Lover Boy At Play

      Секс плох.       Говоря начистоту, Поттер девственник. Но Северуса нельзя назвать честным человеком, и секс всё равно плох, девственник или нет — значения это не имеет.       В его поцелуях слишком много языка. Северус хватает мальчика за челюсть, чтобы остановить его. Он сосредоточенно вылизывает нёбо поттеровского рта. Затем — нежное приглашение его языку. Давай, исследуй. Вот так. Губы скользят мягче, плавнее, и Северус немного успокаивается, он уже не так раздражён, как прежде.       Он слишком неуклюже раздевается. Мальчишка спотыкается, пока срывает с себя одежду, и, поскольку он не может оторваться от Северуса, они падают вместе, оказываясь на постели только наполовину. Край матраса неприятно врезается Северусу в поясницу. Северус хмурится, но Поттер краснеет и смотрит на него с таким голодом, что… Так и быть. Северус выпрямляется на кровати и аккуратно расстёгивает рубашку, пока Поттер скидывает кроссовки вместе с джинсами.       Он слишком нетерпелив, когда наконец сталкивается с членом Северуса. Снова и снова он душит себя, пока Северус не оттаскивает его за волосы. Как и подобает настоящему профессору, он учит мальчика, как лучше пользоваться языком и губами. Фелляция — это целое искусство; доставлять удовольствие с его помощью — гораздо большее, чем просто открывать рот, чтобы его использовали как удобную дырку для ёбли.       Там, где рот Поттера был слишком нетерпелив, его пальцы слишком робки. Они неловко касаются дырки Северуса, пока тот не хватает его за запястье, сам двигает бедрами и показывает ему, как это делается.       А вот на член мальчишки есть небольшая надежда. Северус мог бы кончить и при помощи его рта и пальцев. Но член Поттера — прелестная штучка: толстый, раскрасневшийся и забавно подпрыгивающий, когда тот толкается вперёд. Северус протискивает между ними руку, чтобы любовно погладить его. Его вес в ладони прекрасен. Конечно, прекраснее всего было бы, окажись этот член у него во рту. Но затем… Поттер что-то шипит себе под нос, и Северус не уверен, по-английски ли это. Его пробирает дрожь.       Жар приливает к лицу Северуса. Он откатывается от Поттера прочь, встаёт на четвереньки и приказывает: «Трахни меня».       Проникновение его члена слишком осторожно.       — Внутрь, Поттер, — рявкает Северус.       — Я пытаюсь! — огрызается в ответ Поттер. — И вообще-то Гарри.       Как только Гарри проталкивает головку внутрь, он переходит от осторожности к грубости. Он сжимает бёдра Северуса, когда вколачивается в него до конца. Северус рычит и морщится, но раздвигает ноги ещё шире, хватается за простыни.       — Прости… — выдыхает Гарри. Бёдра беспомощно дёргаются вперёд. — Прости.       — Не извиняйся, продолжай! — рявкает Северус.       — Эм-мх!..       Меньше трёх толчков, и мальчишка кончает. Поттер роняет голову на плечо Северуса, и у того перехватывает дыхание. Его волосы потные, а сперма вытекает из Северуса, и ему хочется в прямом смысле вышвырнуть парня из своей кровати. Если бы его член не ощущался такой тяжестью между ног, он бы стащил паршивца вниз по лестнице и выбросил бы за дверь.       Гадкие слова крутятся у Северуса в голове, они становятся более жестокими и острыми с каждой секундой, но Поттер целует его в шею, и Северус прогоняет их прочь. Потные, липкие руки укладывают Северуса на спину, а затем тянутся к его члену, но Северус шлёпает по ним. Он едва ли может довериться этим рукам. Вместо этого Северус притягивает мальчика ближе и звонко целует его, пока тот трётся о его живот. Из горла Поттера доносится звук удовольствия, и сердце Северуса предательски пропускает удар.       Совокупляться с ёрзающим, потным подростком, должно быть, верх унижения, но мысли о гордости гаснут по мере того, как он подбирается ближе. Тёплый, липкий, извивающийся на нём мальчишка. Это Поттер постанывает как шлюха или это сам Северус? Поттер шипит. Нет, это определённо не английский, но Северус догадывается, что он имеет в виду — он чувствует твёрдый и готовый член Поттера у своего бедра.       Это дикий момент нерешительности, потому что Северус не хочет останавливаться, ведь он на краю. Однако в том, чтобы трахать подростков, есть свои преимущества, и Северус хочет, он хочет быть наполненным сильнее, чем хочет кончить.       Поттер толкается обратно внутрь, и в этом нет ничего умелого или хорошего. Но Северус обхватывает ногами его бёдра и вжимается ладонями в спину Поттера, используя свою хватку, чтобы подталкивать мальчишку вперёд.       Поттер цепляется за него. Задыхается и стонет ему в шею. Северус заставляет Поттера толкнуться именно туда, куда он хочет, и крепко прижимает его к себе. Он закрывает глаза. Пытается плыть по течению удовольствия, проходящего через него, но член Поттера возвращает его к настоящему, настойчиво ударяя в его простату. Он не может забыться в блаженстве, когда в его руках Поттер. Поттер — маленький, юный и неопытный, но он здесь, с Северусом — здесь. Ногти Северуса впиваются в его кожу.       — Боже, — выдыхает Поттер. — Ссссейтхасссссаахтхей…       Северус стонет. Бёдра Поттера вздрагивают, и Северус дёргается — ногу сводит судорогой. Но он терпит это, не останавливается, потому что он рядом. Внезапно Поттер прекращает двигаться, прижимается к нему и обмякает внутри него, и Северус рычит от разочарования.       — Поттер!       Поттер смущённо улыбается ему.       — Извини.       Припадает поцелуем к его губам, а затем компенсирует эту оплошность своим ртом.

***

      — Никогда больше, — обещает себе Северус, и то же самое он твердит Поттеру до конца лета.       Это было ошибкой, моментом помешательства! Нельзя рисковать своей карьерой. Даже если он думает о Гарри — Поттере — по ночам.       Северус скользит пальцами и проталкивает их внутрь себя, думая о члене Поттера. О губах Поттера, распухших и красных. О шипении, которое Северус никогда не понимает, но которое спускается по его позвоночнику, как искусная ласка.       Поттер невысокий, тощий и неуклюжий. Он совсем юн и не очень хорош в постели. И всё же Северус хочет.       Северус растаптывает это желание своим каблуком. Размалывает его пестиком. Отбрасывает его прочь каждым взмахом своей палочки. Но оно всегда заползает обратно, словно юркий таракан.