Апперцепция

      Стоило опоре под ногами пропасть, как ангел вместе со своим фамильяром погружается в кромешную тьму, падая с невероятной скоростью всё ниже и ниже. Ощущение беспомощности обрушивается на Чонгука, словно холодный дождь. Сердце бешено колотится, дыхание становится прерывистым, а разум пытается найти хоть какой-то ориентир в этой непроглядной тьме.       Но всё тщетно. Зацепиться было не за что.       Каждый миг падения казался вечностью, усиливая неконтролируемый страх перед неизвестностью. Невозможность увидеть, куда упадёшь, только добавляла остроты ощущений.       Что теперь будет?       Тело напряжено до предела, ожидая столкновения с твёрдой поверхностью, но мозг отказывается принимать реальность происходящего. Страх и тревога только усиливают друг друга, создавая замкнутый круг паники. Каждая секунда падения казалась для ангела последней, и каждая мысль направлена на поиск выхода из этого кошмара. Но темнота продолжала поглощать всё вокруг, оставляя лишь чувство беспомощности и отчаяния.       Неужели, он и правда падает?       Неужели, он падает в самую бездну?       В это просто невозможно было поверить. Один из лучших учеников Академии Архангелов был осуждён за тяжкое преступление и сослан в ад. Приговор исполнили немедленно. Чонгуку даже толком и не дали оправдаться, хотя, казалось, это было бесполезно. Всевышние его попросту не слышали. Чон даже потерял счёт времени за их бессмысленными спорами и упрёками.       Пронзительный и душераздирающий крик разносился по округе. Ангел, спустившийся с самых небес, только что столкнулся с твёрдой землей.       — Господи, как больно… Так больно.       Чонгук смаргивает слёзы. Его голос дрожал, как и всё тело, что пронзила неимоверная боль. Ангел судорожно пытался поймать ртом воздух, но получались лишь хриплые вздохи. Воздух в аду был для него непривычно густым, горячим и сухим. Ему катастрофически не хватало воздуха, поэтому, перевернувшись, Чон сгибается пополам, корчась от боли сломанных крыльев. По его вискам течёт пот, а сам он упирается лбом в землю, судорожно пытаясь сделать ещё хоть один вздох. Он сжимает свои некогда белоснежные одеяния в районе груди, что теперь все были покрыты пылью и грязью, но сейчас внешний вид мало волновал ангела.       Падшего ангела.       — Чонгук…       Где-то на задворках сознания Чонгук слышал, что кто-то зовёт его, но он не мог даже и слова выдавить из себя. Из его рта вырывались лишь надрывные хриплые стоны. Он боролся с нехваткой воздуха, пытаясь сфокусировать свой взгляд на нечётком силуэте перед собой.       — Приди в себя… Чонгук, дыши!       Почувствовав слабый укус на щеке, ангел наконец-то фокусирует свой взгляд на волчице, что обеспокоено смотрела на него.       — Руа…       — Слава богу, Чон! Не пугай меня так, ты совершенно не обращал внимание на мой зов.       — Извини… Мне так…       Больно. Горько. Тяжело.       Невыносимо…       — Я знаю, поэтому прошу тебя, успокойся и дыши глубоко. Давай вместе со мной, вдох, — волчица делает небольшую паузу, — и выдох.       Голос Руа хоть немного, но приводит Чонгука в чувства. Он прикрывает глаза, чтобы сосредоточиться на своём дыхании. Медленные и размеренные вдохи и выдохи помогают ангелу успокоиться. Воздух, конечно, от этого не стал чище, но он уже понял, что не задыхается.       Опираясь на локти, Чонгук выпрямляется и садится на колени, сквозь боль расправляя свои измученные крылья, что сначала несколько дней были связаны цепями, а затем пострадали от падения с огромной высоты. Чонгук поднимает голову наверх, устремляя взор в непривычно тёмное, алое небо.       И сколько он вообще летел?       — Сильно болит?       — Да, знатно я приложился, — при попытке взмахнуть крыльями он громко шипит.       — Давай я помогу.       Волчица обходит ангела и, встав позади, направляет «лечебный» поток снега на своего хозяина. Холодок, что окутал тело Чонгука, помог ему окончательно прийти в себя. Теперь пришло время осмотреться.       По одному только взгляду можно было понять, что сейчас ангел без сомнений находится в аду. Земля здесь была тёмной и безжизненной, покрытой слоем пепла и камнями. Кое-где виднелись небольшие вулканы, извергающие огонь и дым. Вокруг не было никакой растительности, только камни и пепел.       — Мрачновато тут у них, правда? — Руа первая нарушает тишину, садясь рядом с Чонгуком на землю.       Белоснежная шерсть волчицы уже тоже давным-давно была далеко не белой.       — Это точно. Здесь буквально нет ничего…       И будто в подтверждение своих слов взгляд Чонгука цепляется за кости, очень похожие на человеческие. Он в ужасе распахивает глаза, покрываясь мурашками. Это место было наполнено страхом и отчаянием, и казалось, что здесь никогда не будет света и радости.       — Так-так-так, похоже к нам пожаловала свежатинка… — слышится басистый голос откуда-то сзади.       Ангел вместе со своим фамильяром мгновенно обернулись на звук.       Мужчина, привлекший их внимание, был невероятно толстым. Его тело было настолько громадным, что казалось, будто он способен раздавить всё вокруг своим весом. Кожа была бледной, покрытой пятнами, а глаза — маленькими и злыми. Волосы небрежно торчали в разные стороны редкими прядями. Ноги мужчины выглядели непропорционально короткими и кривыми, а руки — длинными и костлявыми. Он двигался медленно и неуклюже, всё ближе подходя к застывшему Чонгуку.       Это был самый настоящий демон.       И, к слову, он был не один. Стоило ему показаться из тени, как за ним выползли другие представители нечисти. Мелкие демоны, бесы и черти медленно надвигались на Чонгука и Руа, что ошарашенно смотрели на приближающихся существ.       — Чонгук, вставай. Надо бежать! — Руа встаёт на лапы и скалится гогочущим демонам, не сдерживая предупреждающие рычания.       Ангел был так обессилен и потрясён, что встать получилось не сразу. Ноги совершенно не слушались, а резкие движения заставляли морщиться от острой боли в районе лопаток, отдаваясь до самых кончиков крыльев.       Похоже, всё-таки сломал.       — Думаете, у вас есть шанс сбежать? — слышится позади не менее противный голос демона.       Чонгук и Руа были окружены. Это означало только то, что пути назад не было.       — Извините, но я не собираюсь делать ничего плохого тут… — попытался оправдаться ангел и наладить контакт с надвигающимися на них демонами.       — Правда? А вот мы, ангелок, собираемся, — говорит их «предводитель» и с громким хохотом указывает пальцем на него. — Такой лакомый кусочек просто грех упускать.       С кучкой демонов Чонгук мог бы справиться легко. Он явно не был слабаком, но из-за того, что он долгое время находился под стражей, где был закован в цепи, что поглощали духовную энергию, его тело ослабло. К тому же потрясения от падения сильно ударили по эмоциональному состоянию, поэтому даже такие слабые демоны могли составлять огромную угрозу. Ангел сейчас явно не в лучшей форме, но деваться было некуда, благо с ним была Руа. Вместе они как-нибудь справятся.       Не переставая предпринимать попытки договориться с демонами, Чонгук медленно отступал назад, оказываясь всё ближе к центру круга, что образовали демоны. Упёршись спиной о каменную возвышенность, ангел понял, что другого выхода нет.       Придётся сражаться.       — Руа…       — Знаю.       Волчица сразу встала перед своим хозяином. Она подняла морду к полнолунию, что ярко светило в тёмном небе. Её глаза сверкнули, отражая лунный свет. Волчица глубоко вдохнула горячий воздух, а затем начала выть. Её голос был пронзительным и чистым. Он эхом разносился по всей округе. Казалось, даже демоны на несколько секунд замолчали, не ожидая такого.       После наступила звенящая тишина. Это было похоже на затишье перед бурей. Хотя, почему похоже? Так и было, потому что в следующее мгновение демоны с громкими криками ринулись в бой. Но волчица не позволила им подобраться поближе. Она ударила лапой по земле, и из-под её лапы появилась ледяная дорожка, что превратилась в высокую гору, ограждая её и Чонгука от демонов. Но их было слишком много. Вставая друг на друга, те перелезали через ледяное ограждение, с кряхтением и визгами падая с внутренней стороны. Там их уже поджидал Чонгук, что облачил свои руки в прочную броню из своих перьев, что сейчас были прочнее стали. Он ловко раскидывал демонов туда-сюда, от чего те ударялись о ледяную стену и падали без сознания.       