Машины не умеют любить

      Сегодня на улице Белых Лилий беспокойно.        Если заглянуть в окно одного из высотных домов, можно увидеть источник шума. Двое мужчин в квартире ругаются так, что их слышат соседи. Невозможно и слова вставить. Впрочем, это никому и не нужно. Так уж устроены люди: своих проблем хватает с головой.       — Поганая шлюха! — кричит один мужчина на другого.       Его зовут Венцеслав Раух. У него усы подковой, ботинки со стальными мысками, с которыми знаком не один человек, и тяжёлый характер.       — Да пошёл ты на хуй! — кричит ему другой в ответ.       Его зовут Люциан Моргенштерн. Он счастливый обладатель длинных чёрных волос, бледной кожи и вздорного нрава.       — Грязное ничтожество, — быстро пробормотал Венцеслав и ударил Люциана по лицу.       Тот рухнул на пол. Раух без сожаления оглядел молодого мужчину и отряхнул руки, как будто испачкался.       — А то блядством заражусь, — прокомментировал Венцеслав и вышел в кухню.       Люциана это только обрадовало: больше ударов не последует.       — Можно подумать, ты, блять, святой, — дерзко бросил ему вслед Люциан, держась за больную часть лица. Будет синяк. Божественно.       Венцеслав успел дойти до середины коридора. Он развернулся и подошёл к лежащему на полу Моргенштерну.       — Не тебе судить меня, шалава, — грязно отозвался Раух и ударил Люциана ногой в живот. Моргенштерн согнулся пополам и закряхтел.       На этот раз Венцеслав точно ушёл, и Люциан смог подняться. Он загнанным зверем посмотрел Рауху вслед, ожидая беды. Она не заставила себя ждать. Раух вернулся после того, как зашумел кран в ванной, чтобы схватить Люциана за плечо и оттащить его в ванную.       — Отвали! — толкался Люциан, пытаясь впечатать Венцеслава в стену и претерпевая фиаско.       Об стену прикладывали его самого, чтобы тот успокоился и повиновался. Венцеслав пинком отправил Люциана в ванную. Полетели пуговицы рубашки, взвизгнула ширинка брюк. Несколько секунд — и Моргенштерн стоит в ванной голый и беззащитный перед лицом опасности.       Венцеслав доволен собой. Жалкий вид Люциана доставлял ему удовольствие. Он заставил мужчину залезть в ванную под струю прохладной воды и вручил тому железную губку.       — Смывай с себя всю грязь, уёбок, — скомандовал Венцеслав и сложил руки на груди. — Я прослежу, чтобы ты сделал это тщательно.       Униженный, Люциан прилагал все силы, чтобы не радовать озверевшего Венцеслава своими слезами стыда. Он послушно тёр руки железной губкой под надзором Рауха, стиснув зубы.       — Сильнее! — приказывал Венцеслав. — Ещё сильнее!       Начинала проступать кровь, Люциан скулил от боли, но очень тихо, чтобы Венцеслав не слышал. Однако у Рауха был отменный слух. Он довольно улыбался, наблюдая за образованием ран.       — Теперь ты счастлив? — процедил сквозь зубы Люциан, сжимая губку в руках и борясь с желанием раскрасить ею лицо Венцеслава.       — Ну, сейчас ты, возможно, стал чище, — примирительно произнёс Раух. — Но не обольщайся: спать ты всё равно будешь на диване.       — Да не изменял я тебе, говна ты кусок, — ответил Люциан, отбросив губку. — Это ты черт-те что творишь. Я помню близняшек Вудс, с которыми ты забавляешься почти каждый свой выходной. Мне же просто предложили налить за счёт заведения! Это не значит, что я трахался с тем барменом или собирался это сделать. Это простая вежливость.       — Во-первых, — нахмурился Венцеслав, — это моё дело, с кем и как я провожу своё время. Я приобрёл тебя не для того, чтобы ты мне нотации читал, шлюхан поганый. Мне обещали покорного секс-киборга, а не истеричную жёнушку. Во-вторых, так это теперь называется? Вежливость, да? Я видел, как ты улыбался ему, говнюк. Ты меня не обманешь       — Это ты меня не обманешь! — парировал Люциан, обвязывая полотенце вокруг бёдер. — Ты трахался с Вудс! Не думай, что я не заметил засосов на твоей шее, когда ты вчера от них пришёл! Да, я киборг, созданный для утех, но это не значит, что я круглый идиот и я ничего не чувствую. Мне больно слышать от тебя все те вещи, что ты мне говоришь. Ты втаптываешь в грязь всё то хорошее, что между нами было. Нам же было хорошо вместе, разве нет?       — Пожалуй, что да, — согласился Венцеслав, — но это не даёт тебе права обличать меня в чём-то. Ты киборг, а киборг как стиральная машинка: надёжный и, к твоему сведению, молчаливый помощник по хозяйству. Знай своё место, ведро с болтами, тебе ясно? Машины не умеют любить. Если ты думаешь, что я купил тебя для чего-то, кроме удовлетворения собственных желаний, то ошибаешься. Я твой хозяин и могу делать с тобой всё, что мне вздумается, — надменно ответил Раух. — Захочу — ударю, захочу — приласкаю. Ты обязан подчиняться или отправишься на свалку. Тебе некуда идти, ты никому не нужен, кроме меня, твоего законного владельца.       