Вопрос времени. Часть 2

Единственное, что было интересно, - это наблюдать за Аджей. Ее глаза перебегали с Дейна на Сэма, туда и обратно, она наблюдала за ними обоими, не желая ничего упустить. Это было похоже на теннис или волейбол, разве что между ними летали только слова. Когда Дейн кричал, она вздрагивала; когда Сэм рычал в ответ, она вздрагивала. Я просто замирал, когда кто-нибудь задавал мне риторический вопрос. Очевидно, им не нужны были ответы, они просто хотели пошуметь. Когда Аджа села рядом со мной на диван, я прислонился головой к ее плечу. Когда она хихикнула, в комнате воцарилась тишина. – Простите, – прошептала она, подняв руку и стиснув зубы. – Продолжайте. И они продолжили: Дейн кричал, указывая на Сэма, Сэм сцеплял пальцы на макушке, Дейн нападал, Сэм защищался, оба были в ярости. Я никогда не видел Дейна таким злым. – Вау, – тихо сказала Аджа, зарывшись лицом в мои волосы. – Этот человек действительно любит тебя, Джори. Я никогда не видела его таким. Надеюсь, он никогда не будет так злиться на меня. Я хмыкнул. – Но я должна сказать... он чертовски сексуален. Посмотри на эти прекрасные темно-серые глаза, – промурлыкала она. – Не могу дождаться, когда смогу выжать из него всю эту любовь. – Мерзость, – простонал я, еще больше ссутулившись рядом с ней. Но это было забавно - наблюдать, как двое взрослых мужчин кричат друг на друга. И хотя Дейн был на дюйм выше Сэма, а его рост составлял шесть футов пять дюймов, Сэм превосходил Дейна в мускулах. Мой брат с черными волосами и серыми глазами был высок и худощав, как пловец. Сэм с волосами цвета меди и серо-голубыми глазами был крупным и мускулистым, как защитник. Он и в самом деле играл в футбол всю старшую школу. Аджа хихикнула, вернув мое внимание к себе, а затем откинулась на спинку дивана и поцеловала меня в висок. – Могу я сказать, что раньше я считала Аарона Саттера великолепным мужчиной и мне нравились вы вместе? Мне было грустно, когда все закончилось. Мой бывший парень, Аарон Саттер. Это длилось полтора года. – Да, ну, – вздохнул я. – Иногда вещи не... – Дай мне закончить, – оборвала она меня и указала на Сэма. – Однако этот мужчина прекрасен. Он из тех, за кого я сама бы пошла, - высокий, здоровый, красивый... посмотрите на его руки... черт. – Заткнись, – я невольно улыбнулся. – Держу пари, он весь такой крепкий. – Заткнись. – А задница у него... – Прекрати. – Я просто говорю... Я понимаю, и то, как он смотрит на тебя и прикасается к тебе... Аарону пришлось нелегко, но этот мужчина по уши влюблен в тебя. Я бы тоже этого не допустила, ни ради кого. Даже ради Дейна. – Я ценю вотум, который ты выразила мне перед смертью. Она снова хихикнула, стараясь не шуметь. – Дело в том, что Сэм любит тебя, но и Дейн тоже. И до того, как я встретила Сэма, я тоже хотела, чтобы ты был как можно дальше от него. Я думала, что он вернул в твою жизнь что-то такое, но, судя по тому, что я слышала, это совсем не связано с тем, что ты стал свидетелем. – Нет, не связано. – Значит, Сэм просто пытается обеспечить твою безопасность, а поскольку Дейн тоже этого хочет, когда им надоест спорить о том, кто знает, что для тебя лучше, они должны прийти к какому-то взаимному соглашению и пониманию. Я не был убежден. Сидя там, я заметил ее обручальное кольцо. – Боже, оно огромное. Сколько это, карат или что-то вроде того? Она хмыкнула. – Ты, мой дорогой, ничего не знаешь о бриллиантах. Это четыре карата ледяного добра. – Ледяного добра? – поддразнил я ее. Она широко улыбнулась. – Это моя единственная побрякушка. – Да, этого достаточно. Она издала негромкий звук благодарности. – Да, это так. – Ауч, – простонал я, переместившись так, что мое плечо ударилось о спинку дивана. Я очень старался не надавливать на него. – Что ты сделал? – Ничего. Это сюрприз для Сэма. Я подумал, что после этого ему нужно будет поднять настроение. – Что это? – Я набил его имя на правом плече. – У тебя есть татуировка? – Ага. – Правда? – Ага, сегодня в обед сделал. Ему пришлось ненадолго отлучиться на работу, так что... я пошел и сделал ее. – Как по-голливудски с твоей стороны, – поддразнила она меня. – Можно посмотреть? – Подожди, я хочу знать, как твой папа. – О, спасибо, что спросил, детка, но он в порядке. Доктор сказал, что с ним все будет хорошо. – Я рад. – Я тоже. Ему даже не пришлось провести время в больнице. – Хорошо. – Итак, еще раз, могу я увидеть татуировку? – Хочешь пойти со мной в ванную? Она нахмурила брови, и мы встали. – Сделай мне одолжение, – рявкнул на меня Дейн. – Иди и принеси нам всем что-нибудь поесть. Я посмотрел на него, его глаза были холодными и темными, Сэм выглядел точно так же, брови нахмурились, когда он уставился на меня. – Конечно. – Давай, Джори, – мягко сказала Аджа, подойдя к Дейну, чтобы взять