Амнезия

      Я лежал, свернувшись в клубок и подтянув одеяло до самого подбородка, и слушал мерное тиканье часов, стрелки которых показывали уже десять утра. Как оказался в спальне, как дошёл сюда и как заснул — не помню вообще. Всё походило на какой-то странный сон. Тэхён давно проснулся и один раз уже даже постучался, напоминая, что надо поставить очередную капельницу, но я не смог выдавить из себя ни слова. В итоге он ушёл, а сейчас снова стучал. Потом за дверью послышался его баритон:       — Чонгук, у меня скоро встреча. Я должен успеть поставить тебе капельницу.       От волнения я прикусил щёку, голова же, казалось, треснет от навалившегося стресса.       — Чонгук, ты слышишь меня?       Понимание того, что он с лёгкостью выбьет дверь, если я так и продолжу молчать, всё-таки заставило меня подняться. На ватных ногах я дошёл до двери и отпер её, но голову поднять так и не смог. В поле моего зрения попали его руки, держащие капельницу.       — Всё нормально?       «Ещё спрашивает, блядь!».       Я молча кивнул.       — Хорошо. Тогда ложись на кровать.       Пока Ким возился с капельницей, я надеялся, что он скажет что-нибудь насчёт вчерашнего. Даст хоть какое-то объяснение. Но, закончив манипуляцию, он просто вышел, сказав, что вернётся примерно через сорок минут. Да и поведение его никак не изменилось: он был всё таким же спокойным — ни намёка на то, что его что-то волнует.       Я тяжело вздохнул и отвернулся к окну, испытывая неприятное ощущение тревоги. Перед глазами пронеслись воспоминания почти пятилетней давности о том, как мы с Чимином играли в «правду или действие». Я тогда загадал действие, и он с хитрой улыбкой, которая мне в ту же самую секунду не понравилась, сказал, чтобы я поцеловал его. Я тогда возмутился и наотрез отказался, сказав, что никогда даже с девушкой не целовался и что не отдам свой первый поцелуй этому хитрожопому говнюку, но он не сдался и бегал за мной по всей камере, пока я пытался увернуться от него, прыгая с одной шконки на другую, когда тот пытался поймать меня, чтобы получить загаданное. Помню, что мы тогда так ржали во весь голос, прыгая как обезьяны, что надзиратель заглянул к нам и сделал предупреждение. Как только он ушёл, Чимин, уличив момент, всё же чмокнул меня в уголок губ и все последующие дни прикалывался, что свой первый поцелуй я так или иначе получил от парня. Тогда от поцелуя Чимина я не испытал ничего, кроме брезгливости, сразу утирая губы рукавом оранжевой футболки и корча смешную рожицу, из-за которой тот ещё больше рассмеялся. Однако с Тэхёном ощущения были совершенно другими. Мне нисколько не было противно: меня лишь одолел лёгкий шок, а учитывая то, что я не могу перестать думать о нём в том самом ключе, да ещё и вижу сны эти дебильные почти каждую ночь…       — Чё-ё-ёрт!       Я взял подушку и зарылся в неё лицом. Сомнения о произошедшем прошлой ночью вконец одолели меня: а не выдумал ли я это всё у себя в голове? Чтобы окончательно не сойти с ума, я постарался перевести мысли в другое русло. Надо бы сходить на могилу Чимина и попрощаться с ним как следует, но я не знал доподлинно, похоронен он в Корее или где-то ещё, ведь жил он, когда всё произошло, у брата в Штатах. Вспомнив о телефоне, который Ким купил мне вчера, я бросил взгляд на тумбу и потянулся за ним. Коробка оказалась вскрытой, а телефон уже включённым, и даже сим-карта в нём была на своём законном месте, вот только интернет почему-то не работал. А может, он вовсе не был подключён? Я уже достаточно долго провозился с телефоном последней модели, когда в дверь снова постучал мой опекун.       — Чонгук, я захожу.       Не дождавшись ответа, он открыл дверь и направился ко мне, перекрывая капельницу и аккуратно вынимая иглу.       — Я собирался встретиться с Намджуном в другом месте, но мы всё же решили, что он придёт сюда. Надеюсь, тебе это не доставит дискомфорта?       — Это ведь ваша квартира. Какая разница, что может доставить мне дискомфорт.       Я понимал, что мои слова звучали слишком грубо, но ничего не мог с собой поделать. Раздражение и злость переполняли меня. А возможно, это было из-за страха, что я действительно могу потерять рациональность…       — Простите, — наскоро выпалил я, быстро поняв, что перегнул палку. — Пойду искупаюсь.       