Твой голос громче города

      Молох сидел у Адама в кабинете и раздраженно звенел наручниками. Было непривычно. Нужно вести себя хорошо, чтобы вдруг творение Бога не прикончило его в первые несколько секунд. Император имеет безграничную власть. Не стоило его беспокоить.       Дело в том, что Молох слегка переборщил с властью.              И пришёл момент расплаты.       Слышался скрип перьевой ручки о бумагу. Адам хотел соблюсти все формальности задержания. Он не снял маску даже в помещении, отчего выглядел отчужденно и немного жутко. Молох ничего не мог о нём сказать, потому что лицо было закрыто. Он улыбается? Хмурится? Ухмыляется? Плачет от счастья, что наконец-то появился достойный противник?       В общем, главнокомандующий слегка иронизировал про себя, чтобы не напоминать себе трусливого Архангела Михаила.       Помирать так с музыкой.       А Люциан найдёт себе кого-нибудь ещё.       Адам нарушил молчание.       — Я чувствую твой страх. Не звени наручниками, раздражает, — педантично заметил он со своего кресла.       — Какая теперь разница? — закатил глаза Молох.       — Перед смертью не надышишься, ты прав, — кивнул император звёздного гестапо. — Будешь хорошим мальчиком и пойдёшь на уступки — я тебя не уничтожу. Просто разжалую. Поставлю на место. У каждой фигуры на доске своя позиция, а ты пешка, возомнившая себя королём. Никто не сядет играть с обманщиком.       — Я никогда не лгу, — твёрдо заявил Молох.       — Ну-ну. А себе? Возомнил себя и командующим армией, и инквизитором. Рожа не треснет?       Главком рассмеялся.       — Разделяй и властвуй. Разве не так? По-моему, настоящего деспота тебе стоит искать в зеркале.       Адам прекратил писать. Встал. Подошёл к Молоху.       Прописал ему такую двоечку, что главком выплюнул окровавленный осколок зуба.       — Не дерзи мне, ясно?       — Так точно, — с полуулыбкой произнёс Гроссельдорф. — А если захочешь стать моим папочкой, то лучше сразу убей.       — «Ударить можно — унизить нельзя»? — с ответной насмешкой интересуется Адам.       — Именно. Ты, кстати, где Еву потерял? Она тебе борщи ебашит?       Император с размаху ударил Молоха увесистым сапогом по лицу и в живот.       — Соблюдай субординацию, псина.       Главнокомандующий сплюнул кровь и хрипло рассмеялся.       — А ты мало отличаешься от Шлессера. Ещё один альфа-самец, возомнивший себя кем-то величественным. На деле ты просто ублюдок, из которого я сделаю второй диван.       Адам усмехнулся. Взял Молоха за грудки и перебросил через письменный стол, где мужчина с грохотом приземлился.       — А про себя что скажешь? — похрустывая пальцами, спросил император.       — Невинная жертва обстоятельств, — покачиваясь, встал Молох и бросил кресло в сторону противника. — Аусвайс на небо прибереги для кого-нибудь другого.       — Ты просто беспомощная псина, — холодно и вкрадчиво ответил Адам. — За дерзость ты заплатишь сполна. Я отрежу тебе голову и насажу на пику райских врат в назидание остальным демонам.       — Но перед этим изнасилуешь, — закатил глаза Молох. — Ты ничем не отличаешься от меня. Зависть — плохое чувство. Я всего добился сам, а ты пришел на готовенькое. Фаворит Творца. Родился с серебряной ложкой в жопе и гордишься этим. Возомнил себя судьей. Ты просто мерзкий голем из глины. Убей меня — и дело с концом.       Адам рассмеялся, и Молох слегка напрягся от его безумного смеха, словно тот был одержим демоном покруче него.       — Это слишком просто, — резко оборвал смех император и быстрым шагом направился к Молоху.       Главком обошёл стол, пытаясь уйти, но Адам достал тяжелый пистолет и направил на демона.       — Пулевые ранения от него у демонов не заживают, — предупредил он вкрадчиво.       Молох посмотрел на оружие и хотел было воспользоваться способностями, но забыл про наручники, и у него ничего не вышло. Адам среагировал и выстрелил демону в колено.       Главком резко выдохнул и рухнул на пол. Жгучая боль была ему не по силам.       