Апперцепция

      Для восстановления после нанесения рун понадобилось больше времени, чем они предполагали. Ну или же демон просто переоценил свои силы и немного не учёл тот факт, что он всё же не взрослый демон, а ребёнок.       Руны всё так же болели на следующий день. Затягивались свежие раны долго, пропитывая тело ребёнка рунической силой. Это давалось сложно, Ким не будет лгать. Жар не спадал несколько дней. Они думали, что тело Тэхёна не сможет принять столько силы, но благо на третий день жар спал, и пошёл процесс регенерации. Рисунки затянулись, и вместо глубоких ран появились чёрные «татуировки».       Спина всё так же болела, но Тэхён мог спокойно передвигаться, правда без особо резких движений. В тот день они решили отправиться в музей, так сказать, разведать обстановку, всё же Киму тоже нужно знать, как выглядит место, откуда он украдёт кинжал.       Музей в раю был зрелищем, поражающим воображение. Его масштаб даже будущего владыку ада заставил восхищённо присвистнуть. Здание занимало целые небесные просторы, его стены, сияя мягким светом, плавно растворялись в облаках. Тэхён, признать честно, не ожидал таких огромных масштабов. Потолки были словно сотни метров в высоту. Казалось, что они терялись в бесконечности. Их величие подчёркивалось игрой света, создавая эффект золотых и жемчужных полос, струящихся в воздухе.       Внутри музея царила атмосфера спокойствия и гармонии. Огромные залы были переполнены не только бесконечным пространством, но и произведениями искусства, которые изменялись, переливались и меняли формы, словно сами являлись живыми существами. Скульптуры парили в воздухе, их формы казались лёгкими и эфемерными, а картины плавно переходили друг в друга, показывая посетителям живые сцены, от которых невозможно отвести взгляд.       Где-то над Тэхёном пролетали ангелы, что, подобно тучам, скользили по залам. Их крылья создавали лёгкое движения воздуха, напоминающее будто шёпот небес.       — Вот это размах, — свистит демон, держа Чонгука за руку, оглядывая огромное пространство. — Это сюда все налоги вбухали?       Чужая реакция забавляла ангела, ведь Тэхён совершенно не скрывал своих истинных эмоций. Но Чонгук полностью его понимал, он и сам помнит, как впервые посетил музей. Кажется, он, разинув рот, долго рассматривал каждый уголок, проявляя нетипичное для ангела сильное любопытство. Ещё в детстве.       Пользуясь возможностью, Чонгук проводит небольшую экскурсию для младшего. Конечно, того не интересовали достопочтенные герои Рая, в честь которых возводили огромные памятники, это просто было красиво. Не как в аду. Поэтому Тэхён внимательно смотрел, запоминал и изредка что-то спрашивал.       — Вот мы и пришли, — Чонгук останавливается напротив развилки. В этой части музея было значительно меньше людей. Оно и понятно, зона то не для всех.       Он проводит Тэхёна мимо закрытой комнаты, за которой покоился демонический кинжал. От представления, что нечто подобное Чонгуку предстоит подержать в руках, у него неприятный холодок пробежал по спине. За прошедшие дни, что они готовились к так называемой операциию, он весь извёлся. Они собирались не просто какую-то безделушку украсть из магазинчика, а одно из самых опасных и почитаемых вещей Рая. Уму непостижимо! Мало того, что это тяжкий грех, так ещё и такое серьёзное преступление. Но ангел успокаивает себя тем, что они возьмут его всего на время. После, когда всё закончится, он обязательно вернет кинжал на место.       Они обходят весь музей не только внутри, но и снаружи.       — Как думаешь, сможешь перелезть в окно на втором этаже? — Чонгук слегка поднимает голову, выискивая возможные варианты, как им проникнуть ночью внутрь, — по поводу высоты не беспокойся, я смогу поднять тебя, но внутрь перелезть, к сожалению, не смогу.       Тэхён честно не по демонически восхищался музеем. В аду не было чего-то подобного. В аду не придавали такого огромного значения всяким подвигам и искусству. Там было всё намного проще. Кто сильней, тот и правит. А всё остальное — сущие глупости. Как не запутаться в музее, он не знал. Огромные залы отличались лишь экспонатами.       — В окно? — Мальчик задумывается. — Думаю, смогу. Но нам нужен муляж. Пропажу заметят и начнут искать.       Тэхён думал об этом. Не будет ли опасно оставить комнату пустой? Как быстро начнут обыск в домах, лишь бы найти столь ценный кинжал?       — Слушай, а ведь ты прав… Я об этом как-то не задумывался… — нахмурив брови, отвечает Чонгук, что-то решая в своей голове.       Он не знает, откуда Тэхён знает об этом, но ясно, что в аду их не учат светским манерам и вежливости. Там все по-другому, и Чонгук впервые, признаться честно, рад этому. Без него они точно бы наделали ошибок и попались. Конечно не понятно, что будет впереди. Но теперь ангел уверен больше в успехе, чем раньше.       — Кинжал не представляет собой что-то необычное по внешнему виду, обычный нож. Отличает его гравировка на лезвии. — Демон оглядывается, стараясь запомнить местность. Всё же не известно, как ему придётся выбираться. Через окно или через дверь.       — Согласен. Тогда расскажешь дома подробнее про него, и я постараюсь подыскать нам нечто похожее.       Они обходят музей как минимум несколько раз. Тэхён запоминает каждую деталь, и Чонгук, кажется, вместе с ним. Хотя он был тут уже миллион раз.       Тэхён много слышал про кинжал и видел кучу фото и копий. Поэтому сделать что-то похожее не составит труда.       — В окно я пролезу. Но нам нужно выиграть для себя больше времени. Уверен, что никто это стекло не поднимет, чтобы проверить на подлинность.       — На всякий случай ты можешь взять с собой Руа. Мало ли что может случиться… Она, в случае чего, сможет поднять вихрь снега, и таким образом у вас будет время, чтобы сбежать.       Сам то он пойти с Тэхёном не сможет. От того ещё более неспокойно.       Демона будоражит то, что они собираются сделать. Точнее его будоражит то, что они собираются делать это в таком чистом и непорочном месте, где даже не знают такое слово как «воровство». Это забавляет, ведь всё, что не скажи ангелу, тот почти сразу же верит, ведь врать это чуть ли не смертельный грех.       — Думаешь, стоит взять Руа? Будет ли это безопасно? — хмурится Демон, поднимая глаза на Чонгука, что шёл рядом. — Я думаю, что всё пройдёт гладко, зря я что-ли терпел адскую боль? Должен ведь быть от этого хоть какой-то толк.       — Конечно не зря, но Руа всё равно пойдёт с собой. Я дам тебе кулон для связи с ней, поэтому без надобности она не появится.       Остаток вечера они проводят в музее. Тэхён осматривает разные экспонаты, большинство из которых, по его нескромному мнению, просто не имеют смысла.       Вот зачем ставить на всеобщее обозрение перья падшего ангела?       Ким видел много вещей, которые хоть как-то были связаны с его отцом. Всё же тот являлся неотъемлемой частью Рая.       Владыка ада был в прошлом самым настоящим ангелом. В одном из центральных залов музея висел величественный портрет, изображавший лорда ада в его прошлом облике — ангела, в котором изысканная грация и сила были запечатлены в каждом штрихе. Его светящиеся крылья выглядели почти живыми, словно он мог в любой момент расправить их и взлететь к вершинам небес.       Ближайшие к этому портрету экспонаты были предметами, рассказывающими о его трансформации. Один из них — великолепное сияющее перо, некогда принадлежавшее ангелу, но теперь оно слегка потемнело, сохраняя на себе следы долгого пути и борьбы. В аду же крылья Сатаны имели глубокий чёрный окрас. А его облик навсегда утратил мягкость и доброжелательность. В нём была лишь сила и власть. Рядом с портретом лежал фрагмент золотого доспеха, бывшего частью ангельской униформы, на котором были видны глубокие трещины и следы сражений. Но больше всего Тэхёна удивили иллюстрации, где изображалась эпопея превращения ангела в демона. Он начинался с видений небесного блаженства и заканчивался драматическим падением и переосмыслением новой роли.       В соседних же залах находились и другие экспонаты, связанные с его отцом — древние свитки и книги, которые описывали не только его достижения как ангела, но и философские, и моральные раздумья, которые привели к его падению. Эти артефакты отражали внутреннюю борьбу и сложные эмоции, через которые он прошёл, прежде чем стать тем, кем он стал. Тэхён мягко водил пальцами по стеклу, под которым хранились ценные сведения. Об этой части жизни своего отца он лишь слышал мельком. Поэтому видеть это собственными глазами было странно. Отец в прошлом и отец сейчас — это два совершенно разных существа. Свои наблюдения и мысли демон ангелу конечно же не говорит. Да и зачем? Это всё равно не поможет им ни выкрасть кинжал, ни открыть портал в Ад. По возвращении домой, Тэхён старается вспомнить каждую деталь кинжала, каждую руну, что была выцарапана на нём. Если уж делать муляж, то делать его достойно. Чем позже заметят пропажу, тем лучше, ведь найти вора будет невозможно, и подозрения на Чонгука не будет.       — Смотри. — Мальчик подползает к ангелу и протягивает альбом. — Нужно найти похожий кинжал. Лезвие можно сточить до этой формы, а руны сами нацарапаем. Нужно только затемнить металл.       Тэхён чешет подбородок, стараясь вспомнить ещё какие-либо отличительные черты этой зубочистки, но не вспоминает. В любом случае, самое важное он нарисовал.       — Хорошо, я постараюсь после учёбы завтра раздобыть нечто похожее, — беря в руки альбом, отвечает ангел.       Конечно, у них в раю мало было кузнечных, но среди людских душ обязательно найдётся хоть один кузнец с подходящим кинжалом. Чонгук определённо в этом уверен.       На том они и порешили. Как и обещал, Чон на следующий день после учёбы отправился в поселение душ, чтобы купить подходящее оружие. По пути он, конечно же, заходит к госпоже Чхве за её фирменной выпечкой и как раз у неё он узнает о местном кузнеце. Это оказался пожилой мужчина, что не переставал трудиться над ковкой даже после смерти.       Такой любви к своему делу можно только позавидовать, ведь ковка металла не самое лёгкое занятие.       Вечером вместе с Тэхёном они сидят над кинжалом до поздней ночи, стараясь, чтобы тот как можно больше походил на свой оригинал. Вышло вполне неплохо. Конечно, Чонгук ни разу не видел демонический кинжал так близко, но если сравнивать с рисунком мальчика и учебниками истории, то получилось очень даже хорошо.       — Не думал, что это займёт так много времени, — Чонгук поднимает взгляд на настенные часы, что показывали половину второго. А ведь ему вставать в шесть утра. Он точно не выспится.       В отличия от рая, где зал с кинжалом закрыт для посещений, в аду была куча информации и даже продавали пластмассовые или деревянные кинжалы для детей. Подобное не было постыдным или чем-то из рук вон выходящим. Тэхёну от чего-то думается, что кубок, благодаря которому можно убить самого господа бога, не пользовался такой популярностью у детей в раю. Это наверняка считается грехом, играть с вещью, которая погубила бы прародителя твоего. Поэтому он даже не стал спрашивать.       — Иди спать, я доделаю, — шепчет мальчик, царапая новую руну на металле.       Тэхён слишком сосредоточен на своём деле. Да и вряд-ли уснёт, пока не закончит.       Так уж он привык.       — Тут немного осталось, так что я тоже скоро лягу. — Закончив с одной из многочисленных рун, Тэхён поднимает взгляд на ангела. Конечно, он очень приврал. Делов тут ещё куча, он даже половину рун не нацарапал. А после ему ещё нужно будет немного испортить гладкий металл, чтобы придать тому вид «старости». — Тебе завтра на учёбу, я то до обеда буду дрыхнуть, подумай о себе. А то будешь парту слюнями заливать на лекциях, — хмыкает Ким.       — Как я могу оставить тебя, зная, что ты тут пыхтишь над кинжалом? — переводя взгляд на мальчика, спрашивает ангел.       Его губы трогает широкая улыбка. Хоть и завуалированно, но Тэхён проявил заботу.       Чонгуку было приятно.       — Поверь, порой мы можем не спать несколько ночей подряд из-за подготовки к экзаменам, поэтому это я уж как-нибудь переживу…       Чонгук смотрит, как Тэхён встаёт с кресла и потягивается, разминая затёкшие мышцы. Чон протягивает к нему руки и на вопросительный взгляд лишь тянет на себя. Демон встаёт между ног ангела, что не переставал с улыбкой рассматривать его растерянное лицо, пока не сильно сжимал маленькие ладошки.       — Ты, что уже кукухой поехал от переутомления?       — Спасибо за заботу, Тэ.       Вот так просто ангел сбивает с толку демона ещё больше, даже, кажется, не подозревая об этом.       — Мы оба с тобой уже устали, поэтому давай вместе постараемся как можно быстрее доделать работу и пойти спать, хорошо?       Забота? Пфф, да демон никогда в жизни… Тэхён замирает, сводя брови к переносице, глубоко задумываясь. Он, что реально заботу проявил? Верховный демон, будущий правитель проявил заботу?       — Ты так не делай. — Ким грозит указательным пальцем, но язык не поворачивается отрицать свою заботу.       Мальчик треплет свои кучерявые волосы и вновь садится к журнальному столику. Он даже как-то сбился, чем он занимался то?       — Чем я могу помочь?       — Лучше бы ты поспал, — бурчит Ким себе под нос. — Давай вместе руны рисовать, больше дел тут нет.       Ангелу повторять два раза не нужно, поэтому тот спускается с дивана, садясь позади ребёнка и беря небольшой ножик.       — Показывай где. — Чонгук кладёт голову на плечо демона, который как статуя замирает. Будь он во взрослом теле, эрекции было бы не избежать.       Тэхён думает о слишком непозволительный вещах, ведь Чонгук просто заботится о нём, как о ребёнке, коим он на данный момент и является.       Чонгук видит смятение младшего, поэтому не может удержаться от слишком довольной и широкой улыбки. Всё же Тэхён не такой холодный, как может показаться на первый взгляд. Всё же внутри него есть что-то тёплое, искреннее и доброе, хоть тот и старательно это прячет.       — Всё хорошо, малыш… — шепчет ангел куда-то в шею, еле ощутимо обнимая мальчика за талию, чувствуя, как тот замирает.       Тэхён никогда не просит об объятиях и редко обнимает в ответ. Не то, чтобы Чонгук часто обнимает его без причины, просто в последнее время — да. После того, как Тэхён потерялся, ангел осознал, что совсем скоро демон вернётся к себе, и тот никогда его больше не встретит. Возможно, таким способом он даёт понять себе, что Тэхён всё ещё здесь… а может просто хочет дать мальчику всю возможную заботу рая, ведь неизвестно, как тот живёт в аду.       — Если тебе неудобно, то я могу отодвинуться.       Но каких-либо знаков протеста не последовало, поэтому, внимая объяснениям Тэхёна, Чонгук лишь тихо угукает и приступает выводить недостающие рисунки на кинжале, всё также держа голову на чужом плече.       Конечно, в четыре руки работа проходит намного быстрее. Всё же у Чонгука больше силы и выцарапать руну на металле у него получается гораздо быстрее, чем у демона.       Сидеть в такой близости Киму нравилось. Он, конечно, вслух не признается, предпочитая молчать, как партизан, даже не подозревая, что Чонгук всё прекрасно знает и так. Он хоть и ангел, но не дурак.       Как бы Тэхён не старался закрыть в себе чувства по отношению к ангелу, у него это никак не выходило, вот совсем никак. Скоро он вернётся в ад, и всё это закончится, они вернутся к своим прежним жизнями и забудут друг о друге.       Это будет лучшим исходом.       Утро наступает для демона почти в обед. Чонгук ушёл на учёбу, поспав от силы только час, ведь закончили они ближе к пяти утра и сразу ушли спать. Кинжал, по словам демона, «выглядит даже лучше, чем оригинал!». Конечно, такая кропотливая работа ими была проделана, что и словами не описать.       Сегодняшний день очень важен. И, пожалуй, демон даже переживает. Всё же они собираются пробраться в музей и украсть столь важный экспонат, это вам не какая-то зубочистка.       — Как думаешь, как всё пройдёт?       Тэхён сидит за столом, попивая апельсиновый сок. Чонгук должен скоро вернуться с учёбы, и они вновь проговорят план действий.       — Надеюсь, всё пройдёт спокойно. — Меланхолично отвечает волчица. — Но ждать надо любых подводных камней. Ты не знаешь, что в этой комнате.       — Именно поэтому ты идёшь со мной.       — Да, именно поэтому я иду с тобой. — Закатывает глаза волчица.       Конечно, Руа была не против. Пожалуй, так будет больше шансов украсть кинжал. В комнате может быть что угодно, хотя хочется надеяться, что там не будет ничего, кроме экспоната.       Весь учебный день Чонгук провёл, словно на иголках. Мысли о предстоящей миссии не давали ему покоя. Хосок даже пару раз обеспокоенно интересовался самочувствием своего друга, на что Чонгук с улыбкой отмахивался, ссылаясь на то, что просто не выспался. А ведь в этом была доля правды! Вдобавок к беспокойству шла лютая сонливость, так как ангел поспал от силы час своего времени. Будить Тэхёна он не стал, так как ему предстояло набраться сил, поэтому он оставил для него завтрак на столе и, привычно поцеловав волчицу в нос, ушёл.       Несмотря на то, что время было только около двух часов дня, из-за своих тараканов в голове Чонгук был выжат, словно лимон. Он возвращается домой с тяжёлым вздохом, когда разувается и скидывает с себя сумку, набитую учебниками.       Его сразу же встречает прибежавшая Руа, что тычется своим влажным носом куда-то в ноги. Чонгук устало улыбается ей и, присев на корточки, крепко обнимает. За ней сразу же выходит Тэхён.       Ангел приветствует младшеньких, после привычно проходит в спальню, чтобы переодеться и пройти на кухню, намереваясь приготовить обед.       — Как твоё самочувствие, Тэхён? Готов к сегодняшнему?       — Конечно готов! — бодро говорит демон, следуя за Чонгуком в комнату.       Тэхён видел, каким рассеянным Чонгук был. Переживает. Тэхёну точно не стоит показывать свои переживания на этот счёт. У ангела тогда сердце остановится от страха. Всё же тот впервые делает что-то настолько незаконное. Если их поймают, то от них только пёрышки и останутся, которые будут лежать в музее, как первых воришек в раю.       — Как день прошёл? — спрашивает мальчик, ходя за ангелом по пятам. От чего-то оставлять того одного он не хочет. Лучше побудет надоедливой язвой, но ему так на душе легче.       — День прошёл очень медленно и скучно, ничего интересного особо не было, и к сожалению, поспать не удалось, ‐ отвечает старший, завязывая фартук для готовки за своей спиной.       — А ты готов к сегодняшнему? Уверен, всё пройдёт отлично, так что не о чем переживать, — говорит демон, подвигая стул к столешнице, чтобы увидеть, что будет готовить Чонгук. — Мы очень хорошо потрудились над кинжалом. Так что не о чем переживать, да и на мне руны.       Конечно, было бы прекрасно, если бы на нём также была руна невидимости, это бы всё упростило. Но его детское тело не выдержало бы такой мощной силы, так что довольствуемся тем, что есть.       — Давай помогу, всё равно делать нечего. — Ким закатывает рукава кофты и кладёт руки на столешницу, постукивая по ней пальцами.       Всё должно пройти хорошо, другого расклада он просто не примет.       ‐ Я буду рад твоей помощи, — с улыбкой говорит Чонгук, проходя к холодильнику, задумчиво оглядывая полки. — Как насчёт супа с морепродуктами?       За всей готовкой ангел успел немного отвлечься. Тэхён будто чувствовал его состояние, поэтому всегда крутился где-то рядом, за что Чонгук был благодарен.       — Если честно, то я до сих пор поверить не могу, что мы собираемся сделать… но это обязательно нужно сделать. Без кинжала мы не сможем открыть портал, так что… нам придётся постараться… — Чонгук поворачивает голову к окну. — Я примерно представляю, как мы сможем добраться до музея незамеченными, но вот дальше тебе придётся действовать самостоятельно по ситуации. В тебе я не сомневаюсь, ты умный мальчик. Если что, то ты всегда сможешь призвать Руа.       То, что Руа пойдёт с ним, уже не обсуждалось. Тэхён принял это, так как Чонгук настоял.       — После обеда предлагаю обдумать весь план и немного отдохнуть перед выходом, хорошо?       — Да, на сытый желудок думается легче. — Ким жмёт плечами.       Суп пах просто божественно, заставляя рот наполняться слюной.       Как же Ким будет без этой прекрасной домашней еды? Хотя тут не в еде было дело, а в Чонгуке, который готовил её. Такие мысли демон старался убирать прочь из своей головы. Не позволительно думать так, он скоро попадёт в ад, и они вряд ли когда-то ещё увидятся. Испытывать что-то просто противопоказано ему.       Нельзя.       Конечно, как бы Тэхён не отрицал всё, оно уже начало зарождаться, и это беспокоило очень уж сильно. Эти чувства были подобны семечкам, которые начинают прорастать в тёмной, плодородной почве. Тэхён ловил себя на том, что его мысли всё чаще возвращались к ангелу. Эти мысли напоминали первые тонкие ростки, пробивающиеся через землю. Они были мягкими и ненавязчивыми, но с каждым днём становились всё более заметными. Затем наступил момент, когда он не мог игнорировать эти чувства. Они начали принимать более яркую форму, как корни, проникающие в почву. Тэхён чувствовал, что его сердце начинает трепетать при виде Чонгука, его чувства становились всё глубже. Простое присутствие ангела теперь стало не обыденным, а чем-то важным для него. Он неосознанно искал его взгляд и стремился к его теплоте. Моменты передачи энергии или близких объятий были ценны для демона. Пусть он и не признавался себе в этом. Это было не просто восхищение чужой силой или дружеская симпатия, а что-то гораздо более глубокое и сложное. Он испытывал настоящее эмоциональное влечение, которое вызывало внутренние терзания и смятение. Усугубляло положение его детское тело. И неконтролируемые детские эмоции. Чтоб им пусто было. Он не ребёнок!       — Если меня поймают, хотя я надеюсь, что этого всё же не случится, то ты должен думать о себе и уходить как можно скорее.       Конечно, процент того, что их план провалится, равен практически нулю, не больше. Но эти проценты тоже имели место быть. Всё же они так и не узнали, что находится по ту сторону двери.       Может там лазеры, как в фильмах про агентов. При таком раскладе у демона будут очень большие проблемы.       — Благодаря Руа мы сможем поднять снежную завесу, поэтому я успею забрать тебя, в случае чего, — спустя несколько минут молчания отвечает ангел. — Как бы я не хотел думать о своём будущем, если я позволю забрать тебя, то… меня замучает совесть, поэтому, увы, если ты попадёшь в передрягу, я спасу тебя.       Это не казалось чем-то неправильным. Они с Тэхёном уже… сколько месяцев живут вместе? Больше двух? Трёх? Четыре.       За четыре месяца Чонгук, чего греха таить, привязался. Даже если бы он и хотел, то никак не смог бы оставить Тэхёна на произвол судьбы.       Чонгук просто не сможет сбежать в одиночку. Не для того он столько времени ухаживал за Тэхёном и скрывал его, чтобы вот так попасться.       — Поэтому давай придумаем план того, что мы будем делать, если, к примеру, за той дверью окажется страж или ещё кто.       Тэхён вздыхает. Похоже, переубедить ангела будет невозможно, как бы Ким того не хотел. Если его схватят, то все старания Чонгука пойдут прахом, ведь тот не бросит его. Кажется, это стало ещё большей мотивацией для Тэхёна, выбраться из музея незамеченным.       — Руа не сможет сожрать этого стража? — серьёзно спрашивает демон, вызывая удивлённый писк от волчицы.       — Ты, кажется, пересмотрел своих фильмов.       Тэхён вздыхает, сложив руки на груди. Ну его вот змей вполне мог бы слопать гаргулью. Ах… как же он скучал по своему фамильяру.       Проговорив весь план от и до, Чонгук вместе с Тэхёном уходит в гостиную.       — Ты не против, если я немного полежу? — кажется, ангел имел в виду «немного поспит», потому что стоит ему коснуться лицом подушки, как он почти сразу же засыпает под тихое шуршание листков бумаги и теплоту от Руа под боком.       Ким же позволяет себе помедитировать и привести мысли в порядок, пока ангел спал. Это всегда помогало в стрессовых ситуациях, а их было не мало. Он всё же наследник, и на его плечах было чертовски много работы.       Какие стражи могут быть в раю? Вряд-ли в небольшую комнату смогут поместить Цербера, но Тэхён так же не отметает это. Так же это может быть что-то маленькое. В принципе нет ничего, с чем не могла бы справиться волчица, она всё же высший фамильяр.       Тэхён, сидя напротив ангела, разглядывает чужие черты лица, подпирая подбородок рукой. Что их ждёт сегодня, даже богу не известно. Но Тэхён настроен чертовски серьёзно. Всё должно пройти спокойно и желательно без лишней суматохи. Мальчик скользит взглядом по длинным ресницами, что незаметно подрагивали во сне. Глупо было бы отрицать, что Чонгук красивый. Его черты лица мягкие и аккуратные.       Настоящий ангел, не иначе.       Позволять себе чувствовать что-то большее — это равно проигрышу для демона. Мальчик отворачивается и, вздохнув, вновь поворачивается к ангелу.       Кажется, будет очень сложно не проиграть.       Когда солнце начало садиться, Тэхён хмуро смотрит на оранжевый горизонт. Пора. Сумерки в раю длятся пару часов, потом вновь встаёт солнце.       — Зефирка, вставай.       Тэхён касается чужого плеча, несильно толкая. Будить его не хочется, но закончить это дело нужно. Потом они хорошенько отоспятся.       — Ох, я совершенно не заметил, как уснул, — ангел сладко зевает, перекатываясь на спину. — Спасибо, что разбудил.       Несмотря на то, что Чонгук ещё не до конца проснулся, он определённо чувствовал себя намного лучше. Всё же «немного полежать» было лучшим решением.       Поднимаясь с дивана, Чонгук садится на кровать и переводит взгляд на мальчика, что стоял рядом. Ангел нежно ему улыбается, когда обхватывает его ладошки своими и, притянув к себе, обнимает.       — Я уверен, мы справимся с тобой, малыш… — он зарывается пальцами в кудрявую макушки, легко массируя.       Чонгук даже не подозревал, какие мысли крутились в чужой голове.       После он также медленно отпускает Тэхёна, чтобы пойти умыться и начать собираться. Проверяет небольшую сумку на бёдрах младшего миллион раз. По просьбе Тэхёна он сложил туда нож, муляж демонического кинжала, пару скрепок и другие мелочи, которые смогут понадобиться.       — Вроде всё… Готов?       — Готов.       