Руа держала оборону, сдерживая натиск демонов снаружи, в то время как Чонгук, оставшись внутри, отчаянно отражал тех, кто сумел прорваться. Постепенно их становилось всё больше, и демоны проявляли неожиданную хитрость, вычислив уязвимое место в стене. Они сконцентрировали на нём атаки, и вскоре появилась брешь. Руа немедленно устремилась заделывать дыру, захлопывая её массивным слоем льда, под которым оказались погребены несколько демонов.       — Чонгук, их слишком много! — голос Руа прорвался сквозь шум битвы.       — Знаю, милая, — тяжело дыша, ответил он.       Ангел, отступая, вытер пот со лба. То ли жара преисподней, то ли страх заполнил его кровью адреналин, притупляя боль. Но одно он знал точно: крылья здесь бесполезны. План сбежать и улететь был заведомо провален. Он просто не сможет пролететь и пару метров.       — Что, и это все ваши фокусы? — раздался хриплый голос демона, которого они заметили ещё в начале. Толстая фигура монстра задвигалась, и он усмехнулся, глядя на них с ярким блеском в глазах. — Теперь и мне пора показать свою силу!       Демон ухмыльнулся, заведя за спину огромный молот, который сиял угрожающей чернотой металла. С лёгкостью подбросив его в воздух, он закрутил молот над головой, набирая силу, а затем мощным ударом вонзил его в землю, создавая ударные волны.       Ангел, никак не ожидавший этого, был сбит с ног. Остальные демоны, у кого тоже были молоты, начали бить ими по земле, от чего земля под ногами крошилась и вибрировала. Ледяная стена, что защищала их, покрылась сетью трещин, а сверху начала осыпаться. Ледяные глыбы падали вниз, разбиваясь на мелкие кусочки. Это не обошло и замороженных демонов, что были заключены в ледяную тюрьму. Лёд, сковавший их тела, начал ломаться под силой демонов, которые не переставали бить молотами землю.       — Прекратите! Вы ведь покалечите своих!       Чонгук, что лежал на земле, просто не мог смотреть, как демоны беспощадны не только к своим врагам, но и к своим союзникам. Он мог буквально ощутить, как чужие тела разрываются на части. Кожа, мышцы, кости — всё было уничтожено безжалостной силой льда. Кровь, которая ещё недавно была заморожена, теперь текла по их разорванным телам, окрашивая ледяной плен в алый цвет. Крики боли и отчаяния заполнили всё пространство наравне с мощными ударами. Лёд Руа больше не был тюрьмой для демонов, он стал их могилой.       — Что такое, ангел? Разве ты сам не пытался нас убить?       Тот толстый демон закинул огромный молот себе на плечо, с наслаждением наблюдая за исказившимся лицом ангела, что впервые видел такую жестокость.       — Я не…       — Что «не»? Зачем тогда атакуешь нас? Вон, посмотри — мои товарищи сейчас по твоей вине были разорваны на куски.       — Я не… Это не я…       — Это всё ты.       Слова демона продолжали эхом звучать в голове Чонгука. К его горлу подступил неприятный ком. В его глазах продолжала стоять картина разорванных тел, что с исчезновением льда стала просто отвратительной. Поэтому в какой-то момент Чонгука начало сильно мутить. Он прикрывает рот ладонью, но всё было бесполезно. Как бы он не жмурился, образы, кажется, навсегда засели в его голове. Не выдержав такого давления, Чонгука начинает рвать. В его желудке уже несколько дней не было ничего съестного, поэтому он рвёт желчью, громко кашляя.       — Чонгук!       Руа, что была занята неунимающимися демонами, наконец смогла выбраться и прибежать к своему хозяину.       — Что с тобой? Чонгук!       Юноша совершенно не слышал своего фамильяра. Он заходился кашлем под противные гоготания мелких демонов, что сейчас потешались над падшим ангелом, отчего его некогда светлая душа всё больше и больше покрывалась трещинами; казалось, еще чуть-чуть — и он окончательно сойдёт с ума.       — Успокойся, Чонгук. Посмотри на меня, всё хорошо…       Волчица тычется мордой в лицо своего хозяина, передавая ему частицы своей духовной энергии, чтобы тот пришёл в себя. Это помогает. Почувствовав привычный холодок, Чонгук поднимает заплаканные глаза на Руа, выдавливая из себя измученную улыбку.       — Какой же я слабый, Руа…       — Не смей говорить так! От такого даже мне не по себе…       Волчица косится на кучи трупов, где некогда была ледяная стена.       — Нам нужно выбираться отсюда. Встать сможешь?       — А у меня есть выбор?       Опираясь на волчицу, Чонгук кое-как всё же встаёт и приводит себя в порядок, поднимая глаза на демона, что стоял ближе всего к нему.       — Ну что, второй раунд, ангелок?       Как бы Чонгук не хотел поскорее убежать, сделать это ему не удастся при всём его огромном желании, поэтому, вновь облачив руки в броню, ангел приготовился к бою. Только сейчас Чонгук понял, что демоны начали действовать в полную силу. Те повытаскивали все свои спрятанные артефакты и холодное оружие, атакуя ими ангельских созданий. Расправив хвост, волчица непрерывно атаковала врагов ледяными стрелами, пока Чонгук прорывался сквозь толпу демонов и бесов. Они прикрывали спину друг друга, действуя сообща.       Битва на истощение заведомо была плохой идеей: силы были на исходе, а демоны могли задавить числом, поэтому ничего лучше, чем прорваться сквозь толпу и убежать, Чонгук не придумал. Сейчас он оказался в окружении пяти демонов, что преградили ему дорогу. Те были разных возрастов и телосложений, но все они были настроены решительно. Ангел стоял прямо, его руки были опущены вдоль тела. Сейчас он казался спокойным и расслабленным, от недавней истерики не осталось и следа. Его взгляд был сосредоточен на противниках.       Он не умрёт здесь.       Первым начал действовать самый высокий из демонов. Он сделал шаг вперёд и нанёс удар правой рукой. Ангел легко уклонился, поднырнув под руку противника, затем быстро развернулся и ответил ударом ноги в живот. Тот согнулся от боли, и Чонгук добавил ещё один удар кулаком в голову. Демон упал на землю.       — Да как ты посмел! — взревели демоны, и все ринулись на ангела.       Они атаковали со всех сторон, но Чонгук был слишком быстр для них. Он двигался так, будто танцевал. Уклоняясь от ударов, он успевал наносить свои и продолжал двигаться. В этот момент он будто ничего не чувствовал, только сражался, пытаясь забыться, укрыться от пустоты, переполняющей его изнутри. Своё тело он не щадил — на руках появились кровавые подтёки, и неясно было, чья это кровь. Кажется, кто-то успел достать его ножом, и струйка крови потекла по лицу, лишая его возможности чётко видеть. Он провёл рукой по глазам, стирая кровь, но только размазал её по лицу. Демоны, заприметив подходящий момент, всей толпой набросились на него. В этот раз Чонгук не смог уклониться.       Несколько ударов попали ему прямо в челюсть, от чего нижняя губа треснула, и он почувствовал металлический привкус крови на языке. Закрыв лицо локтями, он отскочил назад, пытаясь уйти от ударов.       — Чонгук! Сзади!       Голос Руа прозвучал громко, но было уже поздно. Демон, что смиренно выжидал, ударил саблей, полоснув по спине ангела. Кровь мгновенно пропитала его светлую рубашку. Истошный стон боли вырвался из его груди.       Больно! Больно! Больно!       Чонгук упал на колени, укрываясь поломанными крыльями, пытаясь выдержать всю ту боль, что обрушилась на него. Казалось, ещё немного, и он сломается. Рассыплется на мелкие кусочки, которые невозможно будет собрать воедино.       Маленькие черти не упускают момента подобраться к ослабшему ангелу поближе. Те, словно рой пчёл, окружили Чонгука, жадно облизываясь, махая по сторонам своими длинными хвостами.       — Упал! Упал! Упал!       Они кружили вокруг него, как надоедливые мухи, отчего у него даже закружилась голова.       — Замолчите! Хватит! — Чонгук закричал, закрывая голову руками, когда чужие зубы вонзились в его плоть.       Как оголодавшие дикие звери они кусали ангела по незащищённым ногам, от чего белые штаны моментально окрасились алыми, как и вся его одежда. Чонгук пытался отдёрнуть ноги, сбросить демонических отродий с себя и убежать, но те не давали сделать ему и шага. В конце концов, он вновь упал на колени, задыхаясь от боли и отчаяния.       — Пожалуйста, не надо… Хватит! Хватит!       Он едва узнавал свой голос, дрожащий от слёз и рыданий. А демоны этого только и добивались, наслаждаясь каждым его стоном, каждым хрипом. Его ноги превратились в кровавое месиво, словно их покусали огромные собаки. Только это были самые настоящие черти.       — Ты так жалок, ангел… — один из демонов, что стоял во главе толпы, склонился над израненным телом. Он приблизился к лицу Чонгука и провёл длинным языком по его щеке, с наслаждением слизывая каплю крови. Чон, потрясённый, застыл с широко распахнутыми глазами, глядя на демона.       Тот был невысокого роста, но мощный и мускулистый. Кожа его была тёмной, почти чёрной, волосы слегка завивались, придавая ему дикий и необузданный вид. Но самое поразительное в его облике — это были его глаза: абсолютно белые, без зрачков и радужки, как у слепого. Но Чонгук чувствовал, что этот демон видел его лучше, чем кто-либо другой.       — Страшно? — прошипел демон, не отрывая от него белых глаз.       В руках он держал несколько длинных кинжалов, небрежно перебирая пальцами так, что лезвия поблёскивали в отблесках пламени. Этот демон владел магией огня.       Чонгук, у которого, кажется, обострились все чувства, зажмурился, не в силах вынести взгляд демона. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание от боли, потери крови и эмоционального давления. Собрав последние силы и волю в кулак, он оттолкнул демона, выпуская мощный поток светлой энергии ему прямо в грудь. Превозмогая боль, он взмахнул крыльями и, оторвавшись от земли, сбросил с себя маленьких чертей, которые терзали его ноги.       Кое-как добравшись до волчицы, Чонгук обнял её и укрыл своими крыльями, трансформировав их в непроницаемый защитный кокон.       — Как ты, милая?       Смахнув пелену слёз, он посмотрел на волчицу, шерсть которой тоже была в крови. Фамильяр пострадала не меньше своего хозяина, и Чонгук виновато сжал её мордочку в ладонях.       — Получше, чем ты.       — Это хорошо…       — Что хорошего? Только посмотри на себя, — Руа фыркнула, явно недовольная, — страшно смотреть.       — Ничего, всё заживёт. А сейчас надо подумать, как выбраться отсюда. Долго удерживать их я не смогу, мои крылья уже…       — Знаю, можешь не объяснять, — волчица перебила его. У них действительно оставалось мало времени.       — У меня ещё есть немного силы. Если передам её тебе, сможешь заморозить всё вокруг?       — Не знаю… Попробую.       — Постарайся, милая. Нам нужно обездвижить их, чтобы сбежать…       Чонгук не особо верил, что сможет убежать с такими то ранами, но просто сидеть и дожидаться своей смерти они не собирались. Они выживут, чего бы им это не стоило.       Их кокон заглушал звуки снаружи, так что демоны не слышали их, и Чонгук мог говорить обычным тоном, хотя сил кричать у него уже не было — голос охрип.       Опустившись на колени, он крепче прижал к себе волчицу и прикрыл глаза. Он вдыхал её ни с чем не сравнимый запах прохлады, такой родной. Концентрируя духовную энергию в груди, Чонгук начал передавать её волчице. Энергия текла по его рукам, окутывая Руа, и символы на её шерсти начали светиться. Сейчас их связь была крепче, чем любой металл.       Трудности сближают, верно?       — Прости, милая…       В этом «прости» Чонгук извинился за всё: за то, что они были изгнаны из рая, лишены дома и оказались в аду, за то, что из-за него они ранены и в смертельной опасности. Его грудь была полна пустоты, его тело истекало кровью, а зрение уже мутнело. Он ощущал, как с каждым мгновением силы покидают его. Волчица ничего не сказала, она чувствовала всё это и так. Она просто придвинулась ближе, не сдерживая жалобного поскуливания, её душа тоже разрывалась от боли. Они едва успели осознать происходящее, как демоны напали.       — Готова?       Волчица хотела ответить «нет», но лишь кивнула. В следующее мгновение кокон треснул, раскалываясь надвое. Его половинки раскрылись, и ударная волна отбросила ближайших врагов в стороны. Крылья снова трансформировались в обычные, но их свет продолжал сиять, защищая от демонических нападок.       Чонгук не прекращал передавать энергию Руа, оставаясь неподвижным позади неё, гладя её светящиеся символы. Он расправил крылья, наполняя их сиянием, которое становилось барьером от нечисти. Демоны не могли приблизиться.       Руа чувствовала, как энергия наполняет её тело, а её ангел с каждым мгновением всё больше слабел. При других обстоятельствах она наверняка высказала бы ему за его безрассудство, но сейчас продолжала читать заклинание вместе с Чонгуком, тихо шепча нужные слова:

