Молчание

Около четырёх девушка-служанка находит Эрена и зовёт идти с собой. Он следует за ней по извилистым коридорам дома, через внутренний двор и два перехода к небольшому домику. По пути он встречает Леви, догадываясь, что тот направляется к Микасе. Он видит его издалека, узнаёт с первого взгляда по походке, по осанке, по плавности движений, которые создают впечатление, что тот летит по воздуху, подхваченный потоком ветра. Даже полы его кимоно не колыхаются от шагов. Эрен не может отвести от него взгляд, осматривает с ног до головы в очередной раз. Со счёта он давно уже сбился. Леви приближается, расстояние сокращается всё больше и больше, пока в один момент они не проходят мимо друг друга. Эрен готов развернуться, готов окрикнуть, готов позвать, и он испытывает какое-то необъяснимое отчаяние, потому что Леви не удостаивает его и взглядом, когда сам Эрен таращится без отрыва. Он сравнивает себя с кустом, фонарём или столбом, которые Леви настолько знакомы, что он с закрытыми глазами сможет указать расположение каждого. Хотя что-то подсказывает, что он для него просто пустое место или надоедливый приятель старшей сестры, которая свалилась на его голову спустя столько лет. С чувством разочарования Эрен входит к учителю, который уже дожидается его прихода. На столике дымится чайничек и стоят две чашки. Эрена тут же усаживают на мягкую подушку прямо на пол и наливают душистый чай. Он даже осмотреться не успевает, приходится косить глазами то в одну, то в другую стороны. Обстановка довольно аскетичная, минимум мебели и полное отсутствие любых элементов декора. Кавабури-сан болтает без умолку на неплохом английском, благодарит за чудесное исцеление и навязчиво интересуется, чем может отблагодарить. Эрен лишь вежливо кивает и улыбается. За раздвинутыми дверями видно соседнюю комнату, он принимает её за кабинет по наличию добротного стола и стеллажа с книгами. — Я бы хотел осмотреть вас более внимательно, — говорит Эрен, — это займет немного времени. Кавабури-сан кивает и выполняет все просьбы. Эрен просит освободить стол, принести покрывало или простыню, раздеться по пояс и проводит стандартную процедуру, делал которую уже тысячу раз. Он прощупывает пальцами каждую мышцу, каждый сустав, каждый позвонок, задаёт десятки вопросов, внимательно вслушивается в ответы, отмечая, что тот не лукавит. Эрен знает такой тип пациентов. Профессиональные спортсмены, убеждённые, что ничто никогда не заставит их оставить любимое занятие. С такими сложнее всего. Привыкшие за долгие годы тренировок к тому, что тело подчиняется, что оно сильное и гибкое, они не могут смириться с тем, что травма, болезнь или возраст отбирают у них эти возможности. Чаще всего реабилитацию или лечение Эрен рекомендует сопровождать работой с психологом для принятия себя и новой реальности с ограниченными возможностями. — Я бы настаивал на полном МРТ позвоночника, — говорит Эрен, когда Кавабури-сан лежит на столе, а он усердно разминает ему мышцы спины в районе лопаток и плеч, которые явно находятся в повышенном тонусе. — Это позволит поставить диагноз, и я смогу назначить вам лечение. Кавабури что-то бурчит себе под нос, Эрен не разбирает. Он знает, что зачастую гордость не позволяет людям обратиться за помощью, они полагают, что это уронит их достоинство в глазах других. Этот вроде не патологический упрямец, иначе за помощью бы не обратился, ещё бы и оскорбился на всю жизнь, что не может не радовать. И Эрен прилагает максимум усилий, чтобы его пациента не скрутила боль через пару часов и он спокойно двигался и спал, ограждённый от новых приступов боли. Возится он с ним практически целый час и не смеет отказаться от ещё одной чашки чая, который приносит всё та же девушка. Ему немного жаль, что разговор Микасы с Леви оказывается вне зоны досягаемости, он бы хотел присутствовать, но понимает, что ему там не место. Когда часы подбираются вплотную к отметке в пять вечера, Кавабури извиняется, что должен его покинуть и спешить на вечернюю тренировку. У Эрена планов нет, выпытывать у Микасы подробности разговора он не собирается, поэтому просит разрешения снова понаблюдать за тренировкой. Тот не возражает, и они вместе выходят во двор и идут по переходам к главной площади. Он занимает полюбившееся место в нише и расслабляется, по мышцам гуляет привычное тепло и мягкая тяжесть, после пары выходных всегда так. Ещё и пациент был с сильными тренированными мышцами, чтобы размять такие, нужно и самому не уступать. Эрен не уступает. Он, конечно, не владеет навыками боевых искусств, но форму держит на хорошем уровне. Когда звучит сигнальный колокол, Эрен вздрагивает, отрываясь от