Светлый лик, тёмная душа

      Дни тянулись невидимой паутиной в бесконечность, оставляя странное ощущение настороженности в груди. Хаос и страх за прошедшие месяцы, каждодневные угрозы резко пропали, будто скрываясь за кулисами, ожидая свой выход на сцену. Настала тишина.       Несколько дней Гарри напрочь отказывался заходить в собственную комнату. Рон, видя чуть ли не паническую атаку друга, благополучно разрешил переночевать у себя. Прошлые ссоры сошли на нет, оставляя после себя привкус напряжения с неловкостью. Может быть, именно поэтому Поттер бродил который час по ночным коридорам, желая как-то отвлечься.       Тени танцевали на стенах, ночь была тихой, пряча нечто тревожное. Нервозность заполняла место в сердце, давя на него, как и стук старого камня под ногами. Эхо уносило звуки вдаль, словно Хогвартс сам стал его свидетелем. К сожалению, ценить тишину было сложно, когда беспокойство переполняло душу. Спать не хотелось совершенно, поэтому парень предпочёл бы встретиться с чем-то физическим, нежели с личными фобиями, которые, напоминая тёмные существа, скрывались в углах подсознания. Он стойко шёл, вглядываясь в непроницаемую темноту, где даже свет факела, начинавший тускнеть, не мог пробить сквозь мрак.       Вдруг, прямо за поворотом, послышался слабый, похожий на писк звук. Тело остановилось как вкопанное, не смея пошевелиться. Одежда неприятно прилипла на спине от выступившего холодного пота. Ощущение слежки вновь назойливо царапнуло. Он закусил губу, пытаясь прогнать параноидальные мысли.       «Просто ветер», — однако что-то не давало покоя. В тот момент, когда Гарри развернулся обратно, на мгновение показалось, будто прозрачная фигура скользнула мимо. Словно его худшие страхи ожили, требуя внимания и ответа.       Ночь затопило своими волнами безмолвия, однако внезапно из глубин её нарушил звук — еле различимые всхлипы, доносящиеся из глубин заброшенного туалета для девочек. Он прокатился по коридору, обнимая холодные стены и проникая в ушные перепонки. Эту часть древнего замка знал каждый — трудно притворяться, будто незнаком с легендами о ней. Некогда оживлённый смехом туалет теперь был забыт временем, оставлен на произвол судьбы, заполнившись тишиной. События многих лет назад изменили всё. История о смерти бывшей ученицы Хогвартса была покрыта толстым налётом тайн и слухов, унося со временем правду от лишних ушей. Причину выяснить так и не удалось: суицид, случайность, а кто-то и вовсе верит в нечто более зловещее. Вариантов множество, но ни один не приносил ответов. Тем не менее, Гарри особо не интересовался забытой комнатой, предпочитая игнорировать глупые легенды, если бы не спонтанная прогулка по этажу.       Тем временем всхлипы становились громче, а внутренняя борьба между любопытством и настороженностью усиливалась, натягиваясь до предела. Забывшись, он с силой закусил губу. Во рту распространился металлический вкус крови. Всё же интерес повлёк тело вперёд, пересилив страх.

