Одержимость

      На факультете клинической психологии Бэки Грэмс была знаменитостью. С самого первого дня в колледже она показала себя как очень перспективную студентку. Преподаватели уважали её, сокурсники завидовали. Её курсовые разбирались на цитаты, на неё возлагали большие надежды, и декан даже обещал написать ей рекомендацию и направить в университет, чтобы та смогла получить стипендию и продолжить обучении. Он предрекал ей докторскую степень.       Однако у Бэки были собственные планы на этот счёт. Самым сокровенным её желанием было работать консультантом в ФБР. Как бы ей хотелось выбегать из дома рано утром, выпивая кофе по дороге в офис, где её бы уже ожидал очередной подозреваемый. Она сожалела только об одном, что предки поскупились на Спрингфилд, где она могла бы поступить на судебную психологию. Родители Бэки категорически не одобряли её стремление разбираться в головах серийных убийц, но Бэки знала, что после окончания колледжа поедет в Нью-Йорк, а там начнет учиться на желанную профессию, найдет работу. Презрение всяких судебных психиатров к её эфемерной психологии не останавливали её. Она верила, что если дело не в физиологии, то можно добраться до корня проблемы и исправить её, или хотя бы добиться от беспринципного убийцы и преступника искреннего сожаления.       Бэки не упускала возможности раскопать что-нибудь на любимую тему. Она покупала тонны профессиональной литературы, слушала лекции и писала дипломную работу, связанную с девиантным поведением подростков; считала, что именно по поведению ещё несформировавшейся личности есть вероятность выявить девиации и предотвратить необратимую деформацию личности в серийного убийцу. Хотя эта теория и не являлось открытием, Бэки крепко держалась за нее, пытаясь разработать новый метод «исправления» ошибок в работе головного мозга. Другими словами, Бэки работала над способом выявления и коррекции зарождающейся тяги к насилию.       Тем злополучным вечером в кафе «У Лари» Бэки впервые познакомилась с Крисом и Майклом. Поначалу она обратила своё внимание на Криса, ведь этот парень не пытался ничего скрыть, у него просто не хватало мозгов для этого. Даже непрофессиональный взгляд мог выявить какую-то странную неприязнь окружающих к этому парню. Было что-то отталкивающее в его облике, взгляде и манере общения. Бэки сразу же напряглась и решила понаблюдать за ним. Заметив, что Майкл украдкой одергивает его, смотрит с укоризной и пытается контролировать его действия, Бэки по-настоящему заинтересовалась этой парой родственников.       Поначалу Майкл волновал Бэки исключительно как потенциальный бойфренд подруги. Однако чем больше она присматривалась, тем интереснее казалась ей его личность и их странные взаимоотношения с братом. Ей ничего не удалось вытянуть из Роланда о биографии Майкла и Криса. Не было ни единой зацепки, поэтому Бэки возлагала большие надежды на предстоящий вечер, в надежде разговорить Майкла, потому как его кузен явно не был расположен к дружеской беседе.       Пока Бэки следила за поведением Майкла, она совсем упустила из виду собственную подругу. А между тем Медисон все больше и больше увлекалась новым знакомым, а он ею. В момент, когда они все оказались у бара, Бэки особенно пристально наблюдала за Майклом. Уже спускаясь по лестнице, она заметила, что он украдкой посмотрел на Медисон, а затем сделал вид, что занят приготовлением коктейлей. Он с самого первого момента начал играть с ней. Пытался ли он раскусить её или заранее знал правила игры? Это и хотела выяснить Бэки для начала. Она медленно попивала коктейль, с интересом наблюдая, как Медисон раскрывается и безропотно подчиняется Майклу. Бэки поставила бы последний доллар на то, что если высказать ей это, подруга будет все отрицать и вообще не поймет, что имеет ввиду Бэки. Поэтому, пока наблюдение не принесет свои плоды, и пока не будут сделаны окончательные выводы, Бэки будет молчать.       Взгляд Майкла чаще всего был сосредоточен на Медисон, но также время от времени устремлялся на Леама, а иногда и задерживался на нем. Бэки поняла — он следит за реакцией Медисон на бывшего парня и наоборот. Этот момент сделал её наблюдение еще интереснее, она стала присматриваться к Леаму и заметила, что он действительно поглядывает в сторону ее подруги. Все это невероятно нравилось Бэки. Поведение Майкла наталкивало её на мысль, что он, возможно, собственник, раз расценивает едва знакомую девушку как свою и следит за всеми её движениями.       С виду Майкл казался милым, легким в общении, но сквозь эту приятную оболочку все же проскальзывало нечто темное. Бэки не могла точно определить, требовалось больше сведений. У неё есть лишь этот вечер, а может, нет и его. Медисон не была из тех девушек, кто так легко сходится с противоположным полом, а после разрыва с Леамом она и вовсе закрылась. Было сложно представить, что в эту ночь между ней и Майклом что-то произойдет, но чем больше Бэки наблюдала за ними, тем призрачнее становилась её уверенность.       