его за руку на минуту, но ее глаза вдруг обратились к Сэму. – Вы двое ведите себя хорошо, пока нас нет. – Да, мэм, – быстро сказал он, его голос был низким и хриплым. Его глаза смягчились, когда он посмотрел на меня, и я уловил легкую ухмылку в уголках его рта. Она похлопала Дейна по заднице, а затем взяла меня за руку и потащила за собой. Мы взяли такси в сторону Хаббарда и Кларка, потому что там было тайское заведение, которое я хотел попробовать. Как только мы оказались на улице, она рассказала мне о медовом месяце, о том, как романтично он прошел и как много Дейн возился со своим кольцом. – Он привыкнет к нему, – я улыбнулся ей, когда она шла со мной рука об руку. – Я знаю, просто забавно наблюдать за ним. Мне нравится, когда женщины тоже видят кольцо. Ооо! – вдруг сказала она. – Я должна тебе кое-что сказать. – Что? – Я видела Клариссу Коннелли в самолете, летящем в Нью-Йорк. – Правда? – я широко улыбнулся, вспомнив женщину, которая встречалась с Дейном в ту ночь, когда он познакомился с Аджей. Она всем говорила, что именно она поведет его к алтарю. – И? – Я позаботилась о том, чтобы она увидела кольцо. – Зло, – хмыкнул я. – Ты просто злая. – Что? Я ничего не могу поделать, если она не смогла удержать своего мужчину. – А ты можешь его удержать? – О нет, ты не просто так задал мне этот вопрос, – она рассмеялась, ущипнув меня за бок. – Аджа! Я прижал ее к себе, когда фургон с визгом остановился на тротуаре перед нами, и боковая дверь распахнулась. Мы оба одновременно увидели пистолет. – Залезайте в фургон! – крикнул нам мужчина. Это было глупо, но мое движение было инстинктивным. Я схватил Аджу за руку и побежал. Я услышал выстрел, а затем мы оказались позади фургона, рядом с задним правым колесом. – Джори! – закричала она, и задние двери распахнулись. Я дернул ее в сторону, и оттуда выскочил парень, но не заметил нас. – Вперед! Мы бежали по полосам машин, слышали гудки, визг шин и скрежет металла. Мы не останавливались и не смотрели, мы бежали. Звучали выстрелы, но мы бежали. Я повел ее по переулку, через другую улицу, через парковку, и мы прижались друг к другу за мусорным баком. – Позвони Дейну, – приказал я, не сводя с нее глаз. – О боже, Джори, они действительно пытаются нас поймать. В любое другое время я бы рассмеялся. – Просто позвони ему - и побыстрее. – Детка, мы действительно в беде. Она явно была в легком шоке. – Поторопись, – сказал я и услышал, как мой голос стал паническим. Я увидел, как по улице пронесся фургон, и перестал дышать. В одиночку я мог их обогнать, но не с Аджей. – Дейн, – почти прокричала Аджа. – Нет-нет-нет, послушай... Кто-то только что пытался схватить нас с Джори. Послушай! Мы на улице, мы бежим, и я не знаю, что... – Заткнись, – крикнул я, увидев, как фургон внезапно развернулся на улице и начал мчаться по переулку в нашу сторону. – Бежим! Я схватил Аджу и побежал. Я рискнул, и мы нырнули через переулок на противоположную сторону. Мы врезались в мусорные мешки и скатились под деревянную лестницу, которая шла по задней стороне многоквартирного дома. Я вскочил на ноги, и пуля ударила в лестницу позади меня. Пригнувшись, я схватил Аджу за руку и потянул ее за угол здания. – Дейн, скажи Сэму, что мы в дерьме! Я не вижу... о боже, там белый фургон и... – Черт, – крикнул я, потому что увидел фургон, и дернул ее в другую сторону, удвоив скорость, направляясь к метро. – Аджа, просто перестань говорить и беги! Я мгновенно почувствовал изменения: я больше не тянул ее за собой, она была рядом со мной, ее ноги стучали по асфальту вместе с моими, она сбросила мою руку и не отставала от меня, мы оба бежали так быстро, как только могли. Мы пронеслись мимо множества людей и уже пересекли многоквартирный дом, как вдруг появился фургон, и мне пришлось быстро остановиться, чтобы не врезаться в его бок. Аджа схватила меня, когда дверь распахнулась, и пистолет оказался в нескольких дюймах от моего лица. Я поднял руку. – Только я, не она. – Вы оба, сейчас же, или вы оба мертвы! – прорычал голос в ответ. Аджа крепко прижалась ко мне, когда я сделал шаг к открытой двери. Никогда-никогда не садись в машину. Лучше попробовать все, драться дико, безрассудно, чем поддаться чужой силе и сесть в машину. Я увидел пистолет и схватился за него, обхватил руками запястье, которое его держало, и стал бороться изо всех сил. – Аджа, беги! Беги! – крикнул я ей, и она послушалась, потому что я услышал, как она пятится за мной, потом почувствовал толчок, когда она оттолкнулась от меня, и, когда я повернулся, чтобы посмотреть, увидел, что она бежит по дороге. Она летела, руки вздымались, ноги были как в тумане, а потом мое лицо закрыла тряпка. Я услышал, как захлопнулась дверь, почувствовал толчок, когда потерял равновесие, а потом ничего.

