Lovely

Rationale — Tethered

В родных объятиях, согревающих своей любовью и нежностью, под теплым одеялом, ласкающим обнаженную кожу своей мягкостью, так хорошо. На огромной кровати Чимин лежит между ног Чонгука, в кольце его рук нежится и довольствуется расслабленностью и приятной негой во всем теле. Наслаждается тишиной и любимым мужчиной, согревающей теплотой его тела и свежим мятным ароматом. Медленно пропускает через пальцы длинные локоны чёрных волос, завороженно наблюдая за тем, как те, скользя кончиками с подушечек пальцев, опадают на лицо. А после дотрагивается до щеки и лёгким движением осторожно убирает пряди в сторону, вглядываясь в бездонные тёмные глаза, которые смотрят с обожанием и нежностью. И самого этими чувствами накрывает водопадом ещё сильнее. Таким взглядом может смотреть на него только Чонгук. Только в его глазах Чимин может видеть весь спектр чувств и эмоций, которые бушуют в его собственном сердце. Он нежится, умиляется от этих глаз, готовый промурчать, словно довольный кот, от любви, что бьется в унисон с его сердцем в самой середине грудной клетки. Слегка согнутыми пальцами проводит по скуле вверх, переходя на подушечки пальцев у виска и останавливаясь, медленно очерчивая глазами лицо парня. Чонгук красивый. Очень красивый. И Чимин не может насмотреться на него вдоволь. Свет так мягко освещает его лицо, особо выделяя чёрные, как смоль, глаза. И Пак тонет в любви, которой настолько сильно блестят бездонные омуты. От этих глаз и от этой теплой улыбки так тепло, так хорошо, так спокойно и так уютно. Пальчики аккуратно спускаются ниже, едва касаясь гладкой кожи, останавливаются у уголка рта и нежно проводят по нижней губе, на которой виднеются маленькие ранки от укусов. — Мой маленький прекрасный мальчик, — нежный голос пронзает сердце, вырывая на губах ответную мягкую улыбку. Счастье маленькими частичками со скоростью света распространяется по всему телу, грея самую середину груди. Теплые ладони Чонгука под пледом плавно скользят вверх по спине, в итоге одна рука немного зарывается в мягкие волосы на затылке, начиная то поглаживать, то слегка, еле ощутимо перебирать их меж пальцев. В этих сильных руках, что сейчас так ласково, так бережно гладят его спину и волосы, хочется плавиться, хочется остаться навечно в плену теплоты родного тела и хочется дышать только его ароматом. Чимин тает, опускает голову вниз, вжимаясь лбом в крепкую широкую грудь, и сквозь блаженную улыбку начинает нежно целовать попадающую под его губы кожу, щекоча упавшими вперед прядями темных волос основание шеи. Пока чужие длинные пальцы осторожно, ласково перебирают прядки волос на затылке, пока вторая рука нежными поглаживаниями одаривает обнаженную спину, пока Чонгук, подавшись чуть вперед, вжимается носом в волосы и шумно вдыхает, после произнося что-то тихо, но так довольно и мило. Чимин слишком сильно любит Чонгука для этого черствого мира. Как и Чонгук слишком сильно любит Чимина для этого злого мира.