Оковы судьбы

      На следующее утро после очередной бессонной ночи Ховард отбыл на соседний континент. В одном из его городов, Кроуленде, расположенном в северной части континента, располагалась еще одна резиденция Иных. Именно отсюда контролировать ситуацию было поручено Александру, брату Ховарда и самому младшему из Первородных. Как и Мария, он не был наместником, однако он был принцем. Младшие брат и сестра Ховарда, также, как и он сам, были в первую очередь первородными вампирами, членами правящего клана. Они были теми, кто дал жизнь всем остальным своим сородичам. Наместниками же были те немногие, кто наблюдал за сохранением порядка и исполнением их законов на специально отведенных для каждого из них местах. Кто-то должен был держать все под контролем вампиров, обосновавшихся на этом континенте. Из-за дальнего расположения Сенджевилля эта участь легла на плечи Александра. Контролировать весь континент — задача непростая. Ему помогали в этом еще двое наместников, неплохо справляющиеся со своей обязанностью.       Путь от Сенджевилля до Кроуленда составлял не менее двух недель, при условии путешествия на корабле. Таковы были временные рамки для человека. Обладающие молниеносной скоростью вампиры были способны преодолеть это расстояние менее чем за одну. Однако одной их врожденной скорости было недостаточно. Именно поэтому ведьмами на корабль было наложено специальное заклинание, влияющее на его быстроту. Благодаря ему судно было способно развивать огромную скорость под стать своим обитателям. Остановившись в порту, огромный корабль с алыми парусами был пришвартован там до возвращения в родные земли.       Александр с искренней улыбкой встретил брата в своем доме. Они редко виделись ввиду сложившихся обстоятельств. Тем более вне советов, которые собирались по мере необходимости. Они крепко обнялись. Замок был гораздо меньше по размерам, чем тот, в котором жил Ховард, однако ничуть не хуже внутри.       Ховард с неохотой выпустил брата из объятий. Вне совета им не нужно было соблюдать формальности, и они могли просто быть самими собой. Обращенный в восемнадцать лет Александр внешне ни на день не изменился со дня своего перерождения. Его вполне можно было принять за обычного молодого человека с его вечно юношеской улыбкой. Вот только гладкое, застывшее, как у статуи, лицо и неестественно яркие сияющие зеленые глаза, серьезные и живые, выдавали его суть.       — Хочешь передохнуть или сразу перейдем к разговору? — осторожно спросил он, завладевая вниманием брата.       — Я не устал.       — Тогда прошу, — кивнул Александр, все-таки отдав короткий поклон.       Стоящая за его спиной миниатюрная рыжеволосая девушка в пышном платье винного цвета, с виду его ровесница, перехватив взгляд Ховарда, немедленно склонила голову в поклоне. Хрустальные заколки в ее волосах издали тонкий звук, напоминающий звон крохотных колокольчиков, стоило ей наклонить голову.       — Мой повелитель! — с почтением произнесла она. — Добро пожаловать!       — Благодарю, Вирджиния, — кивнул Ховард, проследовав за братом.       Сопровождающая Александра свита тут же двинулась за ними. Вслед за Ховардом в замок направился и Августо, наблюдавший за приветствиями со стороны все это время. Поравнявшись с Вирджинией, он приветственно поклонился.       — Мое почтение, принцесса!       — Добро пожаловать, Августо. Чувствуйте себя как дома, — немного прохладно ответила та. Создавалось впечатление, что она не рада его визиту, однако возразить не могла. Гордо подняв голову, она удалилась. Вслед за ней поспешила и служанка.       — Расскажи мне все, что знаешь, Алекс, — долетело до ушей Августо, стоило королю и принцу скрыться из виду. Благодаря чуткому слуху вампиры могли слышать любые звуки на приличном расстоянии от себя.       — Непременно, только отойдем подальше. Не хочу, чтобы нас слышали.       Нахмурив брови, Августо обозленно стиснул зубы. Оставлять Ховарда наедине с братом ему не хотелось.