Бэки очень быстро опьянела после первого же коктейля, её внимание рассеялось, и всё закрутилось в бурном ритме отвязной вечеринки. Образы размылись, звуки музыки и голоса друзей превратились в бессвязную какофонию. Когда потух свет, все замерло, все растерялись, и сознание медленно начало проясняться. Бэки рассмотрела лица подруг, новых знакомых и Леама. В тот момент ей показалось, что такое быстрое опьянение связано не только с предшествующим голодом. У неё закралось подозрение, что в коктейль что-то подмешали…       Она смутно помнила спиритический сеанс с доской уиджи, рассказ незнакомки по имени не то Рони, не то Роузи о хозяйке особняка, и уж тем более не могла припомнить, как она оказалась в ванной, изрыгая рвотные массы, и почему именно Майкл оказался в этот момент рядом с ней. Возможно, он был на кухне, но услышал, что кому-то плохо и пришел на помощь. Или же она и вовсе потеряла сознание где-то в зале, и он нашел её, привел сюда, но почему не Роланд, кстати, где он? В любом случае после того, как её стошнило сплошным алкоголем и вяленым мясом, Бэки прополоскала горло и, уставившись в смутное старое зеркало, увидела обеспокоенный взгляд Майкла. В его руке была бутылка с минеральной водой, наполовину отпитая, и тут Бэки вспомнила о своем подозрении — ведь это именно Майкл делал коктейли и мог запросто подбросить туда какую-нибудь таблетку, что вызвала помутнение сознания.       — Выпей минеральной воды! — улыбаясь, протягивал ей бутылку Майкл.       Бэки замерла, раздумывая над тем, стоит ли принимать из его рук очередной напиток, тем более, что бутылка была уже открыта, но жажда действительно мучила её.       — Где Роланд? — еле вымолвила она, удивляясь, с каким трудом собственный язык поддается ей.       — Он в зале, все хорошо, — не переставая улыбаться, ответил Майкл, все еще протягивая бутылку, — Выпей, станет легче.       — Нет, приведи Роланда! — настаивала Бэки.       Лицо Майкла в мгновение переменило выражение, он опустил руку с водой и склонил голову вбок.       — У нас ничего не получится, Бэки, если ты не выпьешь воды, — сказал он все еще спокойно, но голос его дрогнул и приобрел совсем другую интонацию.       Она выпрямилась, в груди похолодело, она почувствовала… наконец почувствовала темную сторону, о которой подозревала. В жилах застыла кровь, ей захотелось поскорее сбежать от него, найти Роланда и уехать домой. Она попыталась пройти в дверь, но он перегородил ей путь.       — Уйди! — твердо сказала она.       — Бэки, выпей воды, а потом иди, обещаю, тебе станет легче! — ответил он, вталкивая её обратно.       — Выпусти меня, что ты делаешь?! — вскрикнула Бэки.       Майкл захлопнул дверь и толкнул Бэки с такой силой, что она упала и ударилась головой об унитаз.       Бэки пришла в себя, обжигаемая холодом, её пронизывал ледяной ветер. Она с трудом разлепила глаза и не сразу смогла определить, где находится. В нос бил влажный запах почвы и гнилой листвы. Бэки несколько раз моргнула, пытаясь привыкнуть к темноте.       Что-то зашевелилось прямо рядом с ней, она вздрогнула, и зрение потихоньку прояснилось. Ей удалось различить коричневые кожаные ботинки. Бэки лежала на голой земле, руки и ноги были связаны, а над ней нависал кто-то в маске Пинхэда из «Восставших из ада».       — Проснулась, — издевательским тоном проговорил незнакомец.       Она хотела было закричать, позвать на помощь, но рот оказался крепко заклеен скотчем, выходили лишь жалкие мычания, что смешило ублюдка.       Когда он наконец перестал смеяться, нагнулся к ней, коснувшись иголками, которыми была утыкана маска.       — Лидия Дитс, хочешь быть ближе к мертвым? — спросил он.       Бэки снова отчаянно замычала, понимая, что это вовсе не шутка. Её ноги и руки стягивала грубая веревка, что рвала кожу, она в своем пышном платье валялась на полу, парик держался на одной лишь шпильке, которая больно впивалась в голову. Она находилась на кладбище за особняком, совсем одна в компании какого-то психа.       — Тише, Лидия! — рявкнул он и пнул её в живот.       Из глаз Бэки брызнули слезы от сильной боли, разливающейся по всему телу. Она завыла, а изверг смеялся. Он будто бы не боялся, что его может кто-то услышать, чувствовал себя безнаказанно и свободно, творя зло.       Внезапно откуда-то послышался голос, кто-то приближался к ним, спасение близко! Однако этот кто-то спокойно подошел к Пинхэду и что-то спросил. Он также был в маске — маске Майкла Майерса, Бэки сразу же узнала его, это был Майкл. Тогда тот, что ударил её в живот, должно быть, Крис. Кто, как не Крис, был способен на такое?       