По праву крови

      Время неумолимо текло, преумножая с каждым днём первобытный животный страх Сесилии. До родов оставалось всего-то два месяца, а о её затруднительном положении знала только бабушка. Другие же члены семьи пребывали в неведении. Хотя им всем было плевать на Сесилию. После того как она призналась в убийстве Эллен, Лорелей с ней совсем не разговаривала, предпочитая игнорировать существование нелюбимой дочери и уделять почти всё время заботе о внуках. Адальстану, как всегда, не было никакого дела до сестры, будто её совсем не существовало. К большому счастью Сесилии, Люцифер тоже давно не заглядывал. Видимо, он нашёл себе новую подружку или снова помирился с Лилит.       Сесилия сидела на кровати и перерывала фолианты, полные различных заклинаний, в поисках того, которое поможет ей. Периодически она бросала ненавистные взгляды на внушительный живот. Ребёнок, который сейчас там находится, точно принесёт ей кучу огромных проблем. Не зря в книгах говорилось, что дети от демонов наследуют часть силы обоих родителей, которая легко может привлечь любого обладателя магии.        Сесилия проклинала свою беспечность и неосмотрительность. Один раз забыла выпить противозачаточные таблетки и сразу же забеременела. Теперь придётся разбираться с нежеланным дитём, которое явно вызовет всепоглощающий гнев Люцифера.       В дверь тихо постучали. Сесилия раздражённо сцепила зубы и прорычала:       — Проваливайте! У меня нет настроения кого-либо видеть.       — Полно, Сес! Я пришла помочь тебе с твоей… кхм, проблемкой, — прозвучал старческий размеренный голос Артемиды.       Сесилия быстро вскочила на ноги, из-за чего пошатнулась. Долбаная хрупкость беременных опять мешала ей жить нормально. Сесилия скривилась и медленно направилась к двери. Распахнув её, она увидела Артемиду, одетую в изысканный весенний красный плащ.       — Как прогулка на свежем воздухе поможет мне разобраться с вот этим? — Гневным движением Сесилия указала на свой живот.        Вдруг ей резко поплохело. Девушка прерывисто задышала, пытаясь как-то утолить боль.       — Успокойся! Видишь, к чему привели твои скачки бешеного коня? — возмутилась Артемида, проходя в комнату и закрывая дверь.       — Разве кони бывают бешеными? — спросила Сесилия и слабо улыбнулась.       — Не придирайся к словам. Твои выкрутасы нас задерживают.       — Куда задерживают? — недоумевала Сесилия, пристально взглянув на бабушку.       — К дочери моей подруги. Я договорилась с ней о помощи с твоим ребёнком. Мы должны отправляться как можно скорее. Пока ещё можно что-то сделать, — последнюю фразу Артемида проговорила шёпотом, но Сесилия всё равно расслышала и сжала руки в кулаки. — Так что, если тебе немного полегчало, собирай вещи и одевайся.       Сесилия поднялась и последовала приказу бабушки. Она натянула чёрные штаны и вязаный тёмно-синий свитер. Обув удобные ботинки, девушка накинула плащ цвета хаки и собрала волосы в хвост. Сесилия достаточно быстро сложила нужные вещи в кожаную сумку и бросила:       — Я готова.       — Отлично, ты справилась всего-то за полчаса. Я думала, мне придётся стоять здесь намного дольше, — Артемида продемонстрировала внучке подобие былой озорной улыбки, а потом более по-деловому добавила: — А теперь пошли, пока Вольфрам и Лорелей на прогулке с близнецами.       — А Адальстан с Деллой?       — Я бы сейчас волновалась о твоём пустоголовом брате в последнюю очередь. Он опять чем-то недоволен и слишком занят своим непомерным эго, чтобы замечать происходящее вокруг.       В этом был весь Адальстан. Его всегда интересовала только собственная ненаглядная персона и обиды, которые ей причинили. На первом месте у Адальстана стоят не высшие цели и род, а месть, культ которой он возвёл в абсолют.       — Ладно, давай покончим с этим раз и навсегда, — уверенно отрезала Сесилия и направилась к выходу из дома.

