Сущность Малфоя

      Драко никогда не задумывался об анимагии всерьёз. Просто не считал это умение достойным своего внимания.       Пока на четвёртом курсе его не превратили хорька. По самолюбию ударила даже не форма животного, а то, что наказание произошло на глазах всей школы и дурацкая кличка, похоже, теперь прилипла к нему до конца жизни. Тогда у Драко и возникла мысль узнать, какой на самом деле зверь может в нём скрываться.       Окончательное решение пришло, когда у них в доме поселился Волдеморт со своей кошмарной змеёй. Рядом с ней Драко всегда испытывал панический ужас и как никогда мечтал преобразиться в кого-нибудь маленького и быстрого, чтобы спрятаться, или большого и опасного, чтобы не быть проглоченным. С каждым днём страх перед рептилией рос, с ним же крепло желание себя изменить.       В конечном итоге, порывшись в богатой семейной библиотеке, Драко нашёл подходящий способ. Так что на шестой курс он приехал с ингредиентами для нужного зелья и твёрдым намерением стать анимагом. Несмотря на задание Тёмного лорда, которое здорово нервировало и отвлекало, к концу апреля Драко наконец завершил все приготовления. Во время грозы заперся в ванной старост, наколдовал зеркало, выплюнул лист мандрагоры, который держал во рту целый месяц, выпил зелье и, когда за окном сильно громыхнуло, произнёс заклинание...       «Лучше бы это был хорёк, — подумал ошарашенный Драко, глядя на своё отражение. — Он хотя бы маленький».       Хотелось биться головой от разочарования. Нет, его зверь был пусть и необычным, зато вполне устрашающим, вот только все прочитанные книги о змеях прямо говорили, что в своей анимагической форме он Нагайне всё равно не соперник. Разве что в воде... Драко встрепенулся. Вода — действительно его стихия, поэтому новые способности надо обязательно изучить. Мало ли как судьба повернётся.       Начал он опять же с ванны старост, потом рискнул нырнуть в Чёрное озеро. И ни разу об этом не пожалел! Особенно он оторвался на седьмом курсе, когда давящая атмосфера в Хогвартсе становилась особенно невыносимой.       Драко проказничал, распугивая рыб, плавал наперегонки с большим кальмаром, но больше всего нравилось охотиться на гриндилоу. Однажды такая тварь чуть не утопила его, когда он был совсем маленьким, и теперь Драко с мстительным удовольствием откусывал мерзким тварям конечности. Ещё в такие моменты он воображал, как расправляется с ненавистной змеёй, и подмечал места, которые могли стать для неё ловушкой.       Иногда он с интересом наблюдал за жизнью русалок. Русалки сначала с подозрением отнеслись к экзотичному зверю, но, определив, что перед ними анимаг, быстро успокоились, лишь знаками показали, чтобы он не заплывал в поселение. Драко и не совался, понимая, что при случае его легко продырявят копьями.       Как бы Драко ни таился, вскоре его способность перестала быть секретом. Случилось это, когда уверенный в победе Волдеморт ступил на территорию Хогвартса и поманил Драко в свои ряды. Драко готов был подчиниться и даже сделал шаг вперёд, но вдруг застыл, встретившись взглядом с Нагайной. Разом ожили кошмары, пронеслись перед мысленным взором съеденные по приказу лорда бедолаги, а в груди заклокотала непривычная ярость. Будто ощутив его эмоции, Нагайна подобралась и оскалила клыки. Драко попятился, затем бочком начал выбираться из толпы. Волдеморт грозно зашипел:       — Сомневаешься в своём повелителе?!       Драко не ответил и побежал к мосту, перевоплощаясь на ходу. От следующей картины и пожиратели, и защитники раскрыли рты в изумлении: улепётывающий со всех ног крокодил-альбинос и бросившаяся вдогонку Нагайна. Взбешенный Волдеморт приказал ей остановиться, но звериные инстинкты оказались сильнее желания хозяина. Хищница быстро нагнала Драко, но в последний момент он извернулся, вонзил ей зубы в основание головы и бросился с моста в озеро...       Где только Драко змею не мотал, какие только кульбиты не выделывал, чтобы не быть задушенным. С отчаянием человека, которому нечего терять, он с остервенением вгрызался в её тело, вымещая весь свой страх и ненависть. Но, даже истерзанная и полузахлебнувшаяся, Нагайна оставалась серьёзным противником. И тут, к его огромному удивлению, на помощь пришли русалы! Лишь много позже, пообщавшись с магозоологами, Драко догадался, что это была благодарность за случайно спасённого детёныша от дикой стаи гриндилоу.       ...На берег он выполз, когда сражение в Хогвартсе уже закончилось. С трудом переставляя лапы, Драко поплёлся к замку, волоча за собой змеиную тушу. Он сам не мог сказать, зачем её тащит. Видимо, ещё не отошёл от схватки и не мог поверить в свою победу. Очнулся он, когда перед ним появился Невилл и воткнул в змею меч. Драко сразу стал собой и на всякий случай отошёл подальше от воинственного гриффиндорца. К нему шагнула Макгонагалл.       — Поразительное владение самотрансфигурацией, мистер Малфой! — с чувством сказала она. — Вы не ранены?       Драко пожал плечами:       — У меня был хороший стимул, профессор. Я в порядке.       К счастью, серьёзных травм змея нанести не смогла, а остальные успели зажить, пока он был в шкуре крокодила. Только Макгонагалл отошла, как Драко услышал чей-то восхищённый голос:       — Борода Мерлина! У меня теперь язык не повернётся назвать Малфоя хорьком!       Драко хмыкнул. Эти слова были лучшими, которые он слышал за последние годы в свой адрес. Глядя на мёртвую змею и ликующих защитников, Драко ощутил, как его покидает страх, а мир вокруг становится светлее и ярче. Присев на ступени, он подставил лицо солнцу, закрыл глаза и с удовлетворением улыбнулся.       Что же, это была славная охота.