Тэхён придержал меня за плечо, не позволяя встать. Я вопросительно посмотрел на него — впервые за сегодняшний день. Думал, увижу его недовольное лицо, но он лишь произнёс будничным тоном:       — Полежи немного. Я принесу воды.       Через минуту до меня донёсся еле слышный телефонный разговор доктора с адвокатом Кимом, ради которого Тэхён сбежал от меня на кухню. Судя по всему, он переносил встречу на вечер в бар, название которого я не раз слышал из уст пьяных друзей моего отца, когда они собирались туда, как они выражались, отыметь тёлок. В подростковом возрасте этот бар и вещи, которые там происходили, казались мне чем-то очень непристойным и смущающим. Да и сейчас, когда мне пошёл уже третий десяток, одно упоминание этого места поднимало во мне волну отвращения не только из-за воспоминаний, но и из-за осознания того, что доктор Ким знает об этом баре и, более того, является его посетителем. Было сложно представить, что такой человек, как Тэхён, может ходить в подобные заведения. Я недовольно скривился, представив не самую приятную картинку, но тут же осознал для себя довольно горькую вещь: тот Тэхён, которого я вижу дома, и тот, каким его знают самые близкие друзья, наверное, совсем разные люди. Если так подумать, я ведь знаю о нём лишь то, что он позволил о себе узнать. Просто я слепил у себя в голове угодный для меня идеальный образ, вот и втюрился… Надо бы заканчивать с этим и начинать думать о действительно важных вещах. Если я не хочу окончательно сойти с ума, мне следует поскорее найти возможность съехать от него.       — Чонгук.       Я повернулся и увидел Тэхёна, который, судя по всему, уже не первый раз окликает меня. Приняв сидячее положение, я взял у него стакан с водой и не спеша осушил его.       — Спасибо.       — Ты не ел…       — Хочу ещё немного полежать, — перебил я его равнодушным тоном, не дав договорить.       Он цокнул языком и засунул одну руку в карман, внимательно разглядывая меня, пока я смотрел ему в лицо. Какую бы «великую» любовь я ни придумал себе в голове из-за его заботы, больше предаваться глупым мыслям я решительно не хотел. Тэхён, во-первых, мой опекун, к тому же старше меня на одиннадцать лет, а во-вторых, мы из разных миров. И даже если между нами и есть что-то, то оно в любом случае продлится недолго. И хотя раньше я уже пытался внушать себе эти слова, сейчас они возникли сами по себе, исключительно от осознания реальности. Попрошу его о последнем одолжении и дальше пойду своим путём. Понимаю, что не смогу вернуть ему даже половину потраченных на меня средств, поэтому буду просто содержать дом в чистоте и готовить еду. В интернете полно рецептов, и я думаю, что справлюсь.       — У меня есть просьба к вам.       — Я слушаю.       — Можете найти для меня работу?       Доктор приподнял брови, а на его лице отразилось неподдельное удивление.       — Чонгук, я думал, мы с тобой уже договорились, что ближайшие несколько месяцев ты будешь находиться здесь под моим присмотром.       — Но я справлюсь с работой. Мне не впервые приходится заниматься своей жизнью самостоятельно.       — Дело не в том, что ты не справишься с работой, а в том, что ты — мой пациент. И как твой врач я не даю тебе разрешения на какую-либо деятельность.       Стальные нотки в его голосе не позволили мне возразить в ответ, но я всё же не мог позволить себе находиться здесь ещё несколько месяцев.       — Сидя здесь под антидепрессантами, разве можно к чему-то прийти?       Он поставил стакан на тумбу рядом с кроватью и облизнул губы, принимая прежнее положение передо мной, однако его тон стал немного мягче.       — Твоё лекарство помогает при невротических расстройствах, сопровождающихся тревогой. Я не могу быть уверен, что ты сможешь целый день находиться на работе и при этом ни разу не поддаться панике. Что ты в таком случае сделаешь? Для тебя сейчас необходимо оставаться в тихой, спокойной обстановке.       — Может, тогда просто попробуете найти для меня работу в тихой и спокойной обстановке по типу библиотеки?       — Нет!       — Но…       — Чонгук!       