УБИТЬ РЕДДЛА или история о том, как ферзь убил короля

      – Пей, не умрешь, – Элис, держащая на руках сына, поставила перед Северусом чашку. Следом на стол опустился бадьян, что его очень удивило. – Ничего хорошего не будет, если ты напугаешь своим видом детей.       – Почему ты решил, что это Питер? – Фрэнк опустился на стул напротив Снейпа, рядом с Римусом, который ни на секунду не отводил взгляда с человека, которого ненавидел.       Блэк стоял рядом с Лили, подпирая собой стенку и демонстративно показывая, что со Снейпом он ни то что за один стол не сядет, но и дышать бы предпочел другим воздухом. Дом Сириуса стал штабом для Ордена буквально пару месяцев назад, и все только привыкали к здешней обстановке: висящие головы эльфов на стенах, путаница в этажах и кромешный бардак делали это место самым унылым. Смерть Джеймса заставила дом на площади Гриммо стать еще мрачнее. Уюта сюда пыталась внести лишь Лонгботтом. Пыталась.       Северус положил руки на стол, соединяя их в замок, ни прикоснувшись ни к чашке, ни к бадьяну. Его и так считали слабаком, стоило поубавить причин для этих мыслей.       – Я не решил, я знаю. Вашей ошибкой стало назначением Петтигрю Хранителем тайны.       – Этот говнюк еще и про это знает?! – Сириус сорвался молниеносно, у стены его удержал неожиданно вошедший Тед Тонкс.       – Сириус, я понимаю, дом зачарован, но твои крики всю округу на уши поставят.       – Да плевать я хотел! Он явился сюда, виновный в смерти моего друга, а теперь сидит здесь, как почетный гость. Так еще и Элис ему чаи разносит!       Обычно спокойная Элис Лонгботтом, укутывающая своих родных уютом и заботой, обернулась на товарища с ледяным лицом.       – Думаешь ты один можешь огрызаться? Или быть может ты один единственный в этом мире, кто скорбит по другу? Джеймс мертв, а нам следует найти и наказать виновных. И если, как ты говоришь, этот говнюк знает хоть толику правды и может нам ее рассказать, я выслушаю его до конца.       Бывших авроров не бывает. Элис это доказала – и здесь, на кухне в доме Блэков, и в бою, трижды уходив от людей Темного лорда.       – Я схожу к Гарри, – все время молчавшая Лили, вышла из кухни, заставляя всех на несколько секунд повиснуть в тишине.       Конечно, хуже всего приходилось именно Эванс. Она почти не говорила и больше не плакала. Она будто бы стала никем. Призрачной тенью той веселой и жизнерадостной Лили, что впервые показывала магию Северусу, той озорной и смеющейся Лили, что краснела от шуток Сириуса и Римуса, той нежной и любящей Лили, что гладила новорожденного Невилла и обнимала Элис и Фрэнка. Лили Поттер умерла вместе с мужем.       – Думаю, я смогу внести ясности, – Дамблдор аппарировал на кухню вместе с Андромедой. Являясь Хранителям тайны о создании и месте нахождении штаба Ордена Феникса, он имел на этом полное право.       – Уже успел всем нахамить? – Андромеда толкнула кузена в плечо, хмуря брови, но сохраняя мягкость в голосе. – А подслушивать, между прочим, очень плохо.       Все в комнате напряглись и стали озираться друг на друга, но Андромеда испугала всех еще больше, когда присела и заглянула под стол.       – Выходи, милая, здесь не место детским ушам, – кузина Сириуса протянула руку, когда из-под стола ей в ответ протянулась другая. Хрупкая и совсем худенькая. Следом показалась розовая макушка, а после раздосадованное лицо маленькой девочки, которую все-таки поймали.       – Боже, Дора, ты все это время была здесь?! – Тед схватил дочь на руки. Являясь маглом, он часто попадал в ловушки, придуманные ею, не сумев почувствовать магии.       – У вас есть дочь?! – шокированная Элис даже отдала сына в руки мужа, чтобы не уронить его.       – Верно, прошу любить и жаловать, Нимфадора Тонкс, – Тед с любовью заправил выбившуюся прядь дочери за ухо.       – Папа!       – Точно-точно, просто Дора или Тонкс, так, родная?       – Так!       – Не боишься признаваться о существовании дочери, когда среди нас предатель? – Сириус хмуро глядел на кузину, намекая на Снейпа.       – Тед, я что-то не вижу Лили, может стоит и ее познакомить с Дорой?       Супруги поняли друг друга и Тед быстро вышел из кухни с дочерью на руках. Вот тогда в комнате появилась Блэк, во всей своей красе. Андромеда расправила плечи, взгляд стал жёстче, а черты лица приняли острые черты.       – Стал параноиком за то время, что мы не виделись, Сириус?       – Он…       – Он спас ее, ясно? Ее и ее сына. Они могли бы оба там сдохнуть, Гарри мог остаться сиротой. И единственный кого ты должен винить это ваш дружок Петтигрю. Он вам еще не рассказал?       Все уставились на Снейпа. Люпин почти открыл рот от удивления, а Элис все-таки села, перестав слоняться по кухне, словно курица-наседка.       – Он в Ордене. Не так давно, но точно больше, чем пару дней, – Дамлдор обошел Северуса со спины и потянулся к его чашке. Отхлебнул пару глотков и поставил ее на место, не обращая внимания на шокированных волшебников. – Элис, чай, как и всегда, потрясающий. Не найдется ли печенья?       – Профессор… – Люпин стал более сосредоточенным и менее враждебным по отношению к Снейпу. По крайней мере, он перестал сверлить взглядом дыру в его голове.       – Кхм, так вот. Как только Северус узнал, что именно Гарри грозит опасность, он пришел ко мне и поведал все, что знал.       – Я виноват, ясно? Я не отрицаю, – Снейп не хотел прятаться за профессором, ему хотелось все рассказать самому, – подслушав пророчество, я донес Лорду о том, что на свет родится мальчик, которому суждено его убить. Тогда я и подумать не мог, что это будет сын Ли…сын Поттеров. В конце концов был же еще и сын Лонгботтомов, – Снейп перевел взгляд на Элис, которая и сама понимала, какой судьбы они избежали, – прости, Элис. Тогда ни родился еще ни один из мальчиков, – они с Фрэнком понимающе кивнули, – именно Петтигрю переметнулся на сторону Темного лорда, именно он стал Пожирателем, преподнеся в качестве «вступительного взноса» информацию о месте нахождении их семьи. Ты ведь и сам понял? – Снейп уставился на Сириуса.       Конечно, он понял. До этого подозревавший Люпина, Блэк осознал ошибку еще когда узнал, что в дом Джеймса и Лили ворвались, ведь тайну они хранили вчетвером. Обмануть Волан-де-Морта тем, что Хранителем тайны является Сириус не удалось, а значит именно Хвост сдал друзей. Сириусу нужно было просто подтвердить свои догадки, просто, чтобы их кто-нибудь произнес. Хвост – предатель.       – Питер Петтигрю – предатель и этим все сказано. Узнав, что Темному лорду известно, где прячутся Поттеры, я отправился к Дамблдору. Я пытался их спасти. Их всех, – кулаки сжались сами, злость на себя росла в геометрической прогрессии, – Я отправился к их дому в Годриковой впадине, когда как профессор решил прибегнуть к помощи Министерства и дойти прямиком до министра магии.       – Милисента, надо сказать, отреагировала очень быстро, – вставил Дамлдор.       – Да, но к тому моменту, как подоспели авроры, Джеймс был мертв, Лили и Гарри я перенес сюда, а Петтигрю скрылся. Да, Сириус, ты прав, я трус и предатель, но я сделал все, что мог, чтобы спасти их. Даже ненавистного мне Джеймса, – Северус поднялся из-за стола и вышел из кухни, направляясь на выход. Больше ему тут делать нечего.       Тишина. Даже мысли всех присутствующих куда-то улетучились. Жизнь Лили Поттер была спасена Пожирателем смерти и одним из приближенных Темного лорда Северусом Снейпом.       Первым очнулся Сириус, схвативший чашку и разбивший ее об пол, крича и повторяя снова и снова: «Хвост – предатель». Прекратить заставил лишь плач испугавшегося Невилла, который все это время провел на руках у отца.

