Вопрос времени. Часть 2

Мне захотелось в туалет. Я сел в кровати и на секунду потерял представление о том, где нахожусь. – Засыпай. Я посмотрел на Сэма, который лежал на боку рядом со мной. За несколько секунд до этого я был в теплом коконе его объятий, а теперь сидел и мерз, соизмеряя необходимость облегчить мочевой пузырь с тем, насколько ледяным будет пол, насколько холодным будет воздух в ванной и как сильно Сэм будет ругаться, когда я попытаюсь согреться его кожей, когда вернусь в постель. – Или иди уже пописай. Я хмыкнул и встал с кровати. На этот раз я действительно записал, что мне нужно купить пару стариковских тапочек. Носки не годились. В середине зимы между мной и деревянным полом должно быть гораздо больше изоляции. Я ныл всю дорогу до ванной и всю дорогу обратно и понял, что даже не помню, как оказался в постели. Я был настолько измотан после того, как занимался с ним любовью во второй раз, что ему, вероятно, пришлось нести меня на руках. Не то чтобы он был против. – Где ты? – Сэм громко зевнул, что вывело меня из задумчивости в настоящее. – Я здесь, – я улыбнулся и вернулся к кровати, готовый нырнуть в нее, пока не услышал скрип половиц в гостиной. – Что это было? Сэм за считанные секунды превратился из сонливого в полностью проснувшегося. Когда он вытащил пистолет из-под подушки, я в недоумении поднял руки. Он посмотрел на меня и прошептал: – Не делай из мухи слона. Я открыл рот, чтобы высказать ему все, что думаю, но он приложил палец к губам, чтобы я заткнулся, и сразу же направился к дверному проему. – Не надо, – прошептал я ему. – Просто останься здесь. Он покачал головой. – Все хорошо, детка. Но я был в ужасе. В последнее время мне не везло. Там могло быть что угодно, и я ненавидел, когда он уходил в темные комнаты один. Я дал ему трехсекундную фору и последовал за ним. Входная дверь была широко распахнута, и это напугало меня до смерти. Как мы не услышали, что дверь открыта? – Все чисто, – крикнул он мне, когда в гостиной и на кухне зажегся свет. Я указал на входную дверь. – Да, я знаю. Просто успокойся. Сядь на диван и дай мне осмотреться. Я сделал то, что мне сказали, чувствуя себя как в фильме ужасов, где в любую секунду на меня может что-то выскочить. – Я ничего не вижу, – позвал он меня из второй спальни, прежде чем проверить дверь, ведущую на крошечный бетонный участок, который при въезде в дом был назван патио. С него были видны лишь другие патио моих соседей. Я ждал его, застыв на диване и переводя взгляд с окна на окно в гостиной. Когда на небе сверкнула молния, мне показалось, что что-то шевельнулось. Мой крик заставил его быстро побежать по коридору. – Что? Я указал на окно, которое выходило на пожарную лестницу. Все остальные находились слишком высоко в отвесной кирпичной стене, чтобы кто-то мог в них попасть. Если только вы не были вампиром. Он бросился через комнату, но остановился, когда добежал до нее. – Джи, здесь мокро. Я почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. – Оно открыто? Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. – Да. – Черт, – сказал я, вставая, чтобы присоединиться к нему. – Стой там, – приказал он мне, откидывая окно. – Не смей высовываться, – крикнул я ему. Я смотрел, как он решает, видел, как напрягаются мышцы на его челюсти, как напрягаются его плечи, прежде чем он внезапно расслабился и с грохотом закрыл окно. – Спасибо. – О, детка, – он подошел ко мне, обнял за шею и притянул к себе, чтобы поцеловать в лоб. – Все будет хорошо. Я позвоню - вот увидишь. Все будет хорошо. Я кивнул, трепеща в его руках.