Ким повысил голос, уже явно раздражённый обсуждением данной темы. Но не только он злился! Я встал с кровати, выпрямляясь перед ним во весь рост так, что в результате мы оказались лицом к лицу.       — Почему вы так настойчивы? Я же сказал, что уже не испытываю панических атак и тревоги.       — Не имею привычки верить словам пациентов, — сказал как отрезал.       — В таком случае мне достаточно выйти отсюда и начать искать работу самому.       — Вот как? И как же ты это сделаешь?       Он скрестил руки на груди, а в глазах появились смешинки.       — Я же вроде как психованный по вашим отчётам. Придумаю что-нибудь, — ответил я первое, что пришло мне на ум.       Он откинул голову назад и расхохотался. Я впервые видел, чтобы доктор так смеялся. Но тот факт, что он мои слова абсолютно не воспринял всерьёз, был для меня оскорбительным и даже обидным.       — По сравнению с теми людьми, которых я встречал и которых общество признаёт одними из самых адекватных, ты, считай, одуванчик.       — В таком случае вообще не вижу причин держать меня в четырёх стенах. А если так, то в один день…       — Снова попытаешься сбежать?       — Попытаюсь…       — Чонгук, если предпримешь хоть одну попытку, будешь в прямом смысле довольствоваться четырьмя стенами, — Тэхён впился в меня испепеляющим взглядом.       И что мне на это ответить? У меня не вышло? Я лишь ещё больше вывел его. Этого ли добивался? Чёрт! Неужели это всё? Я наморщил лоб, пытаясь понять, когда свернул не туда. Врач и пациент? Если так подумать, все наши разговоры действительно ведутся только о том, как я себя чувствую, выпил ли я таблетки, какой у меня аппетит и какие у меня анализы. Мы и в самом деле в первую очередь лишь врач и пациент, а опека — только прикрытие и возможность довести дело до конца. Просто пациент, за которого врач взял ответственность. И ничего больше.       Я сжал кулаки с такой силой, что почувствовал, как ногти впиваются в кожу. Всё было очередным обманом моего больного разума? Ничего из произошедшего вчера не было? Сознание снова насмехалось, рисуя картинки моих желаний, чтобы повысить уровень дофамина? Кулаки разжались. Я шмыгнул носом и, вытерев лицо рукавом, случайно задел доктора плечом, когда устремился в ванную. Наспех избавившись от одежды и закинув её в корзину, я включил горячий душ. Прерывистое дыхание вскоре пришло в норму. Я упёрся головой в чёрно-белую плитку, сжав губы в тонкую полоску, пока вода стекала по моим волосам.       — С самого начала не было никакого шанса. Сам себе напридумал — сам и обиделся. И правда, как тринадцатилетний глупый мальчишка… Так ничего и не поменялось…       Я слегка оттолкнулся и несильно стукнулся лбом о стенку в том месте, к которому только что прижимался. Подождав несколько секунд и вкусив странное, но знакомое чувство, я мысленно начал спрашивать себя, почему эта боль приносит мне в какой-то мере облегчение? Будто таким образом я очищаюсь от чего-то плохого, что прячется в моём подсознании.       Я не рассказывал об этом Тэхёну, думая, что оно само по себе пройдёт, но сейчас моё доверие к нему пошатнулось. Может, просто смириться и потерпеть оставшиеся три-четыре месяца? Почему-то в этот момент я вспомнил о Хосоке. Прошло всего лишь чуть больше недели, а я уже сильно по нему соскучился — по нашим непринуждённым беседам, по играм, где он постоянно пытался мухлевать, а я ловил его на этом; по его шуткам и заразительному смеху, которые всегда веселили меня, когда мне становилось совсем уж худо… Мной овладело сильное желание увидеться с ним и провести вместе хотя бы час.       Сделав глубокий вдох, я почувствовал, как пальцы начали нервно подрагивать. Я повернулся спиной к стене и потянулся за гелем для душа, и тут мой взгляд зацепился за лезвие, лежащее с ним рядом и, судя по всему, забытое здесь доктором. На руке моментально заныли старые шрамы. Поддавшись слабости, я сглотнул и потянулся за острым предметом. С минуту разглядывая его, я прикусил нижнюю губу в нерешительности, но после не спеша поднёс к руке, делая неглубокий порез чуть ниже сгиба локтя. Острая, тянущая боль каким-то образом передалась и второй руке, из-за чего я выронил лезвие, так и не довершив задуманного. Я прижался спиной к стенке и смотрел на то, как вода смывает кровь в слив. Постояв так ещё немного, я выключил воду. Вытершись полотенцем, я осмотрелся: до меня мгновенно дошло, что в спешке я не взял с собой чистую одежду. Не видя другого выхода, я обмотал вокруг бёдер самое большое полотенце, которое нашёл в шкафу, и, чуть ли не молясь о том, чтобы Тэхёна не оказалось в спальне, открыл дверь.       