невеста вампира.

бордовый костюм удобно устроился на плечах Натаниэля, верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а лакированная обувь сияет своей чистотой. он оглядывается по сторонам и магией притягивает бокал шампанского с подноса, когда бледный официант пытается прошмыгнуть мимо него. да, алкоголь – это как раз то, чего ему сейчас не хватает. балы-маскарады на Новый год? какая противная банальщина. Веснински фыркнул бы себе под нос, если бы не был охотником в логове вампиров. давненько у него не было таких приключений, это даже завораживало. бессмертные пары кружили по залу под классическую музыку, сплетничали, прикрывая рты веерами, а лица масками. ничего особенного, ничего интересного, для Натаниэля тоже. он ждал, ждал не момента, когда же его раскроют, а одного единственного вампира, который мог бы заинтересовать Веснински. вампира, ради которого Натаниэль здесь и появился. вот вроде странно… ты строишь с “человеком” отношения, отдаёшь ему свое бьющееся сердце на блюдце, а он, оказывается, все это время тебя обманывал. ну… Натаниэль, конечно, тоже, но менее обидно от этого не становится. проснуться от того, что какой-то придурок звонит в их общую с Ичиро квартиру в восемь утра, получить “приглашение”, а из этого приглашения узнать, что твой почти муж все это время сосал кому-то кровь? прекрасно, просто прекрасное утро. нужно ли уточнять, что фамилия, оказавшаяся на приглашении была давным давно знакома Натаниэлю? например, один из членов семьи Морияма убил его мать, как мило. Натаниэлю хватило выдержки и выносливости, чтобы не исчезнуть из дома вампира за секунду, чтобы не убить его в ту же минуту, чтобы не закатить скандал в тот же миг . И теперь, когда Ичиро ушел на “деловую встречу”, оставив Натаниэля одного за несколько часов до Нового года, почти-Морияма (ха! знал ли Натаниэль, что подписывается на эту фамилию, когда говорит “да”?) уже знал, что появится здесь, чего бы это ему не стоило. Веснински и Морияма буквально воевали веками, ненавидели и истребляли друг друга. самые свирепые охотники и самый древний род вампиров в Америке. как же так произошло, что Натаниэль не знал, с кем он спит на одной кровати уже почти год? господи, даже капелька крови магии Хэтфордов в Веснински не дала ему никакого знака… знал ли Ичиро, что он спит с тем, кто с удовольствием проткнул бы ему грудь серебряным колом только за его фамилию? Натаниэль уже несколько лет как отошел от семейных дел, ну точнее… после того как вскрылось, что Натан Веснински, отец Натаниэля и глава рода охотников, причастен к смерти Мэри Хэтфорд, своей жены-ведьмы и матери Натаниэля, служить под его руководством, честно, не было никакого желания. Веснински-младший просто убил своего отца, парочку его самых верных людей, сменил имя и исчез из Балтимора куда подальше. видимо, не достаточно далеко, раз он все еще встречался с родственником второго убийцы его матери. на Рико Морияма Натаниэль охотился по сей день, возможно, он даже встретит его сегодня на этом балу, но, на самом деле, сегодня это совершенно не волновало Натаниэля. у него была одна цель и прямо сейчас эта цель зашла в зал под восторженное бормотание бессмертных. Ичиро не взял никого “плюс один”, он стоял на пороге зала совершенно одиноко, его холодная длинная фигура возвышалась над другими вампирами, а атмосфера в зале резко стала еще более возвышенной, еще более таинственной. Натаниэлю показалось, что он попал в очередной готический роман, где ему как прекрасной деве предстоит противостоять злу в лице вампира. черные глаза за маской прищурились, Ичиро громко вдохнул, а потом резко расправил плечи, оглядывая зал, ища кого-то. и Натаниэль знал кого, он тихо усмехнулся себе под нос и отступил в темноту, прячась за огромной толпой бессмертных. и у вампиров, и у охотников, и у ведьм веками нечеловечески развивались органы чувств, они могли видеть в темноте, слышать чей-то шепот в сотне метров от себя и чувствовать запахи. особенно, запахи своих пар, тех, с кем ты проводишь огромное количество времени. и Ичиро точно почувствовал запах крови Натаниэля, как и Натаниэль почувствовал запах парфюма Ичиро, который почти-Морияма дарил ему на их годовщину. музыка, которая на миг будто замерла, заиграла с новой силой и вампиры опять пустились в пляс. Натаниэль лишь одним ухом подслушивал их интригующие диалоги, ища в рассказах фамилию “Морияма”, которая, с появлением одного из членов семейства, начала звучать все чаще. — говорят, старший сын отошел от дел. — говорят он нашел любовницу-человечешку и разорвал общение с отцом. ну не идиот ли? — говорят младший Морияма сошел с ума? — а я слышал, что еще только сходит… — ходили слухи, что Кенго Морияма прожил слишком долгий век и недавно упомянул об отставке. — на кого же он оставит весь свой род с такими сыновьями? — говорят, Жаклин Моро уже пробирается своими коготками из Франции в Америку и рушит его империю. — Моро – сопляки, они не стоят внимания Кенго. — она уже выкрала своего брата прямо из-под носа младшего Морияма. — слышали, что власть Миньярдов растет? они привлекли к себе беженца-Дэя… — еще одни