****

– Джори, открой глаза. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..... Мои глаза открылись, в комнате было темно, если не считать слабого свечения. Когда я попытался приподняться, то понял, что мои руки связаны за спиной. Все это было слишком знакомо. – Черт, – я сфокусировал взгляд и ошеломленно увидел Калеба Рида, лежащего на полу рядом со мной, его широко открытые глаза смотрели на меня. – Калеб? – Джори, – сказал он с явным облегчением. – Слава Богу, с тобой все в порядке. – Калеб, – я изо всех сил пытался понять, что происходит. – Какого черта? – Джори, ты в порядке? – Ага, я в порядке, – заверил я его, пытаясь сесть. – Что происходит? Расскажи мне. – Я не знаю, не знаю, – почти прохрипел он, повышая голос. – Я был в городе по делам, но даже не попытался позвонить Дейну, потому что знал, что он все еще в медовом месяце и... – он внезапно остановился, когда дверь распахнулась и в ней появился мужчина. Свет был позади него, поэтому никто из нас не мог разглядеть его лица. – Что вам нужно? – крикнул Калеб. Я увидел поднятый пистолет. – Лицом вниз, ублюдки! Я сделал то, что мне сказали, двигаясь так быстро, как только мог. – Что за... Отвали от меня! Отвалите от меня! – кричал Калеб, и было похоже, что его вытаскивают из комнаты. Я слушал его крики, пока не перестал его слышать. – Пожалуйста, не делайте ему больно, – умолял я. Я почувствовал, как мне в спину уперлась нога. Надо мной зашевелились. – Тебе следует беспокоиться о себе, – предупредил мужчина, впечатывая каблук в мою спину. Было чертовски больно, но я не издал ни звука. – Не делай глупостей. Я кивнул. – Я и так зол на тебя за то, что из-за тебя я потерял его жену. Лучше надейся, что он заплатит за тебя, братишка, иначе тебе крышка. Речь шла о деньгах. Почему-то я почувствовал облегчение. – Просто сиди тихо и не облажайся. Я снова кивнул. – Хорошо, – сказал он и ушел. Дверь захлопнулась, и я услышал звук цепочки и замка с другой стороны. В комнате царила кромешная тьма. Я прижался щекой к холодному полу и ждал, пока мое дыхание станет ровным. Я ужасно боялся за Калеба, даже когда перевернулся на бок и понял, что у меня сильное головокружение. Что-то было не так, и, когда волна тошноты прошла через меня, я ненадолго задумался, не пострадал ли я больше, чем думал. Должно быть, я задремал, потому что крик заставил меня проснуться. – Ты сумасшедший кусок дерьма, – взревел мужчина, и что-то сильно ударило по двери с другой стороны. – Ты никогда не говорил мне, что крутишь шашни с Сэмом Кейджем! С той стороны послышался приглушенный звук, затем удар, за которым снова последовал тихий стон. – Не связывайся с копом, чувак, особенно с чертовым детективом! Ты что, совсем тупой? Ни звука, только тишина, пока не раздался легкий стук молотка. – Давай просто бросим этого парня и уйдем, пока... Раздался резкий треск, и стекло разлетелось вдребезги. – Нет! Убери эту чертову... И тут раздался хлопок петарды, затем тихий стук, и после этого ничего, кроме громоподобной тишины. Тишина, в которой почти все слышно, но на самом деле это просто стук собственного сердца. Оставшись один в темноте, я ужасно боялся, что больше никогда никого не увижу. Ничего не оставалось делать, как ждать и ждать, поэтому я лежал и ждал, что будет дальше. Было страшно открывать глаза и видеть не больше, чем если бы они были закрыты. Я старался не думать об этом слишком много.

****

Должно быть, я снова задремал, потому что меня разбудил звук открывающейся двери. – Джори? – Калеб, – сказал я. – Иди сюда. Они тебя обидели? – Нет, – его голос надломился, и я услышал, как хрипло он дышит. Когда его руки коснулись моего лица, я понял, что он развязан. – О боже, ты свободен... Почему ты свободен? – Он развязал меня перед тем, как я поговорил с Дейном. – Ты разговаривал с Дейном? – Всего секунду. – И? – И это выкуп. Он хочет десять миллионов, Джори. По пять миллионов за каждого, или Дейн не вернет ни одного из нас никогда. Он сказал, что Дейну нечего будет хоронить. – И? – И что? Вот это. Мне сказали, что, пока я веду себя хорошо, он не будет стрелять в тебя. Если я сделаю какую-нибудь глупость, пострадаешь ты, а не я, – я почувствовал, как его руки обхватили мое лицо. – Я не собираюсь доставлять тебе неприятности, так что все будет в порядке. – Калеб... – Нет, Джори, – сказал он категорично. – Мы сделаем все, что от нас требуется. Все, что им нужно, - это деньги. Мы будем идеальны, и они получат свои деньги, а мы отправимся домой. – Окей. – Окей, – сказал он. – Окей. – Что сказал Дейн? – Дейн сказал, что парень может забрать деньги. – Почему у тебя странный голос? – Просто так. – Калеб, пожалуйста, просто скажи. – Нет, я просто... Я подумал, что Дейн заплатит за тебя, но... Я не думал, что он согласится заплатить за меня. Я для него никто, Джори. Совсем никто. – Ты его брат, идиот. – Да, но не такой, как ты. И я понял, что он имел в виду. Три года назад Калеб Рид явился, чтобы рассказать Дейну очень странную историю. Родители Калеба, Сьюзен и Дэниел Рид, на самом деле были родными родителями Дейна. И хотя Дейн знал, что его усыновили, он не был готов принять Ридов с распростертыми объятиями. С другой стороны, я начал работать на Дейна Харкорта, но через пять лет он решил, что хочет управлять не только моей рабочей жизнью, но и личной. Я превратился из его помощника в его брата после одной поездки в офис его адвоката. И хотя Калеб, Джереми и Гвен тоже стали его братьями и сестрой, я был единственным, кого выбрал Дейн. Я был единственным, кто поддержал его в церкви, когда он женился, и я был единственным, кто носил его имя, кроме жены. Я знал, что Дейн сделает все, чтобы вернуть меня, но, учитывая, каким человеком был мой брат, я никогда не сомневался, что он приложит те же усилия ради Калеба. Он был единственным, кто был удивлен. – Дейн тоже считает тебя своим братом, Калеб, – заверил я его. – Да, но до сегодняшнего дня я не понимал, что он так думает. – Почему бы и нет, почему бы ему не думать? – Наверное, я просто... – Кто-то пострадал? – я прервал его. – Когда? – Раньше. Кажется, одного из парней подстрелили. – Откуда ты знаешь? – Я слышал. – Не знаю, Джи. Я ничего не видел. – Черт. Наступила тишина, прежде чем Калеб вздохнул. – Что случилось? – Ты это слышал? – Что ты слышишь? – меня мгновенно охватил ужас. – Джори, здесь кто-то есть, – прохрипел Калеб. – Что? – я чуть не закричал, а потом затылок взорвался, и я ничего не услышал.