Демон кивает, поправляя на себе небольшую сумку. Тэхён нервничает очень сильно, но очень умело не показывает, как подрагивают кончики пальцев. Пусть он и уверен в том, что всё пройдёт отлично и без жертв, всё равно есть страх, ведь он маленький демон без энергии и не сможет защитить ни Руа, что будет с ним, ни себя.       Невольно в голове промелькнуло воспоминание из его прошлого, из его детства. Тогда он частенько сбегал вместе с братом с занятий, чтобы поиграть.       И играли они не в самых безопасных местах.       — Похоже, пришло время тряхнуть стариной.       Вот только воспоминания прошлого были не самые приятные.       На улице горели маленькие фонарики вдоль дорог, слабо освещая путь. На руку им сыграло то, что ни стражников, ни ангелов на улице не было. Кто посмеет нарушить комендантский час? Звучит смешно для рая.       До музея идти не так долго. Чонгук, что держал Тэхёна за руку, вёл их по дворам, где освещения не было, чтобы никто не смог увидеть их из окна.       Подобравшись к зданию музея, мальчик поднимает голову на нужное окно, а после смотрит на Чонгука.       — Эй, всё нормально будет. — Ким хмыкает и толкает парня в бедро, привлекая к себе внимание.       — Да, конечно. — оживает ангел, — по-другому и быть не должно.       Тэхён согласно кивает и, сделав глубокий вдох, старается успокоить бешеное сердцебиение.       — Ну что, пора, — констатирует факт мальчик. — Поднимешь меня к окну?       Затаившись с боковой части замка, Чонгук облегчённо выдыхает. На просьбу Тэхёна он лишь тихо угукает и, высвободив свои крылья, обхватывает Тэхёна из-за спины и поднимается вверх. Ему хватило несколько взмахов крыльев, чтобы подобраться к окну.       — Загляни осторожно внутрь, есть там кто? — тихо просит старший и, удостоверившись, что всё чисто, он дожидается, когда младший сможет открыть окно и забраться внутрь.       Отпускать Тэхёна было очень страшно. Когда тот всё же перебрался на ту сторону, Чонгуку оставалось только молиться и ждать.       — Вот, — Чонгук снимает с себя медальон и одевает его на шею младшего, — я прошу тебя, не рискуй. В случае чего, призови Руа и уходи, хорошо?       Чонгук поджимал губы, когда неотрывно смотрел в чужие глаза, что хоть и были взволнованы, но горели решимостью.       — Иди.       — Хорошо, — тихо шепчет демон, в последний раз взглянув на Чонгука, прежде чем осторожно прикрыть окно и оглядеться.       В музее ожидаемо было пусто. Свет горел только на первом этаже, и то это были лишь свечи. Тихо идя по длинному коридору Тэхён сканирует взглядом картины, по ним ориентироваться было проще всего. Мальчик прислушивался к каждому звуку, не желая упускать даже жужжание местной мухи, сейчас всё имело значение.       — Вот и ты. — Ким довольно трёт ладони и достаёт из сумки скрепку. Благо его навык взлома дверей был чертовски высок. Кажется, демон мог вскрыть даже банковское хранилище.       Разогнув скрепку и выпрямив её, мальчик достаёт вторую, проделывая тоже самое, прежде чем засунуть кончики в дверную скважину.       — Не нервничай, — тихий голос волчицы заставляет вздрогнуть от неожиданности.       — Я не нервничаю, — протестует демон, скрепкой нащупывая зубчик, поддевая его.       Это простой замок, и мальчик толкает одну скрепку глубже.       — Я же чувствую.       Мальчик закатывает глаза, ничего не отвечая, ведь волчица, как никогда, права.       Стоит демону подцепить последний зубчик, тот поворачивает скрепки, и замок тихо щёлкает, заставляя выдохнуть.       Убрав скрепки в сумку, Ким оглядывает коридор и осторожно проскальзывает внутрь. Комната, в которую осторожно вошёл Тэхён, была маленькой. Стены её были украшены причудливыми узорами из золотых и серебряных нитей, переплетающихся в сложные орнаменты. Эти узоры были похожи на древние руны, светящиеся едва заметным мягким светом. Пол был выложен гладкими мраморными плитами, их белизна и чистота контрастировали с лёгким налётом пыли, указывающим на редкость посещений этого места.       В центре комнаты, на возвышении из тёмного дерева, окружённом тонкой золотой окантовкой, стоял стеклянный купол. Под этим прозрачным покровом находился сам кинжал. Он имел тёмное, почти чёрное лезвие, которое переливалось красными и зелёными оттенками при каждом движении света. Демон замирает ненадолго, позволяя себе передохнуть пару секунд. Он впервые видит кинжал своими глазами. Это поражало.       Несмотря на своё удивление и страх, Ким постарался не забывать о внимательности. Мальчик оглядывает комнату, пытаясь найти какие-то странные предметы или ловушки. Неужели всё так просто? Тэхён подходит к стеклянному куполу, которым был накрыт кинжал, и внимательно разглядывает его. Не заметив ничего подозрительно и не почувствовав опасной для себя ангельской энергии, мальчик цепляет стекло пальцами и поднимает его, ставя рядом.       — Я что-то нервничаю. Он же не должен испепелить меня?       — Ты что, не учил историю? Кинжал может убить, если пронзить сердце демона, — фырчит Руа.       — Не умничай. — Шепчет Ким и, подняв руку, осторожно берёт кинжал за рукоять.       Тёмная энергия приятно обдаёт уже забытым жаром, заставляя кожу покрыться мурашками. Мальчик довольно хмыкает и достаёт муляж. Тот, и правда, выглядит как оригинал, не считая пару царапин, но на это вряд-ли кто-то обратит внимание.       Убрав кинжал в сумку, Ким плотно закрывает её и кладёт подделку на место, пока тихое «фрр» не заставляет его замереть с куполом в руках. Демон даже думает, что этот звук издала Руа из кулона, но когда звук повторяется, он покрывается холодным потом, понимая, что звук исходит позади него.       — Что это за херня? — шепчет мальчик и максимально медленно опускает стекло назад.       Тэхён напрягает слух, слыша, как хлопают крылья, и, повернувшись, тот, кажется, прощается с жизнью. Прямо над дверью, через которую он вошёл, сидит белоснежный Феникс, что смотрит прямо на него.       — Это хуйня пернатая не начнёт кричать?       Руа в кулоне молчит, а следом птица встрепенулась, наклоняя голову чуть в бок, начинает фырчать громче, словно разогреваюсь.       — Руа, — тихо зовёт мальчик.       Феникс расправляет крылья, и глаза того загораются жёлтыми огоньками. Стоит птице открыть клюв, как волчица выпрыгивает из кулона, словно снежный вихрь, и посылает огромный поток морозного воздуха.       — Выходим, быстро! — рычит волчица, пока мальчик вытирает в панике свои отпечатки от стекла и открывает дверь.       Стоит им выйти, как птица поднимает вой, заставляя их только сильнее ускориться.       — Пернатая проститутка! — возмущается демон, слыша голоса на первом этаже.       Поднявшийся шум заставляет Чонгука кусать губы от волнения. Быть в неведении — это самое ужасное, но то, что что-то пошло не так, он понимает без труда.       Осторожно подлетая к окну на втором этаже, Чонгук заглядывает внутрь и, убедившись, что никого нет, распахивает окно.       Он слышит шум и топот, а затем из-за угла выпрыгивает Руа вместе с Тэхёном.       — Прыгайте!       Не сбавляя скорости, волчица выпрыгивает из окна, в следующую секунду превращаясь в синее облако, которое пропадает в медальоне на шее Тэхёна, которого на лету ловит Чонгук. У них не было времени, чтобы обменяться и парой слов, ведь в любой момент их могли увидеть. Поэтому кое-как закрыв окно, ангел, покрепче прижав к себе мальчика, скрывается в темноте.       Кровь кипела в жилах хлеще лавы. Тэхён прижимался к ангелу, что летел между деревьев. Кажется, демон совсем отвык от полётов, ещё и адреналин в крови кружил голову. Он слышал стук своего сердцебиения.       Кажется, погони за ними не было, но стоило перестраховаться на всякий случай. Мало ли их кто-то увидел, поэтому Чонгук летел окольными путями.       Останавливается Чонгук спустя десять минут интенсивного полета в каком-то проулке недалеко от дома. Он, тяжело дыша, прячет свои крылья и наконец-то переводит взгляд на мальчика, что счастливо улыбается, показывая кинжал.       — Я в тебе не сомневался, Тэхён, — радостно шепчет ангел, после чего наклоняется и, притянув его к себе, крепко обнимает, — но подробности расскажешь мне позже, для начала надо спрятаться дома… Не дай бог нас с тобой кто-то увидит на улице. Проблем не оберёшься…       Объятия заставляют Кима замереть, но спустя секунду тот приобнимает ангела в ответ, отстраняясь через долгих (нет) несколько секунд. Как бы не хотелось больше, ему не позволено.       — Руа оказалась той ещё говорушкой, — хмыкает мальчик, решая подшутить над волчицей, чтобы разрядить обстановку.       — Это чистейшая ложь, — фыркает Руа из кулона, пока они тихо и незаметно добираются до дома, где живет Чонгук.       — И вообще! Я спиздил у бога из-под носа ебучую зубочистку! Херовая у вас охрана тут, конечно, — хмыкает демон, крутя кинжал в руках, пока его не выхватывает Чонгук. — Эй!       — Это не игрушка, осторожнее, нам ещё возвращать его. И что я говорил по поводу бранных слов?       