сопляки, сколько им лет? сто на троих-то наберется? Натаниэль повел плечами, какой скучный однообразный бред, шарманка, у которой все никак не сменится пластинка. С Миньярдами Натаниэль был знаком: когда-то они приходили к Мяснику за договором о ненападении, но чуть не потеряли одного из близнецов во время переговоров, если бы Натаниэль на тот момент уже не знал о предательстве отца, от двоих остался бы только один. старшая Моро и вправду кусает огромный кусок от пирога, она отхватывает уже которую часть побережья, заручившись поддержкой дяди Натаниэля – ведьмаком Стюартом Хэтфордом и его ведьминым родом. Натаниэль сделал одолжение дяде, когда помог Жаклин достать Жана из темницы младшего Морияма. прекрасный охотник, просто прекрасный: спасает вампиров, помогает вампирам, спит с вампиром. отец был бы в гневе, но только ради этого Натаниэль повторил бы это еще раз. хотя… полюбил бы Натаниэль Ичиро, если бы знал, что тот вампир? подпустил бы его к себе так близко, как сделал это, думая, что тот человек? он не знал, не мог ответить на эти вопросы, сколько бы он не крутил их, словно головоломку, в голове. их становилось лишь больше, ни одним меньше. какая-то молодая дама неожиданно протянула Натаниэлю руку, намекая, что не прочь с ним станцевать. первым желанием было отвергнуть ее, но потом он решил, что это может как-то скомпрометировать его в глазах остальных. он согласился. уже через секунду Натаниэль кружил высокую блондинку в танце, но не подпускал ее к себе слишком близко, он был теплым и совершенно не от того, что недавно напился чужой крови, а от собственной крови, что с азартом ускорилась в его жилах. если девушка это почувствует, то может выдать его. — вы выделяетесь среди всех, милорд, — улыбнулась блондинка, но в ее улыбке не было угрозы. — вы, кажется, красивее, чем все остальные вампиры, окружающие нас. кроме меня, конечно, — и, о, вампирша могла даже не представляться, Натаниэль уже знал ее имя. — госпожа Рейнольдс, — подтвердил до боли знакомый голос прямо рядом с Натаниэлем и Элисон. — вы не против, если я украду вашего кавалера? — Ичиро не дал Рейнольдс, вампирше из рода, который славился своей неземной красотой, ответить, дергая Натаниэля за руку и сразу прижимая его тело к своему. почти щит, если бы Морияма не был самым опасным клинком здесь. им вслед послышалось фырканье и смех Элисон, она даже не планировала препятствовать, подхватывая под руку еще одну блондинку, чтобы закружить ее в новом танце. — прекрасный вечер, не так ли, господин Морияма? — высокопарно произнес Натаниэль, опуская руки на чужие плечи. за маской он все еще мог видеть темные глаза, которые сейчас в панике расширились. — Нил… — Ичиро обвил руками его спину, кажется, и вправду защищая. Натаниэль прямо сейчас мог достать осиновый, серебряный, да любой кол, припрятанный у него в подкладке пиджака, и пронзить его сердце. покончить с этим прямо сейчас. — как давно ты знаешь? — я видел твое приглашение на “Новогодний бал-маскарад для вампиров высшего света” на имя Ичиро Морияма, мне ничего не стоило сложить два и два, ты знаешь, я по специальности математик, — ответного комментария Натаниэль на свою реплику не получил, да и не ждал. — как ты здесь оказался? — следующий вопрос. — для Веснински не бывает закрытых дверей, мой милый жених, — их танец едва не завершился падением прямо в центре зала, но Ичиро вовремя поймал свое покосившееся тело. — ты Натаниэль… — пробормотал он, касаясь рыжих прядей на голове, кажется, и вампир смог сложить два и два. — собственной прекрасной персоной, — Натаниэль чувствовал, что опять закипает, как в то утро, когда увидел приглашение. на самом деле, смешивать кровь двух могущественных существ, по его скромному мнению, его родителям не следовало. может, тогда он бы не убил Натана Веснински, сжигая его заживо, как охотники поступают с любой нечистью, а в приоритете с ведьмами. может, тогда он не был бы таким горячным, его характер был бы покладистее, а существование спокойнее. но нет, Веснински и Хэтфорд смешали свою кровь в одном флаконе и получили бомбу замедленного действия в результате. — и я здесь, чтобы убить тебя и закончить свою жизнь, — осознание того, что Натаниэль не видит смысла продолжать мстить (читайте жить), после смерти Ичиро, было опустошающим. его предали в очередной раз и единственное, чего он хотел, это отомстить и покончить со всем остальным. неважно, сколько вампирских жизней он унесет своей смертью, главное, что он потянет за собой Ичиро. Ичиро тяжело вздохнул, на его губах играла совершенно спокойная, даже какая-то понимающая улыбка. он обнял Натаниэля за талию и прижал еще ближе к себе, пока рыжий пытался вырваться. почему он молчал? почему был так спокоен? почему его реакция была не похожа на реакцию Натаниэля? — я люблю тебя, — выдохнул Морияма в волосы Натаниэля, а следом за этим получил несколько ударов под дых, которые стойко вынес, не отпуская своего возлюбленного. поняв, что Ичиро сам не отпустит, Натаниэль начал яростно вырываться из его рук, уже желая поднять крик, устроить скандал, но все еще помня, что он находится в чужом логове.

