Светлый лик, тёмная душа

      Гарри не успел осмыслить всё происходящее, как сверхъестественный страх вытолкнул его из библиотеки. Тяжелое бремя тут же обрушилось на сердце, принуждая биться с силой о грудную клетку. Он судорожно вытирает холодный пот, проступивший на лице, пока мчится по длинным коридорам. Каждый шаг сопровождался громким ударом каблуков в тишине. Он пробегал мимо портретов, которые казались наблюдателями столь интересной сцены. Однако он не замечал этого. Единственная его цель — сбежать от тревожного взгляда.       Поттер едва не упал на пол, споткнувшись о свои ноги. Волосы были растрёпаны, а дыхание — тяжелым и прерывистым. Проходящие мимо ученики странно косились на него, уже подготавливая слухи, полные клеветы.       И вот последний поворот — как вдруг перед лицом появилась преграда. Это было так неожиданно, что он просто не успел среагировать, врезаясь в бедного человека. Юноша теряет связь с реальностью, в одно мгновение дезориентируясь в пространстве. Ожидание резкой глухой боли не подтвердилось, но из губ всё равно вырвался остервенелый вскрик. Чужая рука крепко держала его за предплечье, удерживая от неприятного столкновения с полом. К сожалению, такая участь осталась у вещей Гарри, которые с громким ударом теперь лежали на холодной поверхности.       Поттер вскинул голову, собираясь извиняться перед незнакомцем, как мир на мгновение потемнел. Перед ним возникла высокая фигура в чёрном одеянии. Тёмные кудри чуть покачнулись, когда пастор склонил голову в вопросе, смотря на парня с любопытством.       — Спешите куда-то, Гарри? — произнёс он с одновременно насмешливым и зловещим тоном, крепче сжимая пальцы на чужой конечности. Несмотря на свой тон, на лице, как всегда, играла раздражающая улыбка. Поттер мысленно закатил глаза, стараясь не показать своё напряжение. Собственно, это явно у него не вышло, судя по танцу чёртиков в зрачках преподобного.       — Чёрт! — прошипел парень, уставившись на беспорядок. Страницы и прочие принадлежности разлетелись на полу, словно опавшие листья под осенним ветром, создавая хаос. Страх медленно затуплялся, но волнение ещё держало хватку. В эту бурду эмоций также добавилась неловкость, от чего он прикрыл глаза, избегая невольно насмехающегося Тома. Мужчине явно приносило удовольствие наблюдать за неуклюжестью ученика, так что тот не обратил внимания на ругательство юноши.       «Тварь!» — впервые в жизни Гарри был рад, что смог сдержать порыв и не оскорбить пастора вслух. Ещё одной встречи он не вытерпит.       — Ну, как говорится, «поспешишь — людей насмешишь», — с наслаждением подметил Том.       Поттер наклонился, намереваясь собрать свои вещи. Больше всего он желал забрать дневник, что спокойно лежал у ног преподобного, раскрывшись где-то на половине. Жёлтые листы чуть шевелились, словно ожидая чьего-то внимания. Парень схватил твёрдый переплёт, поднимаясь. Неосознанно он встряхнул рукой и так старую обложку от пыли, слегка поглаживая, будто этот старый блокнот — самое ценное, что у него есть. Боковым зрением Гарри увидел странную реакцию Тома, которую нельзя было описать должными словами. Она длилась лишь на один миг, после чего на место вернулась прошлая назойливая улыбка. Но этого времени хватило, чтобы заметить чужое необычное поведение.       — Какая занимательная вещица, — мужчина наклонился к дневнику, пристально рассматривая. Его голос наполнился особенно чуднóй интонацией. — Откуда это у вас?       Глаза Поттера сузились, превращаясь в две узкие щёлки, из-за чего взгляд приобрёл особую настороженность. Жест был неосознанным, но инстинктивным.       — Нашёл, — он задёрганно пожал плечами, усиливая хватку на дневнике, будто бы в защите. Том, словно случайно, склонил голову вбок. Его выразительные глаза внимательно изучали Гарри.       — Иногда в самых невинных вещах заключённый смысл оказывается гораздо более значительным, — вдруг произнёс он, а уголки губ скривились в непонятной улыбке.       Словно в ответ на его слова, воздух стал ещё более густым. В глазах пастора светилось не только любопытство, но и что-то ещё. Юноша не знал, как реагировать на слова преподобного, но догадывался, что за этой игрой прячется нечто большее, чем просто разговор о дневнике.       — Простите, но… мне надо идти, — поспешил уйти от следующей мозговой атаки мужчины тот. Настолько сильно хотелось укрыться в безопасном месте, что парень сам не заметил, как сорвался на бег. Вслед же его до последнего провожала хитрая ухмылка.