****

От резкого толчка я проснулся, потому что голова разболелась, и меня сильно ударило об пол. Я понял, что удар был вызван движением, и по крошечному свету догадался, что нахожусь в багажнике машины. Мои руки все еще были связаны, но путы ослабли, и я стал более подвижным. Руки скользнули по бедрам, а задница оказалась на руках. Я был согнут, как крендель, но в результате руки оказались передо мной, и я смог ими воспользоваться. Я тут же принялся за задний фонарь, как это делают во всех книгах по самообороне, которые когда-либо были написаны. Вытащить фонарь и помахать им людям на шоссе. Если в отверстие можно было выкинуть какую-нибудь мелочь, то это тоже следовало сделать. Я работал так быстро, как только мог. Чувствовался медный запах крови, и я надеялся, что это не кровь Калеба или моя. Не то чтобы Калеб был со мной, что пугало, поскольку я понятия не имел, где он. Но я выбросил это из головы и сосредоточился на том, чтобы вытащить задний фонарь. Это была старая машина, и все проржавело, так что это было труднее, чем обычно. Когда мы внезапно остановились, у меня было достаточно времени, чтобы поднять руки вверх и удариться лбом о них, а не о багажник. Езда изменилась с подпрыгивающей и тихой на плавную с гулом. Мы съехали с грунтовой дороги на настоящую асфальтированную. Я изо всех сил пытался вытащить задний фонарь, но это было бесполезно. К тому времени как я перевернулся на спину и повернулся, чтобы попытаться достать другой, мы уже остановились. Я услышал голоса, и надо мной раздался резкий стук. – Издай хоть звук, и Калеб Рид будет мертв. Я замер. Он должен был быть на заднем сиденье или где-то рядом. – Ты меня слышал? – Да, – прошептал я, прежде чем прочистить горло, чтобы говорить громче. – Да. – Хорошо. Я лежал и прислушивался, пытаясь понять, движется ли вообще машина, хотел позвать Калеба, но боялся, что меня услышат. От смеси напряжения, адреналина и страха мне захотелось в туалет. Было больно, и я перевернулся на спину, оказавшись лицом к лицу с ржавым металлическим багажником. Я услышал смех, прежде чем машина завелась; мотор взревел, и меня сильно тряхнуло, прежде чем я успел поднять руки, чтобы закрыть лицо. Меня швыряло из стороны в сторону, слышались крики и грохот музыки. Я свернулся в клубок и попытался защитить как можно больше своего тела. Поездка продолжалась так долго, под ровный гул шин с редкими толчками, что я уснул. Я очень старался не заснуть, но продолжал сильно дергаться и только потом понял, что у меня потекли слюни. Когда машина резко остановилась, раздался визг тормозов, и меня приложило о спинку сиденья с такой силой, что я обмяк. Когда багажник открылся, я моргнул на свет и увидел недоуменные лица, смотревшие на меня. Они уставились на меня, и я уставился в ответ. Я всматривался в их лица. – Вот дерьмо, – сказал один из парней. – Этот гребаный парень был чертовым похитителем! – Дерьмо! – крикнул другой, и я услышал стук их ног по тротуару, когда они убегали. Я не знал, что делать. После нескольких минут разглядывания медленно светлеющего неба я сел и огляделся. Парковка винного магазина была пустынна, если не считать бездомного в углу с тележкой и трех парней, стоящих и разговаривающих возле здания. Я был где-то в центре города - я слышал, как рядом грохочет метро, - и, поскольку мое окружение не было совершенно чужим, я начал успокаиваться. Я скрестил ноги, сел в багажник и попытался придумать, что лучше сделать. У меня не было ни сотового телефона, ни бумажника, ни денег; ближайшая больница находилась в нескольких кварталах от меня, и найти полицейского в пустынной части центра города первым делом было бы чудом. Когда пошел снег, я осторожно выбрался из багажника. Я не думал, что мне стоит выходить из машины - все эпизоды CSI , которые я когда-либо видел, говорили мне, что не стоит этого делать, - но я также не хотел быть «сидячей уткой», если похитители придут за мной. Хотя вероятность этого была невелика. Это была самая нелепая ситуация на свете. У похитителя угнали машину. Истерика. Я глубоко вздохнул, проходя через парковку и заходя за угол на тротуар. Фасад был заколочен досками, и на нем висели старые флаеры групп, выступающих в городе. Когда я посмотрел дальше по улице, там была закрытая автомастерская, а напротив нее - закрытый магазин ключей и магазин, где продавали пылесосы. Через дорогу находилась гостиница, в которой номера стоили десять долларов за ночь, а если вы хотели принять душ - пятнадцать. Ни в одном окне не горел свет. Нигде ничего не было открыто, никаких признаков жизни, все было заброшено. Куски мусора летели через дорогу в сточную канаву. Было холодно, темно и немного мрачно. Я дошел до конца улицы и проверил, где нахожусь. Оказалось, что я нахожусь недалеко от Ла Салль, и это было неплохо. Я смогу добраться до дома, только это займет целую вечность, ведь я нахожусь в нескольких милях от своей квартиры. Сначала я проверил машину, может быть, ключи все еще в ней. Когда я вернулся и увидел, что ключи болтаются в замке зажигания, я начал смеяться. Это было просто абсурдно. Между похитителями и угонщиками еще можно было поспорить, кто из них больший идиот. Я надеялся, что, поскольку Калеб был умным парнем, ему тоже удалось сбежать. Я сел в машину, закрыл дверь и выехал с парковки. Все вышло как нельзя лучше, поскольку, управляя машиной похитителя, я мог забрать все улики с собой. Я припарковал ее перед полицейским участком в центре города. Это был шумный и переполненный зоопарк, но я стоял в очереди и ждал своей очереди. Когда я наконец добрался до сержанта, я попросил его вызвать ко мне детектива Сэма Кейджа. Мне сообщили, что детектива нет на месте, но его напарник, детектив Стацци, готова принять меня. Я попросил подняться наверх, но он велел мне присесть. Я прошел в зону ожидания и опустился в первое попавшееся кресло. Через несколько минут я услышал свое имя и поднял голову, чтобы увидеть Хлою, летящую ко мне через всю комнату. Она кричала, чтобы люди убирались с ее пути, а двое других мужчин рядом с ней - большие парни, такие же большие, как Сэм, - раздвинули толпу ради нее. Когда она опустилась передо мной на колени, положив руки мне на лицо, я улыбнулся ей. – Хай. – Господи, Джори, – вздохнула она, не сводя с меня глаз. – Откуда ты взялся? И я рассказал ей о машине похитителя, которую припарковал у входа, о нас с Калебом и о том, как я за него волновался. Она кивала и улыбалась, говорила со мной очень мягким голосом и попросила принести для меня несколько одеял. Она была очень обеспокоена температурой моего тела, размером моих зрачков и тем, что я болтал без умолку. Когда она предложила мне поехать с ней в больницу, я согласился, так как хотел сделать ее счастливой. Я сказал ей, что делаю это только ради нее. – Спасибо, милый, – она улыбнулась мне, посмотрела на двух других мужчин, которые были с ней, и направила меня к двери, держа в руке свой мобильный телефон. – Ты звонишь Сэму? – Да, милый. Я кивнул. – Ты позвонишь Дейну и скажешь, чтобы он встретил меня в больнице? – Да. – Аджа в порядке? Я видел, как она бежала, но я просто... – Аджа в порядке. Мы беспокоились о тебе. – Я волновался за нее и Калеба. Я пытался... – Джори, все искали тебя. Мы беспокоились именно о тебе. Мы не были уверены, что ты ранена или... – Я немного пришиблен, но... ты передашь Сэму мои извинения? Она кивнула, направляя меня к двери. – Конечно. А теперь оставайся со мной, хорошо? Открой для меня глаза. Я закрывал глаза? – Джори... милый... Но у меня земля ушла из-под ног, и даже то, что она звала меня по имени, не помогло. Я вообще ничего не видел.