Тэхён закатывает глаза. До дома они добираются без происшествий и запираются на все замки. Шума не поднялось, стражи на улице тоже нет. Может, никто и не заметил подмены? Хотя, почему может? На это и был огромный расчет. Зря что-ли они пыхтели над кинжалом весь вечер?       — Ну сейчас остаётся ждать утра. Если за нами придут, то план был говно, — вздыхает демон, забираясь на диван и прикрывая глаза.       Его всё это до ужаса вымотало и физически, и эмоционально.       Пусть у них и получилось забрать кинжал, неизвестность всё равно пугала. Вдруг кто-то заметил их тень и поймёт о подмене? Может где-то они всё же просчитались? Ответы на эти вопросы они узнают только утром, а сейчас им по-хорошему нужно было успокоиться и лечь спать, но это было не так легко. Проследовав в ванную комнату, Чонгук уже пять минут стоит напротив раковины. В груди нарастало непонятное чувство тревоги, которое ангел пытался утихомирить, но было всё тщетно.       Поэтому за своими мыслями он даже не заметил, как Руа вошла в комнату через неплотно закрытую дверь.       — Ну, чего ты так нервничаешь? — она тычется влажным носом в ногу, привлекая к себе внимание, — уже всё ведь хорошо.       — Мне страшно, Руа… — честно отвечает ангел.       — Да, я чувствую. Но тебе не кажется, что уже поздно бояться?       — Не знаю… просто, вдруг завтра нас с Тэхёном повяжут и…       — Перестань накручивать себя! Сколько можно, Гук? Уже ведь всё закончилось.       — Прости, милая.       Чонгук выключает воду, вытирает руки и, развернувшись присаживается рядом с волчицей, крепко её обнимая.       — Спасибо за поддержку.       — Не благодари. Ты же знаешь, что я всегда буду поддерживать тебя, что бы ты не сделал.       Казалось, если бы не Руа, то ангел ещё долго бы занимался самокопанием и бичеванием. Она всегда знает, когда в нужный момент поддержать, а когда лучше дать побыть одному, за что Чонгук был безмерно благодарен.       В гостиной Чон находит Тэхёна, что вальяжно развалился на диване.       — Чего не собираешься ко сну? — тихо спрашивает старший, опираясь руками о диван.       Мальчик запрокидывает голову, сталкиваясь взглядом с ангелом.       — Тебя ждал, думал, ты там утонул уже.       — Не переживай. Я в порядке, — Чонгук опускает ладонь на кудрявую шевелюру младшего, ласково трепля его по голове.       — И вовсе я не переживаю… — бубнит себе под нос демон, вновь скрывая свои истинные мотивы, — я голоден, вот и ждал, когда ты выйдешь!       — Как скажешь… — с улыбкой отвечает ангел, после чего удаляется на кухню, чтобы приготовить для них поздний ужин.       Происходящее на самом деле очень выматывало ангела эмоционально. Чонгук вслушивался в каждый шорох за окном, больше неосознанно. Найдут ли их? Вдруг, тёмной энергии кинжала было достаточно, чтобы оставить энергетический след? Хоть Чон и понимал, что это практически невозможно из-за мизерного количества этой энергии, он всё равно продолжал накручивать себя, быстро нарезая овощи для их очень позднего ужина. Он не должен показывать ребёнку свои переживания, всё будет хорошо, главное верить в это.       — Пальцы себе не отруби, — говорит мальчик из-за спины ангела.       — Боже!       Чонгук подпрыгивает на месте, совсем не слыша, как младший зашёл на кухню, из-за своих собственных громких мыслей. Ангел кладёт ладонь на грудь, успокаивая бешеное сердцебиение.       — Бог ваш тот ещё павлин напыщенный, так что он тебе вряд-ли поможет, — хмыкает Тэхён, с грохотом двигая стул к столешнице. — А я, хоть и демон, но помогу.       Не заметить метаний ангела было просто невозможно. Кажется, мальчик мог почувствовать это напряжение вокруг него. Тот точно думал слишком много, и явно в этот список не входило ничего хорошего. Тэхён не удивится, если зефирка уже полностью прокрутил в голове ситуацию, как их арестовывают.       Демон был уверен, что никаких следов они не оставили. Кинжал был у него, и вся возможная энергия, что была в нём, впитывалась в его тело. Да и было её так мало, что он даже не сразу почувствовал её.       Тэхён забирается на стул, смотря на мелко порубленные грибы, и переводит взгляд на Чонгука. Тот поджимает губы, поднимает доску и скидывает грибы в сковородку.       Как тут помочь? Тэхён не мастер в утешениях или поддержке, ляпнет ещё что-нибудь и хуже сделает.       — Давай я тоже что-нибудь порублю.       Чонгук хмыкает на такое предложение, немного позволяя себе расслабиться. Тэхён всё ещё с ним, в его квартире и их не схватили.       — Лучше мешай грибы, нож я тебе не дам. — Качает головой ангел, посмеиваясь с самого оскорбленного выражения лица, которое только видел у Тэхёна.       — Ты что… — возмущённо шепчет мальчик, слегка наклоняясь над столешницей, заглядывая в глаза ангела, из-за чего тёмные кудряшки падают на глаза. — Не доверяешь мне? После всего, через что мы прошли? Чон Чонгук, я не ожидал такого предательства.       — Боже, — рассмеялся ангел, откладывая нож. — Я просто не хочу, чтобы ты поранился. —Кажется, плохие мысли и вовсе ушли, Тэхён не умел поддерживать, но умел отвлекать. — Тэ! Грибы горят!       — Вот чёрт! — громко выругивается мальчик, когда поспешно достаёт из шкафчика лопатку, чтобы наконец-то начать мешать несчастные грибы, что уже начали прилипать к сковородке. Благо времени прошло не много, и их удалось спасти.       Так сказать, отделались лёгким испугом.       Присутствие Тэхёна на кухне отвлекало Чонгука от назойливых мыслей. Тот не шибко помогал, но оказывал поддержку своим присутствием, за что его ангел и поблагодарил, сидя за столом.       — Ой, да брось! Не за что меня благодарить тут., — Тэхён машет вилкой из стороны в сторону, уплетая лёгкий ужин.       За всей это суматохой они не заметили, как оба жутко проголодались. Хотя нет, трое. Для Руа Чонгук также достал небольшой кусочек говядинки.       — Если завтра нам башку не снесут, то мы обязаны это отпраздновать! Надо же отметить твоё первое преступление, ангелок, — с ухмылкой говорит демон.       — Ну, уж нет! Это мы точно праздновать не будем. Мы просто одолжили его. Как всё закончится, я обязательно верну кинжал, поэтому это первое и последнее моё… мелкое хищение.       — Нифига себе ты приуменьшил. Кражу демонического артефакта назвал просто мелким хищением…       — Мы не крали, а просто взяли на время.       — Ну-ну, — лениво тянет младший, скрывая улыбку в кружке с травяным чаем.       Он то знает, что кинжал тот не получится вернуть, ведь тот унесёт его с собой в ад, чтобы порешать свои дела.       — Но., думаю, ты прав. Можно устроить небольшой пир. Всё же мы выполнили с тобой такое сложное дело. Ты хорошо постарался, поэтому разрешаю тебе выбрать любое блюдо на завтра.       — Прям любое?       — Да.       — Только одно?       — Да.       — А чего так мало? У нас же намечается пир! Давай хотя бы два.       — Ну, хорошо. Давай два. Что хочешь?       Тэхён задумывается. В голове сразу огромное разнообразие вкусной и вредной еды. Но самое ужасное, что он может выбрать только два блюда. Это ужасно мало, но уже радует хоть не одно.       — Давай только в пределах разумного, — предупреждает ангел, видя как глазки мальчика сверкают.       — То есть сырного фонтана с хлебными палочками не будет?       — Что? — удивлённо восклицает Чонгук. — Нет, где я достану тебе фонтан?       — Ну я хотя бы попытался.       Мальчик отправляет в рот ложку с едой, как следует обдумывая. Кто бы мог подумать, что это будет так сложно. А вот Чонгуку было даже интересно, что же такого выдаст ребёнок. В раю не найти вредной еды, но есть все возможные продукты, из которых можно приготовить эту вредную еду. Чонгуку лишь стоит надеяться, что он справится с запросом.       — Что насчет токпокки? — выдаёт мальчик. — В остром соусе и огромным количестве сыра сверху… У меня, аж слюнки потекли! — Чонгук задумывается и кивает, такое он точно в силах приготовить.       — А что второе?       — Над этим вот нужно хорошо подумать, это очень ответственно!       Кухня наполняется тихим смехом ангела, пока Тэхён с самым серьёзным видом придумывает, что бы хотел на десерт. Он мог бы пошло пошутить, что хотел бы зефирку, то бишь Чонгука на сладкое, но боялся, что ангел снова начнет его жалеть, думая что его, бедного ребёнка, извращают в аду.       Знаем, проходили.       На самом то деле, им пора бы лечь спать. За окном уже рассвет, в раю всё так же спокойно, и никто не собирается ломиться в квартиру и арестовывать их. Руа уже давно спит в своей лежанке. А демон начал клевать носом. Они ведь всю ночь не спали, и это очень даже сказывается, особенно на ребёнке.       — Так, давай-ка спать.       Чонгук убирает грязную посуду, подходя к мальчику и ловко подхватывая того на руки. У демона даже сил нет сопротивляться, слишком устал. Всё-таки детское тело не подходит для таких выкрутасов.       