***

       — Кажется, я нашел одного из созданных неизвестным новорожденных, — многообещающе произнес Александр, сидя в небольшой комнате в самой дальней части замка. — Однако каждый раз, когда я пытаюсь выяснить его цели, он убегает.       — Кажется или нашел? — уточнил Ховард, откинувшись на спинку высокого кресла.       Они были совершенно одни в комнате. Невысокая служанка в простом сером платье, поставив перед ними на стол два высоких бокала с кровью, почтительно откланялась и тут же удалилась. Бросив мимолетный взгляд на оставленный бокал, Ховард принюхался. Запах ему был не по нраву. Он так и не прикоснулся к предложенному угощению.        — Нашел, — уверенно ответил Александр. — Может быть, у тебя получится его разговорить. Кто-то создал его с определенной целью. Какой — мне пока неизвестно. Он скрывает имя. — Алекс едва не зарычал от злости. Ситуация с новорожденными ему изрядно надоела.       — Он его и не скажет, — с иронией отозвался Ховард. — По крайней мере сейчас.       — Почему ты так думаешь? Сколько нам еще ждать? Этот новорожденный не единственный, их явно много. И что-то подсказывает мне, что он знает, где нам искать остальных. Ситуация более чем серьезная. Между прочим, страдают обычные люди. Если мы не вмешаемся и не примем меры, не только в Кроуленде, но и в других городах начнется паника. Новорожденные, не соблюдающие малейшие требования осторожности, разгуливающие по улицам города, и так ставят под угрозу саму тайну нашего существования.       Подойдя к столу, он поднял один из бокалов и, сделав глоток, поморщился. Ховард в ответ на это лишь улыбнулся. Он знал, что кровь быстро остывает. В этом замке, в отличие от того, что остался в Сенджевилле, прислуги из людей не было. Откуда была эта кровь и кто тот несчастный, в чьих жилах она текла, можно было только догадываться.       — Не самый лучший вкус, из тех, что я встречал, — как бы между прочим бросил Алекс, осторожно качнув бокалом. Пламя от свечи отразилось в бокале, оставив в его содержимом тонкую полоску света.       — Чья эта кровь? — усмехнувшись, поинтересовался Ховард.       — Местной торговки, — пояснил Александр. — Пришлось внушить ей, что на нее напал зверь. Она быстро оклемалась.       — Где сейчас тот новорожденный?       — Утром еще был в городе. Один из моих слуг видел его на дальнем рынке. Не удивлюсь, если ему удалось покинуть город.       — Мы найдем его. Не волнуйся. Посмотрим, может, Августо удастся его разговорить.       — Я ему не доверяю, брат, — признался Александр, прежде чем опустошил бокал. — И тебе не стоит. Он уже не такой открытый, как раньше. Слишком уж из кожи вон лезет, чтобы доказать тебе свою преданность. Меня не покидает ощущение, что все это пыль в глаза.       — У тебя есть доказательства? Не стоит вот так разбрасываться обвинениями.       — Нет. Но я чувствую, что он не так-то прост.       Ховард лишь пожал плечами.       — Августо многие не любят. Ты это знаешь. Однако он много раз доказывал мне свою преданность. Конечно, и за ним водятся грешки, но они уже в прошлом.       — Я все равно ему не доверяю. Твои люди в замке боятся его, и правильно делают.       — Меня они тоже поначалу боялись, — не согласился Ховард, махнув рукой. — Однако теперь все иначе.       — И тем не менее, будь с ним осторожнее, — голос Алекса стал настойчивее. — Что он так долго делает рядом с тобой? Ему давно пора вернуться в Крефалес.       — Скоро вернется. Как только разберемся с новорожденными. Я пока не могу его отпустить на Восток.       — Попробуем выйти на след этого незнакомца ночью? — с надеждой в голосе предложил Александр. — Не хочу терять время.