****

Я очнулся в больнице, и хотя Хлоя хотела, чтобы я ехал на каталке, я не стал этого делать. Об инвалидном кресле тоже не могло быть и речи. Я шаркал рядом с ней, неуверенно держась на ногах, а когда поднял голову и увидел его у входа в приемный покой, улыбнулся. Я видел, как вздымается его грудная клетка, слышал его резкий вдох, когда он стоял, застыв, вбирая меня в себя, впиваясь в меня глазами. Мышцы его челюсти сводило, как и мышцы шеи. Его глаза были опустошены, и я чувствовал себя ужасно, стоя здесь и зная, что причиной этого был я. – Я не хотел, чтобы меня похищали, – сказал я, когда оказался достаточно близко, чтобы Сэм меня услышал. Он бросился через оставшиеся несколько футов, разделявших нас, и я успел поднять руки, чтобы принять его, прежде чем он прижал меня к себе, уткнувшись лицом в мое плечо. Он глубоко вздохнул, крепко прижимая меня к себе. – Джори, – он сильно задрожал. – Сэм, – вздохнул я, слушая, как бьется его сердце в груди, вытягивая тепло из его тела и притягивая его к своему. Он был таким твердым и сильным, что мне хотелось просто прислониться к нему и обнять. – Скажи что-нибудь хорошее. – Я люблю тебя, – он поцеловал мою шею, плечо, просунул руки под свитер и стал ласкать мою голую кожу. От тепла его голоса и нежности прикосновений по моему телу разлилось тепло. Этот мужчина не просто любил меня - я был его домом. Он не мог без меня обойтись. – Почему ты, блядь, не позвонил мне? – прорычал он, отступая назад, чтобы посмотреть на меня. Я понял, как сильно нуждался в его близости. Когда я потянулся к нему, он покачал головой. – У меня не было телефона, – сказал я в качестве объяснения. – Я пошел туда, где, как я думал, ты будешь. Это было умно, не так ли? Он обхватил мое лицо ладонями и заглянул в глаза. – Верно? – Любовь к тебе убьет меня на хрен. Я улыбнулся в его прекрасные глаза, он притянул меня к себе и поцеловал долго и крепко. Я так погрузился в поцелуй, что, когда он прекратил его, я громко застонал. – Боже, Джори, я так испугался. Никто не знал, где ты, и... детка, ты не можешь просто... Я притянул его к себе для очередного поцелуя, мой рот поглощал его, мой язык путался с его языком. – Прекрати, – он оттолкнул меня, но в то же время крепко прижал к себе, следя за тем, чтобы я не упал. – Ты меня до смерти напугал. Я положил руки ему на шею. – Мне очень жаль. – Мы должны тебя осмотреть и... – Я в порядке, – я улыбнулся, прислонившись лбом к его губам. – Мне просто нужно поспать. – Малыш... – С Калебом все в порядке? Я так испугался, когда... – Детка, – оборвал он меня, обхватив мое лицо руками. Его ладони были такими теплыми, что я понял, как сильно замерзл, и задрожал. – Ты должен позволить мне заботиться о тебе. – Он действительно не в себе, – сказала Хлоя у меня за спиной. – Ты должен отвести его внутрь. Сэм ничего не ответил, сосредоточившись на мне. – Господи, Джи, у тебя огромные зрачки. – Да ну? – Кто-то ударил меня по затылку, – сказал я ему и улыбнулся, глядя ему в глаза. Я чувствовал себя так, будто плыву по течению, и я был уверен, что причина этого - Сэм. Потому что я любил его. – Но мне уже не больно, я просто... Его рука легла на мои волосы, и он прислонил мой лоб к своей груди. – О черт, Джи, здесь огромная шишка. – Я в порядке, – сказал я, откидывая голову назад и целуя его подбородок. – Я так рад тебя видеть. Я скучал по тебе. – Джи, – резко сказал он, слегка встряхнув меня. – Детка, открой глаза. Я понял, что смотрю на него из длинного туннеля. – Сэм, я люблю тебя. – Джори! Детка! – закричал он, и мне показалось, что наступил момент падения, как будто я катаюсь на американских горках, когда у тебя сводит живот перед тем, как ты начинаешь падать. А потом вообще ничего не было.

