Твой голос громче города

      — На тебе один халатик… — прошептал Молох, залезая ладонью в вырез.       Люциан вздрогнул от прикосновения к одному из сосков, по телу пробежали мурашки. Он улыбнулся и закрыл глаза, откинув голову назад. Прикосновения Молоха были тёплыми и приятными, словно генерал медленно погружался в ванную с молоком и мёдом.       — Да… — игриво согласился юноша, поворачивая голову и целуя демона в губы.       Мягко целуясь, демоны обнимались — Люциан закинул руки назад. Другая рука Молоха проникла между ног — он ласкал член, большим пальцем массируя головку. Юноша слабо застонал, ощущая, как подкашиваются ноги. Он развернулся, отстранился и за ладони потянул Молоха к себе, присаживаясь на край бассейна с чёрным Инферно. Главком устроился между ног юноши, продолжив ласкать набухающий член. Пальцами массировал поджимающиеся яички. Люциан кусал губы, но Молох хотел ловить каждый вздох с его уст. Юноша часто дышал, постепенно возбуждаясь, и держался за предплечья любимого.       Решив ещё немного поиграть, Люциан отклонился и сбросил халатик с плеч.       — Майор, пожалуйста, будьте нежны со мной, — тихо попросил он, используя все свои демонические чары.       Молох зарычал от возбуждения. Тут же подмял мальчишку под себя и увлёк в страстный поцелуй. Смял мягкое бедро, двигая к себе, и обнял за талию. Люциан просунул руки между тел, чтобы расстегнуть его галифе и высвободить член, отчётливо проглядывающийся сквозь ткань. Большой и влажный. Моргенштерн разорвал поцелуй, чтобы спуститься вниз и языком поиграть с головкой. Молох закрыл глаза и позволил юноше немного похозяйничать. Ему нравилась эта сила юности. Когда Люциан начал тереться о головку пениса твёрдыми сосками, громко выдохнул.       Моргенштерн довольно улыбался, наблюдая за выражением лица супруга. Опустил голову и вобрал член наполовину в рот. Молох выпрямился и положил ладонь на голову юноши, толкаясь внутрь.       — Мгх! — выдохнул Люциан, свободной ладонью накрывая собственный пах.       Гроссельдорф тоже решил поиграть с ним. Вытащил ремень и связал шалунишке руки, став придерживать их у себя на животе. Люциан усмехнулся и начал работать только ртом. Он с хитростью зажал собственный член между бёдер, то напрягая их, то расслабляя. Нега в теле распаляла и демона похоти, и падшего.       Когда Люциан поднял голову, то появилась тонкая ниточка слюны, смешанной со смазкой.       — Майор… Он точно весь поместится?.. — спросил он тихо, хотя в глазах был дьявольский огонёк.       Главнокомандующий перекинул ногу через край бассейна, закрыв юношу своим телом. Придерживая член, он прижал головку к его анусу.       — Не переживай. Я буду нежен, — хмыкнул он, облизывая губы Люциана.       — Ах-х-х! — выдохнул последний, напрягаясь всем телом от проникновения и закрывая глаза, и незаметно скинул ремень с рук, чтобы обвить его вокруг шеи мужчины. — Попался… — усмехнулся он.       — Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс, — прокомментировал Молох, языком проводя по груди и шее сладкого юноши.       Люциан слабо застонал и вскрикнул, когда за лаской последовало резкое проникновение. Откинув голову, он задрожал от прикосновения скользкой пульсирующей головки к простате. Когда Молох начал двигать тазом, демон похоти вскрикивал от каждого толчка.       — Какой ты чувствительный, малыш, — шепнул он на ушко, прикусывая его.       — Мне просто очень нравится ваш член. Он намного лучше моих игрушек…       — А какие у тебя игрушки, расскажи.       — Вибратор, фаллоимитатор, массажёры…       — Давай-ка хорошенько тебя промассируем, дьяволёнок, — лукаво произнёс главком, начав втрахивать Люциана в отполированную плитку.       — Ах-х! А-а-ах! А-а-а-а! — выдыхал демон похоти, хватаясь за предплечья «майора».       Молох толкался, вслушиваясь в пошлое хлюпание. Юноша выработал столько смазки — неужели ему настолько нравилось? Это польстило. Игра, кажется, зашла настолько далеко, что стало просто охуенно.       Люциан стонал главкому в шею и целовал её, губами касаясь кожи, чтобы не кричать слишком громко. Молох позволял ему это, толкаясь и наполняя узкий зад спермой.       Главнокомандующий перевернул его и повернул к себе спиной.       Новое проникновение.       — М-м-м-мгх! — выкрикнул Люциан, дрожа и выпячивая бёдра.       Молох плотно прижался к нему, одной рукой лаская соски, а другой — небольшой пенис. Толкался, откровенно ебал мальчишку, шумно дыша и наслаждаясь этим дивным процессом.       Шлёпнул похотливого супруга по ягодице, отчего тот выгнулся в спине ещё сильнее и в очередной раз кончил.       — Я буду хорошо себя… вести… сдам все нормативы…       — Если только с моим членом в заднице, — ответил Молох, ухмыляясь.       — Я уже полон… — как можно более невинно шепчет Люциан.       — Конечно, твои вибраторы не кончают в тебя, — хмыкнул «майор», — как долго ты мастурбируешь?       — Ммм… Пока не закончатся силы.       — Думаю, я надолго отобью у тебя охоту играть с собой в одиночестве.       Люциан притормозил и повернулся, чтобы лечь лицом к Молоху и окончательно запасть в его сердце.       — После вас я не хочу больше быть один. Пожалуйста, будьте моим мужчиной!       Главнокомандующий рассмеялся, придавливая мальчишку своим весом.       — Я буду трахать тебя столько, сколько захочешь, малыш.       — И я буду вашим единственным любовником?       — Лучше. Ты будешь моим мужем.       — Навечно? — Люциан постепенно взрослел, положив ладони на щёки главкома.       — Навечно.       Молох поцеловал генерала ещё раз — нежно и чувственно, словно они только что принесли свадебные клятвы. Словно это первый поцелуй, благословенный самими небесами, — обвенчанные сочетались соприкосновением губ — печатью на договоре о вечной и чистой любви. Насколько это возможно в случае с демонами.       Я люблю тебя, Люциан.       И буду любить вечно.