***

      Ночью на улицах Кроуленда почти не было народу. Облаченные в длинные плащи, надетые поверх дорогих камзолов, все трое покинули замок и направились по следу виновника переполоха. Сохранять существование вампиров в тайне — один из законов, созданный королем Немертвых. Исключение разрешалось делать только для тех, с кем заключались договоры, в том числе ведение переговоров перед заключением, и слуг в замке на Севере. Это был небольшой процент посвященных в тайный мир, доступ куда имели лишь некоторые. Как правило, за заключением договоров стояли правители государств либо городов. В случае необходимости людям могли стереть память и даже изменить воспоминания, чтобы само существование вампиров оставалось для большинства из них тайной.       Спустившись к пристани, они пересекли ее в несколько больших шагов, достигнув полностью неосвещенной ее части. В дневное время здесь нередко можно было встретить изрядно подпивших бродяг, надеющихся поживиться легкой добычей и выкрасть пару-тройку лишних медяков. Сейчас же, поздней ночью, здесь никого не было. Впрочем, это было весьма кстати. Привлекать к себе лишнее внимание не входило в планы Ховарда и его спутников. Между тем поднявшийся ветер теребил плащи. Лежащий на дорогах снег крохотными воронками поднимался ввысь. Начиналась непогода.       У старых бараков, что теснились к западной части пристани, неожиданно мелькнула подозрительная фигура. Боясь упустить ее из виду, Ховард подал остальным знак следовать за ним. Казалось, им улыбнулась удача — незнакомец шел довольно медленно, — у них не возникло бы проблем с тем, чтобы достигнуть его.       Однако неожиданно он бросился наутек, не разбирая дороги. Словно одичавшая кошка, запрыгнул на ближайший барак, а следом на другой. Один за другим, он так ловко перепрыгивал по ним, словно по ступенькам невысокой лестницы. Прыжок — и он уже ухватился руками за толстый ствол высокого дерева, прицепившись к нему как пиявка. Миг — и вот он на старой покосившейся от времени заброшенной хижине. И так до бесконечности.       — Быстрей! — крикнул Алекс, сдвинув брови. Погоня разбудила в нем азарт хищника, и ему не терпелось настичь виновника.       — Глупцы! Вам не поймать меня! — выкрикнул незнакомец, заливаясь смехом.       Казалось, он будто бы издевается над своими преследователями.       — Он убегает! — крикнул Алекс, и ветер подхватил его крик и унес далеко вперед.       — Не уйдет, — возразил ему Ховард, вмиг оказавшись прямо перед новорожденным.       Тот, вопреки ожиданиям, совершенно не боялся и явно чувствовал превосходство перед ним. Обернувшись, он неожиданно помчался в противоположную сторону, только рассмеявшись в лицо Ховарду.       В какой-то момент впереди показался лес, а чуть дальше и огромные горы. Новорожденный одним прыжком соскочил с верхушки развесистого дуба на холодную землю. Ему не составило труда мгновенно подняться на ноги и рвануть что есть силы вглубь леса.       Вокруг стояла кромешная тьма, однако для глаз вампира она не была преградой. Все быстрее и быстрее, Ховард перемещался по лесу, от дерева к дереву, от куста к кусту, почти достигнув противника. Выбежав на освещенную поляну, он резко затормозил. А после одним прыжком настиг беглеца, повалив его на землю.       — Стоять! — скомандовал он, с силой уложив мерзавца на лопатки. Удар получился сильным и мощным — настолько, что промерзлая земля едва не пошла трещинами.       — Ховард! — раздался неподалеку голос Алекса, а меньше чем через минуту он уже упал на колени возле брата. Тот все еще удерживал ухмыляющегося незнакомца. Его безумные глаза вытаращились на короля, а губы расплылись в устрашающем оскале. Распущенные темные волосы разметались по снегу, а ярко-желтые глаза были похожи на глаза безумца.       — Кто ты такой? — требовательно воскликнул Ховард, ухватив новорожденного за руку с такой силой, что едва не сломал ее. — Назови свое имя!       — Иди к черту, сукин сын! — рявкнул тот, смачно плюнув тому в лицо. Ховард едва успел увернуться.       — Никто не смеет оскорблять нашего повелителя! — рявкнул подсуетившийся Алекс, ухватив оскорбившего за горло и со всей силы сжав его.       — Оставьте его, принц! Нам еще нужно его допросить, — раздался где-то рядом голос Августо.       Подчинившись, Алекс кивнул, а после помог брату скрутить незнакомца.       — Отведем его в замок. Думаю, сырой подвал и цепи развяжут ему язык, — кинул напоследок Августо, озлобленно зарычав.