Je t'aime, je te quitte, je t'aime, je te quitte

Je t'aime, je te quitte, je t'aime, je te quitte

Ичиро дернул его на себя, а песня в колонках сменилась на ту, что заставляла в горле Натаниэля что-то застревать. нельзя было сказать, что она принадлежала им с Ичиро, но, когда Морияма сделал ему предложение, в том ресторане играла именно она. был ли это знак? — я сделал тебе предложение, а ты согласился, — Ичиро опять положил руки на талию Натаниэля, охотник машинально попытался их скинуть, но в итоге закинул руки на плечи, больше пытаясь оттолкнуться от них, чем что либо еще. — что-то в наших статусах меняет твое отношение ко мне? — твой брат убил мою мать, это достаточная причина, чтобы я бросил тебя? а лучше убил. — я перестал общаться со своим братом еще до момента его обращения, он ублюдок, каких поискать. — он все еще твой брат, а ты все еще вампир. — мне сказать то же про твоего отца? и про то, что ты охотник?

T'es la meilleure chose qui m'est arrivée

Mais aussi la pire chose qui m'est arrivéе

Ce jour où je t'ai rencontréе, j'aurais peut-être préféré

Que ce jour ne soit jamais arrivé (Arrivé)

легкий взмах руки и Натаниэль уже кружится вокруг себя, а Ичиро смотрит на него самыми щенячьими глазами. его руки, грубые от природы, в чужой ладони ощущаются слишком мягкими, слишком теплыми для бессмертного холодного вампира. — я не хочу тебя отпускать, я хочу держать тебя за руку всю свою вечность, — Ичиро шепчет эти слова прямо на ухо, прижимаясь грудью к спине Натаниэля. к беззащитной, открытой ему спине Натаниэля. — я бы предпочел никогда не встречать тебя, — что-то в груди от этих слов заныло, заскулило, как оборотень на луну, хотя Натаниэль произнес их сам. Ичиро же только развернул его лицом к себе, насмешливо улыбаясь, их губы были в сантиметрах друг от друга. — ты сам-то веришь собственным словам? — и Натаниэль не знал.       