Шторы по всей квартире плотно закрыты, они точно собираются проспать до позднего обеда после такого.       Неторопливо ступая в сторону спальни, Чонгук держит мальчика на руках, что уже явно находится на периферии сна и реальности. Голова демона лежит на чужом плече и сейчас кажется лучшей подушкой.       — Не уходи, — сонно бормочет Тэхён, хватая Чонгука за руку, когда тот, укрыв его одеялом, собирался уходить. — Я хочу печенья с зефирками, как второе блюдо.       Чонгук с лёгкой улыбкой поправляет одеяло, кивая на слова мальчика, хотя понимает, что тот этого не увидит.       Несмотря на то, что Тэхён заснул сразу же, как коснулся головой подушки, Чонгук сдерживает обещание. Он остается вместе с ним, впервые засыпая в своей собственной спальне за это время. А нет, когда у ангела были ранены крылья, Тэхён уступил большую кровать ему, после бесстыдно забирая её себе.       Но Чонгук не жалуется. Диван в гостиной вполне себе удобен, да и временно это всё. Тэхён ведь не навсегда останется жить с ним. Теперь, когда демонический кинжал у них, возвращение Тэхёна в ад становится всё ближе. Чон не хочет признавать, но за это время он привязался к мальчишке.       С появлением демона в его квартире скучная и однообразная жизнь ангела приобрела новые краски. Но как бы ни хотелось расставаться, Ким должен был вернуться домой, и задача Чонгука отправить его туда в целостности и сохранности. Он желает ему всего самого лучшего, пусть они, возможно, больше никогда и не встретятся.       Как он и говорил, Чонгук сделает всё возможное, чтобы в раю с демоническим дитя ничего не случилось. А мальчик, будто почувствовав это, сам во сне жался к нему ближе, приобнимая ангела за талию.       — Вот же маленький ловелас, — с улыбкой шепчет Чонгук, когда Тэ забирается руками под его футболку, прижимаясь ближе.       Во сне Тэхён становится таким милым, что если бы не рожки, что выглядывали из-за кудрявой чёлки, он бы точно был вылитым ангелочком.       Сон охватывает очень быстро. Все переживания, что были внутри, безумно сильно вымотали ангела. Тэхён же казался на удивление очень спокоен, и его ничего не беспокоит. Конечно, Чонгук не мог отрицать, вдруг мальчик очень умело скрывал свои переживания, или же правда совсем не думал об этом, убеждённый в удаче их миссии. Чонгук боялся радоваться раньше времени. Словно, если он позволит себе хоть на секунду расслабиться, их сразу же поймают. Сон был спасением, в котором ангел мог не думать о том, что происходит за плотно задёрнутыми шторами небольшой квартирки. Он не думал о том, что происходит на улице, не думал о том, что там может быть собрана стража, что направляется к нему домой. Всё это, кажется, способно свести ангела с ума.

***

      Тихое тиканье часов разбивает тишину спальни. Тэхён лениво потягивается, из-за чего пуховое одеяло спадает ниже. Такое чувство, что он спал несколько недель, не меньше. Мальчик поворачивается и замирает, почти что сталкиваясь носом с ангелом.       Демон неосознанно засматривается, склоняя голову чуть к плечу. Позволяет себе такую вольность, пока никто не видит. Этого точно никто не должен знать. Тэхён сдерживает себя как можно, держит на строгом ошейнике, чтобы не, дай дьявол, он не натворил чего и не испортил мальчишке жизнь.       Чонгук ангел, и его место в раю, а он демон, его место в аду. Это равновесие, которое они сейчас нарушают, но, к счастью, всё скоро встанет на свои места. Чонгук продолжит стремиться к повышению в своих кругах, возможно даже станет серафимом. А Тэхён, вернувшись в ад, вернет всё на свои места.       — Мелюзга, ты что там делаешь? — тихий голос Руа вырывает демона из мыслей, и тот садится на постели.       Даже волчица, что скептически относится к ребёнку, хмыкает. Тэхён с спросонья выглядит мило, даже и не скажешь, что дьявол.       — Я лежу.       — Что-то ты слишком громко лежишь. Неужели опять собрался Чонгука будить?       — Обижаешь. Я чист, как стёклышко.       — Да знаю я тебя. Если не собираешься больше спать, то дуй отсюда. Дай Чонгуку отдохнуть.       — Не ворчи, сегодня такое хорошее утро, — Тэхён стреляет глазами в волчицу, а затем валится на кровать, укрываясь по самые уши, чтобы ещё чуть чуть подремать.       Чонгук просыпается непривычно поздно для самого себя. Видно, он так вчера переволновался, что совершенно не заметил, как проспал до обеда. Вместе с ним, на удивление, был и Тэхён, вот только тот не спал, а, подпирая рукой лицо, смотрел на ангела.       — Агх, который час, Тэ? — Чонгук сонно трёт глаза, пытаясь прийти в себя.       — Сегодня ты, кажется, побил рекорд. Без пяти час.       — Сколько?!       — Без пяти час, зефирка, — довольно тянет младший. Ему почему-то нравится видеть, как Чонгук теряется и делает непривычные для ангела вещи.       — Какой кошмар. Почему ты меня не разбудил?       — Зачем? У тебя ведь сегодня выходной, да и нам нужно было отдохнуть после вчерашнего.       — Ну, это всё равно слишком поздно. Ты наверняка голодный.       — О, насчёт этого не переживай. Сегодня ты мне обещал пир, поэтому ради такого я готов терпеть сколько угодно.       — Ну, не с самого утра же есть вредности!       — Сейчас обед.       — Это не важно! — Чонгук садится на кровати, сладко потягиваясь, — сначала правильный завтрак, пусть и поздний, а затем всё остальное. К тому же у нас нет ингредиентов, поэтому ближе к вечеру сходим с тобой за продуктами.       — Ла-а-адно… — тянет младший, закатывая глаза на праведность ангела.       — Вот и славно. А теперь бегом в ванную умываться, кто-то тоже слишком крепко спал, — Чонгук широко улыбается, когда тыкает пальцем в щёку младшего, прямо туда, где виднелся белый след от слюней.       Чонгук провожает ребёнка взглядом. Мальчик слишком мило ворчит, и отрицать это было бы бессмысленно. Вроде демон, а милый до ужаса.       После утренней рутины они неторопливо идут на кухню.       — Что на завтрак? — Чонгук задумывается, открывая холодильник.       — Что насчет радужной каши? — кажется, это новый способ впихнуть мальчику правильную пищу.       — Радужной?       Демон подпирает подбородок, даже и не возникая на счёт каши. Знает ведь, что Чонгук всё равно впихнёт её в него. У ангела уже проработана стратегия, которую Тэхёну никак не обойти.       — Да, радужная! — воодушевлённо говорит парень, доставая молоко из холодильника.       — Даже интересно, как ты воплотишь это в жизнь.       — Это будет самая радужная каша в твоей жизни!       Ким скептически выгибает бровь, кивая. Их поздний завтрак обещает быть интересным.       Тэхён точно будет скучать по таким вот странным завтракам. Порой можно подумать, что у Чонгука что-то не так с головой, но Тэхён просто забывает, что он «ребёнок». Такие вот завтраки, когда ангел пытается приготовить для него что-то полезное и интересное, нравятся Киму. Чего только стоят сосиски осьминожки, которых делал парень. Обычные жареные сосиски, но с какой подачей. Чонгуку бы в ресторане работать с такими то идеями.       Он точно в прошлой жизни был поваром.       Демон уже чувствует, что будет сложно после возвращения в ад. Хотел бы он этого всего не чувствовать, но, к сожалению, не может. И кто его знает, куда это может привести.       Сварив обычную овсянку, Чонгук добавляет туда варенье разных вкусов, делая своеобразную радугу, добавляя ещё и ягод.       Ну какой ребёнок сможет отказаться от такого?       — Вот так. — Ангел ставит тарелку перед Тэхёном, что разглядывает её наполнение и под облегчённый вздох Гука берёт ложку, начиная есть.       Кто бы мог подумать, что Тэхён полюбит каши.       Чонгук уже, и правда, приспособился и за это время успел найти к демоническому дитя подход. Поначалу было даже немного обидно, ведь на все его идеи Тэхён крутил пальцем у виска. Но постепенно ангел смог найти выход даже из этой ситуации, поэтому каждый приём пищи для мальчика это целая история, которую придумал и изобразил на тарелке старший.       — Так значит ты хочешь токпокки, а на десерт печенье и зефир? — спрашивает ангел за завтраком.       — Не обязательно всё вместе. Можно просто токпокки и пышные зефирки… обязательно разных цветов!       — Хорошо, я тебя понял. Ты хочешь, чтобы мы их купили или чтобы приготовили сами?       — А мы можем сами?       — Конечно. Они не так сложно делаются.       — Тогда сами.       — Хорошо, ты же мне поможешь?       — Ну если будет чем, то да.       — Славно, тогда доедай кашу и давай мне свою тарелку, я помою и, в целом, можем собираться в магазин.       На улице было спокойно, как и всегда. Чонгук обращал внимание на каждую мелочь, пока они шли до магазина.       Стражников на улицах почти не было, и никто не обращал на них внимания. Неужели всё-таки пронесло? Идти сейчас в музей и проверять не хотелось, мало ли они привлекут ненужное внимание. Но что-то всё же подсказывало, что Тэхён был прав, и никто не заметил этой подмены.       