****

Я застонал, открыв глаза. – Дерьмо. – Джи? Я повернул голову налево, там были Сэм, Дейн и Аджа. – Привет, детка, – Сэм улыбнулся мне, его голос был мягким и нежным, он протянул руку и провел по моей щеке. Она была такой теплой, и я прильнул к ней. – Как ты себя чувствуешь? Я хмыкнул. – Я чувствую себя дерьмово. Что со мной не так? – У тебя легкое переохлаждение, сотрясение мозга и сильное обезвоживание. Они уже поставили тебе три капельницы. – О да? – Да, детка. До этого ты был действительно не в себе. Я кивнул и посмотрел на Дейна. – Прости. Мне очень жаль, что я тебя побеспокоил. Он обошел кровать, наклонился и обхватил меня руками. Я вдохнул его запах, и он крепко обнял меня, зарывшись лицом в мои волосы. – Дейн, пожалуйста... – Ты спас Аджу и вернулся домой в целости и сохранности. Я не могу требовать от тебя большего. – Ты не злишься на меня? – Злюсь на тебя? – он глубоко выдохнул, поглаживая меня по спине. – Нет, Джори, я просто благодарен. Это все, что я чувствую. – Ты уверен? – Джори, ты потрясающий. Единственная причина, по которой я кричу на тебя и беспокоюсь о тебе, - это то, что ты мой брат. Если ты... если что-нибудь когда-нибудь... Я.... Я расслабился в его объятиях, и мои глаза закрылись. Губы, коснувшиеся моей щеки, были легкими и мягкими, как лепестки розы. Я медленно улыбнулся. – Аджа, – вздохнул я, с усилием открывая глаза, - ее прекрасное лицо - моя награда. – Привет. – Джори, – она улыбнулась, хотя ее глаза быстро наполнялись, а нижняя губа дрожала. – О, детка, я так испугалась. – Не плачь. Но она не могла говорить, потому что слезы заглушали ее голос. – Дейн, дай мне обнять твою жену, – вздохнул я. Он обнял ее и притянул к себе, так что мы оба оказались в его объятиях, прижавшись к нему так крепко. – Я не могу потерять ни одного из вас, – с трудом выдавил он. – Ты и не потеряешь, – заверил его Сэм, поглаживая рукой круги на моей спине. – Но я думаю, тебе нужно уложить Джи на место, пока он не потерял сознание. И я не услышал, что ответил Дейн, потому что комната резко накренилась влево, и я оказался в черной яме.

****

Рука медленно убирала волосы с моего лица, снова и снова, нежно, с любовью. Это было очень приятно. – Ты проснулся? Я издал звук. – Тогда открой глаза. Я с трудом открыл их и увидел, что Сэм сидит и смотрит на меня. – Как ты себя чувствуешь? – Все тело болит. Он кивнул. – Не сомневаюсь. Трехдневная щетина, мягкие глаза, торчащие вверх волосы, застенчивая кривая ухмылка, которая убирала лед из его темных, дымчато-голубых глаз, наполняя их теплом... все это заставляло мое сердце болеть. – Ты так хорошо выглядишь. Он просто смотрел на меня. – Они хотят, чтобы ты провел ночь в больнице под наблюдением из-за сотрясения мозга. – Я хочу домой. – Я знал, что ты хочешь, я так им и сказал. Дейн сейчас все улаживает. – Хорошо, – глубоко вздохнул я, – потому что я просто хочу спать с тобой. – Детка... Я почувствовал, как на глаза навернулись слезы. – Я скучал по тебе. – Я тоже скучал по тебе, любимый. – Это даже лучше, чем детка, – я улыбнулся ему, выпустив глубокий вздох удовлетворения. – Не могу дождаться, когда вернусь домой. – Хорошо, детка, – сказал он и положил голову мне на грудь, над моим сердцем. Я провел пальцами по его волосам, глядя в окно. Я наблюдал за тем, как снег собирается на моем окне. Серые, пасмурные дни - мои любимые, и меня успокаивала темнота.

