Муза Азкабана

Люциус очнулся в парке на снегу, недалеко от Пайнвид Холл. Несколько минут просто лежал, пытаясь вспомнить, кто он и зачем. Нащупал у себя на груди цепочку с маховиком и сжал его в кулаке, рассеянно глядя на унылое зимнее небо. События последних нескольких дней медленно, по крупице восстанавливались, но не желали укладываться в его голове. А потом к нему пришло ужасное осознание: он вернулся домой один. Люциус приподнялся на локте и осмотрелся: увы, единственным следом, отпечатавшимся на слежавшемся снегу, был его собственный след. Он попытался вспомнить. Они убрались из 66-го вдвоем, он и Мишель, это точно. Но в какой-то момент, пока стрелка маховика неумолимо бежала вперед, мисс Бейлз просто исчезла из его объятий. А потом Люциус, видимо, потерял сознание. Он попытался уверить себя в том, что ее отсутствие еще ничего не значит, но паника уже завладела им всецело. Подняться на ноги ему удалось с третьей попытки, а до шоссе он доковылял лишь через полчаса. О том, чтобы аппарировать, не могло быть и речи, так что Малфой решил взять такси. Такси, как назло, не попадалось, а когда наконец он словил машину, то, порывшись в карманах, не обнаружил там бумажника. Такси пришлось отпустить. Тогда он решил просто подождать, когда к нему вернутся силы, но какой-то сердобольный водитель, заметив Малфоя у дороги, решил остановиться и предложить ему помощь. — Сэр, вам плохо? Вас отвезти в больницу? «Неужели я так жалко выгляжу?» — промелькнуло в голове у Малфоя. — Мне плохо, да, но в больницу мне не нужно. — Я не слишком тороплюсь, — пожал плечами водитель. — Куда вас отвезти? На секунду-другую Люциус задумался. — Мне нечем вам заплатить. — И не надо. — Ну тогда… в моем состоянии меня можно отвезти только в одно место — на кладбище.