***

      Старые замки имеют одно огромное и весьма весомое преимущество — темницы. Обширные холодные помещения, спрятанные глубоко в подземельях, были способны довести до безумия любого, кому «посчастливилось» хоть разок побывать в них. Именно такой была темница в замке Александра. Мрачная, ледяная и безлюдная. Простой человек, тем более под пытками, не протянул бы в ней и пары дней. С вампирами все было гораздо сложнее. Они не боялись холода, да и обычный человеческий голод был им не страшен. Однако попади в такую вампир, не пивший крови больше месяца, и у него уже было бы меньше шансов на спасение.       Когда много лет назад Ховард выделил именно этот замок для наблюдения брата за их сородичами, он руководствовался в том числе и превосходством здешних темниц. Надо отдать должное архитекторам — кем бы они ни были — темницы и правда нагоняли жути. Одноместных камер было немало. С прибытием в эти земли вампиров в камерах появились прочные цепи. Разорвать такие было практически невозможно — над этим постарались ведьмы, наложив особое заклинание. Именно благодаря стараниям ведьм закованный в эти цепи вампир практически лишался возможности двигаться. А если и пытался, испытывал адскую боль.       Взбунтовавшегося новорожденного поместили в одну из этих камер. Она была небольшой по размеру, а учитывая объем, который занимали цепи, камера становилась еще меньше. Разумеется, никакой подпитки предавшему правителя мерзавцу не дали. Трудно было понять, когда он в последний раз охотился. Принимая во внимание его скорость, силу и мощь, можно было предположить, что последнее его кормление произошло совсем недавно. К слову, вскоре этому нашлось подтверждение — один из свиты принца Немертвых сообщил, что в нескольких милях от рынка, неподалеку от темного леса было найдено растерзанное тело местной жительницы. Молодая девушка, на вид не более лет восемнадцати, была найдена с перегрызенным в клочья горлом.       Такой вопиющей жестокости не видели давно. Казалось, это было страшным знамением. Слухи о найденном теле быстро распространялись по городу. Напуганные до смерти люди боялись выйти из своих домов. А после наступления темноты и вовсе отказывались впускать в дом кого-либо.       Чтобы избежать распространения паники, Ховарду пришлось лично заняться зачисткой. Тело убитой было похоронено, местным жителям стерта память. Люди думали, что пропавшая, вероятно, потерялась в лесу или сбежала с тайным возлюбленным. Правду же знали лишь немногие.       День допроса новорожденного, имя которого так и осталось неизвестным, был назначен на конец января. В назначенный день с рассветом Ховард явился в его камеру, надеясь получить ответы на свои вопросы. Главным из них, без сомнения, был — кто его создал и каковы цели создания. Однако, к разочарованию повелителя, узник отказался отвечать. Он намеренно уходил от ответа, не скрывая свое презрение и неуважение.       — Кто тебя создал? — в который раз спросил Ховард. С каждым новым отказом ситуация накалялась и почти достигла предела. — И сколько еще таких, как ты?       Однако ответ оказался совершенно не обнадеживающим.       — Ты не достоин называться нашим королем! — прошипел новорожденный, усмехнувшись в лицо правителю. — Никчемный ублюдок, оскорбляющий своим существованием наших собратьев.       Ховард нахмурил брови, а на его лице заиграли желваки. Он должен был сохранять спокойствие и внутреннее самообладание.       — Чем больше ты сопротивляешься, тем меньше у тебя шансов на дальнейшее существование. Не думай, что я так просто прощу тебе эти слова, — отчеканил он.       — Меня это не беспокоит! — возразил незнакомец, пытаясь пошевелить онемевшими руками. Замурованный в цепи и ослабленный после прошедшей погони, он едва мог это сделать. — Твои сородичи смеются над тобой! Шепчутся у тебя за спиной, что ненавидят тебя. Презренный хвастолюб, увлеченный человеческим мальчишкой! Стыд и позор для всех Немертвых! Будь ты проклят, сукин сын. Я ни слова не скажу тебе больше!       Его желтые глаза горели огнем безумства, а слюна, брызгавшая изо рта, стекала по губам и подбородку. Грязные волосы, облепившие лицо, словно болотная тина, прибавляли жути внешнему виду.       Издав безмолвный стон, Ховард гордо поднял голову. Одно из лучших качеств любого правителя — не поддаваться на провокации. Он не в первый раз слышал в свой адрес ругательства. На континенте ходили слухи, что многие не разделяют его взглядов относительно того, как следует уживаться с людьми. Находились и те, кто осуждал его и не одобрял его принципы. Но все эти недовольства чаще всего высказывались за спиной. Совсем иное — выговаривать все это вот так в лицо — еще никто не осмеливался на подобное.       — Что же, по-твоему, такого непозволительного я делаю? — зашипел Ховард, усмехнувшись.       — Ты слишком мягок с людьми! — ответил неизвестный. — С этими бесполезными кусками мяса, которые существуют только для удовлетворения нашей жажды! Смешные глупые людишки. Ни один вампир не должен пресмыкаться перед ними! Ни один! Мы — высшие существа на этой земле. И так будет всегда.       — Ты, видимо, забыл, что совсем недавно и сам был таким же куском мяса, — разозлился Ховард, обнажив клыки, — раз так легко сейчас об этом рассуждаешь.       — Да, — согласился безумец, практически выкрикивая, — был когда-то. И слава моему создателю, это время закончилось. Теперь я Иной. Высшее существо из всех живущих на земле! Сильнейшее, могущественное.       — Я спрошу тебя еще раз: кто тебя создал? — потребовал Ховард. Он мог в один миг уничтожить закованного перед ним мерзавца, однако надеялся услышать имя предателя. — С какой целью? И где остальные?       В ответ незнакомец лишь издал смех. Низкий, гортанный, доносящийся откуда-то из самых глубин горла. Этот смех больно терзал слух, отчего сдерживать себя и не разорвать подлеца на куски стало гораздо труднее. Ховарду нужны были ответы. Любой ценой.       — Тот, кто действительно достоин называться моим повелителем! — засмеялся новорожденный. — Тот, кто достоин быть нашим Владыкой. И это не ты!       Эти слова стали последней каплей в чашу терпения. Еле сдерживая себя, Ховард подлетел в одно мгновение к несчастному. Одной рукой он ухватил его за волосы, приподнимая голову, заставляя смотреть себе в глаза. Другой — за горло. Ногти удлинились и, став острее, буквально впились в шею бедолаги. Еще немного — и они проткнули бы его крепкую и твердую, как камень, кожу.       — У тебя последний шанс во всем признаться, — с нескрываемой злобой прошипел он. — Иначе я уничтожу тебя прямо сейчас!       — Что же с вами такое, Ваше Величество? — неожиданно перешел на другое обращение незнакомец. — Неужели в вас еще есть чувство собственного достоинства? Так докажите, что достойны называться королем! Перестаньте пресмыкаться перед человеческим мальчишкой, который крутит вами, как вздумается! Покажите, где действительно его место! Как и место всех этих ничтожных мешков с кровью, не достойных жить на одной земле вместе с нами!       Тишину камеры нарушил звук сильного удара. Незнакомец не смог отвернуться. Половина его нижней челюсти превратилась в жуткое нечто из крови и рваных ошметков кожи, из полученной раны хлынула кровь. Из того места, где буквально несколько секунд назад были целые и крепкие, как скала, зубы.       — Не смей вмешивать сюда моего меченого! — прорычал ему в лицо Ховард. — И не тебе меня судить!       — Повелитель!       Ховард обернулся. Позади него стоял Августо, скептически прищурившись.       — Позвольте мне продолжить, повелитель, — с интригой в голосе произнес он. — Я сумею развязать ему язык, вот увидите!       — Делай, как знаешь, — бросил Ховард, отстраняясь от новорожденного.       И, круто развернувшись, покинул подземелье.