****

Сэм предоставил мне выбор. Меня могли либо отнести в палату Калеба, либо я мог поехать в инвалидном кресле. Я поехал, а когда добрался до его комнаты и увидел его, почувствовал такое облегчение, что меня начало трясти. Калеб был ранен пулей, попавшей ему в ногу, но в остальном он был в отличной форме. Он выглядел гораздо лучше, чем я сам, весь в синяках и побоях. – Я так беспокоился о тебе, – сказал я ему, держа его за руку и стараясь не расплакаться. – Я знаю, – он вздохнул, крепко обнимая меня. – Ты так заботишься обо мне. И я заботился. Мы были друзьями и вроде как семьей. Я оставался с ним до тех пор, пока Сэм позволял мне. Мне было грустно, что Калебу не с кем посидеть. Сэм заверил меня, что это буду не я. Как только мы оказались дома и Сэм припарковал машину на улице перед моей квартирой, я распахнул дверь, чтобы выйти. – Не двигайся, Джи. Я дождался, пока он подойдет, и, когда он подошел, спрыгнул вниз. Но не успел я отойти, как он подхватил меня на руки. – О, черт возьми, нет, – я извивался, чтобы заставить его опустить меня. – Я не девочка, Сэм. Ты не можешь нести меня как... – Я несу тебя до квартиры, – сказал он мне, – и если я перекину тебя через плечо, тебе будет плохо. Так что сегодня ты отправишься так. – Но Сэм, я... – Нет, Джи, просто перестань болтать. Я вздохнул, понимая, что он будет добиваться своего, раз уж я ничего не могу с этим поделать. Он потрепал меня по волосам, пока нес по крыльцу и заходил в дверь, ведущую в фойе здания. Я опустил голову ему на плечо и почувствовал, как он крепче прижал меня к себе. – С Калебом все будет в порядке, правда? – Ты спрашиваешь меня об этом уже в пятый раз. – Нет, я знаю, – сказал я. – Я просто волновался за него. – Это ты пострадал, Джи, он должен беспокоиться о тебе. – Его подстрелили, – я был потрясен. – Я даже не... – Его задела пуля, вот и все. Ты, с другой стороны... – он сделал глубокий вдох. – Тебя душили, били, пинали и... – Я в порядке, – оборвал я его, пока он не начал заводиться. – Ты же видишь, что я в порядке. – Ну, и Калеб тоже, – огрызнулся он. – Он в лучшей форме, чем ты. Я собирался еще раз упомянуть о том, что Калеб Рид был ранен, но Сэм, похоже, был не слишком восприимчив к этому напоминанию. – Калебу повезло гораздо больше, чем тебе, – сказал Сэм, пропуская меня внутрь с помощью ключа от внешней укрепленной двери. Я сказал ему, что могу сам подняться по лестнице, меня не нужно нести, но он даже не замедлил шаг. – Просто позволь мне позаботиться о тебе... пожалуйста. – Почему бы тебе просто не опустить меня на землю? – Мне не хочется. Мне нравится держать тебя, – сказал он, легко поднимаясь по лестнице даже с моим дополнительным весом. Я крепко сжал его и почувствовал глубокий вздох, когда он добрался до моей входной двери. Моя квартира была такой же, какой я оставил ее несколько дней назад. Было так приятно оказаться дома. – Здесь холодно, – заметил он, закрывая за собой дверь. – Просто радиатор еще не включился, – я зевнул. – Но он включится. – Да, и к тому времени ты замерзнешь. Я не мог перестать зевать. Глаза слезились, я так устал. – Мне так нужен душ. Он отнес меня в ванную, и после того, как я пообещал не потерять сознание и не удариться головой о кафель или кран, он пошел разжигать огонь, пока я раздевался и смывал с себя дни плена. Когда я сушил волосы полотенцем, он пришел со спортивными штанами, носками и длинной футболкой для меня. Он наблюдал за тем, как я переодеваюсь. – Что? – Ничего, – он покачал головой. – Я просто рад тебя видеть. – Куда ты собрался с моей одеждой? – спросил я, пока он укладывал мои джинсы, свитер и ботинки в пластиковый пакет. – Это улика, – сказал он мне. – Я позвоню кому-нибудь, чтобы их забрали. – Хорошо, – слабо сказал я, – я пойду прилягу. – Тебе стоит попробовать что-нибудь съесть. Но одна мысль о еде вызывала тошноту. – Может быть, позже, – сказал я, отходя от него. Моя кровать была потрясающей, и я опустился на нее. Я уже почти заснул, когда он вернулся, но почувствовал, что кровать прогибается, когда он ложится. – Иди сюда. Я приподнялся, и он притянул меня к себе так, что я оказался между его ногами, а моя голова лежала у него на груди. Ровный стук его сердца успокаивал, как и его тепло. – Ты скучал по мне? – Более чем скучал, – сказал он, запустив руки в мои волосы и поглаживая меня по спине. – Да? – Я сплю по-другому, когда ты не со мной. Я понял это, когда меня не было все это время. Ты единственный, кто заставляет меня забыть обо всем остальном, и я могу просто... быть. – Знаешь, для большого жесткого молчаливого парня ты говоришь много действительно хороших вещей. – Ну да, я стараюсь. – Нет, не стараешься, – я улыбнулся, мое тело стало тяжелым. – И это самая лучшая часть. – Джи, ты... – Подожди, – сказал я, перевернулся на живот и потянулся к себе между лопаток, чтобы стянуть футболку через голову. – Смотри. – Джи, я пытаюсь... о черт, – я услышал, как он сдулся. Я улыбнулся в подушку, когда почувствовал его теплые руки, скользящие по моей спине. – Джори... детка, ты набил мое имя. – Да, – мягко ответил я. Это был первый раз, когда Сэм видел мою татуировку. У меня не было возможности показать ему ее до того, как все случилось. – Я не... – пробормотал он, и это меня очень обрадовало. Татуировка была простой, просто