***

      Поездка на такси заняла несколько часов, из-за чего в голове Сесилии начала назревать уйма вопросов. Кто эта дочь бабушкиной подруги? Где она вообще живёт? Зачем им посвящать её в личные дела? Бабушка сама не может ей помочь? От подобной неизвестности у Сесилии разболелась голова, а следом подкатила тошнота. То, что она больше всего ненавидела в беременности.       — Мы можем остановиться? Мне плохо, — спросила шёпотом побледневшая Сесилия, пытаясь сдержать желание блевануть.       — Мы уже почти доехали, поэтому считаю нецелесообразным останавливаться сейчас. Потерпи, — сухо бросила Артемида с переднего сиденья, показывая водителю дорогу.       Сесилия сжала челюсти от злости, но спорить не стала. Всё-таки бабушка в большинстве случаев была права и очень редко ошибалась, поэтому Сесилия всегда прислушивалась к её советам и выполняла любые поручения, даже самые жестокие и бесчеловечные. Чтобы приостановить накатывающую волну рвоты, девушка прикусила внутреннюю сторону щеки. Металлический привкус крови всегда отрезвлял и приводил желудок в относительное подобие нормы.       Дорога всё не кончалась. Она бесконечной змеёй закручивалась в вечные повороты, огибая непроходимые леса. С момента, когда бабушка попросила подождать, прошло двадцать минут, каждая из которых казалась Сесилии десятилетием. Она уже собиралась наплевать на всё и потребовать немедленно остановить машину, но Артемида вдруг сказала:       — Сейчас нужно повернуть налево.       — Но там только широкая тропа в лес, а до города ещё километров десять, — возразил водитель.       — По-моему, я ваше мнение не спрашивала. Поворачивайте, — безапелляционным тоном отрезала Артемида.       — Хорошо, это ваше дело, миссис, — нехотя согласился таксист.       — Ну уж точно не ваше.       Бабушка никогда не любила возражения. Единственным, кому она позволяла подобное, был её муж, Генрих фон Штинсхен. Настоящая любовь Артемиды, тогда ещё Мендель, которую в краснолуние нагадала ей Мелиноя Мендель, её мать.       В тот день луна стала кровавой, что бывает довольно редко. Артемиде недавно исполнилось шестнадцать, и она искренне жаждала узнать свою судьбу. Но вместо будущих перипетий жизни открылось имя её суженного. Подающего надежды самого молодого немецкого майора, который вскоре стал одним из лучших генералов нацисткой Германии. После проигрыша в войне ему пришлось бежать из страны за границу. Выбор пал на Соединённые Штаты Америки, где Генрих встретил самую прекрасную и невероятную девушку, которую когда-либо видел, по имени Артемида. Ради неё он бросил все предрассудки насчёт других народов. Тем более мисс Мендель не была обычной женщиной, а являлась ведьмой из древнего и могущественного рода.       Генрих посвятил всю жизнь Артемиде и их детям, которые тоже имели магический дар, как и мать. Большую часть жизни они провели бок о бок, переживая все взлёты и падения, радуясь и горюя вместе. К сожалению, встретить смерть вдвоём у них не получилось. Генрих скончался, когда Сесилии было девять. У неё остались достаточно смутные воспоминания о дедушке. Но одно она помнила точно: Генрих любил её и заботился, как и о других внуках. Он возносил на пьедестал каждую вещь или человека, которые были частичкой его Артемиды. За время их брака они успели стать одним целым. Неразделимыми половинками одного сердца, одной души.       Смерть Генриха Артемида приняла с достоинством настоящей ведьмы. Без криков. Без слёз. Как женщина, которая уважает память своего мужа. Артемида точно знает, что они снова встретятся в другом мире и будут вместе навека. Но она всё равно не могла спрятать взгляд, полный горечи и боли, когда смотрела на вещи покойного возлюбленного.       