***

Когда Люциус взглянул на надпись на могильной плите, от сердца у него отлегло. Имя — незнакомо. Даты жизни-смерти — ни о чем не говорят. Но он по-прежнему в неведении. — Я знала, что ты придешь сюда, — обратился к нему женский голос. Люциус обернулся. Радость и разочарование нахлынули на него разом. Гордая и красивая, перед ним стояла Вистерия. Ее яркие волосы и глаза горели на бело-сером фоне. — Ну и видок у тебя, Люциус. Выглядишь, как будто по тебе стая дементоров пробежалась. — Ты… жива. — Ну да, — усмехнулась Вистерия, — а чего бы мне не быть живой? Ты же меня спас. После того как чуть не погубил. — Она продемонстрировла ему одну руку, с которой тут же сняла черную перчатку. Малфой поморщился от вида хоть и искусно наложенной, но все же иллюзии. — Прости. — Давно уже простила, — она махнула здоровой рукой и вернула перчатку на место. Затем подошла к нему, обняла за плечи и совершенно по-будничному поцеловала его в губы. Малфой отпрянул, отчего Вистерия громко рассмеялась. Странно было слышать смех на кладбище. Она легко отпустила его и посмотрела на него оценивающе. — Мда, путешествия во времени оставляют на человеке странный след. Ты ведь ничего не помнишь, так? Люциус покачал головой. — Скорее, ничего не понимаю. — Ну да, твоя память еще не подстроилась под нашу временную линию. Ну ничего, скоро ты будешь в порядке. Но сейчас ты, наверно, хочешь знать, что же произошло после того, как ты снял с меня браслет. — Желательно. — Ну, много всего. Тебя обвинили в использовании черной магии, вытолкали из Хогвартса, отобрали палочку. Суда, конечно, не было, но из дома тебя поперли вместе с матерью. Абраксас хотел выйти из воды сухим, но ему это не удалось и в итоге он наглотался ядов. Тебя ждала жизнь маггла, но… Малфой не может быть магглом, а я… — на мгновение Вистерия запнулась, — я думаю, что никогда полностью не избавилась от заклятия твоего браслета. В общем, я решила тебе помочь и с обучением, и с палочкой… Отец очень на меня за это обиделся… Вистерия вздохнула. — И что случилось дальше? — Чтобы мне отомстить за позор, отец вспомнил про свой другой позор… Сердце Люциуса дрогнуло: — Мишель? Вистерия кивнула. — Он угрожал лишить меня наследства и отдать все ей. Потом мы с отцом помирились, но мне пришлось выйти замуж, о чем я сразу же пожалела. А потом была война, в которой ты хорошо себя показал. Тебе простили нелегальные магию и палочку. Хотя полгода ты все-таки отсидел. — Наверно, этого невозможно избежать, — усмехнулся Люциус. — Угу. Никакой маховик времени не способен избавить тебя от тюрьмы. — А как ты узнала, что я пользовался маховиком? И как узнала, что найдешь меня здесь? — А очень просто. Я пришла в себя, как только мне оторвало кисть руки, но я решила не подавать никаких признаков жизни. А твой Обливиэйт был так себе. Ты был в сильном стрессе и не в форме. Разумеется, я запомнила не все, но достаточно. А потом, рассорившись с отцом, я познакомилась с Мишель. Уж ее-то я узнала. Что же касается настоящего момента, я прибыла сюда, как только сообразила, что проснулась сегодня утром, а тебя в нашей общей постели не оказалось. У Люциуса глаза на лоб полезли: — Что?! — Ну да, мы любовники, и уже давно. Раз пять расходились. — А как же твой муж? — Ему есть с кем просыпаться, — пожала плечами Вистерия. — А где… что случилось с… — самый главный вопрос застрял у него в горле. — С Мишель? Вистерия вдруг опустила глаза и закусила губу. — Ну, видишь ли… — Просто скажи. — Когда мы с отцом поссорились, он решил познакомиться со своей второй дочерью. Они так сдружились, что решили вместе отправиться в Южную Америку искать какие-то древние артефакты… — И? — И ничего. Они никогда не вернулись… Их искали и не нашли. Поисковые заклинания не дали результатов, так что через три года их объявили умершими. Наследство, естественно, перешло ко мне. — Сколько с тех пор прошло лет? — Где-то двадцать и… Люциус, ты никогда с ней не встречался. Ты никогда ее не знал. — Знал. — Пока да. — Что это значит? — То, что я уже сказала. Из-за путешествий во времени твоя память сейчас, как растоптанная яичная скорлупа. Но скоро осколки соединятся вместе и она восстановится и будет соответствовать этой временной координате. — То есть я все забуду, — нахмурился Малфой. — Все, чего не произошло, да, — грустно ответила Вистерия. — Но так легче, Люциус. Зачем помнить о том, чего никогда не было? — Потому что твоя сестра, возможно, жива. — Нет. Будь она жива, этому было бы хоть какое-то подтверждение. — Тела никто не видел, — упрямо возразил он. — Ты прекрасно знаешь, что необязательно видеть тело, чтобы знать, что человека больше нет. Малфой не желал даже спорить. — Мне нужно срочно сохранить свои воспоминания. Где есть ближайший Омут Памяти? — Не поможет, — покачала головой ведьма. — Ну тогда бумага, перо, ручка, карандаш. Все что угодно! Даже не подумав о том, чтобы попрощаться, Люциус развернулся и пошел с кладбища прочь. Вистерия же смотрела ему вслед и мысленно считала. Раз, два, три… десять, одиннадцать, двенадцать… Малфой вдруг остановился и повернулся к ней лицом. Вид у него был озадаченный. — Я только что осознал, что понятия не имею, где теперь живу. Вистерия вздохнула и, едва сдерживая улыбку, медленно через сугробы пошла к нему.