***

      Вихревые облака, чёрные как смола, быстро захватили звёздное небо, поглощая последние искры света. Несмелые капли дождя постепенно превратились в ужасный ливень, настолько сильный, что казалось, некто льёт сверху из вёдер воду на людей. Вода бьёт по стеклу окон, а затем поспешно спускается, оставляя за собой разводы. Мерцание молнии вспыхивало на горизонте, освещая всё вокруг на секунду: контур деревьев становился резким, а лужи на земле начинали рябиться, отражая молнию. Оркестр грома не заставил себя долго ждать, ещё сильнее ухудшая настроение и так тревожного дня.       Гарри лежал на своей постели, уставившись в потолок, пока ноги и руки обнимали смятое одеяло. Тишину нарушал не только шторм — незримые звуки проникали в уши, напоминая шёпот переговаривающих призраков. От такого сравнения парень мысленно дал себе подзатыльник. Он вслушивался в треск и шорох, словно те могли передать ему все тайны мира. Поттер закрыл глаза, надеясь добиться тишины.       «Это всего лишь ветер», — пытался он убедить себя. — Но в груди пульсировало тревожное беспокойство, словно дикий зверь, запертый в сердце, искал выход.       Скрип половиц раздался прямо под кроватью. Гарри резко поднялся на локтях, пытаясь подавить растущую панику, готовую поглотить его в любой момент. Секунды тянулись в вечность, превращаясь в психологическую пытку. Скрип повторился, и он почувствовал, как мурашки пробежали по позвоночнику. Это казалось совершенно нормальным для старинного замка, но именно в этот момент звук напоминал шаги кого-то или чего-то.       Ещё один скрежет, но намного громче, будто под самым ухом. Парень резко сел, его горло сжалось от страха. Глаза в панике оглядели комнату, уже не чувствуя прежнюю безопасность. Казалось, что в тени, отбрасываемой светом ночника, прячется нечто дикое и опасное, которое возмущается из-за тесноты в его уединении. Поттер вцепился в край одеяла, и его пальцы ощутили холодные складки ткани, словно эта простыня могла быть единственной его защитой. Кровь застыла в жилах, когда он попытался сделать ещё одно движение, но тело будто было неотрывно приковано к матрасу.       — Гарри…       Парень вздрогнул, услышав шёпот в своей голове, поддакивая каждому страху, превращая жуткие звуки в симфонию.       — Гарри…       И вот опять. Зов шёл из самых глубин подсознания. Даже голоса друзей из далёких воспоминаний начали казаться чуждыми, расплывчатыми, как дождевые капли. Вновь раздался скрип половиц. Похоже, что-то невидимое скользит по помещению. Неприятные мурашки бегут по телу, словно множество ползучих насекомых.       «Это всего лишь ветер. Это просто старые доски. Здесь никого не может быть!» — череда панических мыслей пронеслась в мозгу.       Внезапно в нос ударил запах сырости и гнили, напоминая о забытых уголках Хогвартса. Дышать стало тяжело. Неизвестно, что окружает его. Оно скользит между тенями, готовясь к нападению, но перед этим вдоволь наигравшись с жертвой. Гарри резко ощутил себя на перекрёстке между миром живых и мёртвых. Совершенно один в огромном пространстве.       Не в силах больше терпеть это всё, парень с трудом поднялся на ноги, но даже это действие было переполнено неуверенностью. Он продолжал противостоять голосу в голове, толкающему прямо к краю пропасти, пока ноги начали медленно двигаться к двери. Каждый звук от пола нервировал его ещё сильнее. С каждым шагом шепоты и скрежет нарастали, явно недовольны резким приступом храбрости юноши.       Поттер сделал шаг к выходу, как почувствовал незримые руки, сжимающие душу в попытках остановить. Ясно было одно: если он сейчас не выйдет из этой комнаты, то не покинет её больше никогда.       Он склонил голову, собирая в себе своё мужество, и решительно подошёл к двери. Тихий щелчок замка — и вот долгожданный выход, а темнота сзади продолжала беспрерывно и яростно шептать:       — Гарри.       