Твой голос громче города

      Молох неровно дышит, выпятив грудь и двигая тазом. Он откидывает голову назад, и с его губ срывается рык.       Адам крепко держит его за талию, насаживая на свой большой член. Гестаповец вколачивается в главкома грубо и бесцеремонно. Резинка с волос Молоха туго давит на основание покрасневшего члена. Мужчина стискивает зубы и жмурится, стараясь не стонать. Массивная влажная головка члена Адама ритмично вбивается в простату до звёзд в глазах. Хочется скакать так до рассвета на такой ретивой лошадке.       Люциан в белом пеньюаре прижимается к Молоху спереди и улыбается, обнимая его за шею и целуя кожу.       — Господин главнокомандующий, я хочу вашего члена, — прошептал он на ухо, пальчиком задевая резинку. — Он сейчас такой большой и горячий… Я хочу его всего в себе…       И генерал откидывается, задирая пеньюар и раздвигая ноги. Он начал водить пальцем по ухоженному анусу и подтянувшимся яичкам, затянутым тугой кружевной тканью. Член Люциана покоится у него на животе, и демон всем своим видом просит ласки.              Адам усмехнулся, посасывая кожу на шее Молоха и стимулируя его коричневатые соски.       — Только посмей, бл…       Массируя могучую грудь, гестаповец усмехается. Его член пульсирует внутри главнокомандующего. Молох беспомощно сводит ноги, пытаясь кончить.       — Не сейчас, дорогой, — ласково шепчет Адам. — Люциан, подоим нашу коровку?       Генерал поднимается и накрывает ртом упругую влажную головку члена Гроссельдорфа. Движения Адама становятся быстрее — щупает грудь и вбивается в разработанный анус, соблюдая известный только ему головокружительный ритм. Молох что-то вскрикивает, жмурясь и откидывая голову.       Когда из сосков брызнуло молоко, Люциан поднялся и начал слизывать его. Адам до боли щупал их, доя мужчину.       — Вот так, хороший мальчик. У тебя его много, Мо, не жадничай.       Люциан посасывает влажный белесый сосок и мастурбирует. Часто и громко мычит, кончая уже от одного прикосновения к своему накалившемуся пенису.       — Я тоже попробую, ты не против, Мо? — лукаво говорит Адам.       Он нажимает на припухший сосок, чтобы попробовать дивный телесный сок. Молох закатывает глаза. Жидкость брызжет вместе со спермой, когда резинку снимают с члена. Мужчина забыл, где находится и что происходит, настолько одурманенный.       — Ты же не хочешь прекратить нашу дивную игру? — самодовольно интересуется Адам и берёт Люциана за руку, чтобы тот уютно устроился под Молохом.              Генерал ложится и раздвигает ноги, поглаживая член и грудь и немного ревнуя.       — Поеби меня, прошу… — притворно взмолился он.       Молох без вопросов поцеловал Люциана по-французски и устроился между его ног, но сзади возник Адам и снова вогнал член до яиц. Главком вспыхнул и задрожал. Люциан целовал его шею и придерживал скользкий от спермы пенис, чтобы ввести в себя.       — Я не буду против, если ты заполнишь меня до отказа, — шепчет он в губы главкома. — Моя дырочка прямо затягивает, да? Я много тренируюсь с игрушками, когда ты на работе. Ебу себя, нюхая твою униформу, — подмигивает демон похоти.       Адам хмыкнул, одобряя откровенную провокацию.       — Давай, Мо, покажи, какой ты самец! — и шлёпнул мужчину по ягодице.       Резкий толчок в зад — и электрический разряд по телу. Молох закатывает глаза, Люциан — вскрикивает, откинув голову и прижав мужчину к своей груди. Стискивает бёдрами его талию.       Главнокомандующий выгибается в спине, грязно ругаясь, и хищно обходит губами шею Люциана, откровенно стонущего от удовольствия. Он сдвигает треугольники ткани с сосков и ласкает их коготками. Молох посасывает один из сосков, наклонившись, а свободной рукой мастурбирует генералу, пока Адам задаёт амплитуду колебаний. Партнёры двигаются в едином ритме, гестаповец выдыхает от удовольствия и наполняет зад мужчины своим горячим и тягучим семенем. Стоит пошлое хлюпание, от которого Люциан кончает Молоху в руку, сжимаясь внутри. А внутри генерал горяч и тесен, несмотря на любовь к игрушкам.       — Твой член намного лучше вибратора, — шепчет Молоху в губы Люциан.       Гроссельдорф прикусывает его губу до крови, когда кончает в него и сжимает упругие бёдра до синяков.       Неожиданно Адам отнимает Люциана и прижимает того к себе.              — Пристраивайся, ковбой, — хмыкает гестаповец, раздвигая выпачканные в сперме и смазке зад генерала.       Молох едва втиснул свой член в мужчину, который уже был занят пенисом Адама. Готовясь хорошенько оттрахать игривую задницу, демоны ласкают Люциана, чтобы грамотно и безболезненно растянуть его.       Моргенштерн откидывает голову на плечо Молоха, ногами обнимая пояс Адама. Сначала двигается он, затем — главком. Один член выходит, другой — сразу заполняет собой.       — Я… Я кончу сейча-а-ас… — жалобно шепчет Люциан и трёт собственные нежные розоватые соски.       Адам жадно прижался губами к одному из них. Жестом приказал Молоху сделать то же самое. Мужчины страстно сосали, не сбавляя ритма. Когда Люциан сжал соски, из них брызнуло молоко и он закричал от удовольствия, и обкончал себе живот. Молох вбивался в зад мужчины, не обращая на это внимания. Адам вторил ему.       — Ах! Ах! Ах! — прыгал на членах Люциан, ощущая слёзы на глазах. — Я… Я же опять кончу…       — Кончай, малыш, а мы подхватим, — шепчет Молох, облизывая ухо.       Его шершавая ладонь мастурбировала генералу, темпа он не сбавлял.       — Мгх! — всхлипнул от удовольствия Моргенштерн. — Я сейчас умру… Мне так хорошо… — он был словно пьян.       — Хороший… ар-р-р… мальчик… — ухмыльнулся Адам.       Он зарядил по полной, и тогда Люциан снова вскрикнул. Демоны посасывали и играли языками с его пухлыми влажными сосками. Молох дрочил без устали, быстрее и быстрее. Люциан едва не потерял сознание от страсти.       — Боже мой… — выдохнул он и обмяк на постели без сил в прилипшем к коже кружевном пеньюаре.       Адам усмехнулся, пытаясь восстановить дыхание, и подмигнул Молоху.       Ну что, повторим?