листания рабочих чатов. Он не находит там ничего, что требовало бы его прямого участия, его заместитель и секретарь Микасы решают все задачи быстро и профессионально. Может, Микаса и подключается в какие-то моменты, но самого Эрена никто не трогает, даже гордость берёт за столь слаженную работу команды. На момент звона колокола ученики уже успевают занять свои места, и Эрен устремляет всё своё внимание туда. Он завороженно следит за синхронностью «танца», что выполняют ученики под ровный стук бамбуковой палки о камень, но, как ни старается следить за всеми, всё равно возвращается к Леви. В лучах клонящегося к закату солнца его кожа отливает тёплой бронзой. Юноша настолько прекрасен, что очаровывает всё больше с каждой минутой, что Эрен думает о нём. Думает и не может представить ни единого варианта развития событий, который позволит надеяться на что-то большее, чем шапошное знакомство. Времени практически нет. Несмотря на то, что прошли всего лишь сутки, он чувствует, что уже потерял тысячу шансов. Вторых суток может не быть вовсе, и эта мысль разбивает ему сердце. Эрен включает видеосъёмку на телефоне, поворачивает в сторону Леви и приближает кадр, насколько позволяет разрешение. Картинка передаётся очень чёткая, и вблизи это смотрится втройне более потрясающе. Он хочет наблюдать за ним бесконечно, хочет остановить время, потому что это мгновение — оно прекрасно. — Что ты тут делаешь? — спрашивает Микаса, перегораживая ему обзор. Эрен не видит, как она появляется, как проходит, даже не обращает внимания на поклон в кадре съёмки. — Сижу, — отвечает с глупой улыбкой и прячет телефон в карман, словно Микаса и впрямь может устроить ему досмотр. — Как прошло знакомство с братом? — спрашивает, стараясь не выказать весь накал своего интереса. — Весьма формально, — пожимает плечом та, — разговорчивость явно не его конёк. — Но ведь что-то он… — её насмешливый взгляд гасит его пыл. — Что-то, — передразнивает Микаса, улыбаясь. — Сжалься, дорогая, — заискивающе тянет Эрен и улыбается самой милой улыбкой. — Вот же подлиза, — смеётся Микаса. Она рассказывает не так много, но Эрен ловит каждое слово. По сути, первая беседа была лишь обменом информацией о том, как и где они жили и учились. И единственное, что он узнаёт о Леви, что вся его жизнь прошла в этом храме, что он достиг высокого уровня мастерства и учился в местной школе, но дальше получать образование не намерен. Эрен хочет сказать, и слова зудят на языке, что пригласить его в Штаты было бы хорошей идеей, всё же они родственники и оставлять Леви одного в Японии всё равно что отвернуться от семьи. Но он не говорит, пауза повисает, и Эрен не сразу понимает, что тренировка окончилась и вокруг царит гробовая тишина. Он смотрит на Микасу, улавливая направление её взгляда, и поворачивает голову. Недалеко от них стоит группа молодых девушек. Возраст сложно определить, однако они, как и Леви, занимают места в первом ряду, значит, самые старшие. Все они смотрят на них, точнее, на Микасу, ведь вряд ли Эрен их хоть немного волнует, и одна делает шаг вперёд, видимо, являясь главной в их небольшой группе. Все остальные, включая Леви, делают вид, что занимаются своими делами, отдыхают и не испытывают к назревающей сцене никакого интереса. Но, похоже, Эрен поспешил, Леви точно на них плевать. Даже если он смотрит, то незаинтересованно и равнодушно. Учитель успевает покинуть площадь, и разогнать зевак некому. Хотя Микаса выглядит нисколько не напряжённой, даже расслабленной. А Эрен слишком хорошо её знает. — Я Саи, — представляется девушка, стоящая впереди, — нас заставляют кланяться тебе, говорят, чья ты дочь, но нам плевать. Ты чужачка, ты не чтишь наши традиции и не знаешь нашу историю, родство с главой клана не делает тебя одной из нас. Тебе здесь не рады. — А что делает? — спрашивает Микаса, поднимаясь, и подходит к ней ближе. Микаса выше больше чем на полголовы, гены Аккерманов сыграли в этом свою роль, и Саи приходится смотреть вверх. На её месте другой бы отступил, но та упрямо продолжает стоять. — Чтобы быть частью клана, нужно расти и обучаться в клане, — отвечает та. — И с чего ты взяла, что я не знаю историю? Если я выросла в другом месте, не значит, что мне не знакомы традиции, обычаи и техники боевых искусств, что передаются от поколения к поколению, — говорит Микаса, даже не пытаясь смягчить взгляд или сгладить ситуацию. — Ты… знакома с техникой? Не смеши, — фыркает та. — Хочешь убедиться? — бросает Микаса. И Эрен видит, как та сжимает и разжимает кулаки, явно разминая пальцы. Очень недобрый знак. Он готов вмешаться, перевести всё в шутку, но не успевает сделать и шага, только