Мольбы мои, к счастью, оказались услышаны — в комнате никого не было. Я переоделся в чистое и прилёг, надеясь, что смогу уснуть. Но даже спустя час сна не было ни в одном глазу, как и аппетита, хотя уже наступило время обедать. Желания что-либо делать я не испытывал, но, помня, что тренировки каждый раз помогали мне отвлечься от навязчивых мыслей, и собрав всю волю в кулак, заставил себя встать. Я снял футболку и начал отжиматься. С тех пор как вышел из тюрьмы, я довольно мало тренировался, а последние два дня и вовсе ничего не делал. Отжавшись тридцать пять раз, я понял, что даже это даётся мне с трудом. Поставив себе цель вновь дойти до пятидесяти, я продолжил отжиматься, изо всех сил напрягая мышцы, — сдаться я не мог. И тут краем глаза я заметил фигуру, стоящую у дверного проёма. Хотя был уверен, что точно закрыл дверь, прежде чем начать заниматься. На секунду растерявшись, я уже собирался остановиться, но, вновь напомнив себе, что всё произошедшее прошлой ночью было лишь плодом моего больного воображения, сделал вид, будто не заметил ничего необычного, и продолжил упражнение, как можно усерднее контролируя дыхание. Когда последний подъём был наконец-то сделан, я, прикрыв глаза от усталости, опустился на пол и перевернулся на спину, чтобы немного передохнуть и перевести дыхание. После небольшого перерыва я согнул ноги в коленях и положил руки на затылок, готовясь качать пресс. И в этот момент я почувствовал, как мои колени кто-то неожиданно обхватил руками. Я приподнялся на локтях и посмотрел на него — подзабытого мною зрителя. Выражение лица Тэхёна ничего не выражало, а мне было и вовсе наплевать. Причём не только на это, но и на то, что сижу перед ним с голым торсом.       Я вернулся в исходное положение и начал качать пресс. И сразу же пожалел, что промолчал и не отказался от его помощи, так как уже третий раз при подъёме почти сталкивался лбом со лбом Тэхёна, но тот почему-то даже и не думал сменить позу. Я стал считать вслух, стараясь не отвлекаться, но получалось не слишком хорошо.       — Можете не держать, я справлюсь и без вашей помощи, — выпалил я ему в лицо и откинулся назад, готовясь вновь приподняться.       — Ты не поел, тебе нельзя так напр…       — Перестаньте!       Я резко встал, вырываясь из его рук, которые крепко держали мои колени.       — Вы хотите помочь, я понял! Но хватит уже! Не надо меня баловать едой, не надо покупать мне телефоны, не нужно за мной ездить, когда я куда-то выхожу! Вы уже сказали, что вы — врач, а я — ваш пациент, так просто делайте, блядь, свою работу, не пытаясь строить из себя няньку! Я собирался привыкнуть выходить на улицу, но вы мне, блядь, даже этого не даёте делать и угрожаете тем, что запрёте меня здесь или же вырубите. Я уже начал думать, а не ебанутый ли я шизик и не скрываете ли вы что-то от меня!       Я высказал всё это на одном дыхании, после чего моя грудь начала высоко вздыматься, получив наконец новую порцию воздуха в лёгкие. Доктор Ким всё это время молча смотрел на меня снизу вверх, наморщив лоб, ни на секунду не изменив позу и не отведя глаз. Мы ещё полминуты глядели друг на друга, прежде чем он наконец встал.       — Это всё?       — Нет!       — Чего тогда не продолжаешь?       — Потому что нету смысла.       Я взял футболку с кровати и собирался выйти, но мне преградили путь. Мне не привыкать.       — Я иду обедать, что теперь не так?       — Это я хочу у тебя узнать. Что не так, Чонгук? Я же говорил, что не доверяю пациентам, потому как привык, что большинство из них — замкнутые личности, которые предпочитают держать что-то в себе, думая, что таким образом от них поскорее отстанут. Хоть мне и сложнее считывать твои эмоции, но я вижу, что ты… не в порядке…       Он бегал глазами по моему лицу, будто выискивая хоть что-то, за что можно зацепиться, чтобы понять.       — Ты пьёшь таблетки, которые я тебе дал?       