большие черные буквы, но она была особенной, потому что в тату-салон я взял с собой лист бумаги с его подписью. Они использовали проектор, увеличили ее и затем прорисовали на моей коже. В результате получилось так, будто Сэм сам подписал свое имя прямо над моей правой лопаткой. Теперь никто не мог ошибиться, кому я принадлежу. – Как ты это сделал? Я застонал, когда его руки заскользили вверх и вниз по моему позвоночнику, по пояснице и ниже, по заднице, массируя, разминая кожу, снимая напряжение с каждым проходом. – Джори? – Тебе нравится? – Ага, – просто ответил он, его голос охрип, он нежно поцеловал татуировку, а затем проследил тот же путь, что и его руки, вниз по моей спине к заднице. – Я так испугался, Джи. Я никогда раньше так не боялся. Я положил голову на руки и безуспешно попытался перевернуться. Он хотел, чтобы я лежал. – У тебя синяки на спине и ребрах. – Один из парней меня немного поколотил. – На твоей одежде была кровь, – жестко сказал он. – Не думай об этом больше. – Нет. – Я уже дома. – Я знаю, просто... мы не приблизились к тому, чтобы остановить этого парня. – Мы? – Да. Я, мой напарник, департамент, федералы... все мы. – Ты разберешься с этим, Сэм. Он прочистил горло. – Ты знаешь, что Дейн просил поговорить с тобой, когда разговаривал с Калебом, но тот отказался. – Ты испугался, что я умер, да? – Нет, потому что Калеб сказал, что с тобой все в порядке, но... Я хотел поговорить с тобой. – Конечно, – я задрожал, когда его руки снова начали подниматься по моей спине. – Тебе приятно? – Ты знаешь, что приятно. – Я скучал по тому, как каждое утро я гладил твою упругую маленькую попку. Я сосредоточился на дыхании. – Я скучал по всему, что связано с тобой. – Прости, что напугал тебя. – Дорогой, у тебя нет причин сожалеть. – Я просто чувствую себя... странно. Думаю, может быть, я сейчас немного не в себе. – Малыш, ты настолько не в себе, что даже не представляешь. Все, что произошло, а ты такой спокойный, разговариваешь со мной, рассказываешь о том, как забавно, что тебя угнали на машине после похищения... Джори, милый, ты должен быть в ужасе. – Но это же так глупо, Сэм. Да ладно, это же чертовски смешно. – У тебя шок, детка. – Да? – спросил я, переворачиваясь на бок. Он тут же обхватил меня за спину, прижимая к себе, чтобы я был окутан теплом. – Сэм, – я вздохнул, закрыв глаза, внезапно почувствовав сильную усталость. – Ты ведь знаешь, что после этого ты будешь делать все, что я скажу? – Хорошо, – я почувствовал, как его рука скользнула по моей шее, когда он наклонил мою голову назад. – Спасибо за то, что ты написал мое имя, Джи, это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни. И я чувствовал, как он возбужден, по тому, как он прижимался ко мне, как его рука скользила вниз по эластичному поясу моих трусов, а затем под и внутри трусов. Я затаил дыхание, когда его теплая рука сомкнулась вокруг моего ствола. – Сэм, – я попытался вздохнуть. – Ш-ш-ш, – успокаивал он меня, перекатывая на спину, двигаясь вниз по моему телу, увлекая за собой мою одежду до колен. – Сэм, – позвал я его по имени, выгнув спину и приподнявшись с кровати. Одновременно с тем, как меня поглотило тугое влажное тепло, я почувствовал сильные руки на своих бедрах, прижимающие меня к нему, и посмотрел в его глаза, застывшие на моих. И я понял, что для него то, как я реагировал, говорило о том, что со мной все в порядке. Для Сэма не существовало замены действиям, так как для него слова стоили дешево. Он мог спросить меня, все ли у меня в порядке, и я мог солгать. Мое тело не могло. Когда я вздрагивал и вцеплялся в его волосы, он был счастлив. Я видел блеск в его глазах, когда его имя вырвалось из меня, а потом, когда я лежал и только наблюдал за ним, измученный до предела, он глубоко вздохнул и успокоился. – Поверь мне, Сэм... Я люблю тебя. Он кивнул, глядя на меня сверху вниз в своей собственнической манере. – Я знаю. – Мне нужно позаботиться о тебе, – сказал я, улыбаясь, и поднялся с кровати. Его рука на моем животе остановила меня. – Оставайся там, закрой глаза. Я подумал, что, возможно, он собирается сказать что-то еще, но он только смотрел на меня. Я пытался ждать, но это была проигрышная битва. Через несколько секунд я отключился.

****

Когда я проснулся, было уже светло, а он сидел в постели рядом со мной и читал. Я поднял голову, и он, не глядя на меня, похлопал себя по груди. Я придвинулся ближе, и он потянулся ко мне, укладывая мою голову себе под подбородок. Вздох вырвался из меня, поднимаясь, и я почувствовал его мягкий, раскатистый смех, прежде чем он ткнулся подбородком в мои волосы. Он сказал, что любит меня, и я снова закрыл глаза. – Который час? – Около девяти. – Вечера? – Нет, любимый, утра. – Боже, как долго я спал, – я сладко зевнул, чувствуя себя слишком хорошо, чтобы двигаться, хотя и знал, что должен. – Да, спал. Тебе это было необходимо. – Мне нужно встать и приготовить тебе что-нибудь поесть. – Просто лежи спокойно и дай мне тебя обнять. Я обхватил его за шею и прижался к нему. Он крепко обнял меня и поцеловал мои веки. Я был так спокоен, мое тело было таким тяжелым, я чувствовал себя одурманенным его близостью, его вниманием. – Люблю тебя, – я зевнул. – Я знаю, детка. Засыпай, ты в безопасности. Я здесь. Он даже не представлял, как это успокаивает.