Молчание

— Идёмте, — зовёт их Киёми, и Эрен понимает, что завис. — Вы берёте на обучение иностранцев? — спрашивает, усилием воли поворачивая голову и делая шаг вслед за ней и Микасой. — Нет, — отвечает Киёми, — этот юноша — Леви Аккерман, племянник вашего отца и ваш брат, госпожа Микаса. Он осиротел в три года, и ваша бабушка… — Когда мы сможем с ним познакомиться? — перебивает Эрен, и Микаса оборачивается к нему, недоумевая и вопросительно приподняв брови. — Когда вам будет угодно, — отвечает та с улыбкой. Она тоже удивлена, но не показывает этого. Эрену нет до неё дела, ему всё равно, что она подумает, он и сам понимает, что выглядит странно, но остановиться не может. Застывшее, словно у восковой фигуры, лицо стоит перед глазами и сводит с ума. Он перекатывает его имя на языке, едва сдерживая желание произнести вслух. Он хочет познакомиться с ним, поговорить, узнать всё, что сможет. А затем упаковать в чемодан и увезти с собой. И самое ужасное, что заставляет тихо паниковать, это совершенно не обозначенные сроки их визита. Микаса не говорила, на сколько они задержатся, собираясь ориентироваться по ситуации. И Эрен понимает, что у него совершенно нет времени, а ещё понимает, что не сможет выбросить из головы мальчишку. Он соображает со скоростью света, прикидывая варианты развития событий. — Что с тобой? — спрашивает Микаса. И Эрен понимает, что они находятся в какой-то комнате, и он не помнит, как они там оказались. Киёми нет, только две девушки у дальней двери и рядом их багаж. Сами они сидят на небольшом жёстком диванчике, и Микаса смотрит на него немного странно. — Я, кажется… Нет, мне не кажется, я влюбился, — он поднимает на неё взгляд. — В кого? — поражённо распахивает глаза та. — В твоего брата, — отвечает Эрен, — в Леви. — Ты его даже не знаешь, — Микаса явно сомневается в его словах. — К любви это не имеет никакого отношения, — упрямо доказывает Эрен. — Ты знаешь обо мне всё. Даже фирму нижнего белья, которую я ношу. Даже марку смазки, которую предпочитаю — это же не значит, что ты меня любишь. — Ты мне как брат, — улыбается та, — и ты гей, у меня изначально не было ни шанса. Эрен не успевает подумать над её ответом — их приглашают пройти в подготовленные спальни и им приходится разойтись в разных направлениях. Встречаются они только за ужином. Никакого приема, фуршета или другого званого ужина не происходит. Эрен слегка недоумевает, и Киёми в стотысячный раз извиняется. Она говорит, что глава клана неважно себя чувствует и встречу придётся отложить до завтра. Этот факт понятен, непонятно почему остальная родня не спешит знакомиться с законной наследницей. Микаса не комментирует и сразу после трапезы уходит к себе. Она только вступила в права управления их спортивным центром и не может откладывать дела надолго, тем более позволить себе полноценный отпуск. Киёми говорит Эрену, что он может свободно гулять по территории храма, а если что-то понадобится, слуги тут же принесут. Несмотря на усталость после перелёта, дороги и новых впечатлений, заставляющих сердце трепетать пленной пташкой, он отправляется на небольшую прогулку. Эрен знает, что на территории проживает достаточно большое количество людей, но не встречает почти никого. Пара человек дежурят у парадных ворот, несколько мальчишек подметают площадь, и изредка проскальзывают незаметными тенями девушки-служанки. Эрен видит их взгляды, слышит, как они шепчутся и хихикают, но не понимает абсолютно ничего. Дорожки между зданиями тоже выложены камнем, над ними возвышается цепочка арок, завершают которые каменные статуи. Эрен видит двух лисиц, касается пальцами искусной работы и делает пару фото и одно селфи. На город уже опустилась ночь, а высокие деревья только сгущают тьму. Если бы не развешанные повсюду фонарики, прогулка бы закончилась ещё на крыльце. В воздухе наконец-то немного повеяло долгожданной прохладой и усилился аромат цветущих растений. Эрен вдыхает полной грудью и замирает на мгновенье, слушая лёгкий шелест листвы и треск цикад. После вечно шумного мегаполиса он испытывает истинное наслаждение, хочет задержаться подольше, но усталость