***

      — Здесь есть кто-нибудь? — внутри царил полумрак. Блеклый свет луны пробивался через пыльные окна, освещая внушительного размера помещение с комплексом потрескавшихся раковин в центре и вереницей унитазов вдоль стен. В воздухе разило плесенью и запустением, от чего парень поежился. Каждый шаг казался отголоском собственных сомнений и ожиданий. Ответом было лишь всхлипывание вперемешку с хрипом. Под ложечкой засосало, хотя внутренний комплекс «героя» настойчиво твердил о помощи затерявшейся в беде душе.       «Кажется, это называется синдром спасателя?» — мысленно усмехнулся Поттер.       Парень шагнул вглубь, замечая что-то странное. Словно сама тень, вырвавшаяся из закоулков заброшенного туалета, эдакая полупрозрачная фигура сидела в углу, прижав колени к туловищу. Потрёпанная школьная форма выдала в ней ученицу, хотя Гарри был уверен — раньше он никогда её не видел: приземистая, с бледным лицом, покрытым прыщами. Огромные толстые очки не только украшали и так непривлекательное лицо, но и подчеркивали её испуганный взгляд. Два хвостика, выбивавшиеся из её волос, колыхались, как бы под дуновением ветра, хотя обычно в этом мире дуновения не бывало.       — Эй, — сначала парень подумал, что ему почудилось, однако проверить стоило. Всхлипы же были настоящие… А может, и нет. Он уже не очень доверял своему рассудку. — Кто ты?       — Я… — начала та, но голос дрогнул из-за беспрерывного плача. — Я Миртл… Плакса Миртл.       Юноша вопросительно поднял бровь, уставившись на девушку.       — Что ты здесь… — Не успел он договорить, как чужие слёзы вновь покатились по щекам.       — Никто не понимает! — громко взвизгнула Миртл. — Все смеются надо мной и не обращают внимания! Почему ни один парень не смотрит на меня?! Это из-за того, что я некрасивая?! Я… — интонация исказилась от истерики, напоминая вопли капризного ребёнка. — Я просто не могу остановиться!       Гарри остановился как вкопанный, смутившись от внезапного прилива слов. Утешить? Оставить в покое? Что надо делать в таких ситуациях?       — А… — он очень красноречиво раскрыл рот. Похоже, это только усугубило ситуацию. Миртл, увидев реакцию, только сильнее поникла, рыдая намного громче.       — Ну вот же! Даже ты меня не понимаешь! — ладони скрыли мокрое лицо, приглушая всхлипы. Не имея никакого понятия в поддержке, Поттер подаётся вперёд, намереваясь хоть как-то утешить её. Однако перед тем, как он смог хоть что-то сделать, девушка сильнее заорала.       — Не подходи ко мне! — настроение будто изменилось по щелчку пальцев: истерика превратилась в страх. — Отойди от меня! — в глазах отражался панический ужас. Та отпрянула назад, словно боясь, что парень сделает именно то, о чём она предупреждала. — Ты брал его в руки, да?!       Изумрудные глаза расширились, глядя, скорее, с недоумением, нежели удивлением. Мысли разлетелись на множество крупиц, будто одинаковые стороны магнита, не желая соединяться в одну. Резкая перемена выбила из колеи, заставляя ещё сильнее растеряться. Он поднял руки в мирном жесте, капитулируя на приличное расстояние. Несмотря на это, девица неприклонно стояла поодаль, слегка дрожа. Что же её так испугало?       — Слушай… Эм, Миртл, я совершенно не понимаю, в чем дело, — как можно аккуратно начал Гарри, не желая ещё сильнее навредить. Девушка только посмотрела на него, будто он — идиот вселенского масштаба.       — Нет! Ты прекрасно знаешь, о чем я! — не унималась она. — Почему ты его тронул?! Он несёт лишь зло!       — Что тронул? — Юноша никогда не был из самых терпеливых, а сейчас и вовсе чуть ли не кипел. Однако голос не повышал.       — Дневник! — Миртл, казалось, боялась не то что сказать, даже подумать про это. Её поведение было необъяснимым, но почему-то интуиция Поттера так и кричала в груди, пытаясь достучаться до разума. Каждая фраза, каждое восклицание было пропитано тревогой, словно нечто невидимое преследовало её даже здесь, в заброшенном туалете. Парень уже хотел уточнить, как резко вспомнил.       «Точно. Как я мог забыть? Чёртова тупость и невнимательность, — Из-за недавних событий Гарри совершенно выпустил из памяти про таинственную вещь. — Вопрос другой. Как она про него узнала?»       Тем временем Миртл продолжала говорить в трансе:       — Не думай открывать его! — Пальцы впились в волосы, нервно сжимая. — Он знает… Он всегда всё знает… — задыхаясь, голос утратил свою мощность, опускаясь до лёгкого шёпота. Как будто она шептала мантру себе под нос. — Этот дневник — он похитит твою душу, как сделал с другими!       Поттер замер.       «Другими?» — одно слово всколыхнуло ужасающие воспоминания, которые он не мог игнорировать. Образы встреч с темнотой, с её зловещими проявлениями, красные глаза потянулись в памяти единой плёнкой. Девушка даже не обратила внимание на настигшую тишину со стороны парня:       — Он… — начала она, хотя звуки застряли в горле большим комком, от чего та снова испугалась. Непрерывно уставившись в одну точку, Плакса Миртл побледнела. — Он придёт за всеми нами. Придёт за тобой. Если ты всё же откроешь его, то не смей! Слышишь?! Не смей писать в нём!       Последняя часть монолога приобрела просто чудовищный тон, от которого волосы на затылке встали дыбом. Столько вопросов хотелось задать, но самый главный — кто он? Когда Миртл вдруг изогнулась, казалось, что что-то невидимое с силой дёрнуло её за собой, как бы предупреждая. С оглушительным визком та метнулась к стене, растворяясь в серых стенах. Полный ужаса последний взгляд, который она успела бросить, оставил после себя что-то пустое в сердце. Так Гарри остался совершенно один, в гнетущем молчании заброшенного туалета, нарушающим тишину собственным дыханием и бесконечным списком вопросов.