***

      — Брат! Что там случилось? — спросил ожидающий возвращения Ховарда Александр в одном из коридоров замка. Однако, стоило ему взглянуть тому в лицо, как принц остолбенел — Ховард был в ярости. Его брови нахмурились, а глаза словно метали искры. Алексу стало по-настоящему страшно от увиденного.       — Он… оскорбил тебя?       — Да, но это не так страшно. Я переживу эти слова, — ледяным тоном ответил Ховард. — Важнее то, что он посмел оскорблять Виллема.       — Ох… Ховард… — принц замялся. Даже он не был готов к такому результату.       — Я никому не позволю говорить так о нем. Мои с ним отношения касаются только нас двоих!       — Да. Я знаю, — согласился Алекс, немного придя в себя. — Где Августо?       — В темнице. Остался с этим ублюдком наедине.       — Он его убьет?       — Не думаю. Он нам еще нужен.       Александр, выдохнув, лишь покачал головой. За годы их долгой жизни он видел брата в разном настроении, однако настолько рассерженным и свирепым — никогда.       — Не обращай внимания на весь этот бред.       — Ладно. Не будем об этом, — поджал губы Ховард. — Думаю, допрос придется на какое-то время отложить. Я сломал этому выродку челюсть.       — Она восстановится. Регенерация у новообращенных лучше нашей, — мрачно заметил Александр.       — Плевать. В любом случае это будет не сразу. Мне нужно успокоиться, — бросил Ховард, покидая коридор. Он не был готов продолжать откровенный разговор. И хотя внешне старался оставаться спокойным, как броня, внутри у него все бушевало. Сейчас ему не хотелось никого видеть. Даже родного брата.

***

      Допрос было решено продолжить на следующий день. Спустившись утром в темницу, Ховард застал там уже успевшего восстановиться пленника. Разбитая в непонятное месиво половина челюсти новообращенного заросла, на месте рваных останков появилась новая кожа, каких-либо следов побоев на белом лице видно не было. Десны все еще немного кровоточили. Заметив Ховарда, незнакомец хищно усмехнулся. На месте ранее выбитых зубов за ночь успели вырасти новые. Служившие оружием клыки еще не успели до конца восстановиться, потому были короткими по вампирским меркам, однако их полное восстановление было лишь вопросом времени.       — Не могу поприветствовать вас должным образом, Ваше Величество! — с откровенной издевкой в голосе произнес новообращенный. В его голосе не было ни капли уважения или страха. Наоборот — откровенная насмешка и показуха. — Уж не обижайтесь!       Ховард не стал отвечать. Взгляд его был холоден, а выражение лица серьезным.       — Назови мне имя своего создателя, — потребовал он, твердо и категорично. — Чего вы хотите? Где твои сообщники?       — А если нет? — усмехнулся пленник.       — Ты знаешь ответ, — отозвался Ховард ледяным, не терпящим неповиновения тоном.       — Как же все-таки ты недальновиден! — заметил как бы между прочим незнакомец. Ховард по-прежнему сохранял спокойствие. Вестись на провокации не входило в его планы.       — Ответ на твой вопрос почти как на ладони. Только присмотрись — и все поймешь!       Новообращенный вновь обнажил успевшие полностью отрасти новые зубы. Казалось, разговор совершенно бессмыслен и продолжать его бесполезно, однако неожиданно пленник изменился в лице и промолвил:       — Выпустите меня отсюда, Ваше Величество. Я сообщу вам имя. Я сделаю это, так и быть. Мне нечего терять.       Это предложение было весьма подозрительным. Решив, что иным способом ему не добиться желаемого, Ховард нехотя махнул рукой, и сдерживающие пленника цепи упали к его ногам. Тот, собрав оставшиеся силы, ухватился за прутья камеры и тяжело вздохнул.       — Я жду, — напомнил Ховард, чувствуя, как теряет терпение.       Немного пошатываясь и с трудом переставляя ноги, узник приблизился к королю. Он остановился в нескольких шагах от него. В желтых глазах вдруг вспыхнули огоньки гнева. Злорадно улыбнувшись, он прошептал:       — Тебе никогда не узнать, кто тебя предал! Ответ практически у тебя в кармане, однако из-за влечения к бесполезному человеческому мусору тебе не постичь истины! — и вдруг закричал во всеуслышание: — Так запомни же: мой создатель — вот истинный наш Владыка! Именно он достоин по праву называться королем Немертвых. А ты и дальше пресмыкайся перед человечишкой, презренный олух! Позор для…       В этот момент на всю темницу, словно яростный раскат грома, прогремел истошный вопль Августо:       — Во славу моего короля!       Он молниеносно оказался за спиной предателя. Мгновение — и некогда твердое как камень тело новорожденного оказалось разорванным на части. Тот не успел ничего понять. Адская боль от неожиданного укуса в шею и ловкое движение сильных рук — и тело его уже рассыпалось, превратившись в нескольких крупных кусков плоти.       — Августо! Какого дьявола? — прогремел на всю темницу Ховард.       — Я поклялся в верности вам, повелитель! Я должен был!       — Он не назвал имя предателя! Проклятье!       Сделанного уже было не вернуть. На крик брата в темницу ворвался Александр. Глядя на то, что осталось от новорожденного, он в ужасе переводил взгляд с останков на разозленного Ховарда. Что-либо спрашивать было бессмысленно. Обстановка в огромной темнице накалилась до предела.