берёт своё и прогулку он решает отложить на завтра. Эрен уже собирается идти назад, поворачивается и видит его. Леви сидит неподалёку в позе лотоса, сложив руки на коленях ладонями вверх, и, кажется, не дышит. На нем сейчас не то тёмное кимоно, что было на тренировке, теперь верх белоснежный, и он делает его лицо ещё светлее, будто подсвеченным изнутри. Эрен откровенно пялится, любуется, пытаясь впитать в себя каждую деталь, запомнить всё без остатка. Из-за темноты вокруг кажется, будто Леви парит в воздухе, но воображение рисует уже совсем другие картинки. Он представляет, как белоснежный шёлк соскальзывает с тонкого плеча, оголяя светлую кожу, и хочет влепить себе по морде за эти мысли. Он пятится назад, оступается и ойкает. Леви открывает глаза и смотрит на него, практически не моргая, несколько долгих секунд. — Прости, я не хотел тебе мешать, — извиняется Эрен. В ответ полная тишина. У Леви не меняется даже взгляд. — Меня зовут Эрен, я приехал сегодня, — представляется. Леви смотрит на него ещё пару секунд и закрывает глаза, не произнося ни слова. Эрен даже не уверен, что Леви его понимает. Выяснять и мешать этим ещё больше не хочет, поэтому быстро уходит назад. В спальне его ждёт приготовленный матрас, расстеленный прямо на полу, и он усиленно старается вспомнить его название, но не может. Постель оказывается жёстче, чем он предполагает, но найти удобную позу получается. Он несколько минут любуется звездным небом в открытом окне и закрывает глаза. Под сомкнутыми веками моментально всплывает мраморное лицо, тонкая шея, идеально прямая спина и изящные кисти рук. Эрен не замечает, как засыпает. А когда просыпается, ему кажется, что прошла от силы пара минут, но бодрость в теле и совершенно ясное сознание говорят о другом. На часах ещё раннее утро, солнце уже осветило часть неба, но ещё не показалось из-за горизонта. Понимая, что не уснёт, Эрен поднимается, находит в чемодане шорты, футболку и кроссовки и одевается. По коридорам проходит быстро, стараясь не создавать шума, и через переходы попадает на главную площадь. Дежурные кланяются ему, прежде чем открыть ворота, и Эрен кланяется в ответ. Он оглядывается на раскинувшийся у холма небольшой город, вдыхает полной грудью свежий воздух и быстро сбегает вниз по ступеням. Ему интересно, насколько велика площадь, прилегающая к храму, и он бежит в ту сторону, в которую вчера уехал автомобиль. На это уходит приличное количество времени, но, достигнув задних ворот, он не входит через них, а бежит обратно, планируя сделать несколько подъёмов-спусков по лестнице. Ему интересно, через что проходят все ученики, и хочется испытать это на себе. Заканчивает свою тренировку спустя полчаса, сделав пару подходов скручиваний и отжиманий. Отпуск не отпуск, а форму держать надо. Эрен врач, талантливый мануальный терапевт. Также он прошёл курс по оздоровительному массажу и успешно применяет его на свои пациентах. В спортивном комплексе семьи Аккерман, в котором он работает ещё с момента своего студенчества, имеется для этих целей отдельное крыло и команда высококлассных специалистов, находящихся под руководством Эрена. В основном они работают с теми, кто пострадал в результате ДТП, получил тяжёлые травмы, потребовавшие длительного лечения и ещё большего времени на восстановление и реабилитацию. Ещё Эрен работает с людьми с ограниченными возможностями, теми, кто навсегда прикован к инвалидному креслу, и детьми с врождёнными отклонениями в развитии. Он любит свою работу, любит помогать людям и давать надежду тем, кто успел опустить руки. Он ценный специалист, и приём у него расписан на месяцы вперёд, оттого и сильнее удивляет факт, что Микаса так быстро смогла разрулить забитые графики, чтобы он мог уехать. Эрен немного трудоголик и переживает за тех, кому придется ждать приёма дольше, и за тех, на кого легла дополнительная нагрузка, но интуиция подсказывает, что этот небольшой отдых необходим. И словно в подтверждение мыслей сердце на секунду замирает, и Эрен начинает выходить из задумчивости, понимая, что просто подвис, любуясь открывающимся видом города, который постепенно