С языком понятнее

      На счету Чимина семь лет успешной работы. На его счету тысячи счастливых клиентов и сотни сыгранных свадеб. У него лучшая репутация в городе и самые крепкие среди конкурентов нервы. Но сегодня то ли день особенный, то ли ретроградный меркурий напал, но у Чимина дергается глаз, сжимаются ладони в кулаки, а желание покусать клиента, хоть и весьма симпатичного, растет с немыслимой скоростью, рискуя сравняться с размерами Вселенной. Где он так накосячил, что этот человек пришел именно в его агентство, он даже и предположить не мог, но что бы там ни было, он готов просить прощения перед всеми, кого обидел за тридцать лет жизни, только помогите ему разобраться с этим недовольным жизнью Мин Юнги, который в равной степени нравится и бесит до скрежета зубов.       Чимин всегда думал, что работа в брачном агентстве не должна вызывать трудностей: получаешь запрос, находишь подходящего человека, отправляешь на свидание и дело с концом, а как там дальше, сошлись они или нет, уже не его забота. Но на деле, когда он начал этим всерьез заниматься и на свой страх и риск открыл агентство с нескромным названием "Cupid Jimin", то все пошло немного не так, как задумывалось изначально, потому что Чимин в самом деле заморачивался. Он действительно готов был потратить сутки напролет, чтобы найти самую подходящую кандидатуру и убедиться, что пара рядом друг с другом будет счастлива. Поначалу было сложно, ведь база была довольно маленькой, а запросы клиентов порой огромные, но Пак тем не менее готов был из кожи вон вылезти, чтобы удовлетворить даже самый сумасшедший запрос из серии: избранница должна быть девственницей, рожденной в год лошади, и родиться в период с пятнадцатого ноября по пятнадцатое января, исключая праздничные дни. И, ко всеобщему удивлению, Чимин находил, хоть и тратил на это не один день.       С опытом все становилось намного проще, ведь помимо того, что клиентская база росла как на дрожжах, так еще и глаз был наметан, так что он порой знал о том, какой последует запрос, еще до того, как вошедший клиент успеет поздороваться. Конкурентов это очень раздражало, а искателей второй половины наоборот привлекало, так что все шли прямиком к Купидону Чимину, будучи на сто процентов уверенными, что в кратчайшие сроки избавятся от статуса одинокого одиночки. Мужчину такая слава радовала, а потому он еще активнее брался за поиски, чтобы не запятнать свое имя.       Но все пошло по одному месту, когда в его двери вошел Мин Юнги – мужчина среднего роста, с черным андеркатом, лисьим разрезом глаз, тонкими губами и бледной кожей. Чимин сразу отметил, что посетитель, скорее всего, занимает высокую должность, ведь костюм был от довольно дорогого бренда, а значит и запрос у него будет непростой, ведь у таких всегда было все не Слава Богу: то родители достали, требуя показать им умницу-красавицу-избранницу их сыночки, а то и бизнес-партнеры условия выдвигали, угрожая разрывом контракта с несемейным человеком. Чимин за годы работы повидал разное, а потому и этот клиент его не испугал, он скорее азарт почувствовал, готовый принять очередной вызов. Да только все пошло не по плану едва ли не с самого начала, заставляя Купидона наличие крылышек по сто раз перепроверять и стрелы любви в ремонт отдавать, а то что-то они с появлением Мин Юнги летают криво и бьют невпопад.        Первоначальный запрос был весьма простым и, как Чимину тогда показалось, довольно скучным: миловидный человек любого пола, среднего роста, с красивой улыбкой пухлых губ и красивыми глазами. Пак тогда мысленно фыркнул, понимая, что это будет самый простой запрос из всех, что у него были за семь лет работы, ведь таких "миловидных" у него больше половины базы, а если учесть, что подходят и парни, и девушки, то проблем вообще быть не должно. Так думал Чимин при первой встрече. Сегодня же у него эта встреча… десятая? одиннадцатая? Может, вообще перестать считать..?       – Вчера у Вас было свидание, господин Мин. Надеюсь, Вам все понравилось? – с огромным трудом выдавливая из себя улыбку, осведомился Чимин, сложив руки в замок и спрятав их под стол, ну так, чтобы случайно кому-то не врезать. – Парень полностью подходит под Ваше описание: среднего роста, пухлые губы, красивые глаза, светло-русые волосы, мы даже учли тот факт, что Вам нравятся люди в костюмах. Еще он вежлив и образован, впрочем, как и все до него. Должно быть, все прошло хорошо?       – Нет, он мне не подошел, – спокойно и даже слегка незаинтересованно ответил Мин, педантично разглаживая складку на дорогих брюках. Чимин продолжал тянуть улыбку, а сам потянулся ладонью поправить челку, опуская ее на глаза, чтобы скрыть нервный тик.        Это был уже седьмой кандидат, которого Юнги просто отшивал, находя для отказа самые нелепые причины, и Паку даже страшно было представить, что ему не понравилось на этот раз. Он тщательно напряг мозг, чтобы вспомнить всех предыдущих партнеров, которых так усердно подбирал для уважаемого и дорогого (в материальном плане) клиента, и еле сдержался, чтобы не заскулить, потому что все это казалось каким-то комедийным шоу, участником которого он стал, сам того не ожидая.        Первая девушка оказалась для Юнги слишком высокой, что заставляло его чувствовать себя дискомфортно. Чимин этот момент учел, признал свою ошибку, ведь заказчик изначально просил кого-то среднего роста, и исправился, найдя другую кандидатуру, идеально подходящую по описанию и, что самое важное, по росту. Он уже хотел было начать ликовать, да только Юнги вновь вернулся и, вместо благодарностей, заявил, что это снова мимо. На закономерный вопрос: "Почему?" прозвучало: "Она не парень". Чимин тогда сделал глубокий вздох, сдержанно улыбнулся и пообещал подобрать кого-то другого, не акцентируя внимание на том, что изначально было указано, что пол совершенно неважен.       Третий кандидат, который на этот раз был парнем, оказался с неправильным оттенком волос. На предположение, что волосы можно и перекрасить, Юнги безапелляционно заявил, что ему нужен изначально подходящий цвет. Чимин проглотил желание указать мужчине на дверь, все-таки у него солидное агентство с хорошей репутацией, и вновь принялся за поиски, будучи уверенным, что четвертая встреча точно будет удачной, ведь он постарался на славу, придирчиво сверяя рост, вес, цвет волос и даже полноту губ, на всякий случай.       Но Юнги вернулся вновь, демонстрируя издевательскую ухмылку на лице, а Чимин потянулся к лежащей в ящике визитке психотерапевта, которому когда-то искал девушку. На этот раз почтенного господина, бесящего до усрачки, не устроило место работы кандидата – бармен в ночном клубе, видите ли, слишком легкомысленно. Пак тогда хотел уже было сказать, что если бы не эта "легкомысленная" профессия, то Юнги по пятничным вечерам оставался бы без выпивки, но сдержался, больно прикусив собственный язык.        Пятой на пробу снова была девушка, которая не понравилась тем, что была… слишком хороша. Чимин тем вечером долго возмущался Тэхену, расхаживая из угла в угол и причитая, что с такими запросами Мин Юнги умрет в гордом одиночестве, ведь от него даже кошки сбегут, потому что его явно не устроит количество шерстинок, покрывающих их тела.        Шестого парня Пак даже не запомнил, он просто заметил отрицательное мотание головой, когда мужчина вошел в дверь его кабинета, и, тяжело вздохнув, ответил: "Мы Вам перезвоним". Его в целом не особенно волновало, какая была причина для отказа на этот раз, ведь, что бы там ни было, Чимин явно захочет повеситься. Вот и как такой симпатичный мужчина, который еще и полностью во вкусе Пака, может быть таким… таким… избирательным мудаком?!       И теперь Мин вернулся после седьмого свидания за этот месяц, уселся перед Купидоном и в который раз замотал головой. Да чтоб у него голова после свидания три дня болела…       – Не подскажете, что именно в нем было не так? – поинтересовался Чимин, закидывая в рот лежащую на готове таблетку успокоительного и запивая ее глотком воды. В идеале хотелось проглотить весь блистер и запить его крепким алкоголем, чтобы откинуться и встретиться с прапредками, но ближе всего стоял лишь графин с водой, которая гораздо лучше смотрелась бы на костюме Мин Юнги.       – Длина его пальцев, они были слишком длинными, – как ни в чем не бывало проговорил мужчина, а Чимин подавился, резко выплевывая воду и забрызгивая ею не только себя и свой стол, но и, кажется, костюм "любимого" клиента. Ну и поделом ему, Чимину даже не стыдно!       – Будьте осторожны, – заботливо проговорил Юнги, смахивая с рукава пиджака капли и приподнимаясь, чтобы постучать по спине кашляющего Купидона.       – Простите, я не нарочно, – извинился он, приходя в себя и принимаясь протирать салфетками стол, благо бумаг на нем было немного, да и какая разница, ведь Чимин после этого клиента точно на пенсию попросится. Или, как минимум, в отпуск месяца на три в какой-то санаторий, чтобы нервишки полечить и головушку проверить. Хотя, может, и Мин Юнги с собой взять? У него-то с головой точно какие-то проблемы, так что ему не помешает. – Мне не послышалось? Вы сказали, что у него длинные пальцы?        – Именно так я и сказал. Хочу, чтобы они были более миниатюрными. Как Ваши, например, – спокойно ответил тот, перехватывая руку Пака, которой он протирал стол, и рассматривая маленькие пальчики, что всегда заставляли Чимина комплексовать.        Чимин вздрогнул от прикосновения теплых пальцев и вырвал руку, сразу пряча ее под стол от греха подальше. Это еще что за новости? Это еще что за запросы?! Да лучше он еще парочку лошадей по знаку зодиака найдет, чем хотя бы еще один раз встретится с этим человеком. Нет, с ним-то встретиться хотелось, но точно не по рабочим моментам, потому что его "не такой/не такая" уже засели у Чимина в печенке, которая, к слову, скоро откажет, ведь каждые выходные он ходит плакаться Тэхену на свою тяжелую судьбу. А где лучший друг, там и бутылка алкоголя.       – Вы знаете, Господин Мин, – чуть помявшись и взвесив все за и против, проговорил Купидон, поднимая на мужчину свой взгляд. – Боюсь, мы ничем не сможем…       – Вы же не хотите мне отказать? – перебил Юнги, вскидывая брови. – Мне Вас рекомендовали, как лучшее агентство, так что уверен, что только Вы сможете найти для меня идеального кандидата, Чимин-щи.       – Так вышло, что…       – Я ведь не зря Вам доверился, правда? Вы лучший в своем деле, так покажите мне это, – ехидно ухмыльнулся Мин, поднимаясь с места и направляясь на выход. – Я загляну завтра, подберите мне лучшего кандидата, уверен, что в этот раз Вы справитесь, Чимин-щи. До свидания, – сделав акцент на последнем слове, проговорил Юнги, не оборачиваясь.       Чимин поднялся с места, собираясь крикнуть что-то нецензурное в ответ, но смог лишь зашипеть дворовой кошкой, когда вальяжная походка скрылась за дверью, осторожно ее за собой прикрыв.        – Да чтоб у твоего нового кандидата пальцы были как у младенца! – все же выдал он, падая обратно в кресло и закрывая ладонями лицо. Из груди вырвался мученический стон, а руки все же потянулись к шкафчику, в котором хранился алкоголь. И плевать, что до конца рабочего дня еще три часа, а завтра снова к восьми на работу. На все плевать! У него тут нервы сдают и душа на улицу просится, только почему-то через окно. 

***

      Заявившись к Тэхену домой уже слегка навеселе, потому что трезвенникам в брачном агентстве, как оказалось, не место, он по обыкновению принялся расхаживать из угла в угол, вытаптывая на ворсистом ковре идеальный эллипс. Первое время он молчал, нервно кусая губы и сжимая кулаки, и просто ходил туда-сюда, как заточённый в вольере лев. Возможно, внешне он на льва мало походил, но вот бешенства в нем сейчас на целый прайд хватит, а то и больше. Тэхен лишь молча наблюдал, ожидая, когда же друга прорвет, и наконец дождался, усаживаясь удобнее на диване и жалея, что заранее не заготовил попкорн.       – Еще раз! Еще раз он переступит порог моего офиса, я его кастрирую! Хотя нет, сначала хорошенько отымею, а потом кастрирую, чтобы знал, как мозг мне трахать!       – Ты пассив, Чимин, – вставил свои пять копеек Тэ, напоминая о предпочтениях друга в постели. Тот на секунду остановился, что-то обдумывая, а потом продолжил свой эллиптический путь.        – Ради него сделаю исключение и стану активом! И трахну его своими миниатюрными пальчиками, блять! – взмахнул рукой Пак, показывая другу свою руку. – Ему не подошел седьмой, потому что у того слишком длинные пальцы! Пальцы, Тэхен! Длинные! А он хочет такие, как у меня! Да я его этими пальцами! Глаза эти лисьи на яйца натяну, чтобы неповадно было!       – Я просто напоминаю, что эти самые лисьи глаза тебе нравятся, – вновь подал голос Ким, лишь подливая масла в огонь, – и в его яйцах ты тоже заинтересован.       – Да хрена с два! Везет мне на мудаков, вечно не в тех влюбляюсь! Вот и как мне с ним отношения строить, если этот напыщенный индюк такой переборчивый?! Вечно ему все не то, волосы не те, рост не тот, губы не те, имя даже не то, черт его дери!       – Имя?       – Да, только что вспомнил причину, по которой он шестого отшил. Видите-ли тот кандидат не Чимин! Я сквозь собственные сердечные муки ему такого парня подобрал, принял тот факт, что нам не быть вместе, ведь если бы я ему нравился, он бы меня на свидание пригласил, а не искал кого-то левого, а он нихрена не оценил моих стараний и не заметил, что Тэмин подходит по всем параметрам!        – Вот ты сейчас про имя упомянул, и я понял, что это не он не заметил твоих стараний, а как раз ты не заметил того, что он пытается до тебя донести, – на секунду задумавшись, проговорил Тэ, быстро сложив кусочки пазла в яркую картинку, которая буквально прямым текстом говорила о том, что именно ищет этот некий Мин Юнги – гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Ну, может, не совсем гений, раз выбрал такой дурацкий способ поиска пары, и, возможно, не миллиардер, в кошелек к нему Тэхен не заглядывал, да и до плейбоя ему еще качаться и качаться, а филантроп… а кто это? В общем, суть не в этом, а в том, что только один Тэхен замечал очевидное, в отличие от лучшего друга, что за своим бешенством не разглядел главного.       – И что же он пытается донести? Я его запрос уже наизусть помню, вдоль и в поперек изучил, посреди ночи разбуди – расскажу! – вспыхнул Чимин, устав наконец наматывать круги, и плюхнулся на диван, складывая руки на груди и недовольно дуя губы.       – Ну-ка, перечисли.       – Да, пожалуйста! – фыркнул Пак, начиная загибать пальцы. – Среднего роста, миловидный, пухлые губы, красивые глаза, волосы светлые, как у меня, миниатюрные пальчики, чтобы работал не барменом и любил носить костюмы. Ну и, чтобы был вежливым, образованным и звали Чимином. Абсурд! Не существует такого человека под его запрос!       – Окей, я тебя услышал. Не существует такого, ты совершенно прав, Чимин-и, – согласился Ким, активно кивая и поднимаясь с места. – Только подойди ко мне на секунду.       Чимин закатил глаза, но все же поднялся на ноги и подошел к другу. Тот подвел его к зеркалу в полный рост, окинул взглядом с ног до головы и попросил:       – Если тебе не трудно, перечисли еще раз все, что нужно этому Юнги.       – Ты издеваешься?       – Не кипятись, просто перечисли, – снова попросил Тэхен мягким голосом и принялся массировать напряженные плечи.       – Зря я тебе Чонгука нашел, надо было мегеру какую-то подобрать, – шикнул тот, но все же принялся снова перечислять, пялясь на свое отражение: – средний рост, пухлые губы, красивые глаза, светлые волосы… миниатюрные пальчики… – он замялся, подходя к концу списка и пытаясь поймать мысль, что маячила где-то на подкорке и боялась выползти наружу.       – Работает не барменом, любит костюмы, вежливый до жути и с высшим юридическим за спиной, – закончил Тэхен, поправляя лацканы на черном пиджаке Пака. – А, точно, и зовут Чимином.       Мужчина несколько минут пялился на свое отражение, жмякал свои пухлые губы, дергал за светлые пряди, а потом и вовсе принялся рассматривать свои пальцы, которые были такими, как… как хотелось Юнги!       – Да чтоб ему парень год не давал! – выкрикнул он, вновь посылая на клиента проклятия, ведь до крашеной головушки наконец-то дошло все происходящее, и та самая трусливая мысль все же выбралась наружу, размахивая флагом с надписью: "Ты лох!"       – Не обрекай себя на такие страдания, мой дорогой друг, ведь если он будет без секса, то и тебе придется обходиться лишь собственными пальчиками, а они, как сказал Юнги, миниатюрные, так что простату не достанут, – заржал Ким, отпрыгивая назад, пока друг не заехал ему промеж глаз, что с его ростом было хоть и не супер легко, но все же осуществимо. Чимин резко покраснел, то ли от злости, то ли от вспыхнувшей в груди любви к самому ненавистному клиенту, затем скинул с себя пиджак, отправляя его в свободный полет, ослабил галстук и растрепал красиво уложенные, светлые, мать их, волосы.       – Окей, Мин Юнги, хочешь игр, будут тебе игры. Только далеко не настольные, – прошипел он сквозь зубы, а затем достал из кармана телефон, быстро набрал давно заученный номер и спустя несколько секунд елейно заговорил, с трудом сдерживая эмоции: – Господин Мин, простите, что поздно. По Вашему запросу был найден подходящий кандидат, завтра в восемь вечера у Вас свидание в том же ресторане, и он срать хотел, какие у Вас на это время планы. И да, стоимость услуг нашего агентства поднимается вдвое, жду оплату в ближайшие полчаса! Спите горько и страшных кошмаров!       – Красавчик, – поднял большой палец вверх Тэхен, глядя на друга с чисто братским уважением на лице. – Еще встречаться не начали, а ты уже деньги из него выкачиваешь. Мне бы так, да только ты мне не миллионера нашел, а всего лишь фитнес-тренера.       – Зато его пальцы явно до твоей простаты достают, вон какой довольный ходишь, – беззлобно огрызнулся Чимин, получив в ответ довольную улыбку. – До скольки торговые центры работают?       – До одиннадцати.       – А сейчас?       – Восемь, – бросив взгляд на часы, ответил Тэхен.       – Отлично, у нас по расписанию шоппинг, и деньги на него мне уже поступили, – уведомил Чимин, услышав оповещение из приложения банка, в котором указывалось о пополнении на довольно круглую сумму, явно больше той, которую Пак запрашивал. Оно и хорошо, что господин Мин понимает, как дорого в нынешнее время крылышки Купидона чистить и ржавчину от стрел любви соскребать. 

