Апперцепция

      В месте вечной гармонии и справедливости существует строгая иерархия, которую нельзя оспорить, она основана на заслугах и вкладе каждого небесного существа. Всего в раю пять чинов ангелов, которые делятся на две триады.       Первая триада включает Серафимов, Херувимов и Престолы. Они находятся ближе всего к Богу и обладают наибольшей силой и властью. Несмотря на то, что эти ангелы живут в раю, ангелы низшего ранга могут никогда их и не встретить за всю свою долгую жизнь, поэтому столь могущественных ангелов восхваляют и ставят памятники за героизм и отвагу.       Серафимы — ангелы, чьи крылья пылают ярче солнца. Поговаривают, что если увидишь это сияние хоть раз, будешь благословлён на удачу. Голоса их звучат как тысяча колокольчиков, и они танцуют вокруг трона Господа, воспевая Его величие, показывая свою преданность. Эти ангелы символизируют пламенную любовь к Богу и изображаются с шестью крыльям.       Херувимы — ангелы мудрости и знания с четырьмя лицами, каждое из которых отражает одну из сторон человеческой природы: разум, чувства, воля и дух. Они хранят тайны Вселенной и оберегают врата рая от тьмы и прокажённых душ, не давая проскользнуть и пылинке тёмной мысли.       Престолы — ангелы, которые поддерживают порядок в мире. Они ангелы силы и мощи. Они управляют движением звёзд и планет, поддерживая порядок во Вселенной, следя за каждой звездой в бесконечном небе. Их колёса вращаются без остановки, и каждый их шаг вызывает землетрясение.       Вторая триада включает Архангелов и Ангелов, две ипостаси небесных существ, которые служат посредниками между Богом и человечеством. Архангелы — ангелы-посланники, они передают Божью волю и помогают людям понять Его планы. Ангелы — самые многочисленные из небесных созданий, мягко касаются сердец людей, помогая им во всех аспектах жизни, от повседневных дел до духовного роста. Кроме того, обычные ангелы следят за порядком в раю, помогая душам умерших преодолеть различные трудности на пути к вечному блаженству и покою.       Чтобы обычному ангелу стать Архангелом ему необходимо пройти обучение в специальной академии, расположенной в самом сердце небес. Здесь, среди древних книг и свитков, хранящих мудрость веков даже в слое пыли на полках, ученики начинают долгое и сложное обучение. Помимо изучения сакральных знаний, которые включают в себя историю небес, молитвы, заклинания и руны, они занимаются изучением различных языков, которые позволяют им общаться с другими небесными существами и понимать человеческую речь.       Каждый ангел, что ступил на тернистый путь совершенствования, имеет своего собственного фамильяра. Фамильяры могут принимать различные формы, включая животных, птиц и даже других необычных существ. Фамильяры служат ангелам в качестве компаньонов и помощников в их путешествиях по небесам и на земле. Это опора, семья и самый близкий друг.       Эти удивительные создания наделены невероятными способностями. Некоторые из них владеют мощью стихий, позволяющей им летать быстрее самого ветра, а другие обладают даром видеть сквозь пространство и время.       Фамильяры играют ключевую роль в жизни своих ангелов. Они помогают им осваивать новые умения и развивать свои таланты, а также оказывают неоценимую поддержку в трудные моменты. Но не только этим ограничивается их вклад в жизнь ангелов. Фамильяры также служат им в качестве верных защитников и телохранителей. Они готовы сражаться плечом к плечу со своими хозяевами против сил зла и оберегать их от любой опасности.       Существует несколько способов связать свою жизнь с фамильяром. Первый способ самый простой — это словесная связь. Ангел и фамильяр проводят обряд и произносят клятву, тем самым образуя связь, но она, в отличие от других способов, самая слабая, поэтому её использует только тот, кто не обладает большой духовной энергией.       Следующим по сложности является обряд при помощи артефактов. Данный способ связи уже не так просто разорвать, для этого необходимо уничтожить предмет, который служил в качестве артефакта. Но также это имеет и свои минусы, чтобы призвать фамильяра необходимо держать его при себе всегда.       Третий по сложности способ — это заключить контракт с помощью рун. Руны представляют собой символы, которые имеют магическое значение, могут использоваться не только для заключения связи, но для защиты, исцеления или даже предсказания будущего. Однако для ангелов, чья природа основана на свете и чистоте, нанесение чернил на кожу и осквернение своего девственного тела означает нарушение их естественного состояния. Поэтому ангелы не используют руны для заключения договора с фамильяром.       Последним и самым сложным способом является связывание на крови. Ангел и фамильяр делают небольшой надрез на руке и смешивают свою кровь, создавая таким образом прочную связь. Этот метод обеспечивает быстрое и сильное соединение, но он также может быть опасен, так как при повреждении связи оба участника могут пострадать. Сейчас Руа не могла найти себе места. Она чувствовала, что с Чонгуком что-то случилось. Она чувствовала это всем своим нутром, но даже способности, которыми она обладала, не помогли ей увидеть глубже. В голове билась лишь одна мысль. Чонгуку больно, он в опасности, и от этого становилось так тошно и страшно, ведь помочь ему она не могла.       Но если ангел не призвал её, значит все не так плохо?       Волчица старалась не поддаваться эмоциям, не показывать страх, ведь маленький демон, пускай и очень надоедливый, но тоже переживал, сидя рядом. Руа могла бы его успокоить и сказать, что всё в норме. Но говорить ложь или укрывать правду — не в её природе.       Все переживания волчицы, кажется, передались и демону. Тэхён сидел рядом с фамильяром на полу гостиной, напряжённо перебирая белоснежную шерсть Руа, что уже не обращала внимание на касания, полностью концентрируясь на связи со своим ангелом.       Что же могло произойти, что заставило Руа так волноваться?       Тэхён за всё то время, что он находится в раю, ни разу не видел её в таком состоянии. Это зарождало в нём холодное и скользкое чувство, что обволакивало грудь, словно колючая паутина. Оно тянулось изнутри, проникало в каждую клеточку тела, заставляя сердце биться чаще. Это было похоже на бушующий океан, волны которого грозили поглотить его целиком. Но он не сдавался, продолжая бороться с этим чувством, словно с диким зверем, который пытается вырваться на свободу. Демон хмурит брови и мотает головой в стороны, желая избавиться от переполняющих его чувств. Чувств сильнейшего беспокойства. Волчица ничего не говорит, и демон только сильнее выдумывает себе страшные картинки.       Мальчик не признаётся вслух, но хочет, чтобы ангел поскорее вернулся домой.       Слыша, как замок входной двери щёлкает, Руа срывается с места, заставляя демона последовать её примеру. Чонгук встречает их измученной улыбкой. И всё бы хорошо, пока оба не замечают бинты на некогда белоснежных крыльях, обгорелые перья и следы крови. Ангел выглядел потрёпанным и безумно уставшим, а ещё тот морщился от боли, заставляя Тэхёна в страхе распахнуть глаза.       — Прошу прощения, что задержался… вы, наверно, голодные… сейчас я вас накормлю… — с небольшой одышкой говорит Чонгук, встречаясь взглядом с Тэхёном.       — Кого ты накормишь. Ты ёбнутый? — Тэхён подходит к ангелу, не давая тому пройти дальше. — Какого дьявола случилось с тобой?       — Я…       Чонгук даже слова сказать не успевает, как рядом с Тэхёном вырисовывается волчица.       — О чём ты думал? Почему не призвал меня?! Где твои трезвые рассуждения, Чонгук? — Руа скалится. Сейчас на смену страха пришло облегчение и злость. Волчица зла на такое безрассудство своего хозяина. — В гостиную, живо!       Рук разворачивается, грозно скрываясь в комнате, ожидая. Кажется, ещё чуть-чуть, и от неё посыпались бы искры.       — Ооо, я бы послушался её, а то она тебе что-нибудь откусит, — рык из комнаты заставляет Тэхёна вздрогнуть.       Этот фамильяр его в могилу сведёт, вместе со своим хозяином.       Ким неторопливо идёт за Чонгуком в гостиную. Взгляд демона скользит по крыльям, что задевают пол, между перьев запутались ветки и листья. Видит сильные ожоги и, кажется, вывих крыла. Выглядит больно и серьёзно.       — Садись. — Руа кивает на диван, куда и приземляется ангел, болезненно шипя. — Расправь крылья.       — Может, мне помочь? — Ким смотрит на ангела, что через боль расправляет израненные крылья.       — Сними бинты, от них всё равно никакого толка нет, все уже в крови, — командует Руа, сразу же охлаждая тело ангела, от чего в комнате значительно холодеет. — А после сходи за водой и полотенцами.       Тэхён быстро кивает, послушно выполняя все поручения. Сейчас не время выёбываться, надо помочь Чонгуку. Тот ему помогает, и он теперь будет помогать ему.       Тэхён сам хочет.       Такой реакции на своё возвращение Чонгук точно не ожидал. Ангел совсем позабыл о своей сильной связи с волчицей, поэтому, даже если бы его крылья были спрятаны, та бы всё равно поняла, что что-то не так. Это было бы очевиднее некуда.       Поэтому сейчас ангелу оставалось только помалкивать и смиренно выполнять всё, что говорит ему волчица. Несмотря на боль, он расправляет крылья и блаженно стонет, ощущая наконец прохладу, что сопровождается лёгким покалыванием от лечения.       — Ты, что пытался завалить лавового стража? — Ким осматривает опалённые перья и сильные ожоги, которые постепенно переставали быть столь красными из-за тонкого слоя «лечебного» сверкающего снега.       — Простите, что заставил волноваться… — поджав губы, говорит ангел. — У нас были боевые учения, и я сражался со своим одногруппником…       — С Юнхо? Сразу виден почерк этого поганого лиса, — зло рычит волчица, ведь только у этого ангела был огненный фамильяр.       С Джи Юнхо у Чонгука были натянутые отношения, так как тот позволял себе много лишнего, умудряясь при этом не попасться комиссии. Таких лукавых ангелов Чон недолюбливал. Но, будь его воля, он, конечно же, не сражался бы в одиночку, но пропустить свой поединок он никак не мог.

***Flashback***

      В воздухе витал густой туман, который, казалось, сгущался всё больше и больше, словно предвещая нечто грандиозное. Чонгук стоял посреди поляны, окружённой высокими деревьями, их ветви, покрытые мхом, создавали ощущение таинственности и древности этого места.       Несмотря на то, что Чонгук собирался идти в бой без своего фамильяра — он не боялся. Он был готов к предстоящему поединку. Он знал, что его навыки и опыт помогут ему победить. Поэтому перед предстоящим боем Чонгук предусмотрительно покрывает свои руки своеобразным щитом из своих перьев, как делал он когда-то для Тэхёна. Сражаться ему придётся собственными силами, и он обязан победить.       — Что такое, Чонгук? Где твой фамильяр? Неужели, боится? — самоуверенно спрашивает Юнхо, задирая подбородок к верху, явно уверенный в своей победе.       — Это не твоё дело, Юнхо, — бросает Чон.       — Зачем так грубо, братец? Не думаешь ли ты, что это слишком опрометчиво выходить на бой со мной без своего фамильяра?       — Я тебя и без Руа смогу одолеть.       — Вот как… посмотрим, как ты продержишься. Учти, жалеть тебя я не стану. — Юнхо скептически оглядывает бронированные руки Чонгука, но ничего по этому поводу не говорит.       — Прекрасно.       Обменявшись рукопожатиями, ангелы отлетают на небольшую дистанцию, чтобы приготовиться к предстоящей дуэли. Рядом с Юнхо в боевую готовность встаёт огненный лис. Ему определённо подходил этот фамильяр, ведь тот был таким же хитрым. От своих мыслей Чон хмыкает и в следующую секунду отлетает к деревьям, уворачиваясь от огненного шара. Пламя вспыхивает вокруг него, но он ловко перекатывается по земле, избегая ожогов. В воздухе витает запах гари и металла, а в глазах противника читается удивление и нежелание уступать так просто.       Как Юнхо и говорил, он совершенно не сдерживался, приказывая своему фамильяру атаковать Чонгука без передышки, гоняя своего противника по большой площадке, отведённой для боевых учений. Чонгук не оставлял своих попыток подобраться поближе, но его оппонент знал, что тот хорош в ближнем бою, поэтому нарочно не подпускал к себе. Чону оставалось лишь уворачиваться, обдумывая дальнейшие планы.       И как он собирался выиграть? Одному Богу известно.       Уворачиваться от атак было слишком утомительно, поэтому постепенно скорость полёта ангела снижалась, он всё чаще стал бегать по земле, что давало Юджи преимущество. Спалить деревья, за которыми Чонгук скрывался, для него не было проблемой, поэтому в какой-то момент огонь всё же задевает Чона, от чего он неконтролируемо морщится.       Опалило его крыло. Благо, не сильно. Он всё ещё может летать.       — Не пора ли тебе сдаться, Чонгук?       — Я никогда не сдамся!       — Когда-нибудь это тебя погубит.       Пользуясь небольшой заминкой, Чонгук вновь пытается подобраться к Юнхо. И это стало его роковой ошибкой, потому что тот предвидел этот момент, и на Чонгука уже летело большое облако ярко-красного пламени. Мощный поток огня приближался к нему с невероятной скоростью. Сердце Чонгука бешено колотилось, но он не терял самообладания. Он чувствовал, как каждая клеточка его тела напряжена до предела, готовая к действию. Его глаза сузились, фокусируясь на приближающемся огне.       Он понимал, что времени на раздумья нет. Инстинктивно он почувствовал, как его крылья начинают пульсировать, словно живая энергия течёт через них. Крылья начали преображаться, их форма и структура менялись прямо на глазах. Они стали плотнее, твёрже, превращаясь в нечто, похожее на кокон, что моментально защитил его от огня.       Он чувствует, как падает вниз, но ничего не может поделать с этим. От столкновения с землёй ангел громко вскрикивает. Послышался хруст в районе лопаток. Высота была приличной.       — Ты там живой, Чон?       Чонгук слышит, как Юнхо подлетает к нему, но ничего ему не отвечает. Бесполезно. Никакие звуки из его защиты не смогут выйти наружу. Это, конечно, очень странно, ведь ангел спокойно слышал, что творится за пределами его «убежища», но вот его никто не слышал. Такая своеобразная особенность.       Но сейчас это было совсем не важно. Юнхо не оставлял попыток достать Чонгука, поэтому ему оставалось только спрятаться в своём коконе и усиленно думать. Чем дольше ангел оставался внутри, тем жарче становилось вокруг, словно само пространство превратилось в раскалённую печь. Он чувствовал, как каждый вдох обжигает лёгкие, а воздух становится густым и тяжёлым. При другом раскладе ему не пришлось бы отсиживаться, он вместе с Руа давным-давно победил бы этого зазнайку, но, оказавшись в ловушке, он должен справиться сам.       Спустя некоторое время Чонгук замечает некую закономерность атак. У них был свой собственный ритм. Если он сможет подстроиться, то у него наверняка появится шанс подобраться к Джи поближе.       Один.       Два.       Тишина.       Один.       Два.       Рывок.       Чонгук быстро трансформирует свои крылья обратно и мгновенно подлетает к противнику. Он встаёт в стойку и наносит удар кулаком своему противнику прямо в челюсть, отчего тот отлетает на несколько метров. Тот что-то кричит лису, но Чон действует быстрее. Несмотря на огонь, ангел с невероятной скоростью и точностью наносит удар раскрытой ладонью в вертикальном положении прямо в основание шеи фамильяра. Этот удар, подобно молнии, пронзает воздух, оставляя за собой едва заметный след света, который мгновенно исчезает в огненном вихре. Это поможет вывести лиса из строя на некоторое время, за которое Чонгук разберётся с его хозяином.       Второй удар Чонгука Юнхо блокирует. Между ними завязывается рукопашный бой, где половину ударов Чона доходят до цели. Не зря он усиленно тренировался и оттачивал своё мастерство. К тому же, из-за брони сила его ударов возросла.       Как только он вернётся домой, то обязательно поблагодарит Тэхёна, ведь, можно сказать, это из-за него он узнал о такой способности своих крыльев, что, к слову, изрядно потрепало. Это Чон замечает уже, когда поединок завершился в его пользу.       После того, как адреналин спал, ангел смог почувствовать, как неприятно жгло крылья. В большом зеркале раздевалки он смог заметить сожжённые в некоторых местах перья и покрасневшую кожу, что непременно покроется волдырями. От вида Чонгук поморщился. Это ему напомнило о ранах Тэхёна, что уже почти зажили.       Кажется, огонь преследует их.