Ледяной осколок,

Взгляд твой, словно нож,

Он не просто лёд,

Он тебя спасёт!

Холод и мороз,

Скованы в одно,

Пусть замёрзнет всё,

Что в круге есть твоём!

Силы ледяного ветра,

Мощь холодного дождя,

Вихрем ледяным кружись,

И врагов моих коснись!

      Стоило последнему слову слететь с их губ, как ледяной вихрь окутал ангела и фамильяра, оказавшихся в эпицентре бури. Морозный воздух остужал помутневший рассудок, но даже он не мог заглушить ту боль, что копилась внутри ангельских созданий. В голове крутилась только одна мысль — надо выжить. И они непременно выполнят это. Выживут и начнут жить новой жизнью. Возможно, даже попытаются наведаться ещё раз в рай и попросить помилования. Но всё это будет после, а сейчас их ждёт финальный бой.       С каждой секундой силы Чонгука покидали его всё быстрее и быстрее. Такое мощное заклинание требовало колоссального количества духовной энергии, что и так была на исходе. Пребывание в заключении в раю не прошло бесследно, и в какой-то момент из носа ангела начала течь кровь. Его тело не выдерживало, жизненные силы были на критическом низком уровне.       Нельзя отключаться.       Нельзя!       Чонгук боролся с самим собой. Несмотря на то, что ему было безмерно тяжело, он не мог позволить себе сдаться. Он знал, что если отключится сейчас, то навредит не только себе, но и Руа. Он закрыл глаза и начал глубоко дышать, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на контроле над остатками своих сил и их передаче своему фамильяру.       — Сейчас! — кричит волчица, и облегчённый вздох срывается с потрескавшихся, окровавленных губ ангела.       Последние силы покинули Чонгука в тот момент, когда ледяная лавина накрыла не успевших убежать демонов с головой, превращая их в ледяные статуи. Кто-то не проронил ни звука, а кто-то истошно вопил, пока всё его тело не покрылось толстым слоем льда. Лёд медленно, но верно покрывал всё вокруг, оставляя лишь небольшой участок в центре нетронутым, прямо там, где были ангел и волчица.       Чонгук чувствует, как медленно его глаза закрываются, и фокусироваться на происходящем становилось всё труднее. Он упирается ладонями в землю, пытаясь хоть как-то удержаться. Его взгляд цепляется за кулон, выпавший из-за пазухи, который ему на прощание подарил Тэхён. Он касается кулона, что сейчас светился ярче прежнего, грязными пальцами, тихо шепча:       — Вот, оказывается, в каком мире ты живёшь, Тэхён…       Это были последние слова ангела, прежде чем он потерял сознание и провалился в кромешную тьму.       — Чонгук… Очнись! Чонгук! — волчица звала своего хозяина, но тот уже не слышал, и она лишь жалобно скулила, тыкаясь мордой в его лицо. Но расслабляться было рано: нескольким демонам всё же удалось избежать заледенения. Мазнув языком по его щеке в последний раз, волчица встала в боевую стойку.       Она ни за что не позволит тронуть Чонгука.