Машина остановилась возле широкой тропы, ведущей вглубь леса. Сесилия на радостях быстро выскочила из такси, жадно вдыхая прохладный свежий воздух. Тошнота сразу начала отступать, когда лёгкие наполнились кислородом, которого так не хватало в душном транспорте.       Рассчитавшись за проезд, Артемида вышла из машины элегантной походкой, которую Сесилия давно не видела. Последние годы бабушка тяжело передвигалась. Её состояние здоровья ухудшалось с каждым днём. Но проблемы любимой внучки как будто подарили Артемиде новое дыхание. Видимо, боевой характер снова дал о себе знать. Забота о семье стояла для Артемиды на первом месте. Когда её близкие нуждались в помощи, она задвигала личные проблемы на задний план. Род — основа и главная ценность жизни. Вот, чему в первую очередь научила дочь Мелиноя.       Водитель вытащил сумки и, попрощавшись, уехал. Сесилия оглянулась по сторонам и, вздохнув, спросила рядом стоящую Артемиду:       — Куда нам идти? Я скоро сдохну из-за сего весёлого путешествия, — как раненый зверь, прорычала она последнюю фразу.       — Хватит драматизировать! Не умрёшь ты от десяти минут ходьбы по лесу, — махнула рукой Артемида и, ловко схватив дорожную сумку, медленно направилась прямо по тропинке. Сесилия последовала примеру бабушки, недовольно цыкая языком.       — Ой, да хорош уже показывать характер! Я тебе вообще-то помогаю.       — И я была бы тебе очень благодарна, если бы нам не пришлось переться чёрт знает куда и шляться по лесу с багажом! — гневно бросила Сесилия. — У дочери твоей подруги имя хоть есть?       — Конечно есть! Скажешь такое. Знаешь, чем больше я провожу с тобой времени, тем больше сомневаюсь в твоих умственных способностях, — проговорила Артемида, осматривая лес с видом, словно она на светской прогулке.       — Я спросила это с надеждой, что ты назовёшь мне имя. — Сесилия закипала от ярости.       — Успокойся, я просто шучу. Хотела разрядить обстановку. Ты в последнее время такая нервная и напряжённая.       — Может, потому что я беременна от, мать его, Люцифера, который в любой момент может прийти и прикончить меня вместе с выродком во мне? — Слова Сесилии сочились ядом и нежеланием умирать так рано.       — Не убьёт он тебя. У меня есть план, — спокойно проговорила Артемида.       — Которым ты со мной, конечно же, не поделишься?       — Меньше знаешь, лучше спишь. Тем более ты и так скоро обо всём узнаешь.       — А я хотя бы имя могу узнать? Ну и почему идём по лесу в непонятном направлении? — громко выдохнув, спросила Сесилия.       — Вижу, ты из настойчивых, Сес. Её зовут Алия Сорраен. Она дочь моей лучшей подруги, Люсианы Сорраен, которая скончалась пару лет назад. А по лесу мы идём, потому что там их дом. Я удовлетворила твоё любопытство? — поинтересовалась Артемида, заглянув внучке в глаза.       — Да, — чётко ответила Сесилия       — Вот и отлично! Так, а теперь не отвлекай меня, чтобы я не пропустила нужный поворот.       Артемида пристально смотрела по сторонам и повернула возле старого гигантского дерева причудливой формы, которое занимало много места из-за объёмных тянущихся к земле веток. Дальше дорога оказалась не из простых. Повсюду было множество маленьких холмиков и ям. Чтобы не упасть, Сесилии и Артемиде приходилось крепко держаться за руки. Не хотелось бы умереть от перелома шеи, когда тебе угрожает куда большая опасность.       — Я думала, мы живём в непроходимой глуши, а оказывается, у нас там прямо центр города, по сравнению с Сорраенами, — пыхтя, заметила Сесилия. — Нам ещё долго идти?       — От силы минут пять, — переводя дыхание, сказала Артемида. — Я даже, кажется, вижу стены их дома.       Они прошли чуть дальше, и перед ними предстал довольно большой двухэтажный дом с треугольной крышей. Он был построен из тёмного дерева. К веранде и входным дверям вели утончённые каменные ступеньки. Вокруг дома находился странный забор из маленьких булыжников, лежащих друг на друге. Любая опытная ведьма признает в нём магический барьер от незваных гостей.       — Как мы туда зайдём? — спросила Сесилия, разглядывая каменную постройку.       — Семье фон Штинсхен всегда рады в этом доме. На нас барьер не подействует, — уверенно произнесла Артемида и пошла к входной двери.       Сесилия осторожно направилась за бабушкой. Даже от друзей в мире магии можно ожидать ножа в спину. Ведьмы и колдуны испокон веков относились жестоко к обычным людям и друг к другу. Первых они искренне презирали и ненавидели за постоянные гонения, а их собственный народ признавал только силу и власть, за которую велась почти беспрерывная борьба.       Артемида поднялась на веранду и постучала в дверь, которая сразу же открылась. На пороге стояла красивая женщина лет тридцати пяти. Её волнистые тёмно-рыжие волосы вольно ниспадали по спине. Ярко-зелёные глаза горели хитростью и самодовольством, которые сменились настоящей радостью при виде Артемиды. Фигура этой женщины была далека от обычных стандартов красоты. Чёрное ровное платье с сетчатыми рукавами и верхом, украшенными синими вышитыми цветами, подчёркивало объёмные бёдра и жир, осевший на боках, хоть живот и был довольно плоский. Грудь незнакомки не являлась ни большой, ни маленькой. Она идеально сочеталась с прямой спиной и поставленной грациозной осанкой. Черты лица женщины сразу бросались в глаза. В них легко улавливалась толика аристократичности. Выразительный широкий подбородок и прямой нос делали её внешность пропорциональной, а высокая линия лба с низко посаженными скулами и непухлыми щеками придавали непередаваемый шарм.       — Тётушка Артемида, наконец-то вы добрались. Я несказанно рада вас видеть. — Женщина мило улыбнулась и отошла от двери, пропуская гостей в дом.       — Я тоже, Алия. Познакомься, — Артемида указала рукой, — это — моя внучка Сесилия.       — Очень приятно! Моё имя Алия. Надеюсь, мы найдём общий язык, — сказала Алия, а потом добавила: — Ох, простите мне моё отсутствие манер. Проходите. Вы наверняка устали с дороги. Я сделаю вам свой фирменный травяной чай.       Зайдя в дом, Сесилия отметила ненавязчивый интерьер. Стены нежного тёмно-розового цвета украшали несколько картин с различными завораживающими пейзажами мрачного леса. Вся мебель выполнена исключительно в классическом стиле. В гостиной напротив чёрного камина стоял гигантский диван цвета горького шоколада. На окнах висели белоснежные гардины с геометрическим орнаментом. Поскольку дом находился в лесу, штор не было, чтобы не загораживать и так малое количество солнечного света.       Сесилия сочла обстановку в жилище Алии вполне приемлемой. Вряд ли она хотела бы жить в таком. Пугающе-завораживающая готика их особняка нравилась ей гораздо больше. Несмотря на выбор мебели, в доме всё равно ощущалась современная атмосфера вместо отдавания чести древним ведьмовским корням. Сесилия такое не любила. Она старалась всегда подчёркивать своё особенное происхождение, а не сливаться в единую массу с бездарными ничтожествами, которые несколько столетий назад убивали их народ.       Спустя пять минут Алия вернулась с раритетным сервизом, который как будто сошёл со страниц учебника по истории Викторианской Англии. Белоснежный фарфор, из которого он был сделан, придавал ему вычурности, собственно, как и мелкие узоры различных цветов. Алия поставила три чашки на блюдца и начала разливать травяной настой из заварника. Потом она быстро метнулась на кухню и принесла чайник. К удивлению Сесилии, он оказался совсем не старомодным, а довольно-таки современным.       