Так сразу понял? Моё молчание говорило о многом, и Тэхён странно поменялся в лице, будто его одолел испуг.       — Как давно? — продолжил он.       Я смял ткань футболки в руке и отошёл на шаг, надеясь, что он отпустит мою руку. Но этого не произошло. Более того — хватка стала чуть сильней.       — Я чувствовал себя хорошо, поэтому решил, что нет причин их больше принимать.       — Чонгук, как давно?! — настойчиво переспросил он, впиваясь в меня взглядом.       — Сегодня четвёртый день.       Да, я не обознался, это был испуг, смешанный с удивлением, будто он и представить себе не мог, что я смогу принять такое решение.       — Как ты себя сейчас чувствуешь?       Тон и эмоции доктора поменялись словно по щелчку пальцев. Сейчас на его лице заметно проскальзывало только чрезмерное любопытство, которое почему-то меня напрягало. Недолго простояв в сомнении, я прикусил губу и ответил:       — Не могу отличить, что есть сон, а что реальность.       Он приподнял брови и на короткое время задумался о своём, а затем выдал:       — Подробнее.       — Ничего такого!       Я отбросил его руку от себя, которая с каждой секундой всё сильнее сжимала моё плечо. Тэхён повернулся, встав ко мне боком, и зачесал шевелюру пятернёй.       «Да почему даже в такой ситуации мои мысли лишь о том, насколько он красив?».       Я сглотнул, сильнее сжимая в руках футболку и уже откровенно пялясь на него.       — Прости… — он повернулся в мою сторону. Между его бровями залегла глубокая складка. — За мою настойчивость.       Теперь отвернулся уже я, пытаясь совладать с эмоциями, которые так и норовили вырваться наружу.       — Я могу немного пройтись? — наскоро выпалил я.       Он шумно вздохнул и шагнул в мою сторону.       — Не можешь.       — За пять-десять минут со мной ничего не произойдёт.       Он сделал короткую паузу и потёр пальцами переносицу, закрыв глаза, после чего сказал:       — О том, что ты не можешь отличить сон от реальности… То, что произошло вчера, было реальностью. Извини, я не хотел ставить тебя в неловкое положение, поэтому решил сделать вид, что ничего не произошло.       Казалось, что мои глаза готовы были вот-вот вылезти из орбит. Так просто взял и сказал?       — Н-но… — голос задрожал, а я встал как вкопанный. Он сделал шаг вперёд, приблизившись ко мне.       — Наверное, я напугал тебя. И за это прости.       Тот факт, что я стоял перед ним без футболки, делал обстановку интимной и до мозга костей смущал. Я невольно сглотнул.       — Получается, решили просто подшутить надо мной?       Он коротко засмеялся:       — И как ты пришёл к такому выводу?       — Вы сегодня собираетесь в бар «Глэм».       — Значит, подслушиваем чужие разговоры?       — Нет. Просто услышал.       — Это теперь так называют?       «Издевается, блядь?».       — Не знаю, что ты себе напредставлял. В этом баре делают самые лучшие безалкогольные напитки. Мы с Намджуном редко туда выбираемся. Но откуда об этом баре известно тебе?       — Просто знаю.       Тэхён улыбнулся уголком губ и недоверчиво покосился на меня.       — Когда успел?       «Что за?..».       — Я разве обязан отчитываться перед вами по таким вещам?       И снова эта улыбка, от которой бросает в дрожь. Почему я раньше её не замечал? Или раньше её и вовсе не было?       Он сделал шаг вперёд, а я отступил назад, но тут же упёрся спиной в шкаф.       — Пойдём обедать, — неожиданно произнёс он и направился в коридор, оставляя сбитого с толку меня наедине со своими мыслями.       Сразу пойти за ним я не решился, так что, одевшись, дождался, пока он закончит с едой. Услышав, как закрывается дверь в ванную, я вышел из комнаты и направился на кухню. Сытно поев, я убрал за собой посуду и протёр стол. Выглянув в коридор, я заметил, что дверь в кабинет доктора открыта. Мысли о Чимине вновь возникли в голове, и я подумал, что мог бы воспользоваться компьютером Тэхёна и найти информацию о Паке. В ванной всё ещё слышался шум льющейся воды, поэтому, не теряя времени, хоть и с опаской, я направился в его кабинет. Компьютер, к счастью, оказался в спящем режиме. Я щёлкнул мышкой, и экран загорелся, показывая рабочий стол, который был весь завален разными папками.       