Он зубами вцепился в собственное плечо, чтобы не доставлять Адаму удовольствия от своей беспомощности.       Император аккуратно положил пистолет на стол и присел рядом с Молохом.       — Какого это — самому стать жертвой? — насмехаясь, спросил его мучитель.       Гроссельдорф не ответил, с яростью вдыхая и выдыхая, чтобы стерпеть боль от разорванного сустава.       Адаму нравилось мучить этого выскочку. Пусть позовёт мамочку, которой у него никогда не было. Он резко развернул Молоха к себе спиной и прижал к себе хватом за шею. От удушья в глазах демона засверкали искорки.       Потеряв ненадолго ориентацию, главком пропустил момент, когда Адам сорвал с него галифе. Двигать ногой адски больно, но Молох готов сопротивляться и драться за собственную честь.       Адам сзади. Источает могильный холод.       Молох пытается вырваться, но падает, потому что не может нормально оттолкнуться от пола. Куда-то полетел мундир с аксельбантами. Изучающие ладони Адама, заключенные в кожаные перчатки с металлическими когтями и наручами руки скользили по телу демона.       — Отъебись от меня, уёбище, — рычал Молох, пытаясь врезать локтем в голову, но удушье стало сильнее.       — Забавно, — со злой иронией покомментировал Адам, скользя ладонями по могучему телу демона. — Тебе нравится то, что я с тобой делаю. Извращенец. Люциан, похоже, никогда не был сверху. Я это исправлю.       — Убей, сука, — сплюнул кровь Молох ему на маску, закряхтев и повернувшись.       Адам одержимо и безумно рассмеялся, оттаскивая главнокомандующего к столу. Эту тушу хер сдвинешь, но он беззащитен, а потому можно делать всё что захочется.       Он развёл ноги Молоха и устроился между бёдер, ловя каждую нотку животного страха и отвращения. Снял резинку с волос демона и туго завязал основание члена, пока тот не налился кровью и не набухли вены.       — Мятежный флот Юпитера разбит. Раздавлен Марс, унижена Венера. Железной поступи легионера Вселенная боится и дрожит, — произнёс Адам в лицо Молоху.       Он снял перчатку и, навалившись, начал касаться ануса, с насмешкой проверяя, не потекла ли эта сучка от такой страсти.       — Смотри не влюбись, — остро заметил император.       Молох попытался зубами вцепиться в скрытое лицо Адама, чтобы успеть что-нибудь отгрызть и выплюнуть обратно в рожу. Он вскрикнул и выгнулся в спине, когда ощутил грубое проникновение без подготовки. Жгло и саднило.       Демон зажмурился, ощущая влагу на глазах.       — На станцию космической зари докладывает звёздное гестапо: «Мы приземлились, выпустили трапы и приступаем к плану номер три…» — напевал Адам, выдыхая от чарующей и головокружительной тесноты.       Он придавил грудь Молоха одной сильной рукой, чтобы тот не мог сопротивляться. Главком дышал табачно-мускусным ароматом его смолистых длинных волос.       Больно будет всегда, но ты к этому привыкнешь.              Молох выгибался и пытался ногами ударить Адама, но вторая его рука железной хваткой держала бедро до кровавых ссадин от неснятой когтистой перчатки.       Адам насмехался, двигая тазом и наблюдая мучения своего противника.       Давай, заплачь.       Позови Люциана.       Беспомощная псина.       Звенели наручники, будучи аккомпанементом к поскрипывающему столу.       Молох стиснул зубы и откинул голову.       Он никогда не отмоется от такого позора.       Главнокомандующий не заметил, как Адам кончил в него, когда тот сорвал резинку с его собственного члена. Сперма брызнула на живот и грудь. Молох часто дышал, презирая себя за слабость. За то, что дал возможность Адаму надругаться над собой.       Хотя что он мог сделать? Император выше по званию.       Демон нащупал пистолет Адама, чтобы завершить историю красиво, но тот выбил оружие из рук, за что Молох зубами до мяса вцепился в его руку. И получил удар по лицу. Брызнула кровь императора — и теперь безумно рассмеялся Молох.       Я выбью из тебя всё дерьмо — дай мне только шанс.