Парень выбежал в коридор, надеясь на спасение. Его откровенно подрагивало от накопившегося напряжения. Сжатые кулаки истязали чувствительную кожу ладоней, пытаясь сдержать бурю. Знакомый коридор теперь был мрачным и безжизненным, будто он совершил ужасный грех, и Хогвартс отвернулся от него, оставляя наедине со страхом. Слабость накрыла тело, так что он медленно опустился на пол, ужасаясь холодному прикосновению досок. Поттер закрыл горячее лицо ладонями, стараясь не издать ни единого звука. Словно он — ребёнок, играющий в прятки, и из-за любого шороха его могут обнаружить. Только в этот раз не было детской беззаботной радости. Был только холодный ужас.       Гарри сидел на месте неподвижно, пытаясь собраться с мыслями. Те метались в голове, словно стая испуганных птиц. Он прижал колени к груди и обнял их руками, в попытках защитить себя. В тишине чувствовалось, как из каждой щели и угла вырываются сущности, готовые съесть его до косточек. Да чего уж там, даже костей могли не оставить. Юноша настолько отключился от реальности, что забыл, как дышать. Осознание удушья настигло его. Как только воздух заново стал наполнять лёгкие, он больше не мог сдерживать себя. Всё внутри разрывалось на части, голова раскалывалась, а сердце сжималось. Весь мир вокруг исказился и кривился под напором неистовых эмоций. Может быть, это воображение, а может, причина в стоящих на глазах слезах.       Поттер попытался поднять голову, но каждый раз ему казалось, что что-то нависает над ним, раскрывая пасть, полную гнилых зубов. Вокруг расплывались в танце тёмные фигуры, шепчущие какие-то вещи на своём языке.       — Это лишь тень… — пытался он то ли убедить себя в этом, то ли доказать, не замечая, как пробормотал это вслух. Воздух был тяжелым, из-за чего нормализовать дыхание напоминало борьбу с самим собой. Гарри уткнулся лицом в сгиб рук, продолжая успокаивать себя.       — Спокойно… дыши… — он медленно начал считать в мыслях, как его учила в своё время мама, но цифры предательски ускользали. Вроде бы, что тут сложного? Но каждый звук, раздаваемый в коридоре, снова и снова уводил его от сосредоточенности. В окружённом тьмой пространстве в груди поселилось чувство уязвимости. Разумом Поттер понимал, что должен подняться и бороться, что всё это в его голове, но тело не собиралось слушаться. Можно было сказать, будто оно слилось с полом, впиваясь в него в надежде на укрытие. Шёпот в ушах не прекращался, а голова кружилась.       — Скоро всё пройдёт, — голос на удивление не дрогнул. Что ж, несмотря на свой страх, Гарри решил для себя одно.       Он не собирается быть сломленным этой ночью.

***

      Многочисленные шепоты за спиной порой утомляли.       Просторный и зловещий зал встретил его холодным молчанием. Все присутствующие разом обратили своё внимание на только что вошедшего Гарри, погружаясь в ещё более давящее безмолвие. На удивление, пастора ещё не было. Где-то в кромке разума прозвенел предостерегающий звоночек. Парень окинул других быстрым взглядом, прежде чем направиться к пустой лавочке, расположенной в задних рядах. Выглядела она как старая, потёртая от времени скрижаль, на которой оставались лишь незабываемые воспоминания. Путь сопровождался лишь негромким стуком каблуков; казалось, студенты задержали дыхание, боясь показаться на глаза Поттеру. Словно он — заразный чумой, и любой контакт, даже не телесный, имеет последствие в виде заражения.       От такой реакции губы поднялись в горькую кривую ухмылку. Кто бы мог подумать, что ученики церковной школы — самые большие любители сплетен, которых он когда-либо знал. Те, кто был признан следовать заповедям и избегать слухов, сами нещадно нарушали этот священный принцип. Они готовы повесить на любого ярлыки, не задумываясь о том, что подобные разговоры являются не чем иным, как грехом.       Тишина в помещении была пугающей. Юноша понимал, что она могла вскоре разорваться, но сейчас лишь та была единственным союзником. Гарри опустил голову, скрывая лицо за волосами, пытаясь угомонить те мысли, что снова и снова срывались с языка, готовые крикнуть в свою защиту. Вместо этого он мог лишь прокрутить в голове один и тот же вопрос: «Что со мной не так?»       