подняться. Леви оказывается рядом с девушками и что-то говорит им по-японски, бросая короткий взгляд на Микасу. Та не двигается с места. Эрен не понимает из его речи ни единого слова, но по тому, с каким презрением и надменными взглядами он слышит шипящий ответ, становится ясно, что он здесь не более желанен, чем они с Микасой. Получив ответ, Леви отходит, но не покидает площадь совсем, и Эрен испытывает неуместную радость, что тот стоит совсем рядом. Эрен хочет подойти к нему поближе. — Не вмешивайся, Эрен, — слышит он голос Микасы, которая, вероятно, расценила его действия как попытку уладить разногласия. Эрен остаётся стоять на месте, так и не сделав ни шага. Он наблюдает, как девушки расходятся, оставляя Саи в центре, и та занимает исходную стойку. Микаса делает то же самое. И это очень, ну просто очень плохая идея. Микаса сильная, уж кому, как не Эрену, это знать, он десятки раз наблюдал за её боями ещё со времён средней школы, когда она укладывала на лопатки даже парней, что превосходили её в весовой категории. С годами ничего не изменилось, она продолжает заниматься, продолжает соревноваться, добавляется лишь то, что теперь она обучает других и делает это не менее мастерски. Эрена всегда поражала и продолжает поражать её собранность, хладнокровие и расчётливость. Она будто проигрывает варианты боя на минуты вперёд и выбирает более удачный каждый раз, как наносит удар, не оставляя противнику и шанса. Эрен не помнит, чтобы она проигрывала. Пока он думает об этом, Саи успевает несколько раз двинуться в нападение, но ничего не добивается, Микаса отражает все её удары так ловко и элегантно, что Саи не может даже её коснуться. Неудивительно, что это вызывает в ней ярость и она атакует ещё агрессивнее. Не срабатывает. Эрен не перестаёт следить за боем, хотя ноги сами несут его в сторону Леви. Он понятия не имеет, чего хочет, поэтому просто встаёт рядом. — Микаса не проиграет, — говорит он Леви непонятно для чего. Вряд ли тот нуждается в том, чтобы его успокаивали. Леви не отвечает. Даже голову в его сторону не поворачивает, демонстрируя полное безразличие, и у Эрена щемит сердце от ощущения полного бессилия. Он продолжает стоять рядом, наблюдая, как бой подходит к логическому завершению и Саи оказывается на земле. Вот только её поражение не даёт расслабиться, в ту же секунду ещё три девушки идут в наступление, и Микаса усмехается. — Это нечестно, — пытается возразить Эрен, но кого волнуют его слова. Микаса уклоняется, мастерски уходит от атак и бьёт не жалея, однако, Эрен успевает заметить, не в полную силу. Покалечить девушек явно не входит в её планы. Она играет с ними, почти насмехается, заставляя пожалеть о всех унизительных словах в свой адрес. — Что здесь происходит? — громкий ровный голос пролетает над площадью. Эрен поворачивается на звук и замечает, как абсолютно все присутствующие опускаются на одно колено и склоняют голову. Стоит только он и Микаса, она выпрямляется, как натянутая тетива, и смотрит, гордо подняв голову. На самом верху широкой лестницы, ведущей к главному зданию, стоит невысокая сухонькая старушка, явно не похожая на человека, страдающего от болезни. Эрен отмечает строгий взгляд ясных тёмных глаз, абсолютно белые волосы, ровную спину и весьма моложавое для её лет лицо. С рассказами Киёми её вид совсем не вяжется. — Вы все будете наказаны, — говорит она строго и переводит взгляд на Микасу. — Идём со мной, девочка, — добавляет и отворачивается, направляясь внутрь здания. Микаса бросает взгляд на Эрена, и тот кивает, что всё будет в порядке, хотя сам уже успевает поймать паническую атаку и прикинуть несколько вариантов развития событий, и все из них не играют в его пользу. Почему-то финал всегда один — ворота храма закрываются за их спинами и они едут в аэропорт. Без Леви. Который остаётся на другом краю мира без возможности новой встречи. Он в отчаянии поворачивается, готовый едва ли не схватить Леви прямо здесь и сейчас, вываливая на него весь объём своих чувств и спектр эмоций. Вот только Леви рядом нет, тот уже успевает уйти, и лишь его затылок мелькает вдали у перехода. Эрен растерян и понятия не имеет, что делать, и единственно верным решением считает отправиться к себе в комнату, пока Микаса не даст о себе знать, огласив помилование или приговор. Он уже собирается сделать шаг, когда замечает девочку-служанку, стоящую прямо перед ним. — Кавабури-сан приглашает вас на ужин, — говорит она с ярко выраженным акцентом и поворачивается, направляясь в ту сторону, откуда Эрен не так давно пришёл. Не найдя причин отказываться, Эрен идёт следом, всё же ужин в приятной компании лучше бесконечных минут ожидания.