***

      Мощные крылья разрезали воздух, взметая пепел, клубящийся над ямами, где догорали кости. Мелкие бесы прятались за обугленными корнями, выглядывая оттуда, словно голодные гиены, облизывая грязные губы. Демон приближался к самому огромному пепелищу, ускоряя взмахи крыльев. Его алые от злости глаза искали что-то в этих мрачных развалинах. Он готов был увидеть всё что угодно, только бы не бездыханное тело.       Лишь бы дождались.       Вдалеке, на линии горизонта, Тэхён заметил яркую вспышку. Она заставила его замедлиться, когда ударная волна окатила его ледяным холодом.       Нашёл.       Воздух насквозь пропах смертью, гнилью и кровью. Тэхён видел повсюду мёртвых демонов, разорванные тела, кровавое месиво. В душе его ёкает лишь за двоих ангелов, которым не место в этом грязном, смердящем хаосе. Чем ближе он подбирался, тем холоднее становилось вокруг. Бесы спешили в эпицентр, громко хохоча, размахивая уродливыми, кривыми руками. Их было с дюжину, и все устремились к центру ямы, покрытой коркой льда и снега. Тэхён приземлился на обгорелую землю, его босые ноги плавили лёд под собой. Огромные ледяные глыбы торчали из земли, внутри которых с исказившимися лицами навечно застыли демоны. Кровь покрывала каждый дюйм прозрачного льда. Трупы валялись повсюду, их были сотни, но бесы не переставали скользить и падать. В голове не укладывалось, что здесь произошло, но было ясно: тот, кто это сотворил, обладал огромной силой. Обходя глыбы льда, словно защитные барьеры, Тэхён наконец нашёл Руа, стоящую над окровавленным телом. Сердце в груди сжалось.       Чонгук.       Ким выдохнул сквозь стиснутые зубы. Земля под его ногами начала дрожать, демоны застыли, лёд вокруг ангелов затрещал, и из-под земли вырвалась лава.       Оглушительные крики наполнили яму, в которой теперь горели сотни демонов, поглощаемых огнем. Тэхён видел, как сгорает чёрная плоть, как от температуры лопаются кости. Лёд мгновенно таял, но не там, где стояли ангелы. Демон сжал кулаки и сделал шаг вперед, но Руа остановила его. Она громко, утробно зарычала. Её злобного рёва он никогда прежде не слышал. Её было почти не узнать: белоснежная шерсть волчицы стала алой и покрытой сажей; от прежней чистоты остались лишь воспоминания.       — Тише, — Тэхён разжал кулаки и опустился перед волчицей на одно колено. — Я помогу вам.       Он знал, что Руа видела перед собой чужака. Она помнила мальчика, который когда-то надоедал ей, а не взрослого демона с могущественной силой. Волчица готова была броситься на него, но вдруг замерла. Лапы её дрожали от усталости, сил почти не осталось. Стараясь удержаться, она тяжело вздохнула, чувствуя в Тэхёне что-то родное, затем перевела взгляд на Чонгука. Его ноги были искусаны, крылья сломаны, белоснежные ушки уже не трепетали. Огромная рана на спине пропитала рубашку кровью, которая алым пятном легла на землю. Это место не для столь нежного существа.       — Защити его, — приказала волчица, готовая, казалось, отдать за него жизнь. Тэхён знал, что это так. И только получив его кивок, Руа позволила себе исчезнуть.       Как только волчица пропала, Тэхён подхватил израненного ангела. Держал его крепко, ощущая, как кровь проступает сквозь ткань.       — Всё будет хорошо, Чонгук, — хрипло шепнул Ким, поднимая ангела на руки и взмывая в небо.       Летя через пепелище, Тэхён набрал такую скорость, что воздух свистел в ушах, заглушая биение сердца. А если бы он ответил на звонок? Может, всё сложилось бы иначе? Но прошлое осталось позади; главное — это настоящее. Саднящую боль в лопатках он не ощущал. Тэхёну было гораздо больнее видеть израненное тело Чонгука.       Прижав к себе хрупкое, по сравнению с его, тело, он влетел в город, лавируя между домами. Демоны, тусовавшиеся ночью, бросали удивлённые взгляды. Было только одно существо, кто мог помочь, и она не откажет.       