***

      – Все еще спит? – Андромеда тихонько постучала прежде, чем войти.       Лили смотрела в окно, на то место, где минутами ранее стоял Северус. Он аппарировал быстро и с какой-то злостью, которая ощущалась в каждом его дерганом движении.       Она повернулась к вошедшей гостье, оценивая ее. Невысокая шатенка не показалась ей враждебной.       – Вы, вероятно, миссис Тонкс?       – Зови меня Андромедой, разница в возрасте не так велика, чтобы соблюдать приличия и уж тем более ни в этом доме, – Андромеда ухмыльнулась. Они говорили в полтона, чтобы не разбудить Гарри, хотя знали, что сейчас его таким не разбудить.       – Сириус говорил, что вы не общаетесь, после того, как…       – После того, как я вышла замуж за маглорожденного и стала предательницей крови?  Все так, но разве вы с Сириусом не лучшие друзья?       Лили не совсем понимала суть вопроса. Казалось, что она совершенно отходит от темы. Видя недоумение на лице, Андромеда поспешила дополнить:       – Наш вредный и саркастичный Сириус Блэк всегда печется о своих родных и любимых, даже если они далеко и для всех остальных вы больше не общаетесь.       Вот теперь до Лили начало доходить.       – Он вышел на меня, когда опасность и воинственность Темного лорда почти достигла вершины, уговорил спрятаться здесь, даже позволил Теду поехать с нами, понимая, что без него и Нимфодоры я и с места не сдвинусь. Почти десять лет мы обменивались тайными и короткими письмами, просто писав: «Я в порядке».       – Видимо, заботу, не свойственную Блэкам, он перенял у тебя, – Лили вяло улыбнулась. Это было все, на что она была способна, – Гарри в порядке, но ему нужно больше времени на восстановление. Совершить первую аппарацию в год с небольшим, очень опасно, но главное, что он жив.       – Ты ведь все слышала? – Андромеда подошла к окну, смотря туда же, куда и Лили ранее. Молчание стало ответом, – мы найдем их, Лили, всех до единого и заставим грызть друг другу глотки.       Теперь перед Лили стояла Андромеда Блэк. Не заботливая мать и любящая жена, а женщина своего рода, сестра двух приспешниц Волан-де-Морта, которая тоже жаждала крови.       – Знаешь, у меня родился племянник. Нарцисса, вероятно, счастлива, что это случилось на два месяца раньше, чем в пророчестве, ведь и он мог попасть под зоркий глаз этого змея.       – Почему ты помогаешь?       – Все до смешного просто. У меня есть дочь, – Андромеда направилась к выходу, – я никогда не поддерживала темные стороны моих сестер. Мне бы очень хотелось, чтобы Дора смогла жить в тихом и спокойном мире, не думая каждый день о смерти.       Лили ее прекрасно понимала. Взглянув на Гарри, который был копией своего отца, она ощутила не только поток бесконечной любви и нежности, но и тревожность, перерастающую в панику. Сможет ли ее сын жить в мире, где ему не грозит никакой опасности?       – Как его зовут? – окликнула она Андромеду, когда та почти закрыла дверь.       – Драко.

***

      Сумерки перетекли в ночь, а усталость дала о себе знать. Лили взяла Гарри и легла на кровать. Сын дышал размерено, иногда дергая губами. Сейчас он жив и здоров, но стоит подумать о том, что будет завтра. Лили хочется закрыть его, спрятать, свернуться рядом с ним клубком, но тогда зло может вернуться. Может найтись еще один предатель и рассказать, где они с Гарри притаились, чтобы скоротать эту жизнь. Быть в вечных бегах и не знать вкуса жизни – это не то, что Лили желала своему сыну.       – Твой папа был самым смелым и сильным, Гарри. Он любил играть в квиддич и даже стал лучшим игроком школы, – слезы начали скапливаться в уголках глаз, потому что осознание того, что теперь о Джеймсе придется говорить в прошедшем времени, било ее в самое сердце, – он заставлял меня смеяться и быть смелее, научил пакостничать. Представляешь? Меня – круглую отличницу и, в целом, прилежную ученицу. Твой папа был самым лучшим. Таким будешь и ты, положись на меня. Твоя мама сделает все, чтобы твоя жизнь была яркой и счастливой.       Лили гладила Гарри по голове, а сама пыталась успокоится. Она справится, она сильная. Джеймс в нее верил, а значит поверит и она. Ради сына.       – Лили!       В комнату влетел Люпин. Гарри даже не шелохнулся, после аппарации восстановление у него происходит долго.       – Взяли одного Пожирателя. Взяли Каркарова.