заливает тёплый солнечный свет. Со стороны ворот доносятся выкрики команд, короткие, чёткие, но значение слов Эрену всё равно не понятно. Он проходит за ворота и видит практически ту же картину, что была вчера по их приезде — выстроенные в шеренги ученики отрабатывают движения. Леви стоит в первом ряду, и Эрен уже выяснил, что это значит. Строятся ученики по старшинству, позади стоят самые юные и неопытные. Всё тот же учитель прохаживается впереди, отстукивая ритм о камень, и Эрену не нравится его походка и его спина. Профессиональный взгляд улавливает отклонения от нормы, и Эрен решает понаблюдать за ним, хотя большую часть времени таращится на Леви. Он садится в нишу неподалёку и смотрит. Тренировка занимает достаточно много времени, но усталости или скуки нет, только восхищение. Конечно, и дома, в спортивном центре он множество раз видел тренировки различных единоборств и боевых искусств, но это было несравнимо. Он даже забывает про душ и завтрак. «Ты где?» приходит ему сообщение от Микасы, и он называет место, где находится. Она появляется через несколько минут, и учитель вновь выкрикивает команду. Ученики кланяются как один и замирают. Микаса кланяется в ответ им и отдельно учителю. — Они так почтительны с тобой, — говорит Эрен, когда она подходит. — Я выше по статусу, внучка главы, они обязаны меня уважать, хотя явно считают меня чужой, — отвечает та. — Не уверена, что они искренни, просто им приказали. — А я думал, мы желанные гости, — улыбается Эрен и касается её запястья, поглаживая татуировку — отличительный знак клана, который она получила ещё в раннем детстве по настоянию матери. — Там твой брат, может, познакомимся? — Почему бы и нет, — пожимает плечом та, — только нужно дождаться конца занятия. Они коротают это время в нише, и Микаса успевает рассказать ему то, что узнала от Киёми. Эрен слушает внимательно, но все эти хитросплетения кровных связей и правил чередования наследственности ему мало понятны. В конце концов, он ехал поддержать её, чтоб той не пришлось быть одной в незнакомом месте в чужой стране, хотя Микаса на удивление легко ориентируется. Занятие подходит к концу, и ученики садятся отдохнуть, а Микаса идёт к учителю, Эрен увязывается следом. Они кланяются, и учитель кланяется в ответ. — Кавабури-сан, — говорит Микаса, а дальше Эрен не понимает ни единого слова, кроме имени Леви, а следом своего. Микаса показывает на него, произнося имя и фамилию, и он протягивает руку. Мужчина смотрит на него слегка удивлённо и строго, но руку всё же подаёт. А Эрен шагает ближе и обнимает его. Эрен выше, крупнее, и ему ничего не стоит сжать мужчину практически в тиски, чуть приподнять и надавить согнутым большим пальцем на позвоночник между лопаток. Отступает он в ту же секунду и видит, как болезненная злость сходит у того с лица, оно даже светлеет, будто разглаживаются морщины и он молодеет на пару лет. — Я бы провёл полный осмотр, — говорит Эрен, — думаю, смогу помочь вашей спине, если вы не против. Микаса собирается переводить. — Я понимаю, — отвечает Кавабури, — сегодня в четыре. Ученики смотрят на них с любопытством, и короткий приказ заставляет их подскакивать и расходиться. Следом он произносит ещё одно слово, и Эрен видит, как к ним направляется Леви, а сам учитель уходит на удивление лёгкой походкой. — В Японии не принято кидаться на людей с объятиями, — комментирует Микаса. — Да знаю я, смотреть просто больно на его спину, — отвечает. Леви подходит к ним и коротко кивает. — Здравствуй, Леви, — говорит Микаса, — меня зовут… — Я знаю, кто вы, — он смотрит на неё совершенно не заинтересованно, а на Эрена кидает лишь один взгляд. — Что вы хотели? — Хороший английский, — комментирует Эрен, откровенно любуясь парнем, который вблизи кажется ещё прекрасней. — Я хочу поговорить с тобой, уделишь мне время? — спрашивает Микаса. — С четырёх до пяти я свободен, — отвечает Леви и собирается уйти. — А может, проведёшь нам экскурсию, покажешь здесь всё? — пытается задержать его Эрен. — На это у меня времени нет, — отвечает тот, глядя прямо в глаза, и Эрен чувствует, что сердце опять куда-то ухнуло.