Tu sais c'qu'on dit

“Sois près d'tes amis les plus chers

Mais aussi

Encore plus près d'tes adversaires”

— ты знаешь, ты можешь пытать меня хоть каждый день, если все же станешь моим мужем, и я даже не буду против этого, — они стремительно передвигались по залу, вращаясь вокруг себя, Натаниэль уже не противился, ему оставалось бороться лишь с самим собой, со своим телом, которое хотело прижаться ближе к Ичиро, со своими чувствами, что затуманивали разум. — знаешь же, как говорят: держи друзей близко, а врагов еще ближе. — враг? — твой самый лучший, любимый враг, — уверенно произнес Ичиро, запуская руку в рыжие волосы. — любимый?.. — Натаниэль хотел вложить в свой голос насмешку, но получилось только трепетно выдохнуть. он объебался, он так безропотно проиграл, так глупо уступил и, хотя все еще не сдавался, но знал, что скоро это произойдет. — мы сможем пройти этот путь, если ты позволишь нам. я готов принять твою сущность, я люблю тебя любым, с любой фамилией, — он на секунду замолчал. — но со своей больше всего…

Mais ma meilleure ennemie, c'est toi

Fuis-moi, le pire, c'est toi et moi

Mais si tu cherches encore ma voix

Oublie-moi, le pire, c'est toi et moi

и Натаниэлю хотелось бежать, хотелось оттолкнуть, отталкивать, отталкивать и отталкивать, пока Ичиро не врежется своей широкой спиной в дорогущем пиджаке в окно, идущее от полов, пока тот не разобьет этой спиной стекло, пока он не упадет с высоты двадцати этажей на снег под окнами. хотелось забыть все, что они вместе прошли, все, что они пережили, все поцелуи, все ссоры, все объятия, все крики, все держания за руку, все ночи на разных кроватях, весь шепот в темноте ночи, весь воздух, что смешивался между их губами, все минуты, часы, дни, месяцы и годы рядом. всю любовь… — я помогу тебе убить Рико, я отомщу за все обиды, которые тебе причинили, я сделаю все ради тебя, — их носы соприкоснулись, а маски слегка съехали, ресницы Натаниэля затрепетали. весь гнев, который бурлил в его крови, клубился, словно дым в горящем доме, превратился в пепел, дорвался до свежего воздуха – исчез из Натаниэля также легко, как появился, в груди, в душе осталась лишь пустота.

Pourquoi ton prénom me blesse

Quand il se cache juste là dans l'espace?

C'est quelle émotion, la haine

Ou la douceur, quand j'entends ton prénom?

— я тоже обманул тебя, — Натаниэль предпринял последнюю попытку сопротивляться, попытку переубедить Ичиро и себя. — мы оба обманывали, но я готов принять это, готов принять тебя, твое настоящее имя и свою любовь, — Ичиро прикоснулся рукой к щеке Натаниэля, большим пальцем проводя по губам. — готов ли ты сделать это? — твоя фамилия вызывает во мне ненависть, твое имя приводит меня в радость. я бы убил тебя, но это убьет меня, — душа металась, голубые глаза метались из стороны в сторону. — я не готов потерять тебя, но я не знаю, могу ли сейчас пережить это, — их лбы соприкоснулись, они дышали друг другу в губы, опять. Натаниэль, казалось, готов был заплакать от переизбытка эмоций, рвущих его изнутри, магия была уже на грани своего выхода и парень это чувствовал, он почти мог видеть, как электрические заряды кружат вокруг них с Ичиро.

Je t'avais dit: "Ne regarde pas en arrière"

Le passé qui te suit te fait la guerre

— давай отпустим наше прошлое, мне не нужен род, ты давно отступился от охотников, просто студент и бизнесмен, как были до этого, как были только друг для друга, — и Натаниэль первый потянулся к чужим губам, он буквально врезался, вгрызаясь зубами в холодные губы напротив, он сжал темные волосы до боли, но Ичиро не противился, он даже не зашипел от боли, просто позволил ему это сделать и ответил со всей нежностью, с которой мог. весь зал вокруг них замер, ни одной тени рядом, ни одного звука. Всего этого больше не было, для Натаниэля и Ичиро были только они, только их губы, только их предательство и их доверие. — мне нужно время, но я люблю тебя, — прошептал Натаниэль, разрывая поцелуй, Ичиро не ответил, просто опять смял его губы своими, аккуратно поглаживая затылок. — нам нужно уйти отсюда, пока тебя не раскрыли, — и вот уже Ичиро тянет его из зала. скорее всего, все уже все поняли, услышали своими сверх чувствительными ушами, распустили новые сплетни, но ни Ичиро, ни уж точно Натаниэля это не волновало. — не отпускай меня, — неожиданно даже для самого себя попросил Натаниэль. Он смотрел на их переплетенные руки и хотел вырвать свою из захвата также, как сжать чужую в ответ. — никогда.