Академия Избранных

Эйвил приземлился на спину, ударившись о какой-то сук, что мигом врезался в бок. Сверху свалились лис и девочка, придавившая его своим весом. Луна засуетилась, не зная, как подняться: у неё кружилась голова, она попыталась сесть, но тут же качнулась назад, ударившись головой об парня. Он шевельнул ногой, согнав непоседливое животное, принявшееся грызть его ботинок, поддолкнул девочку и смог встать. Фея тоже плохо перенёс телепортацию, поэтому, пошатываясь, исчез в кустах. Луна повторила его подвиг, исторгая из себя остатки утреннего завтрака. Вернувшись назад, они опустились на землю, наконец заметив, что там, куда они попали, больше не было зимы. И вместо обмёрзшей земли под ногами тянулась пожухлая полоска травы, вытоптанная ногами. Ребята чуть сдвинулись, погружившись в мягкий ковёр из зелени. Поселение полулюдей было похоже на картинку из сказки. Пузатые домики с крышами в форме шапок различных цветов. У каждого был небольшой садик, разбитый вокруг жилища. Молодые хозяйки возились в земле. Луна заметила ребёнка-эльфа, маленькую девочку, играющую в мячик на тропинке, через которую шли рабочие. Здесь были и люди, и иноземцы, и полулюди. Даже животные, похожие на Мафина, что тоже улёгся рядом с хозяйкой. Маленькая девочка отвлеклась от своего дела и, свистнув, подозвала к себе рыжего лиса, который обратил внимание на ребят. — Твой дядя живёт здесь? — спросила Луна, рассматривая небольшую ранку на пальце, оставшуюся после укуса феи. — Ага. Больно? — Нет, — соврала она, попытавшись спрятать руку, но он схватил её за запястье и притронулся к месту пореза губами. Подушечку зажгло, но жжение вмиг исчезло, сменившись приятным холодом. — Не надо врать, милашка, мы с тобой в одной лодке, — шутливо пожурил её парень, поднявшись. Он бы мог ещё долго сидеть вот так, подставив лицо свежему ветру. После холодного воздуха тепло ощушалось намного лучше. После небольшого отдыха ребята отправились в деревню. Луна внимательно следила за Эйвилом, чтобы не потеряться, стараясь меньше обращать внимания на местных жителей разной наружности, что приглядывались к незнакомке, а фею приветствовали. Один раз к его руке прицепился маленький мальчик, что канючил, прося Эйвила покатать его на спине. — Уинтер, я занят, — отвечал Эйвил, но мальчик не сдавался и повис на его ноге, обтерев нос об штанину. — Ты всегда занят, ну братец Эй, не будь злюкой, — недовольно ворчал он, особенно протягивая слова. — Братец Эй, ты нашёл себе невесту? И теперь не хочешь играть со мной? — Не мели чепуху, — проворчал он, попровляя очки, которые скатывались с носа. — Братец Эй, Лиза скучает по тебе, — продолжил он, пока парень не подопнул его. Мальчик скатился с ноги и, как дикое животное, выгнул спину, сморщившись и чуть ли не шипя, помчался в обратную сторону. Луна улыбнулась, вспоминая этот момент, и не заметила, как парень остановился около приземистого домика, где под крышей были навешаны пучки с травами и засушенные насекомые, при виде которых девочка поморщилась. Эйвил застыл в нерешительности, вглядываясь в квадратное окно. Наконец, собравшись, он взошёл на крыльцо, преодолев две ступеньки, и постучал в дверь, что отворилась сразу же. На пороге возник высокий мужчина приблизительно лет сорока, с длинными белыми волосами, из-под которых торчали заострённые эльфийские уши, с массивными круглыми серьгами в них. Волосы падали на одежду темно-зелёного цвета. Луна чуть не взвизгнула от восторга, заметив тонкие, острые, прозрачные крылья за спиной мужчины. — Человеческое отродье со своей подружкой, — со сквозящей ненавистью произнёс он, прищурившись. — Эйвил, я тебя предупреждал. С этими словами он захлопнул дверь, и фея захлебнулся от возмущения, принявшись долбить кулаками по доскам. — Впусти, — шипел он. — Людям не место в моём доме. Либо ты становишься тем, кем родился, либо валишь отсюда, — послышался приглушённый голос дяди Эйвила. — Я же говорил, что больше не хочу принимать свой истинный облик, — срываясь на крик, произнёс фея, обиженно скрестив руки на груди, словно стоящий за дверью мог это видеть. — Проваливай. — Послушай, — уже спокойнее произнёс он, — нужна помощь, дух намертво прицепился к девочке. Это в последний раз. Ответа не последовало. Парень понадеялся, что дядя откроет, и приготовился схватить ручку. — В прошлый раз ты привёл мистерианку и сказал то же самое, теперь такое не прокатит. Либо фея, либо проваливай. «Мистерианка? Он говорит о Мире?» — подумала девочка, смотря на сокрушённое лицо Эйвила, готового испепелить дверь взглядом. — Урод, урод, невозможный урод, — кричал он, долбя по двери. И под конец пнул её, досадив пальцы. В знак своего протеста он развернулся спиной и, взвыв от отчаяния, сбросил плащ и брезентовую куртку. Проведя ладонью по коротким волосам и прикрыв глаза, что-то прошептал. До этого круглые уши изменились, заострившись, вырастая на несколько сантиметров, а за спиной раскрылись лёгкие, хрупкие, как стекло, крылья с тонкими прожилками. «Как игрушечные», — подумала Луна, у которой руки тянулись к крыльям. Но фея раздражённо шлёпнул её по ладони, развернувшись, ожидая, когда дверь откроется, что случилось через мгновение. Он вошёл, подозвав к себе девочку.