***

      Вечер пятницы Чимин ждал как манны небесной или как стипендии в студенческие годы, когда ему жизненно необходимо было купить пару пачек рамена, а остальное спустить на гору нововышедшей манхвы. Только сегодня день был особенный, и ужинать он явно не лапшой быстрого приготовления собирался, а нервами одного конкретного Мин Юнги, который к концу, так называемого, свидания должен остаться с испорченным настроением и чувством полного неудовлетворения, в том числе и сексуального. Точно как Чимин после каждой их встречи. И вчера он ради этого на славу постарался, превратив себя любимого в полный идеал "VIP" клиента, правда, с некоторыми изменениями.       Получив на карту весьма неплохую сумму, они с Тэхеном отправились в торговый центр, пробыв там практически до самого закрытия, а сегодня с самого утра он засел в салоне, чтобы освежить свои светлые волосы, которые так понравились Юнги, и поколдовать над миниатюрными пальчиками. И теперь Чимин уверенно шел к ресторану, преследуемый звоном каблуков, что на азбуке Морзе отбивали: "Тебе хана, Мин Юнги!"       Он подошел к красиво украшенной витиеватыми узорами двери дорогого ресторана и, не давая себе ни секунды промедления, уверенно рванул ее на себя, проходя внутрь светлого зала. Что же, миссия по укрощению одного неудачного пикап-мастера началась, и Чимин явно настроен выйти победителем. Не зря ведь он Купидон, у него должно быть ангельское терпение, а вот у его сегодняшней компании – не факт.       Зал выглядел поистине дорого, но Паку все эти убранства были сейчас так же важны, как и Мину все семь кандидатов, которых ему с таким трепетом подбирали. Он совсем не обращал внимания на хрустальные люстры, до блеска начищенный пол и всю остальную лабуду, которая так и кричала о своей роскоши. Сейчас всего вокруг вообще будто не существовало, ведь воображаемые прожекторы в голове Чимина были направлены лишь на один столик, стоящий немного уединенно в дальней части зала, за которым и сидел господин Мин, довольно улыбаясь. Чимин тоже улыбнулся, включая все свое милашество и стервозное обаяние, и подошел ближе, резко отодвигая стул и плюхаясь на него своей пятой точкой, и как только Мин и ее в список требований не вписал.       – Случайно не меня ждете? – нахально закинув ногу на ногу и забыв о всякой вежливости, проговорил Чимин. Юнги вздрогнул от неожиданности, резко вскидывая взгляд, и хотел уже было что-то сказать, но лишь захлопнул рот, словно выброшенная на берег рыба. Таким растерянным Пак его еще ни разу не видел и это однозначно потешило его доведенную до крайности душеньку. Отлично, один – ноль явно не в пользу клиента.        – Чимин-щи? – удивленно вскинул темные брови Мин, окидывая взглядом компаньона, и облизнул губы, прикидывая что-то в своей голове.       – Не поверите, собственной персоной. Кандидат по Вашему запросу не смог прийти, так что я, как ответственный руководитель, решил его подменить. И слепил из себя все то, что Вы просили, – без единой заминки проговорил Чимин, ведь свое поведение и слова репетировал чуть ли не целую ночь, а затем поправил волосы, зачесывая их пальцами назад. – Светлые волосы, пухлые губы, костюм, аккуратные пальцы и миловидное лицо. А еще средний рост, манеры, высшее образование и хорошая работа. И даже имя совпадает. Как же Вам повезло, Юнги-щи, – злорадствовал Чимин, наблюдая, как чужой взгляд внимательно изучает едва ли не каждый сантиметр Пака. А посмотреть на что, к слову, было, не зря ведь стилисты с Тэхеном целый день корпели.       Мягкие светло-русые волосы теперь стали короче и приобрели оттенок чайной розы, хотя Чимин бы сказал, что это оттенок его стыда, если его в таком виде увидит кто-то из клиентов, бывших или не дай Бог будущих. Глаза были аккуратно оттенены, привлекая внимание кошачьим мейком, а пухлые губы, наоборот, замазаны тональным средством, чтобы сделать их визуально меньше, получилось, конечно, не особо, ведь такую красоту не скрыть, но он старался. Вместо костюма он надел самое развратное, что осталось в его гардеробе еще со времен бурной молодости: черные кожаные брюки, облепляющие крепкие бедра и упругую задницу (Чимин их с мылом на себя натягивал, но результат того стоит), белая футболка с ярким логотипом Gucci, и кожаная куртка с крыльями, вышитыми камнями, на плечах, которую он приобрел вчера вечером. Миниатюрные пальчики он украсил маникюром с вызывающими картинками, которые точно никак не вяжутся с человеком-номером один в брачном бизнесе. И даже с ростом поколдовал, надев туфли с самым высоким каблуком, который нашел среди мужской обуви, но благо в двадцать первом веке такого добра навалом.        Все было точно так, как заказывал клиент, только пропущенное через видение самого Чимина. В конце концов, он имеет на это полное право, ведь свои нервные клетки он восстановит разве что шестью нулями в долларовом эквиваленте, а этого у Мин Юнги нет уж точно, так что, измываться он будет так, как умеет, – профессионализмом, что бы под этим термином не скрывалось.        – Надеюсь, сегодня у Вас нареканий нет? – приподняв уголок губ в наглой ухмылке, поинтересовался Чимин, внимательно следя за чужой реакцией. Мин снова облизнул губы, хмыкнул и тоже улыбнулся лишь уголком губ, покачав головой из стороны в сторону.       – Впервые Вы подобрали мне кандидата, к которому у меня нет претензий. Как Вам это удалось и почему заняло так много времени?       – Вы знаете, Ваши требования были недостаточно точны, поэтому пришлось немного попотеть. Но поверьте, этот кандидат подходит по всем параметрам, можете даже не сомневаться.        – Он хорошо воспитан? – откинувшись на спинку стула, поинтересовался Мин. Чимин на секунду задумался, подбирая самый лучший способ показать уровень своей воспитанности и не быть похороненным под собственным стыдом перед своими родителями.       – О, можете быть уверены, его манеры и вежливость Вас удивят, – ответил Чимин, а затем поднял руку вверх, щелкая пальцами, чтобы привлечь к себе внимание, и во весь голос обращаясь к официанту в другом конце зала: – Эй, касатик, коньячка за этот стол и побольше, будь добр. И меню не забудь, да поживей.        Чтобы выпить и забыть этот позор. Остаток денег, которые вчера перевел ему Мин, точно пойдут на чаевые в качестве извинений, а сам Чимин еще лет пятьдесят будет этому ресторану по праздникам цветы слать и банкеты заказывать, чтобы замолить свои грехи, на которые его подтолкнул этот симпатичный крендель.       – И правда, более вежливых не встречал, – хмыкнул Юнги и даже ухом не повел на такую наглость. – А как насчет увлечений? Я говорил, что люблю животных, спокойные вечера и игру на гитаре. Как насчет Вас?       – Животных терпеть не могу, по выходным жить не могу без клубов, а музыкальные инструменты… они очень красиво горят, недавно сжег фортепиано, такая красота была. Мы с Вами полные противоположности, а они, как известно, притягиваются, – очаровательно улыбнулся Пак, моргая ресничками и мысленно прося прощения у приюта для животных, в котором он каждые выходные вместо клубов проводит. Да и у фортепиано попросить прощения внезапно захотелось, ведь восемь лет сольфеджио вовсе не были для Чимина адом на земле, а скорее отдушиной, в которую Чимин и сейчас периодически проваливался после тяжелых рабочий дней.        – Неплохо, – кивнул Юнги, принимая такой ответ, – а образование и работа?       – Неполного среднего образования мне вполне хватает, чтобы шарлатанить в брачке. Вы должны были заметить мои навыки, все-таки передо мной были еще семеро кандидатов, которые Вам не подошли, – изогнув уголки губ вниз, Чимин виновато пожал плечами и вспомнил о лежащем на полке в родительской гостиной дипломе о высшем юридическом. Благодаря четырем годам бакалавриата и двум годам магистратуры он теперь мог похвастаться тем, что хорошо знает свои права, и точно знает, что имеет полное право на месть за тот месяц, что его доводили до ручки (он на полном серьезе в сторону окна поглядывал, и плевать, что его агентство на первом этаже находится). Да и такое поведение не является уголовно наказуемым, что лишь подстегивает продолжать действовать в том же духе.       – Прекрасно, прямо идеальный кандидат. И как я Вас раньше не встретил, – все с тем же выражением полного умиротворения на лице ответил Мин.        Чимин чувствовал, что глаз, который только-только перестал дергаться, вновь готовится вступить в нервный пляс, а уверенность, с которой он шагал сюда, трескается под непробиваемой стеной, выстроенной Мином. Его, черт возьми, вообще ничего не берет? Или он поставил себе задачу все же довести бедного Купидона? Он ему за что-то мстит? Тут вроде бы время Чимина на чужих нервах отыгрываться, но вместо этого собственные дрожат уже похлеще струн того самого фортепиано, которое он, по собственным словам, сжег.        – Я от Вас очень хорошо прятался, но потом все же решил показаться, и вуаля, – растянул он ехидно губы, вскидывая руки в стороны и чуть было не выбивая поднос из рук только что подошедшего официанта. Он хотел уже было начать извиняться, но роль нужно играть до конца. И чего он на актерский не подался, такой талант пропадает. Сдержав в себе свою вежливость, которая так и просилась наружу, он ткнул в грудь официанта пальцем, еще с десяток раз мысленно извинившись и даже на колени встав, и заявил: – хрен тебе, а не чаевые, слишком долго чапаешь. Коньяк принес, молодец, а теперь принеси нам два самых дорогих блюда, только двигай быстрее своими ластами, а то жалобу накатаю.       – Что-то еще желаете? – сдержанно поинтересовался официант, а Чимин посмотрел на него со всем сожалением во взгляде, надеясь, что там бегущей строкой читается "простипростипростипростипрости".       – И салатик, я слежу за фигурой, – пролепетал он, а затем добавил: – реще!       – Одну минуту, – ответил парень, бросив какой-то неоднозначный взгляд, и отошел от их столика, а Пак перевел взгляд на Юнги, прощебетав:       – Так на чем мы там остановились? Кажется, искали точки соприкосновения? – он открыл бутылку коньяка, внимательно на нее посмотрел, а затем сделал глоток прямо из горла, скривившись и закашлявшись. Какая же гадость, лучше уж соджу, оно хоть не такое крепкое. – Вы, вроде бы, хотели, чтобы Ваш избранник был равнодушен к алкоголю?       – И вы опять мне идеально подходите, Чимин-щи, – кивнул Мин, а Чимин снова сделал глоток, с трудом себя пересилив ради этого.       – Я вообще не пью, только так, балуюсь иногда. Примерно раз в день, – на секунду замявшись, чтобы найти подходящий ответ, выдал Чимин. – Я, Вы знаете, не…       – Прошу прощения, – послышалось за спиной низким голосом, отчего Чимин весь сжался. Он обернулся, замечая перед собой крупного мужчину в черном костюме, и нервно сглотнул, узнав в нем охранника. Доактерствовался, кажется… – Мы бы хотели попросить Вас покинуть наш ресторан. Ваше поведение мешает нашим посетителям приятно проводить время.       – Но я… – хотел было начать оправдываться Пак, но охранник его снова перебил:       – Пожалуйста, давайте без сцен, господин Пак, – сдержанно, но строго произнес мужчина, а Чимин вздрогнул, осознав, что обратиться по имени к нему могли лишь в одном случае – его узнали. Стыд залил его щеки и уши, сияя поярче светофора даже сквозь слой тоналки, и он страдальчески изогнул брови, готовый в любую секунду расплакаться. Он перевел умоляющий взгляд на Мина, а тот словно этого и ждал, сразу умиротворенно улыбаясь и поднимаясь с места.       – Мы приносим свои извинения за инцидент. Господин Пак на самом деле не хотел никого обидеть, но можете быть уверены, что моральный ущерб будет возмещен. У него просто сегодня аллергия на меня обострилась, вот немного и вышел из себя.        – Не забывайте пить антигистаминные, – посоветовал охранник, глядя на Чимина, – иначе в следующий раз аллергия может начаться уже у наших посетителей на Ваше поведение.        – Простите, – пискнул Чимин, сжимаясь до размеров крошечного котенка, который еще даже глаза не открыл. И лучше бы он в самом деле оказался малышом-слепышом, чтобы не видеть всего этого позора с ним же в главной роли. – Я не специально… просто так сложились обстоятельства…       – Бывает, но заведение наше всё же попрошу покинуть. Будем ждать Вас снова, когда пройдет аллергия, – коротко ответил охранник и указал рукой в сторону выхода.  Чимин заметил, как Юнги достал из бумажника довольно крупную сумму, явно больше стоимости коньяка, и, оставив ее на столе, протянул Паку ладонь. Тот бросил на нее виноватый взгляд, затем таким же взглядом посмотрел на Мина и, поджав губы, обхватил его руку своей, позволяя вывести себя из ресторана. Что он там говорил в начале? Один – ноль в его пользу? Что же, счет не просто сравнялся, а улетел в дальние дали, и Чимин безбожно проигрывал со своей несчастной единичкой, которая теперь больше напоминала ему средний палец.        За себя было крайне стыдно, и причем не только перед официантом, но еще и перед Юнги, который на устроенный спектакль совершенно не повелся, даже более того – смотрел с нескрываемым любопытством, ожидая, что же актер без Оскара выкинет дальше. И Чимин бы хотел выкинуть, только не очередной номер, а себя в экзосферу, а если за ней есть что-то более далекое, то можно и подальше, за ее пределы.        Юнги привел его на парковку, которая была на удивление пуста, открыл перед ним пассажирскую дверь своего черного внедорожника и дождался, когда тот умостится на сидении, а затем и сам обогнул автомобиль, устроившись за рулем. Чимин молчал, рассматривая свои коленки с зажатыми между ними ладошками с миниатюрными пальчиками, Мин же тоже рассматривал, только не руки, а притихшего Пака, из которого будто махом выбили всю дурь. Хотя, дури той там и не было, лишь неумелые попытки показать коготки. Кажется, со стрелами любви у него все же было больше шансов.       – Если бы ты сразу понял, что в запросе я описывал тебя, то тебе не пришлось бы строить из себя стерву, – все же прервал Юнги молчание, заставив мужчину напротив сначала вздрогнуть, а затем резко вскинуться и уставиться злым взглядом в ответ.       – Мне бы не пришлось строить из себя стерву, если бы ты сразу прямо сказал, что тебе понравился именно я, – не смолчал в ответ Чимин, снова закипая. Это что же, он еще и сам виноват в том, что потратил не один моток нервов на этого напыщенного индюка?!       – Но с другой стороны, если бы ты сразу понял мой флирт, то не было бы этого горячего образа сейчас и того прекрасного спектакля, что ты устроил в ресторане. Пять из пяти, Чимин-и, – усмехнулся мужчина, с легкостью выдерживая направленный на себя горящий взгляд. – Один только коньяк чего стоил, ты заставил меня одновременно молиться о двух вещах: чтобы ты не обжег горло и чтобы у меня не встал на такого тебя.        – Горло, к твоему сведению, я обжег, – прошипел Чимин, скрепя зубами, – так что больше не используй эти молитвы, они не работают.       – Да, я заметил, надо будет другие в сети поискать, а то от этих лишь картинки ярче и в штанах теснее.       Чимин невольно скосил взгляд на чужой пах, замечая, что там в самом деле виднеется небольшая выпуклость, и следом облизнул свои пухлые губы, чувствуя, как от слов Мина его прошибает волной тока. То есть, пока он там из себя непризнанного актера корчил, зарывая свою годами выстроенную репутацию глубоко под фундамент ресторана, Юнги от него возбуждался, представляя, как и в какой позе трахнет? Да он, да он! А в какой, кстати..? Чимину вот ни капли не хочется, но любопытство-то коньяком не усыпишь, оно наоборот проснулось, разбудив еще и фантазию со страстью и похотью.       – Я не сплю на первом свидании! – выдал он, ощущая, как от собственных картинок в голове кожаные штаны становятся еще теснее, а тело под курткой покрывается бисеринками пота. Это не Юнги на него так влияет, это алкоголь! И стресс! Точно!       – Я пока еще не предлагал.       – Но ты об этом подумал!       – Если ты так хорошо мысли читаешь, почему не понял сразу, что изначально я хотел тебя, а не те варианты, которые ты мне подкидывал? Я не был ни на одном свидании, что ты назначал, вместо этого голову ломал, что мне могло в твоих кандидатах не понравиться, чтобы при этом до тебя дошло наконец, кто именно мне нужен, – с мягкой улыбкой покачал головой Юнги, все еще не сводя взгляда с Чимина.       – Чтобы дошло, нужно языком пользоваться! – фыркнул Пак и в следующую секунду потерял возможность говорить, дышать и жить в целом, ведь Юнги резко притянул его к себе за затылок и действительно воспользовался языком, впечатываясь в губы настойчивым поцелуем. Чимин ахнул, не ожидая такого напора, и замер, пытаясь сообразить, что с ним происходит. К нему прижимались тонкие и чертовски горячие губы мужчины, терзая его собственные, а сам он распадался на атомы, ведь за этот гребанный месяц слишком часто себе их представлял. Ругал себя за такие мысли, ведь, черт возьми, искал Мину пару, но продолжал представлять его губы, руки, взгляд, и один раз даже позволил себе включить фантазию в душе и обхватить ладонью собственный член. Стыдно ему было в тот момент? Ни капли. Было очень даже хорошо, и он был бы не против повторить. А теперь что получается? Эти самые губы его целуют? Еще и языком в рот лезут?       – Не работает, – отстранившись, охрипшим голосом проговорил Мин. – С языком, кажется, стало только хуже, раньше твой мозг просто тупил, а теперь вообще выключился.        Чимин смотрел помутневшим взглядом на мужчину напротив, вновь пытаясь осознать, какого вообще хрена это было и почему ЭТО внезапно прекратилось, и хватал ртом воздух, чтобы восстановить дыхание, которое сбилось за считанные секунды. Он облизал свои губы, влажные от чужой слюны, и, прочистив горло, проговорил томным голосом, сам от себя того не ожидая:       – Язык должен быть не в том месте. И я тебе сегодня безбожно врал весь вечер, про секс на первом свидании в том числе.       – Я догадался, ведь врать ты, к слову, совершенно не умеешь, – хмыкнул Мин, вновь прижимая мужчину к себе и в этот раз чувствуя ответный поцелуй, горячий, как лава, и сладкий, как мед.       Дальше для Чимина перестали существовать всякие стоп-слова и мысли о том, что сегодняшний вечер он планировал посвятить отмщению, а не сексу, а тот факт, что он приличный и на первом свидании ни-ни, вообще выветрился пеплом из головы, сгорев под натиском чужих горячих губ. Кого, к слову, волнует приличие, когда у тебя, во-первых, отношений уже черт знает сколько не было, а во-вторых, этот мужчина тебе до чертиков нравится? Правильно, никого, а уж Чимина тем более, поэтому он смело поддался вперед, отключая голову и отдаваясь своему бесячему клиенту. О том, чтобы восстановить справедливость и все же дать понять Мину, как сильно его выбесили все эти правки в кандидатах, он обязательно еще подумает, но немного позже, сейчас же есть дела и поважнее.       Обхватив ладошками с миниатюрными, чтоб их, пальчиками чужое лицо, он прижался ближе, позволяя Юнги проскользнуть между своими губами и коснуться горячего языка, что, казалось, только и ждал ласки. По телу пробежала волна жара, опускаясь к паху и заставляя все внизу сводить спазмами предвкушения, и Чимин несдержанно замычал, давая понять, что с языком как раз таки все очень даже понятно, только надо больше. Он позволял Мину самозабвенно вылизывать свой рот, посасывать язык и покусывать собственные пухлые губы, пока его ладошки соскользнули со щек ниже. Он коснулся крепкой шеи, что сейчас была горячее огня и влажной из-за выступившего пота, и потянул их вниз, проходя по плечам и добираясь до пуговиц. Юнги усмехнулся в поцелуй, чувствуя, с каким нетерпением младший дергал в стороны плотную ткань, и переместил руки сначала на его бока, сжимая тонкую талию и вырывая со сладких губ вздох, а затем и на бедра, которые дрожали под кожаными брюками.        – Иди сюда, – хрипло проговорил Мин, прервав на секунду поцелуй, и наклонился, чтобы нащупать рычаг и отодвинуть сиденье назад. Чимину дважды повторять не нужно, а потому он быстро снял с себя жаркую куртку, бросая ее куда-то назад, и перебрался к Юнги, устраиваясь на его бедрах и сжимая их своими. Юнги закусил нижнюю губу, глядя на парня на своих коленях, затем хищно улыбнулся, словно охотник, что наконец-то поймал долгожданную добычу, и положил руки на чужую талию, чуть сжимая и поглаживая ее. – Даже не представляешь, как долго я мечтал об этом.       – Говорить об этом нужно было раньше, Мин Юнги, до того, как ты вывел меня из себя. А сейчас, будь так добр, заткнись и сделай что-нибудь! – недовольно прорычал Чимин и, не дожидаясь, пока старший перейдет к действиям, сам наклонился вперед и нетерпеливо коснулся его поцелуем, перехватывая инициативу. Воздуха в легких становилось все меньше, губы уже болели от настойчивости, но он не планировал прекращать эти ласки, ведь они были слишком приятными и желанными. Он брал от этой близости максимум, и хотел взять еще больше, хотел взять все, и никто его в этом не остановит, ведь такое успокоительное явно получше тех таблеточек будет, что он глотал после каждой встречи со своим клиентом.       Юнги не отставал, пуская в ход руки и принимаясь гладить и трогать. Он перевел их с талии на бедра, с нажимом, не спеша проходясь до колен и обратно и задевая большими пальцами внутреннюю сторону бедра, а затем повел их дальше к ягодицам, сжимая их и вырывая из Чимина удовлетворенное мычание. Пак прервал поцелуй, хватая ртом воздух, и спустился жаркими касаниями ниже, заставляя старшего откинуть голову назад и предоставить ему больше доступа. Он провел горячим языком по шее, слизывая бисеринки пота от воротника рубашки вверх до подбородка, а затем вернулся к кадыку, чуть прикусывая на нем кожу. От пробежавшей волны возбуждения по телу, Юнги снова сжал чужие ягодицы и резко дернул парня на себя, заставляя его проехаться пятой точкой по собственному паху, в котором было уже довольно тесно и жарко.       – Блять, – выругался он, не ожидая, что это действие произведет больший эффект на него самого, чем на Чимина, и нетерпеливо вскинул бедра, лишь добавляя трения и дразня запертый в брюках член. – На тебе слишком много одежды…       – На тебе между прочим тоже, – фыркнул Пак и отстранился, вновь возвращая руки на пуговицы пиджака и наконец-то их расстегивая. – На кой хрен ты его напялил, бизнесмен хренов. Если хотел впечатление произвести, то мог просто сказать "Чимин, ты мне понравился, пошли на свидание", я бы сразу к твоим ногам упал, а ты…       – Вот тебе все неймется, – засмеялся Мин, помогая младшему снять с себя пиджак и отбросить его в сторону. – Мне кажется, ты не столько разозлился из-за самих требований, сколько хотел, чтобы я тебя трахнул.       – Я, вообще-то, приличный мужчина! – возмутился Чимин и в противовес своим словам принялся торопливо расстегивать пуговицы на рубашке, которые не хотели поддаваться подрагивающим от желания пальцам. – Да твою ж мать!       – Да-да, приличный мужчина, я так и понял, – продолжал смеяться Юнги, качая головой. – Дай сюда, ты до утра возиться будешь. – Наплевав на стоимость рубашки, он просто дернул полы в разные стороны, срывая оставшиеся пуговицы с петель и открывая доступ к своему телу.       – По-моему, из нас двоих терпение крепче у меня, – хмыкнул Пак, проводя ладошками по крепкому прессу и груди и чувствуя, как тело под ним горит словно от лихорадки.       – Ну естественно, я бы точно не стал отправлять мужчину, который мне нравится, на семь свиданий, а присвоил бы себе еще на первом. А ты – да, крепкий орешек.       – Айщ, заткнись, ты сам виноват, – Чимин снова прижался к его губам, сцеловывая смех, и продолжил гулять ладошками по чужому телу, оставляя после своих прикосновений горящие ожоги.        Юнги словно специально напоминал о том, что происходило в течение месяца, чтобы сильнее завести Пака, и это удивительным образом работало. Стоило вспомнить, как Мин проходил в его кабинет, усаживался на стул, закидывая ногу на ногу, и говорил свое "Этот вариант мне не подходит", Чимину хотелось удушить его, и, возможно, не удавкой, и даже не своими руками, а собственными бедрами, отчего все внизу сводило лишь сильнее, требуя большей ласки и скорейшей разрядки.       Словно прочитав мысли, Юнги выправил футболку из брюк Пака и прикоснулся большими ладонями к нежной коже, пуская по телу дрожь. Он провел руками по бокам, пересчитывая ребра, и добрался до возбужденных сосков, от одного лишь прикосновения к которым Чимин издал негромкий стон и попытался свести бедра, тем самым сжимая Юнги.       – Какие чувствительные, – улыбнулся он, отрываясь от поцелуев и поднимая на младшего взгляд. Его губы были припухшими, став еще более манящими, щеки покраснели, на висках выступил пот, а взгляд был затянут пеленой желания, из-за чего хотелось лишь активнее продолжать устроенное ими сумасшествие, чтобы окончательно разбить Чимина. Он тяжело дышал, хватая губами воздух, а стоило Юнги сжать пальцами один из сосков, младший весь задрожал, выгибаясь навстречу и закатывая в удовольствии глаза. – Только от одного этого вида можно кончить, и как я целый месяц терпел. Ну-ка, детка, подержи-ка.       Он собрал в гармошку футболку Чимина, поднимая ее вверх и заставляя его закусить ткань зубами, а затем провел языком по соску, ощущая очередную волну дрожи, которая передалась и ему. Довольный реакцией, он обхватил его губами, посасывая и слегка покусывая, пока его рука играла со вторым, а Чимин тем временем распадался от такой ласки на атомы и мычал, и если бы не футболка в зубах, по машине бы уже давно разносились громкие сладкие стоны.       Чимин крепко сжимал пальцами чужие плечи и просто молился, чтобы не кончить так быстро. У него действительно были слишком чувствительные соски, но не каждый любовник умел правильно использовать эту информацию, причиняя порой лишь дискомфорт, но это точно не касалось Мин Юнги. От того, как умело и правильно он засасывал каждую горошинку, как жадно и одновременно нежно доставлял удовольствие, Чимину хотелось кричать, ведь он уже и забыл, как хорошо может быть от близости с партнером. Возможно, за такое стоит и простить Мину его выходки, доводящие его до белого каленья? Хотя… Нет, не так быстро и не так просто!        – Юнги, хва-ах… хватит… – с трудом выдохнул он, выпуская изо рта футболку, но вместо того, чтобы в самом деле оторвать от себя чужие губы, лишь зарылся пальцами в черные волосы, прижимая голову Мина к себе. Ему было слишком хорошо, а потому терять такую ласку, что отправляла сознание куда-то далеко за пределы реальности, очень не хотелось, но при этом и кончить раньше времени он не особо горел желанием, предвкушая впереди еще много чего интересного, что можно смело записывать в моральную компенсацию за потраченные нервные клетки.       – Не хватит, детка, мы только начали, – усмехнулся Юнги, отрываясь все же от сосков и стаскивая мешающую футболку с младшего. Он в самом деле увлекся, присосавшись к манящей бархатной коже и призывно торчащим соскам, но заканчивать на этом точно не планировал. Не тогда, когда спустя целый месяц выдумывания миллионов отмазок он наконец-то получил желаемое. Правда, на секс на первом свидании он в самом деле не рассчитывал, но против такого приятного бонуса после не менее приятного и веселого вечера Юнги точно ничего не имел.        – И что же ты будешь делать дальше? Неужели в восьмом кандидате тебя прям уж все устраивает и ничего нового не придумаешь? – съязвил Чимин, стараясь выровнять дыхание, что получалось с большим трудом, ведь мало того, что воздух в машине был разогрет, так еще и пульсации в чужом паху, которые он так ярко ощущал собственной пятой точкой, не давали прийти в себя. – Может, скажешь, что у меня задница неправильная? Или бедра не такие, как ты себе представлял?       – Ну уж нет, – растянул губы в довольной улыбке Юнги, в который раз опуская руки на бедра и сжимая их. Чимин от такого действия вздрогнул и попытался свести колени вместе, почувствовав очередной приятный спазм внизу живота. – И бедра, и задница у тебя просто идеальные. Они будто созданы для меня.       – Тогда хватит медлить, возьми уже ответственность за мою задницу и избавь ее наконец-то от этого кошмара, именуемый штанами, пока там все не упрело и ты точно не нашел во мне изъяны.       – Ты разрушитель романтики, Пак Чимин! – с веселой улыбкой возмутился Мин и принялся расстегивать чужие брюки, на которых ширинка рисковала в любой момент лопнуть из-за запертого под ней возбуждения. У него у самого штаны скоро треснут, но периодические ерзания Чимина на его паху давали члену хоть немного трения. Это ситуацию, конечно, не спасало, но по крайней мере он получал хотя бы минимальный контакт.        Юнги расстегнул змейку на штанах и шлепнул младшего по бедру, призывая приподняться, чтобы он мог хотя бы немного стянуть этот хоть и очень сексуальный, но ужасный в данный момент предмет гардероба. Чимин оперся спиной о рулевое колесо, случайно нажав на клаксон, внезапный звук которого немного отрезвил, и приподнял бедра, позволяя Мину сдернуть с себя штаны, да только те не поддавались, отчего старший отчаянно простонал:       – Да ты издеваешься! На кой черт ты их напялил? Не мог обычные брюки надеть? Или это тоже месть, чтобы я до твоей задницы еще восемь свиданий добирался?       – Ты до нее полжизни будешь добираться, если ляпнешь еще хоть что-то, что заставит меня думать, что тебе нужен от меня только секс, – отозвался Чимин, а затем сбросил чужие руки и в мгновение перелез на соседнее сиденье. Туфли стремительно полетели на пол, а стройные ноги Чимин вытянул в сторону Юнги, устраиваясь на сидении полулежа. – Тяни!       – Если бы мне нужен был только секс, то я бы его уже давно получил и не таскался бы целый месяц к тебе в агентство, как на работу, – ответил Юнги, хватаясь за петли для ремня и не без усилий и с характерным скрипящим звуком стягивая штаны. – Как ты их надевал, черт возьми? Мы потом обратно тебя в них не впихнем.       – Значит тебе придется купить мне еще одну пару брюк, чтобы я как-то дошел домой, – хмыкнул Чимин, заметно выдыхая, как только ненавистный предмет гардероба оказался вне зоны видимости, а затем принялся снимать и боксеры, издавая довольный стон, когда напряженный член наконец-то получил свободу, шлепнувшись о низ подтянутого живота. – Раздевайся давай, или я один тут своими крылышками Купидона светить буду?       – Почему у меня чувство, что трахнут сейчас меня? – хохотнул Юнги, принимаясь расстегивать брюки.       – Именно это я и собирался сделать, когда шел к тебе на свидание. Хотел отомстить за мой вытраханный мозг. Дай сюда, – отозвался Чимин, оставшись недовольным тем, что брюки расстегиваются без его участия. Он вернулся на свое прежнее место, голыми ягодицами усаживаясь на чужих коленях, и сам начал расстегивать ремень и ширинку, под которой все напряженно пульсировало. Запустив руку в боксеры, что были немного влажными от выделяющегося предэякулята, он нащупал крупный член и обхватил его своей ладошкой, чуть сжав и закусив в предвкушении губу.        – Блять, – хрипло протянул Юнги, прикрывая глаза и чуть шипя от долгожданных прикосновений к изнывающему органу. Он не один раз представлял, как короткие пальчики младшего будут едва смыкаться на его члене, но даже не подозревал, что они будут подходить настолько идеально, черт возьми! Он гребаный фетишист, судя по всему, но ему на это глубоко плевать, пока эти самые пальчики так правильно его сжимают.       – Ты какого черта такой большой? – присвистнул Чимин, доставая наконец-то член из боксеров и проводя по нему ладошкой вверх-вниз. Розовая головка блестела смазкой, и младший невольно облизнулся, глядя как капля стекает вниз по коже. Он не был большим фанатом минетов, по крайней мере, когда речь заходила о том, чтобы сделать его кому-то, но сейчас Пак едва ли не слюной исходил, глядя на аппетитную картинку перед собой.       – Теперь ты начал во мне недостатки искать? – ответил Юнги, чуть вскидывая вверх бедра, когда Чимин замедлился. Он положил одну ладонь на оголенную ягодицу и мстительно сжал ее в ответ, оттягивая немного в сторону, пока вторая рука гуляла по бедру, все ближе подбираясь к аккуратному члену младшего.       – О, поверь, с этим недостатком я как-то уж справлюсь, – фыркнул Чимин, начиная активнее водить по члену, задевая головку и замечая, как дыхание Мина учащается, и он с нескрываемым удовольствием на особо приятных моментах сжимает упругую задницу.        – Я тебя хорошо подготовлю, не переживай… черт, сожми сильнее, – попросил Юнги, откидывая голову назад и демонстрируя крепкую вспотевшую шею. Чимин выполнил просьбу, активнее надрачивая, и с улыбкой на губах приблизился к уху старшего, томно выдыхая и обжигая кожу горячим дыханием:       – Это тебе переживать не стоит, потому что я уже подготовлен для тебя.       Юнги в ответ лишь простонал, представляя, как войдет в жаркую узость, и, негромко выругавшись, потянулся к бардачку, чтобы достать оттуда презерватив и одноразовый стик со смазкой. Чимин на это хмыкнул, оставляя на потом разборки из серии "кого ты здесь трахаешь кроме меня", и прижался губами к шее Юнги, принимаясь ее вылизывать и мешать старшему что либо делать. От языка на коже и руки на члене его сознание стремительно прощалось с ним, отправляясь навстречу приятным судорогам внизу живота, что волнами расходились по всему телу. Он пытался вскрыть презерватив, но из-за контраста испытываемых ощущений просто терялся в пространстве, в момент забывая о том, что вообще собирался сделать.       – Давай я помогу, а то мы до секса сегодня точно не доберемся.       – Чувствую себя девственником перед первым разом, что ты со мной творишь? – сделав глубокий вдох, едва слышно прошептал Юнги, на секунду возвращаясь в реальность из-за прерванных ласк.        – Надо было все семь свиданий, что я тебе устраивал, проводить с пользой, а не придумывать, что не так с моими кандидатами, – ответил Чимин, вскрывая упаковку и принимаясь умело раскатывать латекс по жаждущему внимания члену. Свой собственный, истекающий смазкой, тоже хотел ласки, но он старательно терпел, лишь шипя каждый раз, когда случайно его задевал.       – Ты и так мне мстить собрался за все эти свидания, а если бы я со всеми еще и спал, то боюсь представить, через какие испытания мне пришлось бы пройти, чтобы даже банально с тобой заговорить.       – Правильно мыслишь, – согласился Пак, вскрывая смазку и выливая половину на руку старшего, а оставшееся – поверх презерватива. Юнги потянулся к заднице Чимина, проскальзывая рукой между ягодиц и нащупывая сжимающиееся колечко. По телу младшего прошла дрожь, а стоило длинному пальцу внезапно скользнуть внутрь, как по разогретому салону авто разнесся негромкий стон, а аккуратный член дернулся из-за приятных ощущений.        – Ты уверен, что ты достаточно растянут для меня? – уточнил Юнги, добавляя еще два пальца и продолжая растягивать вход. Младший согласно промычал, закусывая губу, и, вцепившись в поручень над дверью, принялся подмахивать бедрами, насаживаясь глубже. Длинные пальцы не могли сравниться с членом, который уже был готов скользнуть внутрь, но это все равно было приятно, ведь собственные так глубоко не достают, будучи миниатюрными.       – Давай уже, хочу тебя в себе, – простонал Чимин, когда почувствовал, что пальцы двигаются уже достаточно легко, а терпения в нем остается слишком мало. Юнги двойное приглашение не нужно, ведь он и сам уже был на грани из-за накатившего желания, а потому он съехал немного вниз на сидении и обхватил рукой свой член, направляя его к дырочке.       – Придержи свою попку, детка, – попросил он, оттягивая одну ягодицу и дожидаясь, когда свободной рукой Чимин сделает то же самое со второй.        Младший чуть привстал, устраиваясь удобнее, и, почувствовав прикосновение горячей головки ко своему входу, стал неспеша опускаться. Юнги сжал зубы и крепче вцепился в напряженные половинки Пака, стараясь держать ситуацию под контролем и не позволяя себе войти слишком резко, хоть и очень хотелось, ведь Чимин был чересчур желанным и привлекательным. Сам же Купидон с каждым новым сантиметром в себе лишь сильнее кусал губы, стараясь не кричать, и выгибался от распираемых ощущений не только в анусе, но и в груди. Его ноги дрожали от возбуждения, и ему хотелось просто на все наплевать и резко вогнать в себя член до упора, но Юнги не позволял, крепко держа его в своих руках.        – Не так резко, малыш, – стараясь дышать носом, проговорил Мин и чуть приподнял его вверх, затем снова позволяя опуститься чуть глубже. – Больно будет.       – Но мне мало, Юнги, – захныкал Чимин, дернувшись, а затем прижался к губам старшего настойчивым поцелуем. Юнги на секунду отвлекся, отвечая на поцелуй и впуская в свой рот юркий язык, чем Чимин успешно воспользовался, расслабляя ноги и буквально падая на член до конца.        Громкие стоны, принадлежащие обоим мужчинам, одновременно сорвались с губ, заставив их оторваться друг от друга. У Пака под закрытыми веками засияли искры от внезапно пронзившей его боли, граничащей с мазохистским удовольствием, а Юнги чуть было не кончил только от того, как резко и плотно его обхватили горячие стеночки – было и больно, и приятно одновременно.       – Черт бы тебя побрал, Купидон пернатый, – прошипел Юнги, пережидая, пока боль отступит, и, уложив одну руку на затылок младшего и притянув его для поцелуя, второй обхватил его член, принимаясь надрачивать и отвлекать от неприятных ощущений. Чимин простонал в поцелуй, обхватывая шею Мина руками и зарываясь пальчиками в темные влажные волосы. Ему было не столько больно, сколько непривычно и внезапно, а потому, благодаря ласкам, возбуждение довольно быстро вернулось с новой силой, и он на пробу повел бедрами.       Почувствовал, что младший уже более менее расслабился, Юнги перевел руки на его бока, крепче перехватывая тонкую талию, и чуть приподнял его, помогая двигаться. Ощущения стремительно сменялись с болезненных на крышесносно-приятные, движения становились все более активными, шлепки громче, а стоны глубже. Целоваться было неудобно, ведь дыхания не хватало, но Юнги все равно умудрялся то посасывать чужие опухшие губы, то проходиться по чувствительным соскам, а то и оставлять собственные следы на чужой шее. Чимин же просто пропал, окончательно растворяясь во всем происходящем и сходя с ума.       – Еще… еще, Юнги, вот так, – кое-как выговорил он сквозь стенания, когда Мин немного изменил позу и, подавшись бедрами навстречу, зацепил простату, заставляя Пака еще сильнее дрожать и сводить колени.        – Какой же ты… – прорычал он, продолжая вбиваться под нужным углом и раз за разом попадая в напряженный комок нервов. – Горячий, невероятный, сладкий… – говорил он, на каждое слово отрываясь от манящей кожи. – Все те свидания стоили того…       – Не порть а-ах-атмосферу своими свида-а-ниями… – ответил Чимин, чувствуя, что ему остается совсем чуть-чуть до долгожданной разрядки и воспоминания о том, как он бесился в течение месяца ему сейчас точно не нужны, к ним он вернется через минуту, когда наконец-то кончит. – Резче, Юнги, хочу резче и глубже… еще немного…       – Давай, детка, еще чуть-чуть, – ответил Мин, крепче упираясь пятками в пол и помогая себе двигать бедрами так, как его просили – резко, глубоко и жестко. Несмотря на неудобную позу, он вбивался в податливое тело, в хаотичном ритме входя максимально глубоко, и так увлекся, что на особо сильном толчке Чимин подпрыгнул чуть выше, чем планировалось, впечатавшись макушкой в потолок машины и болезненно застонав.       – Мин Юнги, блять, я хочу видеть искры в глазах из-за твоего члена, а не из-за сотрясения, – выругался Чимин, но ни на секунду не остановился, ведь его уже начинало накрывать предоргазменными судорогами, что расходились по телу приятными импульсами.       – Прости, милый, – извинился старший, целуя Пака в ключицу.        – Айщ, – отмахнулся младший, крепче хватаясь за плечи Мина и откидывая назад голову, окончательно улетая в мир, где нет ничего, кроме движущегося в нем члена, чужих поцелуев на своей коже, и громких стонов, что звучали на грани с рычанием. И как он вообще до этого рая докатился, неужели он выполнил свою миссию Купидона и его впустили без очереди, закрыв глаза на все грехи?       Юнги, чувствуя, что Чимин уже на грани, обхватил руками его член, принимаясь надрачивать в такт движениям, чтобы довести их до точки невозврата одновременно. Ему было жарко, мышцы горели от усталости, но приятная нега, подбирающаяся к нему семимильными шагами, сейчас была в приоритете. А еще в приоритете был Чимин, который двигался уже из последних сил, рвано дышал, извиваясь и закатывая в удовольствии глаза, и сладкой патокой разливал по машине звонкие стоны. Он разбивался буквально на глазах, и Юнги это не могло не радовать, ведь это значило лишь одно – ему было хорошо.       Еще буквально спустя несколько толчков младший забился в оргазме, кончая и пачкая спермой руку и живот Юнги, и от этой картины – заломленных бровей, приоткрытых пухлых губ и напряженных вен на изогнутой шее – Мин кончил следом, чувствуя, как крепко его сжимают в себе гладкие стеночки. Преодолевая давление, он сделал еще буквально несколько движений, выдавливая из себя все до последней капли, и наконец-то расслабился, опадая на сиденье и ловя в свои объятия выдохшегося Пака, который упал на него, уткнувшись лбом в плечо и тяжело дыша.        Несколько минут они просто молчали, приходя в себя от внезапно накрывшей их страсти. Юнги мягко водил ладонью по вспотевшей спине, прислушиваясь к чужому успокаивающемуся дыханию, которое тепло оседало на его собственной коже, а Чимин просто устало лежал в чужих объятиях, обдумывая то, что сейчас произошло. Тэхен его за спонтанный секс в машине, конечно, похвалит, а когда узнает, что он был еще и защищенным, то вообще грамоту выдаст, но сам-то Пак ставил себе другие цели, о чем все же решил напомнить старшему, не поднимая головы:       – Если что, это было лишь исключение из правил, и я все еще злюсь на тебя за все те закидоны, что ты мне устраивал, вип-клиент хренов.       – К слову о клиенте, – улыбнулся Юнги, чуть поворачивая голову и целуя Пака за ухом, отчего тот едва ли не заурчал, получив очередную дозу ласки. – У меня появились новые требования к кандидату.       – Чего?! – внезапно забыв об усталости, вскинулся Чимин и резко зашипел, ведь член старшего все еще был в нем, задевая нервные окончания. – Мин Юнги, скажи честно, ты охренел?! Какие еще кандидаты после того, как ты трахнул меня в своей же машине?! Да знаешь, кто ты после…       Договорить Юнги ему не дал, притягивая к себе и впечатываясь в его губы, чтобы заткнуть бессмысленный словесный поток. Чимин пытался вырываться и даже пару раз стукнул кулачком по груди, но довольно быстро сдался, поддаваясь приятным прикосновениям и отвечая на поцелуй.       – А вот такие требования, – ответил он, прервав поцелуй, когда младший окончательно успокоился. – Этого кандидата должны звать не просто Чимин, а Пак Чимин. У него должен быть ужасно мстительный характер, безумно очаровательная улыбка, идеально подходящая для моего члена задница и самые громкие и горячие стоны на этой планете. Не знаю, как ты будешь его искать, но мне нужен именно такой.       – Знаешь что, Мин Юнги? – сцепив зубы, прошипел Чимин, еще раз хлопая ладошкой по обнаженной груди Мина.       – Знаю, – прервал старший, широко улыбаясь. – С языком будет понятнее, а потому я все же использую его по назначению и спрошу: будешь со мной встречаться?        – Вот еще, – фыркнул Пак, приподнимаясь и позволяя члену выскользнуть из своей растраханной задницы, а затем перемещаясь обратно на пассажирское сиденье. Брови Юнги взлетели в удивлении куда-то под взмокшую челку, а сам он уставился на младшего удивленным взглядом.        – Ты меня сейчас отшиваешь? – неверяще поинтересовался он, следя за каждым движением Чимина. Тот дотянулся до пиджака Мина, что был ближе, чем его собственные вещи, натянул его на свое голое тело, затем надел боксеры и устроился удобнее на сидении, чуть морщась от боли в заднице.        – Хм… – задумался Пак, потирая подбородок. – У меня тоже есть несколько требований к кандидату. Хотя нет, оно всего лишь одно. Недавно я потратил впустую свои нервы, устраивая семь свиданий, которые, как оказалось, никому не нужны. Теперь эти семь свиданий я жду в ответ. Они должны меня удивить и впечатлить.       – Я понял, – расслабляясь, ответил Юнги и дотянулся до салфеток в бардачке, принявшись приводить себя в порядок. На его губах уже снова расцветала улыбка, а в голове созревали планы по осуществлению запросов своего Купидона. – Пойдешь со мной на свидание, детка?       Чимин сглотнул и инстинктивно свел колени, ведь в воспоминаниях было слишком свежо это обращение, звучащее томным голосом во время секса.       – Пойду, – ответил он, покусывая губу и удивляясь самому себе, что от одного лишь прозвища начал возбуждаться снова. – Но мне все еще нужны штаны, чтобы вернуться домой после этого свидания.       – Они тебе пока что не понадобятся, ведь свидание еще не закончилось, – Чимин непонимающе нахмурил брови, глядя на Юнги, который уже закончил избавляться от следов их страсти и теперь застегивал брюки и рубашку. – Ты там что-то про язык говорил, что он должен быть в другом месте, чтобы было понятнее? Так значит нужно с этим разобраться, а потом я обязательно найду для тебя штаны. Пристегнись, дорогой, сегодня у нас по плану удивления и впечатления.       Юнги быстро наклонился, прижимаясь к губам Чимина полным нежности и любви поцелуем, каких за сегодняшний вечер еще не было, а затем сам пристегнул его и, заведя машину, тронулся с места, выезжая на освещенную улицу и теряясь среди редких автомобилей, движущихся загород.        Чимин подтянул одно колено к себе, обнимая его руками и задумчиво покусывая ноготь, пока на его лице расплывалась довольная улыбка. Планировал ли он провести вечер подобным образом? Нет. Жалеет ли он о том, что все произошло именно так? Тоже нет. Хочет ли он продолжения на долгосрочную перспективу с человеком, что довел его практически до ручки своими требованиями-загадками? Однозначно да, ведь это без сомнений будут самые веселые отношения, наполненные страстью, любовью и приправленные чиминовой местью, о которой он, безусловно, не забыл. Но это уже совершенно другая история.       Кажется, стрелы любви все же стоит отдать в ремонт, чтобы навести на них резкость и точность, а то что-то запущенная в Мина стрела слишком долго летала вокруг да около. Хорошо хоть все же долетела, пусть и зацепившись за несколько препятствий по пути, но Чимин с этим обязательно разберется и пополнит книгу счастливых пар, созданных в его агентстве, их с Юнги именами.