Поттер устроился на лавочке, будто искал тепло в жёстком холоде дерева, которое оставляло царапины на ногах. Любой из присутствующих мог сказать, что выглядит он не очень. Причём это ещё мягко сказано. Волосы и так беспорядочные, теперь вовсе напоминали спутавшийся единый комок. Тело чуть подрагивало, то ли от прохлады, то ли от напряжения, хотя парень честно пытался скрыть это. Весь бледный, помятый, уставший — вот каким предстал Гарри Поттер.       А чья это вина?       Когда это всё началось?       Почему именно он?       Ни на один вопрос не было ответа. Парень продолжал смиренно сидеть, дожидаясь прибытия преподобного. Тогда все будут заняты проповедью, хоть на время забывая про него. Однако, как назло, мужчины всё не было.       Гарри начал неспеша шевелиться, когда одинокий луч света пробивался через стеклянные витражи, на мгновение осветив зал. Он создал иллюзии ярких цветов, танцующих по полу. Это заставило задуматься о надежде на спокойствие. Он улыбнулся, стараясь поймать момент, запечатлеть в памяти.       — О, он всё-таки явился… — сказала какая-то девушка с идеально уложенными в пучок волосами. В её голосе чувствовалась нотка скептицизма.       Поттер отстранился от своих мыслей, наслаждаясь коротким моментом покоя, как вдруг его привлекли шёпоты, доносящиеся из-за спины. Он не сразу осознал суть слов, но интонация голосов выдавала неприязнь. Ноги приросли к лавочке. Он не мог решить, стоит ли обернуться или попытаться игнорировать.       — Кто? Поттер? — удивлённо спросил другой голос. В этот раз это был парень, похоже, друг этой самой незнакомки. Та только глянула на него, как на идиота, и ответила:       — Ну а кто же ещё? — Он был уверен, что девушка раздраженно закатила глаза на торможение собеседника. Замечая чужое непонимание, одноклассница изумлённо ахнула.       — Как ты можешь не знать, если весь Хогвартс об этом гудит? — Юноша виновато пожал плечами, усаживаясь чуть ближе, желая услышать историю. Голоса стали тише, поэтому пришлось напрячь слух. — Его сегодня утром обнаружили в коридоре на грани истерики. Весь помятый, дрожит, сидит неподвижно на полу и смотрит в одну точку. Этот… Как его там… Ну тот мальчик с камерой! — Та щёлкала пальцами, пытаясь вспомнить имя. — Колин Киви! Или Криви?.. Не суть, ты понял. Это он его нашёл в таком виде.       Гарри почувствовал, как внутри нарастает комок ненависти к себе, когда слова резали не только тишину, но и сердце. Дрожь, что только немного начала утихать, теперь вновь зашевелилась в груди. Тот не хотел, чтобы его обсуждали, не хотел, чтобы наблюдали. В голове вновь ползли мысли о своей неадекватности, странности и ненормальности. Воспоминания промелькнули перед глазами на секунду, но тут же пропали под натиском продолжающихся, как ни в чём не бывало, шёпотов.       — Слушайте, может, ему нужна помощь? — предположил один из голосов с ноткой сочувствия. Возможно, хоть кто-то не осуждал его. Это радовало.       — Или просто не нужно к нему лезть, — настойчиво возразил другой. — Он же сам навлекает на себя проблемы.       А вот эта фраза вонзилась в истерзанные чувства, как осколки стекла. Щёки покрылись краской от смущения; в нём зарождался гнев и непонимание.       «Почему они просто не могут оставить меня в покое?!» — внутренний бунт снова поднимался, пытаясь заставить его повернуться и ответить. Сказать, что он не одинок, и чтобы пошли они все в одно место. Но, несмотря на всё, в итоге Гарри продолжал оставаться на месте, словно его что-то удерживало от необдуманных поступков, пропустив сквозь уши насмешливые комментарии. Вместо этого он снова закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на своих мыслях и ощущениях. На том луче света, который пробивался в зал, на том, что он был здесь, что он в силе ещё бороться. Внутри сердца затаилась надежда, и он не собирался её потерять, несмотря на разговоры за спиной.