****

Наша квартира была заполнена полицейскими. Большинство из них были одеты в куртки с надписью «ПОЛИЦИЯ» жирными желтыми буквами, но некоторые были в галстуках, костюмах и блестящих черных туфлях, а другие - в униформе и фуражках с шапочками для душа, чтобы не промокнуть под дождем. Сотрудники криминалистической лаборатории возились с пылью и делали фотографии - снаружи на пожарной лестнице, внутри у окна и на улице. Кто-то был в квартире, они были уверены в этом, только не знали кто, и отпечатков пальцев не было. Сэм проводил время между разговорами по телефону и беседами с Хефроном и Ланге. Я был удивлен, что вместо Хлои там были Патрик и Чез, и еще больше удивился, когда Патрик подошел и сел со мной, не разговаривая, а просто сидя рядом, плечом к плечу, не позволяя никому подойти ко мне слишком близко. – Отвали, – постоянно повторял он. Прошло несколько часов, и я уже задремал, когда пришел Сэм и сел со мной. Он обнял меня и прислонил к своей груди. – Как ты, держишься, детка? Я кивнул. – Джори, – медленно произнес Патрик, привлекая мое внимание. – Ты никогда не думал, что, возможно, всех друзей Сэмми волнует не столько то, что ты парень, сколько то, что ты такой чертовски молодой? Я посмотрел на него. – Ага. Ты скучал по этому, да? Я повернул голову, чтобы посмотреть на Сэма, и увидел, что он хмурится. – Он не так уж и молод, – прорычал он на своего друга. – Да пошел ты, Кейдж, – он покачал головой, отмахнувшись от него. – Ты единственный парень в нашей компании, у которого хорошая молодая задница. – Ему двадцать шесть, Пат. Но детектив Патрик Кантвелл уже поднимался с дивана. Он протянул руку и взъерошил мои волосы, после чего направился через комнату, чтобы поговорить с Чезом. Я повернулся и посмотрел на Сэма. – Что? – Они все думают, что я оставлю тебя плакать в твой кофе, потому что ты старый. – Я не старый, черт тебя побери, Джи, я не старый! Мне нет и сорока. – Нет, ещё нет. – Мне не будет сорок еще три года! – Два года, – поправил я его. – У тебя уже был день рождения в этом году. Тебе тридцать восемь. Он уставился на меня. – Что? – Ты помнишь, когда у меня был день рождения? – Конечно... это было в августе. – Я понятия не имел, что ты... – Ты на двенадцать лет старше меня. Он нахмурил брови, и я услышал рычание. – Я не старый. Я не смог бы стереть улыбку со своего лица, даже если бы от этого зависела моя жизнь. – Оставить меня, – пробормотал он себе под нос. – Этого никогда не случится. Но по тому, как он себя вел, по тому, как хмурилось его лицо, как напрягались мышцы на его челюсти и как он сжимал свой телефон, я понял, что, возможно, наша разница в возрасте его тоже немного напугала. Я не мог этого допустить. – Что ты делаешь? Было совершенно очевидно, что я его утешаю. Моя рука лежала у него на коленях под одеялом, а губы были прижаты к его горлу. – Прекрати, – он неловко сдвинулся, пытаясь оттолкнуть меня. – У меня от тебя стояк, а я в одних трусах. – Ты не старый. – Спасибо, но я это уже знаю. – Ты самый сексуальный парень из всех, кого я знаю, – сказал я, просунув руку под эластичный пояс его трусов. – Остановись, пока ты... Я слегка прикусил его челюсть, а затем облизнул ее и снова приблизил губы к его уху. – Детка, – простонал он, быстро обхватывая меня руками и прижимая к своей твердой, мускулистой груди. – Прекрати... Я не могу уложить тебя на кухонный стол прямо сейчас, так что... прекрати. Я ценю то, что ты пытаешься сделать, но мое эго не такое уж и нежное. Все, что мне нужно делать, это смотреть тебе в глаза, когда ты видишь меня, чтобы знать, что я делаю это ради тебя по-настоящему. Я закрыл глаза, наваливаясь на него всем своим весом. – Вот так, просто расслабься. Я понял. Мы сидели вместе на диване, я в его объятиях, с закрытыми глазами, а он разговаривал по телефону с Дейном, агентом Калхуном, его капитаном, его напарником и многими, многими другими людьми. Было уже четыре утра, когда он наконец уложил меня в постель. Он поцеловал меня на ночь, пообещал, что скоро вернется, и подоткнул под меня пуховое одеяло. У нашей входной двери стоял офицер, еще двое стояли у входа в здание, патрульная машина была припаркована на улице, и еще один офицер ходил по коридорам здания. Никто не мог приблизиться ко мне. Я хотел, чтобы он остался. Но он должен был идти. Он собирался поговорить со Сьюзен Рид и Дейном. Я утверждал, что мне тоже нужно быть там, но я уже достаточно сделал. Мне нужно было отдохнуть; это было все, чего от меня ждали. Я действительно слишком устал, чтобы спорить. Когда я услышал, как закрывается входная дверь, я понял, что больше всего похож на пленника. Страшно подумать, что я могу делать все, что захочу, не больше, чем Сьюзен Рид. Трудно представить себе время, когда все будет не так. Последнее, что сказал Сэм, - сосредоточиться на назначении даты, когда мы полетим в Канаду и поженимся. Я мечтал об этом.