***Еnd of flashback***

      — И почему ты не призвал меня, Чон? Он мог тебе сжечь все крылья. Ты головой вообще не думаешь?       Чонгук и сам понимает, что это было слишком опрометчиво, но… как он мог оставить Тэхёна одного?       — Прости, принцесса… — ангел осторожно тянет руку к волчице, успокаивающе поглаживая по спине.       Он ложится на диван животом, больше расправляя крылья для Тэхёна, что избавлял их от бинтов, давая возможность Руа исцелить его. Конечно, ему оказали первую помощь, но волчица справится с этим намного лучше.       — Кстати, Тэхён… я хотел бы тебя поблагодарить… Сегодня я смог укрепить свои руки, как делал это с тобой во время купания… довольно мощная броня получилась. Она не только защищала, но и позволяла делать удары мощнее.       — А за что ты меня благодаришь, ты же сам это придумал. — Тэхён мочит полотенце в тёплой воде, смывая уже засохшую кровь и грязь, что прилипла к перьям.       Это не вызывает отвращения, он видел вещи намного хуже, чем это.       — Ты хоть утёр нос этому Юнхо?       — Обижаешь, Руа… Конечно, я победил.       Это было вопросом чести. Он знал, что это будет непросто, но Чонгук из своих моральных принципов не хотел проигрывать такому, как Юнхо.       — Разве это честно? Он был с фамильяром, это не равный бой.       Раньше Ким думал, что Рай — это место, где царит спокойствие и умиротворение. Что здесь ангелы не знают, что такое боль. Но, обрабатывая раны Чонгука, обмывая перья, что покрыты кровью, он понимает, что всё не так. Тут тоже есть жестокие правила и свои законы. В книгах не говорят о том, что на самом деле происходит. Это как сломанный телефон, текст проходит через редактирование сотни раз, прежде чем попасть в библиотеку. И в каждой книге говорится по разному. Ты никогда не узнаешь правду, что бы ни читал. Порой кажется, что это сделано намеренно, дабы скрыть всё и не дать узнать правду. Ангелы живут в своём мире, который для них построил всевышний и даёт им те знания, которые будут удобны ему.       — Да, ты прав. Это не было честным поединком, но пропустить его я не мог, поэтому пришлось выкручиваться… Но прошло не всё так плохо… Я же победил…             Хоть и с небольшими ранами, — остаётся так и не озвучено.       Отдаваясь во власти волчицы и демона, Чонгук изредка несдержанно вздыхал от неприятных ощущений. Его кожа покрывалась мурашками от холода, а пёрышки трепетали. Его крылья были могущественными, но в определённых местах были довольно чувствительными, что делало его уязвимее, чем обычно.       — Ляг сегодня в спальне, — хмуро говорит Тэхён, открывая лекарство. — Думаю, тебе будет там удобнее расправить крылья, дабы те быстрее восстановились.       Ну а что? Ким не хочет чувствовать себя последним ублюдком. Поспит на диване, тем более, что он мягкий и ему как полутора спальная постель. Волчица удивлённым взглядом смотрит на демона, что сосредоточенно, едва касаясь, обрабатывает раны на крыльях мазью.       — С тобой всё хорошо?       — Да, что за вопросы? — фыркает мальчик, закрывая баночку с мазью.       — У тебя точно температура. Уступаешь Чонгуку кровать? Ты?       — А что такого? У него вывих крыла и раны, которые будут восстанавливаться несколько дней, ты сама сказала! — восклицает Тэхён. — Нет, я, конечно, демон, но не делай из меня бездушного монстра.       Ким закатывает глаза и, фыркая, осторожно уносит тазик в ванну вместе с лекарствами.       Тэхёну понятна логика фамильяра, но одновременно он ничего не понимает. Да, он демон, но это никак не влияет на его эмоции и действия. Ким устало вздыхает и трёт пальцами глаза. За всей этой суетой он чертовски утомился.       На слова младшего о спальне, Чонгук лишь улыбается. Всё же он знал, что Тэхён хороший и добрый мальчик, поэтому после он подзывает его к себе. Чон осторожно привстаёт и, заглянув в чужие бездонно-чёрные глаза, обнимает его, прижимая к себе.       — Спасибо, Тэхён. Мне приятно, что ты сам предложил это… — он ласково поглаживает мальчика по спине.       Конечно, было удивительно видеть от него такую… заботу? Но вместе с этим ангелу и правда было приятно. Ведь из-за ранений он не может спрятать свои крылья.       Чонгук наделил благодарностью не только Тэхёна, но и, конечно же, волчицу. В благодарность он целовал её влажный нос, стойко принимая все фырканья и озлобленный бубнёж. Похоже, ему придётся ещё долго извиняться за свой неожиданный поступок.       — Ну что? А теперь пойдёмте есть? — вставая с постели, говорит старший, следуя на кухню.       — А ты уверен, что сможешь готовить? У вас в раю есть доставка? — Ким скептически выгибает бровь, смотря на крылья Чона, которые всё так же обволакивала лёгкая дымка холода.       Демон смотрит на Руа, что смотрит на своего хозяина не сводя глаз. Фамильяр волновался больше всех, волчица почувствовала это, но так же почувствовала свою беспомощность в этот момент. Ким даже представить боится, какой страх та испытывала. Мальчик даже задумывается о своём фамильяре, всё ли с ним хорошо? Тот ведь не чувствует их связь, это сродни смерти, но Тэхён жив, а значит и фамильяр тоже. Ким не хочет думать о плохом сейчас.       — Скажи, что у вас есть доставка еды… Мы же не в средневековье.       Мальчик встаёт рядом с ангелом, хмуро смотря на того. Ну что, да, демон тоже может переживать, пусть и по-своему. В конце концов, он тоже умеет испытывать чувства. Рождение в преисподней никак не влияет на его восприятие мира.       — Доставки? Что за глупости, Тэхён? — Чонгук недоумённо смотрит на младшего, совершенно не понимая, зачем в раю доставка еды. Если в раю он и может сделать бургеры, то доставка — это уже перебор. Максимум, что могут доставить, так это какое-то срочное сообщение.       Нет доставки.       Тэхён истерически смеётся. Это как это нет доставки? Тэхён же жить без неё не может. Демон буквально главный спонсор, знает всех курьеров в аду, как близких друзей. А тут у них нет доставки? Мальчик вздыхает, принимает это как и всю остальную белиберду в раю.       Они точно в порядке тут все?       — Не волнуйся, я не настолько немощен, чтобы не смочь приготовить еду. У меня ранены крылья, но не руки, — Чон вертит ладонями туда-сюда, — видишь? Всё в полном порядке. Не переживай.       — Доставка — это лучшее, что могли придумать люди и демоны, ангелов эта инновация, видимо, обошла стороной… — Ким трёт лоб пальцами, обречённо вздыхая. — Я вижу, что твои руки в порядке, но крылья то не в порядке, — продолжал бубнеть демон, забираясь на стул.       Несмотря на то, что Чонгук и правда чувствовал себя хорошо, пока он готовил еду, то кажется успел зацепить своими громоздкими крыльями всё, что только можно. От чего на кухне то и дело слышались тихие шипения от болевых ощущений.       Ким то и дело морщился, словно это он бьётся крыльями, которых у него сейчас нет.       — Думаю, завтра я не смогу пойти с тобой гулять… Надеюсь, ты не слишком обидишься, что мы проведём несколько дней дома.       — Ты дурак? — серьёзно спрашивает Тэхён. — Мне не пять лет, чтобы обижаться на такую чушь, тебе отдых нужен.       