Венцеслав Раух действительно отдал за Люциана Моргенштерна крупную сумму денег. Заинтересованный новыми технологиями, Венцеслав решил опробовать новую игрушку, подаренную научным прогрессом. Обещали, что Люциан — суперсовременный киборг последней модели. Что в нём удивительного? Строение его тела максимально приближено к человеческому. Он тоже может плакать и истекать кровью, как нормальный человек. Количество проводов и железа сведено к минимуму. Киборг с сознанием, превзошедшем искусственный интеллект. Секс-киборг — голубая мечта любого одиночки. Непонятно, что требовалось Рауху, ведь у того на мази имелась парочка очаровательных близняшек Вудс.       — Я экспериментальный образец… — сипло произнёс Люциан, которого душили рыдания. — Тебе не поздоровится. Рано или поздно я обращусь в ремонт… Кожа сама не срастётся после таких повреждений. И тогда все узнают, как ты со мной обращаешься. Компания узнает! И заберёт меня.       — Опять ты пытаешься сделать вид, что кому-то нужен, — Венцеслав подошёл и сжал подбородок Люциана, чтобы поднять его голову. — Всё это ерунда. Теперь я твой законный владелец. Договор составлен и подписан. Тебе остаётся лишь подчиняться.       — Хера с два я тебе подчиняться буду! — Моргенштерн рванул в комнату, чтобы одеться.       Венцеслав позволил ему это, а вот к двери путь преградил.       — Никуда ты не уйдёшь, — строго сообщил он. — Я не собираюсь искать тебя по всему городу.       — На мне жучок, далеко я не уйду, — убито произнёс Люциан. — Будь уверен, рано или поздно я выгрызу его из своего тела. И тогда хер там плавал для тебя.       Люциан говорил спокойно и тихо, будто приберегал силы для отчаянного прыжка, будто собирался взорваться и унести с собой всё, что находилось в непосредственной близости. Венцеслав был ему ненавистен, это точно. Моргенштерн не знал, хорошо ли то, что тот его не отпускает выпустить пар. Может, хочет держать к себе поближе? Может, он всё-таки ему не так уж безразличен? Может, близнецы Вудс — простая ошибка, такая типичная для человека? И на самом деле Венцеславу нравится только Люциан? Моргенштерн покачал головой, чтобы отогнать подобные мысли, и попробовал обойти Венцеслава, вставшего на пути.       — Никуда ты не уйдёшь, — рыкнул Венцеслав и вновь крепко ударил Люциана по лицу.       Послышался хруст. На этот раз он сломал Люциану нос. Кровь брызнула из носа, Моргенштерн упал на пол и закрылся руками в надежде, что они его защитят, если Венцеслав бросится на него. Но Раух не предпринял ничего такого. Он сделал шаг навстречу. Люциан вздрогнул.       Раух вздохнул и покачал головой.       — Неужели так сложно быть послушным и верным, Люциан? Я не хочу становиться твоим палачом.       — Я верен тебе! — вскрикнул Моргенштерн, утирая кровь. — Верен, мать твою!       — Лжёшь! — рявкнул в ответ Венцеслав и ещё раз пнул Моргенштерна в живот.       Неверие Рауха ранило по всем фронтам. Люциану хотелось заплакать, но он сдерживался изо всех сил и стискивал зубы, превозмогая боль и обиду. Моргенштерн лежал на полу, разбитый и невероятно одинокий в огромном враждебном мире. Казалось, всё обернулось против него, в самом деле некуда деться. Весь мир сузился до Венцеслава, безжалостного, ревнивого и дикого.       — Вставай, — скомандовал Раух и схватил Люциана за плечо в попытке поднять его.       — Отвали, — грубо ответил Люциан и тряхнул схваченной рукой несколько раз, пока Раух не отпустил его.       — Эй, это я здесь обижаться должен. Опять ты делаешь из себя жертву, Люциан, — проворчал Венцеслав.       Возмущенный этим выводом, Моргенштерн сорвался с места, но Венцеслав лишь толкнул его в грудь, и тот снова упал на пол.       — Ты жалок, Люциан, — прокомментировал Венцеслав, — тебе там самое место.       — Сука, — выругался Моргенштерн и резким рывком поднялся ещё раз.       Обида, гнев и раздражение управляли им. Именно благодаря этим чувствам Моргенштерну удалось быстро подняться, отпереть дверь и выйти в подъезд. Он захлопнул дверь у Венцеслава перед носом и побежал что было мочи. Люциан бежал до тех пор, пока дыхание зимы не окатило его своим холодом. Босой, в одних брюках и рваной рубашке, он притормозил и задрожал. Чёрт бы побрал сверхчувствительные сенсоры, которыми его осчастливил производитель. Благодаря им Люциан мёрз как надо, полностью отдаваясь морозу. Одно хорошо: это его не убьёт.