй, он был бы рад воспарить в небо, почувствовав себя свободным. Правда в раю его наверное сбили бы сразу, ведь у демонов крылья чернее ночи, и это явно бы выделялось.       — Эй, я между прочим верховный демон! У меня нет хвоста! — Тэхён хмурит брови, смотря на Чонгука, что не скрывал улыбку.       Вот ещё, хвосты бывают только у низших, а он не просто чёрт!       На возмущённое «эй» Чонгук лишь громко смеётся, поднимая руки в защитном жесте, когда мальчик поворачивается к нему лицом, нависая сверху.       — Прости-прости… не смог удержаться, — с улыбкой говорит Чон.       Тэхён садится удобнее, недовольно фыркая. Даже возмутиться не может, ведь обращаются то с ним вроде как хорошо даже. Демон найдёт выход и обязательно докажет Чонгуку, что он не просто чёрт.       Рано или поздно он напьётся энергии и сможет что-то предпринять. Всё, что ему нужно — это портал. Когда он окажется в аду, то всё встанет на круги своя. Там энергия сама окутает его и вернёт облик. Только до этого ещё нужно дожить, Ким надеется, что его никто не сожрёт и не поймает. В противном случае, его сошлют на землю, и никто ему не поможет, даже Сатана.       — Извини мне мое невежество, о Верховный демон Тэхён, — слегка саркастично говорит старший, продолжая улыбаться. — Я совершенно не разбираюсь в вашей иерархии, поэтому таких тонкостей, у кого хвост есть, а у кого нет, совершенно не знаю…       Он видит, что демон не обижен, поэтому всерьёз не извиняется, ведь ранее сказанные слова были всего лишь шуткой. Да и не только же Тэхёну подшучивать над ангелом.       — Ты смеёшься надо мной, — констатирует факт Тэхён. — Не стыдно тебе над ребёнком смеяться?       — Да как я мог смеяться над Верховным демоном… упаси Боже.       Чонгук взрывается новой порцией смеха, когда при упоминании Бога лицо мальчика скривилось так, будто он съел самый кислый лимон в своей жизни.       — Ладно, я больше не буду… прости, Тэхён, — Чонгук держит младшего за талию, не позволяя встать. — Не уходи. Я правда больше не буду.       Он прижимает того к своей груди, успокаивающе поглаживая по спине.       — Давай посмотрим фильм или мультик, а затем пойдём спать, идёт? Что тебе нравится?       Всё, что может предпринять Тэхён в этой ситуации, это закатить глаза. Над ним издеваются, пусть и беззлобно. Мальчик мог бы встать и уйти, но руки Ангела держат, не давая это сделать. Да и уходить особо сильно не хочется, из-за этого странно очень.       — Так и быть, прощу тебя, — снисходительно говорит демон, довольно хмыкает, задирая нос.       Предложение о фильме кажется хорошим. Тэхён задумывается над выбором, пальцем постукивая по подбородку.       — Я люблю детективы и ужасы! — говорит демон, переводя взор на Чонгука, что явно не ожидал такого ответа. — Что?       Тэхён вздыхает, понимая, что, кажется, подобное ему точно не включат, он же ребёнок.       — Зверополис.       Мальчик кидает название мультика, ну чем вам не детектив и ужас?       — Я не перестаю удивляться твоему… интересному мышлению… — многозадачно отвечает Чонгук, беря пульт, чтобы найти нужный мультфильм.       Весь оставшийся вечер они проводят за телевизором в достаточно уютной атмосфере. Руа сидела в ногах Чонгука и дремала, пока Тэхён осторожно гладил её по шерстке. Под конец мальчик перестал бояться, чему ангел был несказанно рад. Он не хотел, чтобы тот чувствовал дискомфорт.       Когда мультик закончился, Чон поднял руки и сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы. Притихший на его коленях Тэхён заставил ангела напрячься. Он осторожно наклоняется к чужому лицу, проверяя дыхание.       Уснул.       Видно, демонёнок так устал, что просто вырубился. Или же ему было слишком скучно смотреть, ведь тот хотел детективы и ужастики. Второй вариант был, пожалуй, более правдоподобен, если бы Тэхён сам не назвал этот мультик. Поэтому Чонгук всё же склоняется больше к усталости.       Аккуратно подняв чужое тело на руки, Чон несёт его в свою спальню.       — Чонгук, не слишком ли ты возишься с этим демоном? — тихо спрашивает волчица, следуя за ангелом.       — Он же ребёнок, Руа… как иначе?       — Это не отменяет того факта, что он демон. Они могут быть очень коварны, знаешь ли…       — Я всё понимаю, принцесса, но я ничего не могу с собой поделать…       Чонгук бережно укладывает Тэхёна на свою постель, укрывая того лёгким одеялом. Ангел не знает, откуда в нём такая необходимость заботиться об этом ребёнке. Возможно, в нём говорит тяжёлый груз ответственности, или же он хочет показать ему, что мир может приносить не только боль и страдания.       У парня до сих пор перед глазами израненное тело. Он помнит эти неконтролируемые слёзы, и сердце до сих пор сжимается от воспоминаний. Поэтому Чонгук сделает всё возможное, чтобы доставить мальчика домой в целости и сохранности.       А что будет дальше — не имеет значения. Он как-нибудь справится.