Долетев до окраины, Тэхён облизывает пересохшие губы, слыша хриплые вздохи Чонгука, ощущая жар его тела и напрягаясь при каждом его движении. Дверь открывает ногой, ловя ошарашенный взгляд молодой девушки, что подпрыгивает на месте, роняя колбу с содержимым. Хмурится, дуя губы, видно, что хочет отругать, но вовремя замирает.       — Клади на стол! — девушка перепрыгивает осколки босыми ногами, скидывая с кушетки все бумаги и книги, одним щелчком пальцев убирая их в угол комнаты.       Не медля, демон кладёт Чонгука на мягкую кушетку боком, чтобы не повредить его крылья ещё сильнее. Девушка отгоняет его рукой, и Ким послушно отходит, внимательно следя за её движениями. Она хмурится, водит рукой по его телу, из ладони которой выходит свет.       — Падший, — поражённо замечает она, прикладывая ладонь к его лбу.       Тэхён дёргается навстречу, видя, как его тело расслабляется.       — Не беспокойся, я сняла его боль. Поверь, чувствовать, как ему прижигают раны, — это последнее, что ему сейчас нужно, — девушка берёт лезвие, разрезая рубашку и низ брюк. — Какой кошмар, маленькие мерзавцы.       Ноги Чонгука превратились в месиво, усеяны гематомами и укусами. Зрелище не для слабонервных, Тэхён и не такое видел, но не на этом дорогом ему существе.       — Чем я могу помочь, Тамико? — его голос звучит почти отчаянно.       Девушка поднимает фиолетовые глаза, поджимает губы и кивает в сторону железного чемоданчика. Ким без раздумий подходит к нему, берёт в руки, внутри куча склянок, о содержимом которых он не имеет представления. Он поднимает взгляд, молча спрашивает и берёт тот, который ему указали.       — Шрамов не будет, но процесс заживления очень долгий, — щебечет девушка, обматывая ноги Чонгука бинтами, смоченными в специальном растворе. — Ты ведь его знаешь, да, Тэхён?       Для неё это потрясение. Она увидела «мёртвого» друга, а теперь ещё и в компании бывшего ангела. Тонкими пальцами она фиксирует повязки, поднимая взгляд.       — Знаю, — коротко и ясно отвечает Тэхён.       Тамико больше не спрашивает, кивает и приступает к ране на спине. Ту пришлось зашивать, слишком глубокой она была. Тэхён очень рад, что Чонгук не чувствует боли. Нефелим аккуратно вводит иглу, сшивая разорванную кожу, стягивая её небольшими узелками. Взгляд её сосредоточен, пальцы не дрожат — она делает всё ровно и аккуратно. Шов остаётся почти незаметным.       Самое сложное — крылья.       — Их придётся вправлять, — Тамико сжимает губы в тонкую полоску, оглядывает грязные перья и приподнимает одно из крыльев, стараясь не сместить кости ещё сильнее. — Я вправлю, но ты должен помочь мне их зафиксировать. Кости быстро срастутся, главное — чтобы правильно.       — Я помогу.       — Подними его и облокоти на себя.       Ким обходит кушетку и осторожно поднимает ангела, обнимая его за плечи. Крылья безвольно опадают, и девушка начинает прощупывать каждую косточку и хрящик, вправляя их и фиксируя бинтами. Это продолжается долго. Тэхён не переставал гладить Чонгука по волосам, выкидывая из них веточки и грязь.       — Восстановление займёт много времени, — Тамико ставит на стол горячий напиток.       Чтобы вправить каждую косточку, ушло четыре часа. Сейчас ангела уложили в комнате на мягкую постель.       — Когда он проснётся? — интересуется Ким, беря чашку с напитком в руки.       — Я не могу дать точных цифр. Он слишком ослаблен, его фамильяр тоже. Нам остаётся только ждать.       Ждать — это то, что Тэхён ненавидит больше всего. Но ради них он подождёт. День, месяц, год. Он будет ждать столько, сколько нужно, ведь рано или поздно Чонгук проснётся. Правда, что будет потом — неизвестно. Но Тэхён будет решать проблемы по мере их поступления.