Понятно, что мальчик выглядит как ребёнок, но он не ребёнок, как бы странно сейчас это не звучало для его нынешнего образа.       — Будешь лежать и слушаться Руа, — бурчит недовольно демон.       Тэхён, да и забоится о ком-то? Это точно нужно вписать в историю. Самый эгоистичный демон в аду проявляет заботу… Это точно важное событие для ада!       — Полегче, Тэхён… Я же просто спросил, — Чонгук поднимает руки в примирительном жесте, — буду лежать и выздоравливать.       Чужая забота, пусть и немного грубая, приятно грела душу. Всё же за то время, что демон живёт у него, они стали неплохо ладить. Пусть младший иногда и вредничает.       После ужина они устраиваются в гостиной. Ким лично проследил, чтобы ангел сидел и не нагружал себя. Тэхёну удобнее думать, что он делает это из эгоистичных побуждений, нежели из-за заботы. Такой уж он демон, который свои чувства не показывает. Зачем ему это, он не хочет. Хотя все его действия говорят об обратном.       Тихое шоу по телевизору, которое смотрит Чонгук, не отвлекает мальчика от сбора пазлов. Это позволяет сосредоточиться. Пусть Чонгук и взял детские пазлы, деталей в них было много, что несомненно радовало. Когда время уже близилось ко сну, Ким смотрел, как парень расстилает ему диван. Тут уж он не помощник точно.       Уступить для ангела постель было не сложно, да ему и не жалко. Тем более демон видел, как тому больно, и оставить того мучиться на маленьком диване было бы слишком жестоко. Для Тэхёна же этот диван был идеален по размерам, он же маленький.       Забравшись на мягкую постель, Ким довольно улыбается. Телевизор в его власти, он может смотреть его сколько угодно, хотя он уверен, что уснёт сразу, как только приложит голову к подушке.       — Тэхён… — зовет того Чонгук из ванной комнаты.       Мальчик слышит, как его зовёт Чонгук, поэтому, по-детски кряхтя, сползает с дивана, что казался для него даже удобнее, чем постель.       — Малыш, не поможешь мне помазать ожоги на ночь? У меня не получается достать… — стоя с оголённым торсом и баночкой мази в руке просит старший, смотря на демона в отражении зеркала.       — Помогу. — Ким кивает, беря из рук ангела баночку с мазью.       Разве он может отказать?       Хотя раньше он скорее бы отказал. Что же поменялось?       — Пойдём в комнату, я не дотянусь.       Чонгук слабо кивает, позволяя Тэхёну утянуть себя в спальню. Ангел садится на край кровати, оглядывая комнату. Удивительно, как давно он не спал в своей же собственной постели. Но он не мог иначе. Неосознанно, для Тэхёна он готов отдать всё самое лучшее.       Усаживаясь на кровать позади Чона, Тэхён начинает неторопливо обрабатывать ожоги. Демон сосредоточенно смазывает каждую ранку, едва касаясь её пальцами.       — Сильно болит? — Тэхён осматривает чужие крылья.       — Благодаря Руа раны не так сильно болят, как может показаться на первый взгляд, — Чон касается ноги младшего, нежно поглаживая мягкую кожу, пока тот осторожно мазал его крылья.       Ангел впервые получал настолько серьёзные раны, ведь из-за этого он ни убрать не может крылья, ни взлететь, что было довольно непривычно для него. Ещё непривычно было видеть, как кончики крыльев тащатся по полу, от чего те становились грязными.       На белоснежных крыльях это было прекрасно видно.       После того, как Тэхён осторожно обрабатывает каждую царапину и ожог на чужих крыльях, он слезает с постели, закрывая мазь.       — Спасибо тебе за помощь, малыш… Выключишь свет сам? — укладываясь на кровать животом, спрашивает Чонгук, — тогда, доброй ночи, Тэхён, — получая согласие, с улыбкой говорит старший, расслабляя свои крылья, что занимают всю площадь кровати. От чего издалека даже не сразу можно заметить Чонгука.       — Доброй ночи, — отвечает мальчик и гасит свет, плотно закрывая дверь в спальню.       Как и ожидалось, Тэхён, как только удобно устраивается в мягкой постели, почти сразу засыпает, успев только выключить телевизор. Этот день вымотал его эмоционально, и сейчас, когда в груди спокойно, он может расслабиться и вздохнуть полной грудью. Что же это за чувство странное? Ким не знает ответа, но очень бы хотел узнать. Спросить у Руа? Да волчица засмеёт его и будет восстанавливаться над демоном, а у Чонгука он спросить просто не сможет. Сам не знает почему. Это прозвучит странно? Или же Ким просто накручивает себя слишком. Это он научился делать.       Рай точно пагубно на него влияет.       Утро начинается спокойно. Тэхён лениво потягивается в мягком ложе и сладко зевает. С кухни слышится шум приборов. Видимо ангел уже проснулся и что-то готовит. Тэхён вздыхает. Этому парню словно горох об стену его слова. Нужно отдыхать, чтобы быстрее восстановиться.       — Доброе утро, — бурчит демон, проходя мимо кухни и скрываясь в ванной. Ким вновь зевает, лениво беря свою щётку, чтобы почистить зубы и привести себя в «божеский вид». Как иронично то звучит!       Включив воду, мальчик принимается чистить зубы. Глаза всё никак не открываются, поэтому демон в полудреме слышит звонок в дверь, а позже в ванну влетает ангел.       — Малыш, нужно срочно надеть линзы.       — Ты ошалел что ли? — хриплым голосом говорит Ким, из-за чего паста капает на футболку.       Чонгук открывает ящик, попутно объясняя, что сейчас на кухне его одногруппник. Ким вздыхает, но быстро, насколько это возможно, надевает линзы. Никакого покоя его грешной душеньке нет. Так как мальчик ещё не причесался, рожек из-за волос не видно. Все улики ликвидированы. Чонгук вздыхает и, успокоив своё сердцебиение, идёт обратно на кухню. А Тэхён вот только быстрее чистит зубы. Желая увидеть, что за ангел там припёрся ни свет, ни заря. Умывшись, Ким бежит на кухню, заглядывая внутрь. За столом сидит парень, что слишком ярко улыбался. Тэхён, кажется, даже сморщился, будто лимон съел.       Паренек, что под травкой? Слишком уж глупая улыбка.       — Я слышал, что случилось на тренировке. Как твои крылья, Пушинка?       Пушинка? Тэхён фыркает, привлекая к себе внимание. Кажется, демон видел, как задёргался глаз Руа, что следила за развернувшейся ситуацией.       — Ох, это твой маленький племянник?       — Маленький у тебя в штан.       — Да! — восклицает Чонгук, перебивая Тэхёна. Ким вздрагивает от восклицания Чона, что ставит на стол вазу с лавандой. — Ты принёс чудесную лаванду, спасибо, Хоби.       Чонгук мягко улыбается поправляя цветы.       — Нет проблем, Пушинка, я знаю, что они тебе очень нравятся. — Хосок улыбается, отпивая чай. — А тебя как зовут, малыш?       Тэхён анализирует и анализирует. Этот пернатый яйца свои катает что ли? Ким хмурится, залезая на стул, садясь напротив незваного гостя.       — Меня зовут Тэхён, — хмуро говорит мальчик, пока Хосок поглядывает на ангела, что нарезает овощи для завтрака. — А чего так рано в гости?       — Рано в гости ходить полезно.       — Кто ходит в гости по утрам, тот долб… Ммм! — рука Чонгука накрывает губы демона, не давая сказать и слова.       — Завтрак Тэхён-и! — восклицает Чонгук, ставя тарелку с омлетом и салатом перед демоном. Кажется, ещё чуть-чуть, и у ангела испарина появится.       — Спасибо, — бурчит младший. — Так, а ты учишься с Чонгуком?       — Да, мы однокурсники, — спокойно говорит парень, отпивая чай. — Услышал о вчерашнем происшествии, решил проверить, как он.       — Как любезно с твоей стороны. — Язвит демон, отправляя в рот кусочек огурца.       — Пока я ем, я глух и нем, — говорит Хосок, посматривая на племянника своего друга.       — А ты меня не затыкай, а то вилку в гл. — Ким натыкается на взгляд Чонгука и замолкает, не спуская взгляда с Хосока.       — Он у тебя забавный.       — Я всё ещё тут, не надо тут яйца к Чонгуку катить, тебя насквозь видно.       Ангел давится чаем, под довольный взгляд демона. О да, именно этого он добивался. Припёрся тут, ещё учит его, как есть. Глазки строит свои, голубь пернатый. Это что ещё такое? Тэхён сам не знает, чего так взбесился, и возможно ему потом прочитают лекцию, но оно того стоило.       — Какой острый у тебя язык.       — Спасибо за комплимент.       Чонгук знал, что будет не просто. Знал, но всё равно надеялся на лучшее, ведь они с Тэхёном неплохо ладили всё это время. Неплохо же? Но все опасения ангела подтвердились, стоит названному племяннику показаться. Тэхён будто специально вёл себя просто отвратительно, дерзил и грубил Хосоку, от чего Чонгуку всё сложнее и сложнее было его сдерживать. Повисшее за столом молчание укорачивает жизнь Чона, кажется, вдвое. Он удивлённо смотрит на демона, что продолжает невозмутимо завтракать. Боже, какой же он невыносимый.       — Понимаешь, Хо… — начинает Чонгук, обтирая вспотевшие ладошки под столом, ‐ у него просто переходный возраст начался раньше времени. и он не особо ладит с незнакомцами…       — О, я заметил, Гу, — с ухмылкой отвечает Хосок, оглядывая мальчика.       — Я прошу тебя, не обращай внимание…       Он очень надеялся, что друг сможет войти в его положение, и ему хватит сил не начать задавать лишние вопросы. Поэтому Чон решает перевести тему разговора. Он вскользь описывает поединок с Юнхо, рассказывает, как дела на отработке, и спрашивает что-то у Хосока, внимательно слушая его.       — Кстати, почему ты не говорил, что к тебе приехал племянник? Надолго он?       — А… он приехал совсем недавно на несколько месяцев… Поэтому я не стал говорить… — Чонгук отмахивается, вставая из-за стола. — Будешь яблочный пирог?       — Конечно, пушинка! Твои пироги самые вкусные… Так бы и приходил к тебе в гос.       — Я тоже буду!       Восхищённую тираду Хосока прерывает крик мальчика, что подаёт тарелку Чонгуку.       — Два куска.       — Конечно, Тэхён.       — Эй, малыш… Тебя не учили говорить вежливо? Нужно говорить «пожалуйста», не забыл?       — А вас, дядюшка, не учили не лезть в чужие отношения? — Тэхён по-детски улыбается, делая максимально невинное лицо, ожидая свой пирог.       Руа тихо скулит, стараясь сдержать себя от лишних эмоций. Демон устроил настоящий цирк, по-другому и не назвать это. Ну, а как иначе? Припёрся какой-то Хосок, притащил оказывается любимую лаванду Чонгука и права ему качает.       — Дядюшка?! — восклицает ангел, смотря на ребёнка.       — Ну да, вы же взрослый дядя, пришли к моему Чонгук-и. — Мальчик специально делает ударение на «моё» давая понять Хосоку, что он тут немножко мешает, или совсем не немножко.       Тарелка с пирогом отвлекает мальчика от его тирады, заставляя довольно облизнуться.       — Спасибо! — восклицает мальчик, приступая к еде.       — Спасибо, пушинка, — ласково говорит Хосок, смотря на Чонгука. Ким фырчит, желая, чтобы тот подавился и, желательно, свалил. — Кажется, ты не очень гостеприимный, да?       — О боже! Как ты догадался? Ты что, телепат? — восклицает ребёнок, делая уж очень удивлённое лицо. Тэхён то гостеприимный, но… Но что? Его взбесило, что к Чону явно катят яйца, а почему его это взбесило — он думать не хочет.       Хосок хмыкает, приступая к еде.       — Ты тоже поешь, хватит уже бегать, — недовольно говорит демон Чонгуку, что от волнения метался по кухне туда сюда.       — Не будь так груб, — хмуро говорит незваный гость.       — Я разберусь, — отрезает твёрдо Тэхён. — Ему нужен отдых, если ты не заметил — его крылья все изранены.       Тэхён скалится, но заставляет себя замолчать, молча поедая пирог.       Несмотря на то, что ангелы почти бессмертные существа, Чонгук готов был, кажется, отбросить коньки. Такого напряжения и явной неприязни от Тэхёна он точно не ожидал. Что могло так сильно не понравиться младшему, что он так себя ведёт? Ответ на этот вопрос Чонгук совершенно не знал.       — Спасибо за беспокойство, но всё в порядке, Тэхён.       Ангел выдавливает из себя улыбку. Он заваривает три кружки ароматного чая, после чего, наконец-то, садится за стол, беря и себе кусочек яблочного пирога. Его Чон стал готовить намного чаще, ведь младшему он нравился.       Либо из-за своей нервозности, либо по чистой случайности, ангел цепляет стакан Тэхёна с апельсиновым соком, от чего сладкая жидкость разливается, пачкая его светлые штаны и шорты мальчика.       — Охх… прости, я случайно…       Он берёт салфетки со стола, принимаясь вытирать не впитавшийся сок, тяжело вздыхая. Только утро, а он уже невыносимо устал.       — Хоби, мы сходим с Тэхёном переодеваться, посиди пока тут, ладно? — Чонгук подхватывает мальчика на руки, унося в спальню.       Мальчик хмуро смотрит на ангела, что остаётся на кухне.       — Долго он ещё тут будет? — недовольно бурчит Тэхён, позволяя снять с себя испачканную одежду. — Он мне не нравится.       Ким сейчас совсем не может сдержать свой эгоизм. Этот ангел его взбесил. Строит из себя милого парня, улыбается, весь такой учтивый, аж блевать охота.       — Я мог бы и сам тебе лаванды надрать, — фыркает мальчик. Одевая на себя чистые шорты и футболку, поправляет волосы, что растрепались.       Тэхён совсем не знает, почему его это так взбесило, но ему очень хочется голову этому Хосоку оторвать. Припёрся ни свет, ни заря, ещё и говорит ему как себя вести. Если тот будет выёбываться вновь, Тэхён уже не выдержит.       Его терпение почти на нуле.       — Тэхён, что происходит? Почему ты себя так ведёшь? — вместо ответа спрашивает Чонгук, непонимающе смотря на мальчика. — Это мой друг, и он не обязан тебе нравиться… Он же ничего плохого тебе не делает, почему ты ему грубишь?       Ангел внутренне негодовал, пытаясь хоть как-то объяснить поведение младшего, и после его последних слов его, кажется, осеняет.       — Ты что, ревнуешь?       — Я? Ревную? — Ким вскрикивает, открывая и закрывая рот, словно рыбка. — Вот ещё! Я не ревную! Мне что, заняться нечем?       Мальчик фыркает, поправляя футболку, что приятно пахла кондиционером для белья.       — Ты сам что ли не видишь, как он на тебя смотрит, — как маленькому ребёнку объясняет Ким, доказывая, что он «не ревнует». — Цветы тебе тут принёс, улыбается, весь такой правильный, аж тошнит. — Мальчик спрыгивает с кровати, опуская голову, сложив руки на груди. Он ревновать не умеет, вот ещё. — Да и чего к этому голубю нафуфыренному ревновать, ты его видел? Тоже мне, ангел, — продолжает возмущаться мальчик. — Пуфинка, — пародирует Ким, психуя и поправляя на себе одежду.       