Открыв гугл, я забил данные Пака, но поисковик ничего мне не выдал. После я попытал удачу с данными его брата, что также оказалось бесполезным. Я ещё немного повозился, пытаясь найти хоть какую-нибудь информацию о его месте жительства и захоронения, но всё оказалось тщетно. Понимая, что больше нельзя задерживаться в кабинете доктора, я быстро очистил историю поиска за последние пять минут и открыл рабочий стол. Я уже собирался вернуть компьютер в спящий режим, когда мне на глаза попалось название одной папки.       «Проект-А J.K.».       Конечно, это могли быть чьи угодно инициалы, но я почему-то был уверен, что мне необходимо туда заглянуть. Ведомый странным чувством, я два раза щёлкнул по ярлыку папки мышкой. На первой странице были достаточно подробно изложены мои данные. Я пролистал вниз, и на второй странице показался список принимаемых мною лекарств, начиная с тех, что мне прописали в семнадцать, и заканчивая последними, которые мне выдал Ким, когда я только приехал сюда. Я прошёлся глазами по первому списку и прочитал перечень частых побочных эффектов: тревожное расстройство, бессонница, головные боли…       Внутри начала нарастать странная паника. В этот момент ко мне пришло осознание, что за всё время заключения я ни разу не поинтересовался у доктора о названии тех лекарств, которые он мне давал. А если и спрашивал — окольно, не напрямую, — все его ответы были в одном стиле: «Это успокоительные», «Это от боли», «Это снотворное». Сейчас у меня не было времени вчитываться в текст, поэтому я старался запомнить хотя бы некоторые названия препаратов. Я пролистал ещё на несколько страниц, где были предоставлены подробные отчёты о моём состоянии:       «День 736. Аффективное расстройство. После приёма таблеток испытывает выраженный упадок сил. Депрессивная фаза…».       Я услышал, как хлопнула дверь ванной комнаты. Дрожащей рукой я наскоро нажал на красный крестик, вернув компьютер в спящий режим, и уже собирался выйти, но столкнулся с Тэхёном прямо на пороге его кабинета.       — Чонгук? Что ты…       Не договорив, он устремил взгляд в свой кабинет, останавливаясь на компьютере.       — Хотел почитать что-нибудь, но так ничего интересного и не нашёл у вас на полках.       Я пытался вернуть голосу его обычное звучание, и вроде бы у меня даже получилось… Тэхён улыбнулся и ответил:       — Художественная литература хранится у меня в спальне на нижних полках. Можешь взять.       Я кивнул и направился в его спальню, где, как он и сказал, находились довольно популярные работы. Я выбрал книгу и открыл первую страницу. Тэхён встал позади меня, заставив замереть на месте.       — «Лисий перевал»?       В ответ я просто кивнул и закрыл её, намереваясь пойти и почитать у себя в комнате, но услышал низкий голос Кима, теперь уже над самым моим ухом:       — Ни о чём не хочешь со мной поговорить?       Я прикрыл глаза, не понимая, о чём он. С самого утра Тэхён не перестаёт ходить за мной. До сегодняшнего дня Ким только и делал, что сидел у себя в кабинете или же читал в гостиной. Так почему сегодня его поведение так резко изменилось? Это начинало меня пугать.       — Вы собирались кое-куда.       Тэхён осторожно взял меня за руку и повернул к себе лицом.       — Тебя сейчас действительно интересует это?       — Ч-что?       Он опёрся рукой о стену, загнав меня в ловушку между ним и шкафом. На его лице было заметно недовольство.       — Вчера ночью я поцеловал тебя. И тебя это совсем не беспокоит?       «Вот так в лоб?».       Я отвернулся и ещё сильнее вжался в стену. Я уже решил, что больше не стану допускать лишних мыслей. К тому же меня волнует то, что он назвал папку обо мне «ПРОЕКТ». Я понимаю значение этого слова, но не могу принять его. И снова я возвращаюсь к мысли, что ничего о нём не знаю. Голова начинает раскалываться на части…       — Вы хотите знать, думал ли я о вас? Да, думал. День и ночь. И больше не хочу так.       