Бэки снова задергалась, пытаясь вырваться. Пинхед недовольно зарычал, но Майкл остановил его, не дав снова ударить. Он что-то тихо сказал ему, и тот отошел в сторону.       Майкл снял свою резиновую маску, Бэки не ошиблась. Он пристально смотрел на неё, присев на корточки, а затем потянулся к скотчу и сорвал его. Её губы загорелись от боли.       — Бэки, я просил тебя выпить воды, но ты не послушала! Теперь тебе несладко придется, потому что я не могу остановить Криса, раз уж он решил, что доведет дело до конца!       — Отпусти меня, Майкл. Я знаю, это ты контролируешь его, ведь так? — цепляясь за последнюю надежду избежать ужасной гибели, спросила она.       — Ты думаешь, что раскусила нас, Бэки Гремс? — улыбаясь спросил он.       Она не ответила, раздумывая над тем, стоит ли его провоцировать.       — Так и думаешь, — оскалился он, — Что ты вынюхивала?       Бэки замешкалась, она знала, что каждое её слово — провокация, и выбрала молчание в качестве хоть какой-то защиты.       — Так и будешь молчать? — спросил он, разглядывая испуганную Бэки, — Хорошо, может, это тебя разговорит! — Майкл вытащил из-за пазухи огромный кухонный нож, в точности как у героя, чью маску он откинул в сторону, и коснулся им её щеки.       Бэки вздрогнула, заерзав на своем месте. Сталь обожгла холодом, а внутри все замерло. Страх ворочался в груди, ныл и готовился выбраться наружу, трансформируясь в истерику.       — Давай поговорим, Бэки, и может быть, я не позову Криса, а возможно, и вовсе уговорю его оставить тебя в живых.       Бэки вслушивалась в каждое слово, пыталась разложить все по полочкам, выстроить правильный диалог, но сейчас в голове творился ад. Все её знания исчезли, память предала её в самый важный момент, и логика уступила место порыву спастись любой ценой. Бэки заговорила:       — Вы с Крисом показались мне странными, но я следила только за тобой, из-за Медисон! Я не хотела, чтобы она снова страдала.       Майкл молчал, по его безумному взгляду невозможно было понять, о чем он думает, что сделает.       — Продолжай, как ты поняла?.. Что сказала Медисон?       — Ничего, я ничего не сказала ей! — всхлипывая, ответила она.       — А что бы ты сказала ей сейчас, Бэки? — не унимался он, все так же сверкая глазами.       Бэки снова замолчала, кусая губы. Она так долго раздумывала, что взбесила Майкла, и он снова приставил к ней нож, только теперь к горлу.       — Ничего, — прохрипела она.       Он убрал нож, крепко сжимая его в своей руке, и снова задал вопрос.       — Говори дальше, — приказал он.       — Я не знаю, что… — начала она, но Майкл сверкнул на нее взглядом и сердито сказал:       — Не делай из меня дурака, Бэки! Говори, что еще ты думаешь обо мне и Крисе? — требовал он, склонившись над ней.       — Я…я думаю у вас странная связь, кто-то из вас ведущий, а кто-то ведомый, — ответила Бэки.       — Это мы с тобой обговорили в самом начале! — заорал он.       — Я не знаю, что еще сказать, Майкл, пожалуйста! Отпусти! — взмолилась она.       — Все вы просите отпустить, но почему я должен отпускать тебя? Ты не договариваешь, Бэки!       — Я, — запнулась Бэки, — я заметила, что ты наблюдаешь и за Леамом, вероятно, ты ревнуешь Медисон, и это также смутило меня, ведь вы не пара, по крайней мере, пока.       — Ну да, ты будешь диктовать мне, что я могу или не могу?! — взбесился Майкл, его глаза налились кровью, — Медисон моя, и навсегда останется моей!       — Не смей причинять ей боль! Ты не знаешь, чего она натерпелась с Леамом, не делай с ней этого!       — Все вы - подруги, с виду такие заботливые, а сами так и видите Медисон одинокой и забитой серой мышью! Вам ведь удобно быть счастливыми рядом с такой подругой? Не делай вид, что беспокоишься о ней, Бэки! Я вижу тебя насквозь! Твоя забота ни что иное, как попытка сделать её отщепенцем! Ты поплатишься за это, сука!       Бэки поняла, что сморозила глупость и назад дороги нет, было поздно кричать о помощи, Майкл залепил скотч, Бэки оставалось только дергаться в попытке уползти.       Он схватил её за волосы и произнес на ухо:       — Леам обязательно поплатится, можешь быть спокойна, Бэки Грэмс!       Крис и Майкл приготовили для Бэки особенную смерть. Они заранее выкопали могилу, пока она пребывала в отключке и скинули её — живую, пытающуюся вырваться на волю, прямо в яму, хохоча и засыпая сверху сырой землей.       В голове Бэки проносились обрывки воспоминаний. Ужас, отчаяние и боль сковали душу. Она недолго боролась за жизнь, вдыхая землю вместо кислорода. Сердце Бэки, погребенной заживо на задворках старого особняка, рядом с могилами его бывших обитателей, остановилось спустя две минуты, проведенных под землей.