***

      Время имеет свойство идти очень быстро. Поначалу в замке Виллем чувствовал себя крайне неуютно. Он долго не мог привыкнуть к его холоду, мрачности и большинству его обитателей. Со временем ему стало легче. Он привык, да и сближение с Ховардом сказалось только в лучшую сторону. Виллем уже меньше чувствовал, что ему угрожает какая-либо опасность в стенах замка. Нападать на него здесь вряд ли бы кто-то осмелился. Другое дело — за пределами темных мрачных стен. И хотя метка в случае необходимости должна была его защитить, встретить еще кого-либо настолько опасного, как тот вампир в лесу, совершенно не хотелось.       После возвращения Ховарда в замок юного слугу долгое время не звали в покои повелителя. Ховард вообще старался меньше пересекаться со слугами. Приходя по утрам в его покои, Виллем чаще и чаще находил их пустыми. Где в это время был его господин и как проводил свой досуг, оставалось загадкой. И тем не менее однажды, к радости Виллема, наступил тот день, когда ему сообщили, что господин желает видеть его. Нужно ли говорить, насколько он был рад этому? Разлука казалась ему непроглядной тьмой. И он искренне был рад встрече.       Войдя в покои, он, как того требовали правила, поклонился. Все-таки около полугода жизни в замке не прошли для Вилли даром, да и постоянные упреки Кары оказались полезными. Он все больше делал выводы из своих ошибок и старался стать действительно хорошим слугой. Раз он застрял в замке на многие годы, ему приходилось играть по сложившимся правилам, подстроенным самой судьбой. Какой бы незавидной она ни была.       Стоило ему приблизиться, по губам Ховарда пробежала мягкая улыбка.       — Мой господин.       — Ты хорошо справляешься со своими обязанностями, Вилли, — сообщил ему Ховард. — Меня это радует. Я доволен тобой.       Виллем на радостях не смог сдержать искренней улыбки. Похвала со стороны Ховарда была, пожалуй, лучшими словами, которые он ожидал услышать. Наблюдая, как повелитель что-то записывает на пергаменте, Вилли вдруг почувствовал острое желание ощутить прикосновение этих самых рук к своей коже. Со дня данного Ховардом обещания не прикасаться к нему и правда не было никаких двусмысленных намеков на иное.       Тогда в комнате, где хранилось зеркало перемен, Вилли понял, насколько ему комфортно находиться в объятиях господина. Да, они были холодными, однако в них было чертовски уютно и в них он чувствовал себя защищенным.       — Вилли, ты меня слушаешь? — голос Ховарда стал настойчивее.       — А? — встрепенулся парень. — Простите, господин. Я задумался.       — О чем? Я могу знать, что тебя беспокоит?       — Ничего. Правда ничего, — покачал головой он.       — Весной нас должен посетить один из моих новых наместников. Он долго обучался всем тонкостям и теперь готов приступить к своим обязанностям, — продолжил Ховард. — Вероятно, он даже захочет познакомиться с тобой поближе.       — Простите за дерзость, но при чем тут я? — не понял Вилли. — Разве меня не должно это касаться?       — Многим моим подданным интересно взглянуть на нового меченого. Новости о твоем появлении быстро распространились по обоим континентам. Кроме того, тебе будет полезно узнать о нашем мире более подробно. Агнесса ведь рассказывает тебе и о нем?       — Да, — кивнул Вилли, — достаточно часто. По правде говоря, я не совсем понимаю, зачем мне это нужно.       — Пока ты живешь на моей земле, ты подчиняешься моим правилам. Как я думаю, знать побольше о месте, в котором живешь, никогда не бывает лишним. Не так ли?       — Да, господин. Вы правы. Простите, если я был слишком дерзок.       — Все в порядке. Я просто хочу, чтобы тебе жилось здесь как можно комфортнее. Ты не можешь покинуть эти земли, однако ты можешь беспрепятственно по ним перемещаться. Разумеется, в моем сопровождении либо на виду у кого-то, кому я доверяю. Не пойми меня неправильно. Я не держу тебя на цепи. Однако я должен обеспечить твою безопасность. Никто из моих сородичей не имеет права дотрагиваться до тебя, и тем более причинять тебе вред. Ты принадлежишь исключительно мне.       — Вы как-то сказали, что я не пленник, — вспомнил Вилли, чувствуя, как в груди разгорается огонь волнения. Ранее он не решался поднимать эту тему, однако сейчас все же решился.       — Я и не отказываюсь от своих слов.       — Но я ваш раб. По крайней мере до тех пор, пока наш договор в силе. Я не могу покинуть вас, пока связан обязательствами.       Ховард молча кивнул.       — Но ведь их можно разорвать? — уточнил Вилли.       — Конечно. Но ты должен понимать последствия. В случае разрыва договора ты становишься полностью свободным, возвращаешься к прежней жизни. А я со своей стороны прекращаю всякую защиту твоих земель. Это честно.       — Бесспорно, господин, — кивнул Вилли. Он специально пытался вывести Ховарда на откровенный разговор. Возможно, таким образом ему удастся узнать, что произошло с Алессио. Агнесса запретила ему совать свой нос в это дело открыто, однако не запрещала делать это намеками.       — Ты хочешь разорвать наш договор, Вилли? — неожиданно спросил Ховард, приблизившись к нему. — Неужели я настолько опасен, что тебе страшно оставаться в моей власти? — он опустил ладони на плечи Виллема, поймав растерянный взгляд. Мальчишка смутился.       — Нет, нет! Что вы! Мне не страшно! — выпалил тот. На его щеках вновь выступил румянец.       — Тогда в чем дело? Я тебе противен? Или ты думаешь, что я собираюсь посягнуть на твою невинность?       — Нет! Боже… Нет же, — голос Виллема немного задрожал. Разговор зашел не в то русло. Он не готов был к настолько откровенным разговорам. Еще слишком рано.       — Тогда в чем дело?       — Ни в чем, — отчеканил Вилли. — Я просто так спросил. Мне любопытно. Не более того.       Убрав руки, Ховард коротко кивнул.       — Хорошо. Пусть так. Если вдруг ты передумаешь и захочешь разорвать наши обязательства, говори. Я не собираюсь убивать тебя. Выпивать до последней капли или делать что-то еще. Что бы ты там себе ни придумал.       — Вы нет. А другие?       Ховард нахмурился.       — Что ты имеешь в виду?       — Меня беспокоит Августо. Он меня ненавидит.       Прежде чем ответить, Ховард прикрыл глаза и только потом покачал головой.       — Ты ошибаешься. У него нет причин тебя ненавидеть. Давай оставим этот разговор. Если вдруг что-то случится между вами, метка всегда сможет защитить тебя. Но я уверен, тебе нечего бояться. Августо не станет причинять тебе вред. Он не посмеет пойти против меня.       — Вы так уверены в этом? Почему?       — Давно его знаю. Он не раз доказывал мне свою преданность. Я в нем полностью уверен.       Вилли вздохнул. Судя по всему, переубедить Ховарда насчет его наместника было невозможно. «Но ведь он и правда угрожал мне!» — подумал Вилли, закусив губу. Он всерьез решил перестать жаловаться и тем самым только зарабатывать себе репутацию сплетника и труса. Да, он обычный человек. Августо, если захочет, с легкостью расправится с ним. Однако он должен перестать каждый раз трястись перед ним, как осенний лист на ветру. Иначе это так и будет продолжаться.       «Метка меня защищает, — напомнил он самому себе. — Значит, это действительно так».       — Я рад, что мы поговорили об этом, Вилли, — улыбнулся Ховард, проведя тыльной стороной ладони по его щеке. — Не хочу, чтобы у нас были секреты друг от друга.       Виллем в ответ лишь коротко кивнул. Ему и правда стало легче.       «Значит, Алессио удалось разорвать договор, — решил он. — Вот только в таком случае он должен был вернуться в Гримроуд. Но его там нет! И где же он тогда?»