Не давая мне и секунды опомниться, Тэхён прикоснулся губами к моим, требовательно раздвигая их и вынуждая приоткрыть рот, но длится это прикосновение всего лишь пару секунд: практически сразу он переходит к открытой части моей шеи. Рефлекторно схватившись за его плечи, я вздрогнул, моментально покрываясь мурашками. От неожиданности язык стал бессвязным, и я тупо стоял, приоткрыв рот, и пытался набрать в лёгкие воздух. Он повторил действие ещё раз, а потом в третий раз, перейдя уже к ямке на моём горле. Его растрёпанные волосы проходились вслед за ним, лаская и щекоча кожу, а руки невесомо расположились вокруг моей талии, словно он боялся, что может как-то задеть меня. Верить в происходящее получалось с трудом, а держать в голове запомненные мной названия препаратов не получалось вовсе.       Чуть толкаю его плечи, на которых всё ещё покоятся мои руки, но Тэхён рывком убирает их, прижимая к стене, и наконец отрывается от моей шеи. Взгляд изучающе скользит по моему лицу, останавливаясь на приоткрытых губах.       — Зачем вы это делаете? — проговариваю я полушёпотом на одном дыхании, возвращая его внимание.       — Ты знаешь почему.       — Нет, не знаю. Буквально пару дней назад вы даже не смотрели в мою сторону, а сейчас хотите, чтобы я поверил, что у вас вдруг появилось ко мне что-то вроде симпатии?       — Получается, я хорошо умею скрывать свои чувства.       «Нет. Не верю».       Я облизнул губы и попробовал освободиться, но у меня не вышло — хватка оказалась сильнее, чем я думал.       — Может, отпустите?       — Почему ты держишь эту маску?       — Какую ещё маску?       Кажется, я по-настоящему вывел его из себя, поскольку следующие слова он буквально рыкнул мне в лицо.       — Чонгук, ты от одного моего прикосновения взорваться готов, но при этом пытаешься убежать. Что не так?       «Всё не так…».       Ответить я не успел, поскольку телефон в кармане Кима завибрировал. Он не сразу потянулся к нему, но всё же решил принять вызов, отойдя назад. Он отпустил меня и направился в коридор, прежде чем взять трубку. Я потёр свои запястья, снимая слабую боль, и, подняв с пола книгу, которую успел уронить, ушёл к себе, закрывая дверь на ключ.       Мыслей в голове было дофига: они одновременно и пугали, и интересовали. Я бросился к телефону, чтобы записать увиденные мной названия, но ни одного из них так и не смог вспомнить, от того и разозлился ещё больше. Как на себя, так и на Тэхёна. Не факт, что мне выпадет ещё один шанс тайком попасть к нему в кабинет, ведь он всегда закрывает его, когда выходит. Я запустил пальцы в волосы, опёршись локтями на колени. Стараясь не поддаваться эмоциям, я сосредоточился и начал перебирать в голове увиденное на компе. Минута, две… Попытка полностью провалилась, и мысли снова вернулись к Киму. Хотелось спросить у него прямо, но я был уверен, что он соврёт. Человек, который никогда ничего и ни о чём мне не рассказывал. В тюрьме наши встречи длились считанные минуты, а когда я выпустился, они продолжили быть такими же короткими. И сейчас он мне втирает что-то про влечение.       Я перевёл взгляд на тумбу и, подойдя ближе, открыл первый ящик, вынимая оттуда банку с белой обёрткой. Присев на кровать, матрас которой под тяжестью моего веса прогнулся, я вскрыл крышку и достал таблетку розового цвета. Я подумал, что, если бы мне удалось снова встретиться с Эллой, мог бы попросить её сходить в аптеку и спросить о них. Но стала бы она делать это? В том, что доктор не посвящает свою семью в свои дела, сомневаться не приходится, но слепо довериться его сестре тоже будет нелогично. Не удивлюсь, если, узнав, что я провернул что-то подобное, он и впрямь запрёт меня в этой комнате. Вдобавок ещё и на цепь посадит и даже глазом не моргнёт.       Я вернул банку на место и прилёг на кровать, когда дверная ручка внезапно задёргалась.       — Чонгук…       Тэхён прождал несколько секунд, и я слабым голосом ответил:       — Да?       — Откроешь?       — Нет.       Я услышал короткий вздох за дверью.       — Прости, если напугал тебя. Обещаю, это больше не повторится.       В самом деле переживает или просто притворяется? Я никак не отреагировал, и он продолжил:       — У меня сейчас встреча с Намджуном. Держи телефон рядом и звони если что, ладно?       — Я понял, — всё так же слабо выдал я.       — Я постараюсь поскорее приехать.       