Видеть оправдание младшего было забавно, поэтому, переодев испачканные штаны, Чонгук подходит к младшему, опускаясь перед ним на колени.       — Посмотри на меня, Тэхён, — он нежно обхватывает ладонями чужие щёки, заглядывая в глаза, что были непривычно голубые из-за линз, — не нужно ревновать. Мы с Хосоком просто друзья… Он тоже претендует на место архангела, поэтому между нами не может быть отношений. То, что он больше улыбается и делает мне приятные вещи, вовсе не говорит о каких-либо романтических чувствах.       Чонгук не знает, почему начинает оправдываться, но ему просто хотелось успокоить Тэхёна. Ведь они и правда с Хо просто друзья.       — Он всегда был таким улыбчивым и ярким… Возможно, в какой-то степени все ангелы такие… Поэтому постарайся понять нас, ладно? Если тебе неприятно, то ты можешь после завтрака полежать в комнате или поиграть… Хосок не будет засиживаться долго, поэтому, пожалуйста, постарайся вести себя хорошо. Я не хочу, чтобы он узнал, что на самом деле ты демон. Пожалуйста, не подставляй нас.       Наклонившись вперёд, ангел прикрывает глаза, прислоняясь своим лбом к чужому. Ему захотелось передать младшему немного своей энергии, чтобы тот смог понять его чувства и немного успокоиться.       Тэхён, возможно, хотел бы после слов Чонгука и дальше фырчать, но что-то не получалось. В голове билась последняя извилина, пока Ким, вздохнув, коротко кивнул.       Да, Чонгук метит на высокий пост и иметь какие-либо отношения ему нельзя. Мальчик всё так же продолжает считать это лютой дикостью.       Как вообще их статус может быть связан с семьёй? Видимо, для ангелов это и правда много значит, раз они отказываются от любви и семьи.       Ким вздрагивает, когда парень прижимается к нему, передавая энергию, которая приятно разливается по телу. Тэхён, сам того не понимая, обнимает ангела за шею, давая порыв своим «детским чувствам», по крайней мере, так отговаривается демон.       — Хорошо-хорошо, я постараюсь вести себя хорошо, — бурчит Ким. — Пойду смотреть ваш зомбоящик. Но я слежу за ним.       Выйдя из комнаты, мальчик проходит мимо кухни, сверля взглядом Хосока.       — Кушай осторожнее, дядя, не подавись, — кидает мальчик напоследок, скрываясь в гостиной.       Тэхён забирается в свою постель и включает телевизор, с высунутым кончиком языка щёлкая каналы, желая найти что-нибудь интересное. Конечно, Тэхён не смог влиться в фильм полностью, иногда облокачиваясь на спинку дивана животом, заглядывая в дверной проём, где был Чонгук и его друг. Ким сам не понимает, откуда в нём столько вредности, но ничего поделать он тоже не может. Внутри словно ёршиком скребёт.       Какого чёрта этот дружочек не выглядит так, будто у него дружеские намерения? Будь Ким в своём обличии, взрослого сексуального демона, он бы быстро того на место поставил. За пределами рая, конечно.       Вернувшись на кухню, Чонгук ярко улыбается Хосоку, возобновляя трапезу. То, что Тэхён прислушался к нему, несказанно радовало, ведь Чон совершенно не хотел, чтобы те ругались.       Несмотря на то, что чай давным-давно закончился, ангелы всё ещё сидели на кухне, оживлённо что-то обсуждая. Чонгук давно не отдыхал так. В основном он усердно учился, занимался практикой, а затем бежал домой к Тэхёну и Руа, поэтому свободного времени у него было очень мало.       — Спасибо большое, что пришёл в гости, Хоби, — стоя в коридоре, говорит Чонгук, провожая своего друга.       Стоит входной двери закрыться, как ангел прижимается лбом к прохладной поверхности, вздыхая. Это утро слишком насыщенное для него. Слишком много всего приключилось.       Когда мальчик слышит, как хлопает входная дверь, то не сдерживает ехидной улыбки. Хосок вот ушёл, а он тут остался. Это чертовски по-детски, но ему можно.       — Тэ, можешь снимать линзы, — зайдя в гостиную, Чон ложится на разложенный диван животом вниз, расправляя свои крылья, щекоча пёрышками чужой нос. Явно специально. — Захватишь в ванной мазь? Ты же поможешь намазать мне крылья?       — Эй! — мальчик чихает из-за перьев, что попали в нос, осторожно убирая их от лица. — Ты задаёшь глупые вопросы, конечно, помогу.       Тэхён осторожно слезает с дивана, идя в ванную, проходя мимо Руа, которая направляется в гостиную к Чонгуку.       Демон кое-как снимает с себя линзы и убирает в специальный контейнер, промыв глаза водой. Не забыв захватить мазь, тот возвращается в гостиную.       — А может, есть ещё какие-то лекарства? Мази не будет мало? — мальчик вновь забирается на диван, осторожно беря белую мазь на пальцы. — Расправь крыло.       Тэхён, удобно устроившись, дожидается, пока ангел выполнит его просьбу, и принимается обрабатывать ожоги.       — Выглядит лучше, — комментирует Ким. — Не сильно болит?       Подложив под голову руки, Чонгук удобнее располагается на диване, расправляя свои крылья, немного морщась от неприятных ощущений. Его ожоги уже выглядели намного лучше, появились корочки.       — У меня есть кое-что намного лучше любых лекарств и мазей, — говорит ангел в тот момент, когда на диван запрыгивает волчица.       Она прижимается к боку своего хозяина, укладывая на лапы голову, после чего её руны на шерсти начинают светиться, и комната наполняется множеством снежинок.       — Спасибо, принцесса… — ласково шепчет Чонгук, с нежностью поглядывая на такую родную мордашку.       Из-за лёгкого холодка неприятных ощущений Чон почти не чувствует, напротив, он прикрывает глаза, наслаждаясь осторожными поглаживаниями, расслабляясь.       — Малыш… Не поможешь мне почистить пёрышки?       Чонгук решает немного поэксплуатировать младшего, в отместку за его плохое поведение утром. Хотя ангелы вовсе не мстительные и не злопамятные существа. Ему просто захотелось, чтобы кто-то поухаживал за ним. И он почему-то уверен, что мальчик не сможет ему отказать.       — Почистить перья? — Ким вскидывает бровь. — Ты доверишь мне свои крылья?       В аду это немного интимный процесс, что странно, ведь демоны сами по себе не скованные существа. Но вот крылья — это что-то более личное, видимо, в раю у них другие ценности? Тэхён никак не осуждает, ему просто интересно.       — Ты выглядишь не тем, кто легко причинит мне боль. В этом я вновь убедился после сегодняшнего разговора. Поэтому логично, что я тебе доверяю, ведь ты так рьяно защищал меня перед Хосоком… — отвечает Чонгук.       Конечно, для него это тоже довольно интимный процесс, но доверять это ребёнку не так. постыдно? Не так волнительно? Он не может подобрать нужное слово. Во всяком случае, перья нужно чистить, ангел ненавидит чувствовать себя грязным.       — А как ты обычно их чистишь? — мальчик закрывает мазь, оглядывая свою работу.       Демон не знает, почему не отказывается, возможно, в нём играет интерес, а возможно и что-то другое.       — Чистка крыльев сродни расчёсыванию волос. Обычно я вычёсываю каждое пёрышко щёточкой с мягким ворсом. А пёрышки на ушах я осторожно перебираю пальцами, они там более нежные, чем на крыльях. Иногда это довольно щекотно, — с улыбкой отвечает старший. — К сожалению, сейчас я не могу почистить свои крылья самостоятельно, так как мне придётся напрячь их, и кожа натянется, что не очень приятно…       Ангел рассказывает, где хранит всё необходимое для ухода за своими крыльями и, когда мальчик возвращается, он продолжает:       — Будь осторожен с основанием крыльев — эта часть крайне чувствительна… И случайно можно сделать больно, поэтому действуй как можно аккуратнее, хорошо?       