***

      Ховард оказался прав, утверждая, что весной в замок должен приехать новый наместник. Ранним, необычно солнечным мартовским утром птица принесла с Юга письмо. Совсем скоро в замок прибудут двое: наместник Юга и ее ученик. Именно он и был тем загадочным незнакомцем, встречи с которым ожидали обитатели замка.       Виллем сам по указанию господина ходил за письмами на самый верх южной башни, где находился птичник. Отсюда открывался потрясающий вид на территорию вокруг замка и в целом на окрестности. Раннее весеннее солнце освещало верхушки заснеженных деревьев, усыпанные снегом дорожки, извилистыми змеями спускающиеся к лесу и реке. Позади Ведьминского леса виднелись высокие башни завлекающего своей величественностью Сенджевилля.       Глядя на все это практически с высоты птичьего полета, Вилли мечтательно вздохнул и втянул немного морозный, но уже весенний воздух. Март в этом году был ранний.       — Через три месяца мне стукнет шестнадцать, — сказал он вслух самому себе.       Это было так. Он с опаской ждал этого дня. Он достигнет возраста согласия, и тогда… Тогда Ховард будет иметь право на… Нет! Подумав об этом, Вилли зажмурился и замотал головой. Вряд ли на него набросятся в день его шестнадцатилетия. Это невозможно! Если вообще это произойдет. С чего он взял, что его господин ждет того дня, когда сможет позволить себе то, чего так страшился Виллем?       «Я сам себе это выдумал! — убеждал себя Вилли, наблюдая за летящими в ясном небе птицами. — А может… может, я и сам подсознательно… Нет!»       — Черт! О чем я только думаю, — вздохнул он, облокотившись на выступ, на который обычно садились вороны или совы, принося письма в замок. Здесь, на вершине южной башни, письма собирались, вскрывались и относились повелителю.       — У меня и правда голова занята не тем, чем надо, — с досадой в голосе сказал вслух Вилли и почему-то вдруг покраснел, как перезревший помидор. — Дурень! Возьми себя в руки! Скоро объявят время общего сбора.       В преддверии приезда нового наместника всем молодым слугам было велено подготовить большой парадный зал к его встрече. Со дня на день птица должна была принести еще одно письмо. В нем сообщалась точная дата приезда. Вырываясь из мечтаний, Вилли запахнул получше плащ и, отказавшись от идеи погладить сидевшую неподалеку от него крупную ворону (птица не внушала доверия), поспешил спуститься вниз.       Там в большом парадном зале уже вовсю кипела работа. Слуги бегали туда-сюда, натирая полы, вымывая мебель, приводя в порядок портьеры и шторы. Каждый был занят делом. Считавшая своим долгом проконтролировать Виллема Кара торжественно вручила ему швабру с ведром и отправила в один из концов зала. Впрочем, он не стал сопротивляться. Сидеть без дела, когда остальные были заняты работой, не получилось бы. В конце концов, чем он лучше других? Они-то как раз свободные, принадлежащие самим себе люди. Виллем же не мог похвастаться такой роскошью. Поэтому без возражений вместе со всеми принялся за работу. В итоге к концу вечера общими усилиями они довели дело до конца.       До приезда гостей зал был закрыт, и больше туда никого не пускали. Как услышал Виллем позже, поприветствовать нового наместника прибыли и остальные со всех концов обоих континентов. Вилли еще никогда не видел такого переполоха. Обычно в замке царили тишина и пустота. Однако в назначенный день не утихала суета и волнение. Гости должны были прибыть в замок вечером ближе к наступлению темноты. В чем причина именно вечернего прибытия, никто не знал. Слуги не стремились поглазеть на приезжих вампиров. Кто-то боялся, кому-то просто было неинтересно. Разумеется, всем, кроме Вилли. Он не был бы собой, если бы не напросился взглянуть хоть минутку на загадочных гостей. Агнесса, которая в тот день отложила их с Вилли занятия, не выдержав, всплеснула руками. Мальчишка ее замучил вопросами.       — Почему мне нельзя посмотреть? Госпожа, пожалуйста! Я ведь тоже живу в замке, а потому имею право знать, кто сюда приезжает.       — Да, Вилли, имеешь! — сдалась Агнесса. — Только почему-то остальным слугам нет дела до приезжающих наместников. Но только не тебе. Почему бы тебе не спросить разрешения у Ховарда?       — Господин занят, и вы прекрасно об этом осведомлены, — огрызнулся он. — Ему предстоит их встречать.       Ведьма скептически поджала губы, а потом вздернула плечами.       — Ну пожалуйста! — не отставал он.       — Тебе туда нельзя! — прикрикнула на него Агнесса, еле сдержавшись от желания отвесить подзатыльник. — Потерпи немного, дитя. Церемония закончится, и ты сможешь их увидеть. Если Ховард позволит.       — Да уж, буду надеяться, — разочарованно протянул парень.       — Иди-ка лучше в людскую к остальным. Или на кухню, поешь. Уже вечер, а ты толком ничего не ел сегодня. Тебе нужны силы.       — Я не голоден, — возразил Вилли, разочарованный отказом Агнессы.       — Тогда иди отдохни. Сегодня у нас с тобой не было занятий, однако завтра они состоятся. Иди скорее! — она замахала на него руками, а после, развернувшись, заспешила к шкафам и долго там что-то искала.       — Ладно, — согласился Вилли, едва не взвыв от бессилия.       Покинув комнату Агнессы, он направился вниз по лестнице. Идти в людскую не было желания, однако, вероятно, сейчас это было самое безопасное место во всем замке. Не каждый день встретишь больше десятка вампиров в одном месте. Мало ли что может случиться?       Задумавшись, Вилли миновал лестничный пролет, потом еще один и еще. Остановившись между этажами, он прислушался. Где-то неподалеку раздавались незнакомые голоса. Нет, ему не показалось. Видимо, кто-то заблудился и теперь блуждал на нижних этажах, пытаясь найти выход.       — Может быть, я смогу чем-то им помочь? — рассуждал вслух Вилли и пошел вперед на звук голосов. Желание увидеть таинственных гостей было велико, однако оставить в беде заблудившегося он не мог.       Он спустился в самый низ и, остановившись, осмотрелся. Сверху вновь послышался чей-то взволнованный голос. Выйдя на более освещенное пространство, Вилли замер, пытаясь разобраться, в чем дело.       Неожиданно позади него послышался какой-то звук. Обернувшись, он едва не вздрогнул. Из противоположного конца коридора к нему вышел возникший как будто бы из ниоткуда незнакомый молодой человек. На вид ему можно было дать от двадцати трех до двадцати пяти лет. Вилли сразу обратил на него внимание. Богато расшитый дорогой жюстокор ярко-алого цвета, длинные сапоги и грациозная походка. Густые каштановые волосы слегка завивались. У незнакомца были высокие скулы, заостренный подбородок, аккуратно очерченные губы и прямые брови. Как и у большинства гостей замка, его отличительной чертой являлась мертвенно-бледная кожа и яркие, привлекающие внимание зеленые глаза.       Он смотрел на Виллема с удивлением, будто совсем не ожидал его встретить. Тот тоже растерялся при виде незнакомца и не знал, стоит ли ему заговорить первым. Гость явно заблудился. Наконец он гордо расправил плечи, поднял голову и смерил растерянного юношу взглядом. Глаза задержались на висевшей на шее Виллема метке. Судя по всему, он понимал, кем является Вилли.       — Меченый! — прогремел он. — Отведи меня к Его Величеству, — тон его голоса был прохладен и немного нетерпелив.       Прежде чем Вилли смог вымолвить хоть слово, послышалось шуршание одежд, а после по лестнице к ним спустилась миловидная темноволосая девушка.       — Алессио! — улыбнулась она, не обратив внимания на Виллема. — Вот ты где, дорогой! А я тебя везде ищу. Пойдем. Наш повелитель ждет нас.       В этот момент Вилли словно ледяной водой окатило. Ошарашенный и совершенно не готовый к таким новостям, он в полнейшем недоумении вылупился на стоящего перед ним гостя.       — Алессио? — растерянно переспросил он, как будто отказывался поверить в пугающую реальность. — Не может быть… Алессио Морган!