Алия налила всем горячей воды и, держа в руках чашку, села на диван рядом с Артемидой, выпрямив спину, как настоящая аристократка. Смерив присутствующих подозрительным взглядом, она сказала:       — Насколько я понимаю, вы приехали ко мне не просто так. Подозреваю, что ваш визит связан с твоим затруднительным положением. — Мисс Сорраен кивнула в сторону Сесилии.       — Ты, как всегда, проницательна, Алия, — улыбнулась Артемида.       — Скорее всего, здесь есть какие-то подводные камни. Если бы их не было, вы наверняка ко мне бы не обратились. Причина заключается в отце ребёнка? Кто он? Демон?       — Почти, — бросила Артемида.       — Вряд ли это полудемон… Стоп! Неужели?.. — Глаза Алии расширились от неожиданного предположения.       — Именно тот, о ком ты подумала, Алия.       — Отец твоего ребёнка — Его Величество Люцифер? — спросила мисс Сорраен, пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Сесилия не потрудилась ответить. Зачем подтверждать очевидное?       — Я пойму, если ты откажешься, Алия. Всё-таки у семьи Сорраен не самая лучшая репутация в магическом мире, а тем более среди демонов… — осторожно заговорила Артемида, но её резко перебили:       — Никогда не думала, что вы, тётушка, обвините меня в трусости. Ваши намёки на то, что я испугалась, являются крайне оскорбительными для меня и моего рода в целом. Так вот, знайте: Сорраены в жизни никогда не преклоняли ни перед кем колено из страха. Нам плевать на мнение кучки колдунов и ведьм, на претензии демонов. Мы, Сорраены, всегда поступали, как считали нужным, и на мне эта традиция точно не закончится.       Сесилия прониклась мимолётной симпатией к Алии. Её храбрость и страстная защита чести рода не могли не впечатлять, как и исключительная сообразительность, которой может похвастаться не каждый. Мисс Сорраен ведёт себя с достоинством настоящей ведьмы, коей она является.       — А теперь давайте перейдём ближе к делу. Я буду задавать вопросы, а ты должна максимально точно на них ответить, хорошо? — сказала Алия, сдержанно улыбнувшись.       — Как будто у меня есть выбор, — буркнула недовольная Сесилия. Она не любила делиться подробностями своей жизни даже с близкими людьми, не то что с еле знакомыми.       — Сес, Алия пытается помочь, так что не создавай ещё больше проблем, чем уже успела, — сделала замечание Артемида тоном, не терпящим возражений.       — Спасибо, дорогая бабушка, я чуть не забыла, что мы здесь по моей вине, — иронично произнесла Сесилия, а потом недовольно бросила: — Задавайте свои дурацкие вопросы.       — Какой срок?       — Около семи месяцев.       — Постой, около? Ты не знаешь точно? — удивлённо спросила Алия.       — Я что, эту беременность планировала, чтобы знать точно?! Возможно, я ещё с Люцифером специально трахалась, лишь бы залететь от него?! — разозлилась Сесилия.       — Я тебя ни в чём не обвиняю, а только уточняю необходимую информацию. Впрочем, продолжим. Были ли у тебя магические вспышки?       — Вроде бы нет. Не знаю.       — Поверь мне, если бы они были, ты бы точно об этом узнала. Подобное трудно не заметить. — Алия самодовольно улыбнулась. — В общем, всё не так плохо, как я думала. Если магические вспышки ещё не начались, то решить проблему будет куда проще. У меня есть пара гримуаров с заклятиями, которые могут помочь. Сейчас принесу.       Алия пошла на второй этаж, а Артемида смерила внучку недовольным взглядом.       — Тебя кто-то манерам вообще учил? С какого перепуга ты набросилась на Алию?       — Я не люблю говорить о себе.       — Любишь не любишь, но придётся. Нужно было думать перед тем, как в койку к Люциферу заскакивать.       — Мне и так плохо, не стоит меня добивать ещё больше, — произнесла Сесилия, потирая живот. Боль и тошнота снова вернулись.       — Чтобы плохо не было, нужно было меньше возникать из-за стандартных вопросов, которые бы тебе задал любой гинеколог, — пырхнула Артемида.       — Я не возникала, а выражала своё неудовлетворение из-за того, что мне нужно делиться подробностями личной жизни с незнакомкой, — объяснила Сесилия спокойным тоном.       — Какая разница? В твоём исполнении это выглядит абсолютно одинаково. Тебе вообще не помешало бы начать переживать за то, что ты вполне можешь лишиться сил, если с ребёнком что-то случится.       Дети всегда являлись для ведьм одновременно важными и опасными. Как бы ни важно было продолжение рода, рисковать магической силой мало кто решался. Когда ведьма беременела, она становилась с ребёнком одним целым. И если его разъединить, можно лишиться самого важного — того, что делает ведьму ведьмой и отличает её от простого человека. Выкидыш или аборт — разницы нет. Всё равно силы умрут вместе с ребёнком, оставив после себя полное опустошение.       Сесилия всегда боялась их потерять. Она с детства работала над ведьмовскими навыками, оттачивая до совершенства. Желание полностью раскрыть потенциал сделало её одной из сильнейших в семье. Артемида часто сравнивала внучку с Мелиноей, своей матерью, которая, по её словам, была великой и очень сильной ведьмой. Теперь же нежданная беременность может разрушить всю жизнь. У Сесилии совсем нет выбора. Или она родит ребёнка, или лишится магии и станет тем, кого всегда презирала. Обычным человеком.       — Но я ни капли не хочу рожать того выродка, что сейчас во мне и может украсть мои силы. Я не собираюсь растить мини-копию Люцифера, — нервно ответила Сесилия, покусывая губу.       — А вариант, что он будет похож на тебя, не рассматриваешь? — по-доброму поинтересовалась Артемида.       — Мне плевать, на кого он будет похож. В моей жизни нет места для ублюдка, —прорычала Сесилия сквозь зубы.       — Значит, ты готова расстаться с магией?       — Ни в коем случае! Я что-нибудь придумаю.       — Ну-ну, — только бросила Артемида.       На лестнице послышались шаги, и через мгновение появилась Алия с горой книг в руках, за которыми не было видно даже её лица.       — Разбирайте у меня гримуары, пока я не познакомилась с полом, потому что чувствую, что я сейчас могу потерять равновесие, — весело проговорила она.       Артемида медленно поднялась, взяла пару томов и передала их Сесилии, которая ни на миллиметр не сдвинулась с дивана. Алия громко выдохнула, избавившись от двух увесистых книг, и положила остальные на журнальный столик.       — Это все гримуары, которые у меня получилось найти. Здесь наверняка найдётся несколько разделов по нашей проблеме.       Артемида взяла одну книгу из стопки. Она оказалась довольно дряхлой, вся в пыли и паутине. Женщина бережно провела рукой по тёмно-коричневой обложке, вытирая её, чтобы увидеть название. Потемневшие от старости золотые буквы складывались в слово «Serovaqe», что в переводе с древнедемонического означало «Верховный» или «Высший» в зависимости от контекста.       — М-м-м, семнадцатый век, — восхищённо протянула Артемида. — У меня тоже есть экземпляр книги с Serovaqe daorias. Правда, он датирован восемнадцатым веком. Эпоха Заката. La erian di So! Слышала, что у некоторых родов имеются гримуары пятнадцатого или даже четырнадцатого веков.       — Iaj, farek di Ravein yihol! Я бы всё отдала, чтобы хотя бы издалека увидеть сборники заклинаний времён расцвета магии, — грустно произнесла Алия. — Но не будем отвлекаться, нам нужен раздел под названием «Silestro dela Gebravac». Кстати, как у тебя с древнедемоническим? Владеешь разговорным или пока ограничиваешься только заклинаниями?       Пристальный взгляд мисс Сорраен был обращён на Сесилию. Он как будто оценивал её, выяснял, чего она стоит как ведьма.       — Частично. Я ещё изучаю его. При чтении книг понимаю чуть больше шестидесяти процентов, — нехотя призналась Сесилия, чувствуя себя крайне позорно.       — Что именно читала? Серьёзную литературу или семейные гримуары? — продолжила уточнять Алия.       — Семейные гримуары разных годов и веков. Есть какая-то проблема?       — Не буду лукавить и ходить вокруг да около. Ты вряд ли много чего поймёшь из настолько древних книг. Возьми эту. — Алия протянула толстый том в тёмно-зелёном переплёте, который не помещался у неё в руках. — Она должна быть попроще. Для лучшего понимания скажу, что мы ищем заклятия из раздела «Перенесение магических сил».       — Я знаю, что значит «Silestro dela Gebravac», — недовольно бросила Сесилия.       — Вот и отлично! — всплеснула ладонями мисс Сорраен. — Давайте приступим, потому что стоит поспешить, пока не начались магические всплески.       Следующие три часа они провели перерывая каждую книгу в поисках необходимого заклинания. За это время все успели порядком устать, но занятие не бросали. Сесилия уже отчаялась что-нибудь найти, когда Алия воскликнула:       — Есть! Это то, что нам нужно!       — Ты отыскала заклинание, Алия?       — Да, тётушка. Кажется, мне наконец-то попался относительно лёгкий ритуал, который не требует неописуемо редких ингредиентов или предметов. Единственное, что может вызвать проблемы, — это размер магического резерва. Нашего с вами наверняка не хватит.       — Не переживай по этому поводу. У Сес достаточно магических сил, чтобы нам помочь, — небрежно сказала Артемида, откинувшись на спинку дивана.       — Тогда я пойду за камнем ночи и зеркалом созерцания. Не могли бы вы зажечь свечи? — спросила Алия, поднимаясь с дивана.       — Конечно, ступай. — Артемида мило улыбнулась и взяла книгу с заклятием в руки, чтобы ознакомиться с ним.       — Если что, свечи на кухне.       Мисс Сорраен снова направилась на второй этаж. Видимо, там она хранит большинство магических принадлежностей.       — Слышала Алию? Вперёд за свечами! — приказала Артемида.       Сесилия без возражений пошла на кухню, которая представляла собой небольшое начисто убранное помещение в тёмно-синих тонах. На шкафчиках не было ни одного пятна, а возможно, их просто не получалось разглядеть на мрачном фоне. Стены покрашены в стильный серый цвет, который покорял своей практичностью и красотой.       Сесилия быстро отыскала свечи. Они стояли в верхнем шкафчике с затонированной стеклянной дверцей, как предмет гордости. Разнообразие свечей удивляло. Разные формы, размеры, цвета, как будто Алия их специально коллекционировала. Сесилия решила взять самые классические для ведьм — толстые, чёрные, среднего размера. Прихватив шесть штук и спички, она вернулась в гостиную, отметив, что Алия уже здесь.       Мисс Сорраен, отодвинув журнальный столик, чертила руны на полу и то и дело сверялась с книгой. Артемида внимательно за ней следила, не обращая на появившуюся внучку никакого внимания.       — Фух, вроде бы всё. Надеюсь, ничего не напутала. Я не самый выдающийся художник, — сказала Алия, закончив последний завиток.       — На мой взгляд — идентично, — поделилась своим мнением Артемида.       — Как хорошо, что ты пришла. — Алия повернула голову в сторону Сесилии. — Нам как раз нужны свечи.       