Тэхён, кажется, чувствует, как его по-детски пухлые щёки начинают краснеть. Так! Это ещё что такое? Демон не краснеет, вот ещё, много чести! Мальчик хлопает себя по щекам, приводя в чувства. Да, демон конечно бы не причинил боль ангелу. Да и зачем ему делать это намеренно, правильно ведь?       — Ладно, значит будем чистить крылья, — вздыхает мальчик, спрыгивая с дивана.       С помощью Чонгука, тот находит все нужные вещи, прежде чем вернуться в гостиную. Конечно, демон понимает, что для Чонгука он ребёнок. Тот не воспринимает его по-другому, оно и логично, следуя его внешнему виду и не очень разумному поведению на данный момент.       — Если сделаю больно, говори сразу. Не хочу оказаться в желудкe Руа, — бурчит Ким, укладывая мощное крыло ангела себе на ноги и приступая к чистке.       Мальчик не по-детски сосредоточенно прочёсывает каждое белоснежное перо щёткой, убирая какие-то остатки грязи и небольшие веточки, что застряли между перьев.       Возможно для Чонгука, что думает о Тэхёне как о ребёнке, это не будет особо интимно. Но вот для Тэхёна, что подбирается к основанию крыльев всё ближе — наоборот. Ким, конечно, не подаёт вида, но он позволяет себе разглядывать ангельские крылья.       По мере того, как мальчик продвигался всё ближе к лопаткам, тело Чонгука напрягалось сильнее. Тэхён действовал предельно аккуратно и неторопливо, но вопрос сам слетает с губ, когда щёточка проходится по мягким маленьким пёрышкам у самих лопаток.       — Тут не больно?       Чонгук, погружённый в свои мысли, не сразу услышал вопрос.       — Э… нет, это не больно… М-можешь продолжать…       Ощущения от прикосновения к основанию крыльев нельзя назвать неприятными, скорее наоборот — очень волнующими и будоражащими, от чего пуховые пёрышки и волоски на спине вставали дыбом, а более крупные перья подрагивали каждый раз, стоило мальчику провести щёточкой и пальцами у самих лопаток.       Чонгук чувствует, как его лицо пылает, поэтому, посильнее уткнувшись в сложенные руки, он тихо вздыхает, когда Тэхён пересаживается на другую сторону, чтобы приступить ко второму крылу… Он, сам того не подозревая, даёт ангелу перевести дух. И что это вообще такое?       Тэхён, конечно же, замечает, как подрагивают чужие крылья от его касаний. До демона сразу доходит, что Чонгуку приятны его касания, конечно, не в сексуальном подтексте, оно и ежу понятно. Какой тут вообще может быть сексуальный подтекст, когда он — мелкая сопля? Он пальцами касается пушистых перьев, что были у самых лопаток, видя, как вздрагивает Чонгук. Ким сжимает губы, чтобы не выдать уж очень зловещий смешок.       Ну, а что? Он демон, ему можно.       — У тебя очень мягкие перья. — Он проходится щёточкой по перьям, не забывая, что ему нужно всё-таки чистить их, он тут не просто так сидит.       Тэхён специально касается ощутимее, следя, как Чонгук буквально растёкся на диване от лёгких касаний. Конечно, для ангела это не значит так много, ведь для него Тэхён — это обычный ребёнок. Но весь фокус в том, что он не ребёнок вовсе, и только он это знает.       — А, да? Спасибо, Тэхён… — тихо отвечает на комплимент Чонгук, особо не вслушиваясь в слова младшего.       Все его мысли были сконцентрированы лишь на мягкой щёточке и нежных пальчиках, что заботливо очищали каждое пёрышко, массируя.       Постепенно это больше походило на массаж. С каждой секундой Чонгук млел всё сильнее. Прикосновения к таким чувствительным местам заставляли ангельские крылья трепыхать, а самого владельца неоднозначно вздыхать.       Тэхён, можно сказать, вошёл во вкус. Ему хотелось бесконечно трогать и трогать столь чудесные крылья. У Чонгука они потрясающие, кипельно белые и мощные. Поэтому он не отказывал себе в удовольствии, касаясь и касаясь.       Когда демон наконец-то закончил чистку, Чонгук одновременно был и рад, и разочарован. Ему хотелось побольше чувствовать осторожные прикосновений, но в тоже время — это пугало. Казалось таким неправильным. Поэтому, когда Чон неловко встаёт с дивана, его лицо было всё красное. Он был таким разморенным и разнеженным, что ему потребовалось пару секунд, чтобы прийти в себя.       — Я… Пожалуй, схожу умоюсь… Спасибо тебе большое за то, что помог почистить крылья… — проморгнувшись, говорит Чон, привыкая к свету, ведь всё это время он был с закрытыми глазами.       Красные щёки ангела было сложно не заметить. Тэхён, пожалуй, даже рад, ведь Чонгук расслабился, но в тоже время он и не мог скрыть довольной ухмылки. Хоть он и ребёнок на атлетике, мысли у него ой какие не детские. Демон даже не представляет, что бы почувствовал Чонгук, будь он взрослым мужчиной. Наверняка, всё бы не закончилось просто массажем. Хотя, скорее всего, ангел бы не позволил делать столь интимные вещи со своими крыльями. Тэхён уверен, что не разрешил бы.       В ванной комнате ангел несколько раз умывается прохладной водой, удивлённо рассматривая свои непривычно алые щёки, что жутко горели. Неужели это из-за касаний демона он чувствует себя так странно? Ответ на этот вопрос Чонгук знал, но запрятал его глубоко в душе.       — Нечего забивать голову всякими пустяками… — говорит ангел своему отражению.       Он прекрасно понимает, что не просто так чистка крыльев считается одной из самых личных и интимных вещей. Обычно это делали между членами одной семьи или со своим избранником. Поэтому Чон несказанно рад, что Тэхён всего лишь ребёнок. В противном случае, ангел умер бы со стыда.       — Понравилось, да? — мальчик хмыкает, опираясь плечом о дверной проём, сложив руки на груди.       Да, по Чонгуку можно было прочитать: «Мне чертовски понравилось, но я не скажу этого». Конечно, Тэхён ведь демон. Ангелам не должно нравиться то, что делают демоны, даже если это было без плохого умысла, такие ведь тут правила? Для него рай был словно огромная секта, которая создаёт «идеальных существ».       Сумасшедший дом, не иначе.       Появившийся в проёме Тэхён заставляет Чонгука вздрогнуть. Он сам виноват, что не закрыл дверь, поэтому сейчас наблюдал до ужаса довольную мордашку демона, что самодовольно сложил руки на груди.       — А если скажу, что да? Ангелы не врут, мне действительно понравилось, как ты аккуратно чистил мои крылья… — поворачиваясь, говорит Чонгук.       Удивительно, но за какой-то месяц нахождения с этим ребёнком, ангел не один раз переступал через свои принципы.       — Но знай, что крылья — это довольно… уязвимая часть любого существа, поэтому никому не позволяй трогать их… Хотя, для таких маленьких мальчиков можно делать исключение.       Чон подходит к младшему и легонько щёлкает того по носу.       — Эй!       — Ладно, не злись… Пойдём лучше телевизор посмотрим и пазлы пособираем… Сегодня у нас выходной.       Подхватывая мальчика на руки, Чонгук идёт вместе с ним в гостиную, располагаясь на разобранном диване.