После этих слов он ушёл, а через минуту щёлкнула входная дверь. Пролежав недолго и убедившись, что он в самом деле ушёл, я быстро зашагал в коридор, направляясь к двери его кабинета. Конечно, вероятность, что он мог оставить её открытой, была крайне мала, но слабая надежда всё ещё теплилась внутри. Я дёрнул за ручку, но та не поддалась. Стукнувшись лбом о деревянную поверхность, я пессимистично выдохнул и закрыл глаза.       — Просчитывает каждый мой шаг.       Больше стоять мне не было смысла, и я вернулся обратно в комнату, где, дёрнув за ручку, широко распахнул окно, впуская морозный воздух. Солнце садилось за горизонт, а его лучи отражались в блестящих окнах высоток. Вдохнув полной грудью, я задержал дыхание на какое-то время, наблюдая за людьми, которые спешили кто куда. Мне никогда не приходилось жаловаться на одиночество: наедине с собой я всегда чувствовал себя намного комфортнее и спокойнее, нежели когда находился рядом с людьми. Однако в данный момент мне хотелось хоть немного посидеть с кем-нибудь и поговорить. С тем, кто не осудил бы…       Ощутив, что в комнате стало намного холоднее, я прикрыл окно, оставив небольшую щёлку в два сантиметра, и направился к шкафу, чтобы достать оттуда куртку. Накинув её на плечи и сунув руки в карманы, я уже собирался вернуться, когда пальцы неожиданно нащупали бумагу. Я остановился на полпути и достал из кармана маленький свёрнутый листочек, на котором был небрежно нацарапан номер телефона и имя — Минги. Не сразу, но я всё же вспомнил, что оно принадлежит тому самому парню, которого мне представила Элла.       — И когда только успел? — задал я себе вопрос, слегка улыбнувшись.       Я положил листок обратно в карман и присел на кресло рядом с окном, прижав колени к груди.       — Надо было на всякий случай попросить у этого Минги пару сигарет. Возможно, мне сейчас не было бы так хреново.       Просидев так около получаса, я незаметно для себя заснул. Медленно погрузившись в сон, я и не слышал, как под одеялом вибрировал телефон. В этот раз мне снился лес, где меж деревьев простиралась маленькая поляна, а недалеко от неё находился дом, откуда шёл приятный запах свежеприготовленного завтрака.       — Эй!       Что-то больно ударило в плечо, и я, зашипев от неприятных ощущений, обернулся и увидел Сана.       — Чего стоишь? Играть-то будем?       Он побежал и забросил мяч в кольцо.       — Есть! Два — ноль. Теряешь хватку, Чонгук.       Когда мяч оказался у меня в руках, я сделал рывок, но неудачно, и мяч полетел куда-то мимо. Сан улыбнулся и обратился ко мне:       — Ничего. В следующий раз получится. Теперь моя очередь.       Он встал перед баскетбольным кольцом, но в этот момент образ Сана странно расплылся, а я ощутил, как земля уходит из-под ног. Медленно и нехотя разлепив глаза, я вновь очутился у себя в спальне, только уже не в кресле, в котором, как я помнил, я уснул, а на кровати.       Я медленно повернулся на бок и почти упал с края, но Тэхён, который, как оказалось, сидел на корточках перед кроватью, не дал мне этого сделать. И пускай я всё ещё находился в полудрёме, а перед глазами стояла лёгкая пелена, в его присутствии я не засомневался. Но удивление всё же настигло меня.       — Что вы здесь делаете? — еле слышно произнёс я.       — Не хотел тебя будить. Подумал, что в кресле спать довольно неуютно, — полушёпотом проговорил он, прежде чем поднял руку и аккуратно убрал прядь волос, спадавшую мне на глаза. Однако отнимать руку он не спешил, монотонными движениями потирая мне висок большим пальцем.       — Ты не брал телефон, и я забеспокоился…       — Вы же заперли меня здесь. Что со мной могло случиться? — лениво спросил я.       — Не знаю, что могло бы произойти. Потому и поспешил обратно.       Его глубокий и вместе с тем тихий голос успокаивал, а мои веки тяжелели от приятных прикосновений, и, не удержавшись, я закрыл глаза.       — Должно быть, я отвлёк вас от важных дел…       Он сделал короткую паузу, прежде чем ответить:       — Мы с Намджуном просто пили и разговаривали. Так что ты ни от чего меня не отвлёк.       Я плотнее укутался в одеяло, вжимая голову в плечи.       — Тэхён…       — М-м?       — Я устал.       Медленным движением он потянулся и прижался губами к моему лбу.       — Я побуду рядом, пока не уснёшь.       «Лучше буду считать, что это сон».       Отставив лишние мысли, я постепенно отключился под мерные поглаживания Кима.