Твой голос громче города

Если бы слезы твои были водой, Ты бы уже напоил ею весь мир. Милый, но в жизни есть не только боль — Сможешь засиять еще ярче звезды.

      Молох стоял перед могилой и медленно курил, выдыхая дым через ноздри.       Заплакать?       Слёзы?       А если найду?       Главнокомандующему было горько.       Не сберёг.       Люциан лежал под землёй холодный и бездыханный.       Молох ознакомился с заключением патологоанатома. Передоз. Фото со шрамом после операции на груди. Кто знал, что всё так закончится.       Похоже, Люциан обо всём узнал и не выдержал. Напился. Принял дозу. Поехал в клуб, чтобы найти любовь навынос. И там его и нашли бездыханного и окровавленного.       Молох закрыл глаза. Ветер играл с непослушными рыжими волосами, перетянутыми резинкой. Он поднял голову.       Накрапывал дождь.       Капли потекли по лицу, но слёз не было. До сих пор.       Михаил был прав со своим сраным психиатрическим заключением.       Я психопат.       Но руки помнили гладкую кожу, а на губах остались утраченные поцелуи.       Было горько.       Молох бросил окурок на землю и растоптал его сапогом.       Собирался уйти, но услышал шаги за спиной.       — Чего тебе, Адам? — спросил он с вызовом. — Ты уже сделал всё что мог.       Император подошёл к могиле.       — Хороший был мальчик. Светлый.       — Тебе откуда знать?       — Я бы оставил его в живых для тебя. Но это его выбор. Уважай его.       Молох остановился и не обернулся.       — На его месте должен быть я. Имей в виду, часики тикают. Ты даже над трупом надругаться не успеешь.       — Тебе так хочется исчезнуть?       — Честно говоря, да.       — Может, Михаил был неправ? И ты не тот, кем хочешь казаться?       — А кем я хочу казаться?       — Могущественным демоном. Хотя на деле ты сошка. Жалкая сошка.       — Это ты меня поддержать пришёл?       — Нет, подвезти. Ты сюда на такси приехал.       — Чтобы ты не отследил мою машину.       — Но я отследил.       — Верно. И что теперь? Сукой твоей стать? — Молох в ярости повернулся.       — Я просто приглашаю тебя прокатиться, — пожал плечами Адам.       — У меня билет в один конец, спасибо.       — Жизнь не кончается.       — Тебе откуда знать?       Адам не ответил — закурил крепкую ментоловую сигарету.       — Так подвезти? Я не буду прятать пистолет, если ты готов сотрудничать на твоих условиях.       — Нет. Я знаю, чем это заканчивается, — поморщился главнокомандующий. — Я сажусь в твою машину, а ты пихаешь свой поганый хер мне в рот.       Адам рассмеялся, чуть покашляв.       — Мир не так жесток, как ты думаешь.       — Да ну? Ты кто вообще по жизни? — быканул Молох, быстро подойдя и толкнув мужчину выше себя на голову в грудь.       Император взял его за руки и опустил их.       — Успокойся, пожалуйста.              — Пидор ебучий, — бросил главком, попытавшись вцепиться зубами в его маску.       — Ещё раз говорю: успокойся и поехали.       Гроссельдорф, всплеснув руками, отошёл и скорым шагом направился к выходу с кладбища. Адам следовал за ним, глядя на его спину. Ему тоже здорово досталось. Ева узнала, чем он занимается, и между ними завязалась драка. Молох не знал, что у Адама переломаны рёбра и выбиты зубы. Под маской же не видно. Главком видел то, что хотел видеть — причину своих неудач.       Был ли он неудачником?       Или невинной жертвой?       Молох привык, что обычно другие — его жертвы. Война, кровь, свежее мясо. Он и Адаму покажет почём фунт лиха, как только он потеряет бдительность. Главком посмотрел на автомобиль — спортивный, без задних мест. Чёрный, с хромированными дисками и закрытой крышей. Пафосный пидорас.       Адам медленным шагом дошел до машины, и взвизгнула отключенная сигнализация. Он открыл Молоху дверь, за что тот посмотрел на него с презрением.       Император отбросил бычок и сел за руль. Автомобиль томно зарычал, и Молох понял, что даже ему не по карману такая металлическая цаца. Машина тронулась плавно благодаря качественной подвеске.       — Не думал, что у тебя такая пидорская тачка.       Адам не стал это комментировать — только усмехнулся, пытаясь забыть о боли в рёбрах и рту. Молох заметил кровоподтёк под подбородком.       — Неудачно отсосал?       Гестаповец не ответил — молча протянул пачку сигарет.       Молох был готов скурить её всю. Можно ещё снять мальчика на одну ночь, а потом сожрать со всем ливером.       Главком закурил и откинулся в кресле, локтем опершись о дверь машины. Засиял кончик сигареты, пепел он стряхивал в ноги.       — Пепельница есть, — заметил Адам.       — В пизду.       — Давно она у тебя?       — Не беси. Что ты вообще забыл в моей жизни?       — Заедем заправиться, — холодно бросил император, заворачивая на заправку.       — О, заебись, один окурок — и тебя разорвёт нахуй.       Адам закатил глаза, но маска это скрыла.       — Выходи, дай заправить человеку, — он вышел из машины, Молох последовал за ним.       Главнокомандующий вышел и потянулся. Оглянулся назад.       Спи спокойно, Люциашка.       Адам встал рядом с ним, когда они отошли от бензоколонки, и приподнял маску, как обычно делал, пока курит. Задержал сигарету.       Молох посмотрел на его треснувшую губу.       Обломал ему кто-то кайф.       КАЙФ.       — Въебала тебе жёнушка, да?       Адам кивнул.       — Правильно сделала.       Император медленно повернулся, держа сигарету в зубах, и мёртвой хваткой схватил Молоха за подбородок.       — Моему терпению может прийти конец.       — Ну и убей меня, сука, чего ждёшь? — вспылил главком, расставив ноги.       Тишина.       Молох смотрел в безумные голубые глаза с лопнувшими капиллярами.       — Лови струю, — поступил приказ, и Адам выдохнул в лицо Молоху.       Главнокомандующий пялился не моргая.       — Самое дерьмовое приглашение на поцелуй. Только попробуй — я тебе яйца отобью так, что сам к Еве приползёшь, как побитая сука.       Адам хмыкнул.       — Ты всегда такой колючий?       — Только когда хороню своего мужа.       — В жизни есть не только боль.       — Это ты после того, как трахнул меня, заявляешь? Может, благодарственного минета ждёшь?       Докурив, император хрипло рассмеялся и пошёл платить за бензин. Но перед этим бросил:       — Ну, ты же кончил.       Лицо Молоха расслабилось.       Он ведь реально кончил с ним.       Блять.       Во что я вляпался?