Супермаркет встретил прохладой от кондиционера и лёгкой не назойливой песней. Люди и ангелы неторопливо ходили между высоких полок, выбирая товар.       — Сядешь в тележку? — Тэхён отвлекается от разноцветных журналов и переводит взор на тележку.       — Я что на ребёнка похож?       — Ну… Да?       Демон закатывает светлые глаза в линзах и отказывается. В этот раз он хочет побродить между рядов и посмотреть что-нибудь вредное. Шанс найти какие-нибудь чипсы, конечно, мал, но не равен нулю. Это даёт какую-то надежду.       Пока Чонгук берет всё для токпокки и десерта, Тэхён ходит рядом. Хоть в раю и мало вредной еды, это не умоляет того факта, что упаковки не менее яркие. Для демона, у которого сейчас эмоции больше детские, чем взрослые, это как красный флаг для быка.       — Давай возьмём! — Чонгук подпрыгивает на месте, от звонкой просьбы Тэхёна и опускает взгляд от этикетки рисовой муки на ребёнка.       Ким держит в руках упаковку маленьких маффинов с картинками из мультика «тачки». Чонгук, честно, сдерживает себя, но это выглядит слишком мило, что, кажется, это даже не законно.       Как демон может быть таким милым?       — А как же печенье с зефиром? — Чонгук улыбается, кладя в тележку небольшую пачку муки — её будет достаточно для токпокки.       — И их тоже сделаем, — для пущей уверенности кивает мальчик, из-за чего светло-голубая панамка съезжает на глаза.       Ангел тихо смеётся и, поправив головной убор, кладёт маффины в корзину. Нет сил отказать, да и зачем? У них осталось не так много времени вместе, Чонгук хочет, чтобы у Тэхёна оставались только самые светлые воспоминания, связанные с ним.       Несытые глаза Тэхёна Чонгук заметил ещё в самом начале. Он видел с каким интересом Тэхён рассматривал всякие разноцветные коробочки. Возможно, это сказывался недостаток игрушек, коих у демона в раю не было совсем. Но это не ангел поскупился, а Тэхён наотрез отказался заниматься всякими глупостями. Тот хочет показаться взрослым, но он был ещё таким ребёнком, хоть в некоторых ситуациях вёл и мыслил, как настоящий взрослый и осознанный демон. Хотя Чонгуку не с чем сравнить. Он никогда не встречал взрослых демонов. Да и маленьких тоже. До встречи с Кимом, конечно же.       — Хочешь кукурузные палочки с игрушкой? — старший подходит к Тэхёну, опуская ладонь на его плечо.       — Меня такие глупости не интересуют. Просто упаковка симпатичная, — бросает Тэ и проходит дальше.       Чонгук задерживает взгляд на его спине и, недолго думая, всё же кладет в корзину с продуктами упаковку кукурузных палочек. На кассе самообслуживания Тэхён никак не комментирует её наличие, но у выхода из магазина просит разрешение съесть их сейчас.       — Ладно. Давай только дойдём до той лавочки.       Поставив пакеты на скамью, Чонгук садится рядом и передаёт младшему сладость, с интересом наблюдая за его стараниями аккуратно раскрыть пакет. Благо во время этого ни одна кукурузинка не пострадала.       — Интересно, что же тебе попадётся…       — Да небось фигня всякая, — говорит Тэхён, доставая небольшую коробочку из упаковки со сладкими палочками.       Это оказался плетёный браслет.       — Я же говорил фигня. Подсунули какой-то браслет, даже не игрушку…       — Почему фигня? Мне кажется, он очень даже симпатичный. Подойди ко мне. Давай помогу завязать.       Поддавшись уговорам ангела, Тэхён всё же протягивает руку, позволяя завязать браслет на своём запястье. Тот был такой длинный, что пришлось три раза обматывать вокруг руки. И не скажешь же, что браслет детский.       — Пусть он будет служить тебе небольшим напоминанием о том, что ты побывал в раю. Нравится?       Демон поднимает запястье, разглядывая плетёный браслет из светлых цветов. Смотрит на ангела, что ожидает его ответа, и вновь на браслет. Неплохое напоминание, но от того, что это и правда скоро станет лишь воспоминаниями, становится горько. Тэхён никогда не признается в этом Чонгуку, это будет слишком эгоистично с его стороны.       — Ну вроде и правда неплохо, для напоминания сойдёт. — Ким опускает руку, принимаясь лопать сладость. — Мы ведь сегодня токпокки сделаем?       — Конечно, у нас сегодня вечер вредной и вкусной еды.       Чонгук раньше такого не ел. И даже немного жалеет, что упускал это. Пускай еда вредная, пускай очень жирная, но какая же вкусная.       — Мне тоже не терпится попробовать токпокки, — признается Чон, сидя на лавочке и наслаждаясь хорошей погодой, хотя тут она каждый день одинаковая.       — Ты фто, не профовал их? — изумление на лице Тэхёна заставляет Чонгука засмеяться и пальцами убрать крошки с набитых щёк. — Это уже кофунстфо.       — Прожуй, а потом говори, — просит ангел, открывая бутылку воды для мальчика, сразу протягивая её. — Попей.       Тэхён кивает и отпивает прохладную воду, довольно откидываясь назад, болтая ногами в воздухе.       — Я напишу тебе целую книгу рецептов! Ты так много должен попробовать, боюсь, всё мы не успеем.       Ангел тихо «угукает», грустная улыбка сама появляется на лице. Чонгук вздыхает и встаёт с лавочки.       — Пойдём, у нас сегодня много планов в конце концов, — восклицает Чон, беря ребёнка за руку, таща в сторону дома.       Порой ангел готов на всё, лишь бы не думать о грустном.       По приходу домой, как они и договаривались, ангел приступает к готовке. Тэхён также не остаётся в стороне. Он пододвигает стул к столешнице и, забравшись на него, поворачивает голову к Чонгуку.       — И что мне делать?       — Как, что? Помогать мне, — говорит ангел как само собой разумеющееся, — давай для начала фартук наденем и рукава закатаем.       Он помогает младшему надеть большой для него фартук, оборачивая бретельку вокруг его шеи пару раз, и закатывает рукава на светлой кофточке, сзади которой он завязывает бантик. Теперь Тэхён был полностью готов к готовке токпокки. Чон уже представляет, как будет убирать кухню от муки, что он надеется, не будет повсюду.       Рисовые клёцки Чонгук делает вместе с Тэхёном. Он показывает ему, как замесить тесто и как придать ему нужную прямоугольную форму.       — Да, вот так. Молодец, — не переставал хвалить старший мальчика, пусть у того и не получалось сделать ровную «колбаску», но тот, видно, старался.       Время за готовкой пролетает незаметно. Пока на сковородке тушились в горюче остром соусе токпокки, в духовке Чонгук выпекал имбирные печенья. Тэхён в это время взбивал воздушную массу для будущих зефирок.       Яблочный зефир был самых разных цветов. Ким настоял, ведь так намного интереснее и праздничнее.       — С чем обычно подают токпокки?       — Можно есть с рисом, но обычно без гарнира. Максимум это какие-то закуски из овощей или варёные яйца, — отвечает демон, высовывая язык от усердия. Он буквально не дышал, когда старался выдавливать воздушную массу на противень, придавая форму будущему зефиру.       Чонгук понимающе угукает, продолжая помешивать бурлящий бульон, который пах очень вкусно. Впрочем, как и всё вокруг.       — Кажется, готово? Попробуй, — зачерпывая горячий бульон, Чонгук предварительно дует на ложку, чтобы после поднести её к губам Тэхёна — Ну, как?       — Ммм, вполне неплохо.       — Твоё «вполне неплохо», значит подбавить остроты?       — А ты смекаешь, — Тэхён подмигивает, — и как ты только догадался?       — Да вот, пожил с тобой четыре месяца. Теперь понимаю демонов…       — Вот видишь, какой я полезный!       — И не сомневаюсь.       На кухне стоял просто умопомрачительный аромат. Живот демона то и дело урчал, требуя как можно быстрее вредную еду. Тэхён в раю достаточно долго, но страсть к вредной еде он не потерял. Наоборот, в нём только сильнее разгорелся этот огонь.       — Не терпится по скорее уже съесть это. — Ким пристаёт на цыпочки, заглядывая в сковородку, где кипел соус. — Давай сыром посыпаем сверху.       — Достанешь его из холодильника?       Мальчик активно кивает, открывая холодильник, доставая натёртый сыр в упаковке.       — Давай открою.       Чонгук откладывает ложку, беря упаковку из рук Тэхёна и открывая её, отдавая обратно мальчику, чтобы тот смог самостоятельно посыпать блюдо. Для демона это очень важный и ответственный процесс. Если он ел токпокки сотни раз, то Чонгук, скорее всего, будет пробовать их впервые, поэтому важно, чтобы они получились идеальными.       — Думаю, достаточно? — неуверенно говорит ангел, смотря, как Ким щедро посыпает сыром блюдо.       — Кашу маслом не испортишь, — мудро изрекает мальчик и, высыпав больше половины упаковки, успокаивается.       Накрыв сковородку крышкой, Чонгук даёт сыру расплавится, пока доставая тарелки. Ангелу самому не терпится попробовать, ведь от одного только аромата текли слюни. Пускай, возможно, это и не правильно, ведь ангелы должны питаться здоровой пищей, поддерживая свою чистую репутацию. Чонгук как-то наплевал на это сейчас. Пожалуй, это самое меньшее нарушение из всех возможных. У него в квартире демон, совсем недавно он выкрал артефакт… вот уж точно, одно блюдо не пойдёт и в сравнение в то, что есть за его плечами.       — Садись, будем пробовать. — Чонгук ставит тарелки на стол. — Приятного аппетита.       — Садись скорее, я очень хочу, чтобы ты это попробовал! — почти что подпрыгивая на стуле, говорит демон, держа в руке палочки. — Я клянусь, ты кончишь от того, насколько это вкусно.       — Ох… ну, что за слова за столом? — Чонгук лишь недовольно качает головой, прежде чем сесть за стол.       — Ой, не гунди. Лучше пробуй давай!       — Да пробую я, пробую.       Кажется, ангел уже привык вот к таким вот заскокам младшего. Что в его детской головушке отнюдь не детские мыслишки. Поэтому под пристальный взгляд демона, Чонгук берёт палочки и наконец-то пробует нежные токпокки в красном остром соусе с соблазнительно тянущимся сыром.       Стоит горячей еде оказаться во рту, как ангел тут же удивлённо распахивает глаза.       — О!       Обилие различных вкусов сильно бьёт по чувствительным рецепторам. Поначалу вкус мягкого расплавленного сыра и клёцков перебивал остроту, но после складывалось ощущение, что во рту был настоящий пожар. Чонгук даже вскочил к холодильнику, чтобы глотнуть холодного молока.       Реакция ангела на острую еду позабавила Тэхёна, поэтому он во всю начал смеяться, чуть не падая со стула.       — И чего ты смеёшься? Ты же говорил, что не будет слишком остро.       — Так это и не остро. У себя в аду я в десять раз острее ем.       — Врать не хорошо, знаешь ли.       — Эй, я не вру!       — Хорошо, будем считать, что я тебе поверил.       Чонгук возвращается за стол, прихватив с собой бутылочку молока.       — Ну так… тебе понравилось? — выглядывая из своей тарелки, спрашивает Тэхён.       — На удивление, да.       — Почему «на удивление»?       — Потому что это просто чертовски остро! Но токпокки такие нежные, а в сочетании с сыром это становится так вкусно, что хочется ещё и ещё… но, — Чонгук вновь берёт бутылочку с молоком, — острота заставляет всё это дело запивать молоком, — слегка скривившись, говорит ангел, делая большой глоток спасательного напитка.       — Ну, я же говорил, что тебе понравится… — улыбка сама собой появляется на тэхёновом лице.       Чонгук не спорит и с тихим смехом продолжает есть, периодически запивая молоком, когда уже нет возможности терпеть остроту. Мальчик вот совсем не переживает насчёт сильной остроты и спокойно ест, довольно причмокивая и оттягивая сыр палочками, смотря насколько сильно тот тянется.       Если не вдаваться в подробности, они выглядят словно семья. Чонгук с улыбкой на губах наблюдал за демоном, что наматывал сыр на полочки, пачкая футболку в соусе, но ничего не говорил. У них так мало осталось времени, но ангел очень рад, что мальчик вернётся туда, где ему ничего не угрожает. Хотя он не может быть уверенным на сто процентов, судя по покушению, из-за которого тот и оказался в раю. Но в аду уж точно его не убьют за нахождение там.       Он демон, это его место.       — Сильно хочешь домой?       Чонгук прежде не касался этой темы в таком ключе, но сейчас от чего-то захотелось. Интересно услышать мысли мальчика, хотя ответ кажется очень даже предсказуемым. Конечно, он хочет домой, там ведь друзья и родители, какими бы они плохими не были. Чонгуку от чего-то кажется, что никто не сможет позаботиться о демоне лучше, чем это делает он.       Ангел.       — Конечно хочу, там вкусная еда! — Тэхён отправляет новую клецку в рот, довольно щурясь. — Ну, а если серьёзно, то да, я хочу вернуться и поставить всё на свои места.       Тэхён не знает, как сможет оставить ангела тут одного. Но их пути, к сожалению или к счастью, разойдутся. Демон не будет больше пачкать карму Чонгука своими выходками.       — Уверен, у тебя всё получится. — Ангел через силу проглатывает токпокки вместе с комом, что образовался в горле, сдавливая всё внутри. — Хотел бы я увидеть, чем всё кончится. Отправишь мне весточку, когда всё закончится?       Тэхён, слабо улыбнувшись, кивает. Отправит, разве можно так просто забыть и отпустить, что словно табак осело в лёгких, сжигая их изнутри. Ким сам пустил и позволил себе тлеть в своих метаниях. Надежда была лишь на то, что когда он покинет рай, его быстро отпустит.       Всегда ведь отпускает, может и сейчас получится?       — Надеюсь, твоё возвращение пройдёт без происшествий. Сколько там осталось до «кровавой» луны? Две недели?       — Десять дней, если быть точным, — говорит младший.       — Всего десять дней, — шёпотом повторяет ангел. Этого было чертовски мало, но они оба понимали, что дольше демон оставаться просто не может.       Закончив с поздним обедом, Чонгук моет посуду и проходит вместе с Тэхёном в гостиную, где, уместившись на диване, они включают телевизор. Как провести остаток выходного они не придумали, поэтому решили просто посмотреть мультики и поесть печенья с зефирками, которые они совместно приготовили.       — Никогда бы не подумал, что демоны могут быть такими сладкоежками, — беззлобно посмеивается ангел, наблюдая за тем, как Тэхён за обе щеки уплетает приготовленные ими же сладости.       Эти мгновения хотелось запечатлеть в памяти, ведь у Чонгука никогда не будет близкого помимо Руа, никогда не будет возлюбленной или возлюбленного, и никогда не будет детей. Несмотря на то, что Тэхён был неординарным, непослушным непоседой, с ним было весело. Чон всегда любил детей, поэтому когда он видится с семьёй, а это бывает очень и очень редко, то не забывает уделить много внимания своей сестрёнке и племяннику.       Семьи у ангелов чаще всего небольшие, в них обычно один или максимум двое детей. Так как в раю табу на сексуальную близость, ведь это считается грехом. Конечно, в семейных браках это считается благословением, поэтому в брак вступают хорошенько всё обдумав. У архангела же не может быть собственных желаний и потребностей, они должны исправно служить господу богу, который непременно оценит твои старания по достоинству. Чонгуку твердили это с самого детства, поэтому когда он заявил, что будет учиться на архангела, то все начали гордиться им.       — Я хочу сводить тебя в необычайно красивое место на днях. Уверен, ты никогда в жизни не видел ничего такого…       Раз у них с Тэхёном осталось мало времени вместе, Чонгук постарается запечатлеть в памяти мальчика самые приятные моменты.       — И что это за место? Монастырь мне что-ли хочешь показать? — запрокидывая голову, спрашивает Тэхён.       — Конечно нет. С чего такие мысли?       — А жаль, я бы посмотрел на молодых монахинь, — с улыбкой тянет демон.       — Ты только об одном и думаешь, негодник, — Чонгук звонко цокает, когда запускает пятерню в кудрявые волосы мальчика, начиная массировать. Он пальцами осторожно проходится у основания рожек, как бы проверяя наличие их.       Тэхён демон. Это всё объясняет.       — Так, что за место?       — Увидишь. Пусть это будет небольшим сюрпризом, ладно?       — Ладно, хотя я очень надеюсь на молоденьких монахинь… — Тэхён смеется со взгляда Чонгука и поднимает руки, намекая, что молчит.       Что бы мальчишка не говорил, ему становится очень интересно, куда Чонгук может его отвести и что такое интересное показать. Мест в раю вроде бы не так много, музеи одни да святилища.       Кто бы мог подумать, что рай такой скучный?       Хотя для многих это наверное и есть тот самый рай.       Спокойствие после смерти, нету шума и вечно куда-то бегущих людей. Прямо противоположность аду, где в каждом переулке шумят клубы, которые почти не закрываются, ведь солнце встаёт всего на несколько часов и потом вновь пропадает, погружая всё во тьму.       Тэхён не хочет думать о грустном, у них впереди ещё есть время. Пускай его чертовски не достаточно, чтобы им свыкнуться с тем, что скоро они пропадут из жизни друг друга, словно и не было тех месяцев. Чонгук тоже старается не думать об этом, но чем ближе кровавая луна, тем сильнее он ненавидит её.       Ангел не должен испытывать эти чувства, это неправильно. Но он просто не может пересилить себя в этом, позволяя мыслям брать вверх. Тэхёну он никогда не скажет о том, что творится в его голове. Демон должен отправиться домой, там где его место, там где дом. Тут даже глупо отрицать эту привязанность, ведь у обоих она присутствует, и оба пытаются её скрыть, пока Руа обречённо вздыхает, видя метания двух существ.       Нельзя грустить, у них ещё десять дней! Это же так много, за десять дней можно переворот в раю учудить. Тэхён, конечно же, этого делать не будет, но идейка интригующая, очень даже.       Порой Тэхён сам поражается своим коварным идеям и даже рад, что сил у него нет, иначе не ясно, что бы он тут учудил.       Их бы точно раскрыли в первый же день.