Сесилия чиркнула спичкой и зажгла огонь. Она поднесла его к каждой свечке. Когда загорелись все шесть, Сесилия затушила спичку и уже собралась расставлять их по кругу, но Алия её остановила:       — Не стоит. Всё-таки ты беременна. Думаю, тебе хватит физических нагрузок на сегодня.       Когда мисс Сорраен закончила с подготовкой к ритуалу, Артемида поднялась и села возле круга из свечей, который полностью шёл по линии рисунка. Она жестом подозвала внучку к себе, приглашая занять место рядом. Опустившись возле неё, Сесилия начала пристально разглядывать предметы, находящиеся в круге. Стекло зеркала было настолько голубым, что напоминало озеро весной. Камень, лежавший на нём, словно соткан из самой тьмы. Он полностью оправдывал своё название.       — Подними свитер, пожалуйста, — попросила Алия, держа непонятную чёрную смесь в руках.       Сесилия сразу выполнила просьбу без пререканий. Она решила перестать сопротивляться. Если это поможет избавиться от выродка в ней, то девушка усмирит горячий нрав и будет слушаться бабушку и Алию, не задавая лишних вопросов.       Мисс Сорраен нанесла на живот Сесилии смесь, нарисовав гигантскую точку.       — Это зелье-проводник ночного камня. Оно поможет сначала вычленить демонические силы в ночной камень, а после — перенаправить их в другого неродившегося ребёнка, которого выберет зеркало созерцания.       — А что случится с тем ребёнком? — больше из интереса, чем из-за волнения спросила Сесилия.       — Скорее всего, он умрёт. Мало кто из обычных людей может выдержать в себе демонические силы, — сухо ответила Алия, после чего села в круг и сказала: — Возьмитесь за руки.       Как только все выполнили приказ мисс Сорраен, Сесилия почувствовала, что по её венам разливается чужая магия. Ощущение от сил Артемиды и Алии кардинально отличались. От бабушкиной магии хоть и веяло могильным холодом, но она всё равно чувствовалась более родной. Силы же Алии врезались тысячами игл в каждую клетку тела, порождая боль. Они как будто отталкивали, не желали создавать связь. Сесилии оставалось лишь догадываться, какой дар был у Алии. Возможно, он провоцировал такие враждебные ощущения.       — Simerano viren firon deo Qastra, — торжественным голосом произнесла Алия.       Живот Сесилии начал неимоверно болеть. По ощущением было похоже на то, что из него забирают какую-то важную, невосполнимую часть. Девушка не знала, сколько этот невыносимый поток длился. Секунды или часы? Боль причиняла ужасные страдания, заставляя терять счёт времени. Сесилия чудом смогла сдержать крики и стоны, хотя ей хотелось карабкаться на стены.       Вдруг боль прекратилась. Перед глазами встала картинка: женщина с тёмно-ореховыми волосами любовно поглаживает большой живот. Сесилии не удалось рассмотреть её лицо. Она всё видела, будто через толщу воды. Рот женщины открывался и закрывался. Видимо, та что-то говорила или напевала. Нежданно её умиротворённый вид поменялся. Женщина сильно скривилась и схватилась за живот. А потом всё пропало. У Сесилии перед глазами снова появились Алия и бабушка.       — Что ж, мы справились. С чем, собственно, я вас и поздравляю, — потирая руки, проговорила мисс Сорраен с напряжённым выражением лица. Похоже, для неё связь магических сил тоже прошла не очень приятно. — Вы можете дождаться родов у меня дома, а после уже решим, что делать с ребёнком.       Сесилия не могла сосредоточиться на словах Алии. После ритуала голова немного кружилась, а в мыслях засела та беременная женщина. Не то чтобы Сесилия переживала из-за какого-то жалкого человека. Её, скорее, волновало предчувствие, что всё так просто не закончится. И на этот раз оно не касалось ребёнка, который всё ещё мог испортить ей жизнь. Нет, Сесилии казалось, что она ступила на тропу, которая приведёт к событию, что принесёт много бед не только ей, но и другим.