***

      Несмотря на то, что восстановление ангела шло очень даже хорошо, дни тянулись очень медленно. Руа всё так же лечила крылья своего хозяина, как и Тэхён всё так же обрабатывал ожоги. Только вот перья он не вычёсывал, Чонгук не просил после прошлого раза.       Демон, каким бы надоедливым и эгоистичным не был, хотя, последнее уже под вопросом, не ныл, что ему скучно дома. Тэхён порой мог быть невыносимым, он и сам это знал, но сейчас же стойко держался, помогая парню восстановиться быстрее.       Так и проходит почти что неделя, за которую Тэхён собрал все пазлы и уже склонил ангела играть в покер, даже правилам научил. Что только не делает скука с детьми.       — Как твои крылья? — после завтрака они привычно сидят в гостиной, листая каналы, пока мальчик собирает пазлы. Даже они уже не помогают убить время, ведь мальчик каждую деталь наизусть знает.       Тэхён спрашивает издалека. Хочет до ужаса выйти и прогуляться, подышать свежим воздухом, в конце концов. Дома сидеть, конечно, неплохо и даже безопаснее, но он согласен даже просто посидеть у дома на лавочке, лишь бы на улице.       — Не хочешь выйти пройтись?       — Не думаешь, что рано? — фырчит недовольно волчица, поднимая морду с лап.       — Так я потому и спрашиваю, балда. — Мальчик пищит, ощущая вокруг себя холод.       Демон хмурится, переводя взор на волчицу, и, фыркнув, забирается на диван, оставляя пазл на журнальном столике.       — Всё в порядке, Руа… Я чувствую себя уже намного лучше, — Чонгук наклоняется, чтобы нежно провести пятерней по гладкой шерсти, — поэтому мы вполне можем выйти погулять ненадолго, Тэхён. Ожоги не такие сильные… Уже почти всё прошло.       Крылья ангела и правда выглядели намного лучше. Там даже начали расти новенькие маленькие пёрышки, чему демон первое время удивлялся. Чонгук тогда рассказал, что, сколько бы он перьев не лишился, те со временем отрастают вновь.       — Собирайся, малыш… Пойдём сегодня на детскую площадку в парк, — Чонгук уже треплет по макушке Тэхёна, что после фыркает и убегает.       Демон быстро вбегает в комнату, чтобы переодеться и надеть ненавистные линзы, смотря на ангела, а после на панамку в своих руках. Кажется, у него появилась новая вещь. Да, рога на его голове стали больше, и теперь волосы почти не скрывали их. Ким тяжко вздыхает, смотря на себя в зеркало.       — Тэхён… Твои рожки стали намного больше, поэтому уже недостаточно просто прикрыть их волосами… Панама спрячет их, и, в случае ветра, резиночка не позволит ей упасть, понимаешь? — он берёт панаму с чужих рук и сам надевает её на младшего. — Мне нравится, выглядишь очень миленько…       — Слишком миленько… — вздыхает Ким, поправляя панаму на голове. — Я готов, идём?       Демон почти сразу забывает про панаму с резинкой под подбородком. Если уж такая цена его прогулки, то он не против.       На улице мальчик впервые так рано, солнце высоко в небе и ярко светило ему прямо в глаза, согревая не привыкшую к такому теплу кожу. Солнечные лучи играли на его лице, создавая ощущение, что он находится в центре теплого и уютного мира. Слишком непривычно.       — Идём в парк? — Ким берёт ангела за руку, оглядывая улицу. В это время суток много ангелов и людских душ, но, благо, в парке намного спокойней.       Ким идёт за Чонгуком, продолжая держать того за руку. Отчего-то надеется, что Чон и правда чувствует себя нормально.       Но ангелы ведь не умеют лгать, да?       — Ты тут ещё не был, да? — Чонгук замечает заинтересованный взгляд мальчика на большой статуе ангела, что рукой тянулся к солнцу. Его крылья были такими могущественными, что и сам Чон засматривается каждый раз, стоит пройти мимо. — Это статуя архангела… Красиво, правда?       Проходя вглубь, они натыкаются на развлечения для детей. Конечно, это нельзя было сравнить с миром людей, но детишки были рады и такому. Присаживаясь на лавочку, Чонгук поправляет панамку на макушке младшего, прежде чем отпустить его на площадку.       — Только никого не обижай, хорошо? Если хочешь, я могу тебя на качелях покачать…       — Не буду я никого обижать. Сам покачаюсь, отдыхай.       Ким, переправив панаму, неторопливо идёт на площадку, замечая качели, что были заняты детьми. Демон вздыхает и, нахмурившись, идёт целенаправленно к своей цели.       — Сдрисни отсюда, — машет рукой Ким.       — Чего это? Я первый занял эти качели, — фырчит маленький ангел, смотря на Кима.       — Вали нахрен, жопа уже под форму качелей, сколько ты тут уже сидишь, — демон сверкает глазами, смотря, как мальчик спрыгивает с качелей, уходя подальше от странного «ангела».       Тэхён садится на отбитые качели и принимается раскачиваться, разглядывая местность.       Несмотря на то, что он был на детской площадке, дети на ней были такими правильными, что казалось, будто они играют в тишине. Они не шумели, не кричали и не бегали особо друг с другом. Их голоса звучали тихо и спокойно, словно шёпот листьев на ветру. Всё вокруг было наполнено каким-то странным спокойствием, которое нарушалось лишь лёгким шорохом листьев и далёкими голосами птиц.       Такое всё ненастоящее… Ещё и солнце слепило так, что демону казалось, ещё чуть-чуть, и он поджарится. В аду солнца практически нет, поэтому это жуть как непривычно.       Спрыгнув с качелей, Ким идёт к Чонгуку.       — Не принесёшь воды? Очень жарко. — Мальчик оттягивает ворот футболки пальцами, показывая, что ещё чуть-чуть, и он загнёется от духоты.       — Хочешь пить? — спрашивает Чонгук, оглядываясь по сторонам в поисках палатки с едой. — Только не уходи никуда, я быстро!       Оставлять младшего Чонгуку было очень волнительно, но, ведь ничего страшного не произойдёт, если он ненадолго отлучится? Тэхён ведь уже взрослый, к тому же, он и правда ведёт себя намного послушнее, если они выходят на улицу. Тем более, он ведь просто отошёл за водой, палатка находится в нескольких метрах от площадки.       Что может случиться за несколько минут его отсутствия?       Поэтому ангел всё же оставляет мальчика на лавочке, а сам уходит в местный магазинчик. Помимо воды он решает купить для Тэхёна фруктовый лед, ведь он жаловался на жару. Хотя, ангел бы поспорил, он уверен, что в аду намного жарче. Мальчик наверняка обрадуется холодному лакомству.       Возвращаясь к лавочке, руки ангела заметно холодеют, когда он не находит знакомый силуэт. Чонгук сразу же начинает бегать глазами по округе, но ни на детской площадке, ни на качелях, ни у фонтана и даже у статуи Тэхёна не было.       Его нигде не было.