Одержимость

      Рони не любила алкоголь, предпочитая фруктовые коктейли или лимонады, но в этот вечер она решила попробовать манящий ярко-зеленый напиток с кубиком льда и плавающим где-то на дне мармеладным глазом. Ей нравился Хэллоуин, хоть в этом году она и не успела нарядиться как следует, одевшись в прошлогодний наряд «Невесты Чаки», но вечеринка в любом случае должна была быть веселой. К тому же Леам обещал кое с кем её познакомить, а вокруг она насчитала по крайней мере двух симпатичных парней. Вот только не поняла, кого именно Леам имел в виду.       Бармен по имени Майкл сразу привлек её внимание. Его улыбка и бархатный голос заставили всполошиться тех самых бабочек в животе, о которых поется в песне.       Но стоило появиться трем девицам, что спустились по лестнице, как всё его внимание переключилось на одну из них — Медисон, бывшую девушку Леама.       «И что только в ней нашли эти двое»? — негодовала про себя Рони.       Она не стала долго переживать, сделала большой глоток коктейля и хотела было направиться к Леаму, чтобы узнать, кто же в этот вечер будет её сопровождающим, но так и не смогла встать — всего один глоток превратил её ноги в свинец, и голова немного кружилась.       Она медленно потягивала напиток на протяжении нескольких часов, поэтому и оставалась самой трезвой из всех. Сидя за маленьким столом, по середине которого располагалась доска Уиджи, Рони пришла в голову старая легенда о колдунье, хозяйке особняка. Рассказав её на одном дыхании, она осушила свой напиток до дна, а после этого отключилась.       Очнулась она не сразу. Ей снился странный сон, в котором всё время мелькало лицо Майкла. Он улыбался и что-то шептал ей на ухо, гладил по волосам и обнимал, но вдруг его лицо побледнело и приобрело странное, отрешенное выражение. Затем оно постепенно стало превращаться в нечто страшное. Его каштановые волосы внезапно поседели, а глаза ввалились внутрь. Какое-то время он больше походил на безжизненный манекен, но затем, совершенно неожиданно, вместо Майкла рядом с ней оказался кто-то другой. Его злобный оскал и пожелтевшие зубы, совершенно невменяемый взгляд и редкие тусклые волосы так напугали Рони, что она закричала. Незнакомец сразу же отреагировал — ему явно это не понравилось, и он ударил Рони по лицу. Голова загудела, и она снова провалилась в глубокий сон без сновидений и малейших проблесков сознания.       Её пробудил холод и странная режущая боль внизу живота. Рони еле разомкнула слипшиеся веки, но её взору предстала лишь темнота. Она снова закрыла глаза и сделала глубокий вдох. В нос попал едкий запах гари. Сначала ей показалось, что где-то жгут костер, но секундой позже запах стал приобретать нотки жареного мяса. Неужели кому-то взбрело в голову готовить барбекю посреди ночи?       Рони открыла глаза и стала присматриваться. Было слышно, как где-то позади неё потрескивали сучья в огне, а впереди она разглядела темные силуэты леса с голыми деревьями и тяжелым пунцовым небом над ними. Не было ни намека на фонари. Так она наконец поняла, что находится где-то позади особняка, около старого семейного склепа, где покоились предки отца-основателя.       Ей захотелось поднять руки, но едва пошевелившись, Рони наконец почувствовала свое тело и поняла, что подвешена за руки, а запястья затекли так, что она уже не ощущала их.       В панике Рони завертела головой в разные стороны и с ужасом обнаружила, что её платье запачкано кровью, в особенности низ живота и подол. Она подергала ногами — они двигались, но будто налились свинцом. По всей видимости, она давно уже висела здесь в таком состоянии. Из обветренных губ с трудом вырвался сдавленный крик, а затем еще один и еще, громче. Она выкрикивала имя Карен, своей подруги - единственного человека, на чью помощь она могла рассчитывать.       Наконец позади послышались шаги, быстрые и тяжелые. Такие никак не могли принадлежать Карен. Рони снова запаниковала: перед её глазами появился мужской силуэт в отвратительной резиновой маске с длинными шипами, усеивающими всю голову.       Он наблюдал, как она дергается, и Рони все яснее осознала, что это именно он подвесил её в таком положении, и только дьявол может знать, что он намерен сделать дальше…       — Не дергайся, Рони. Пару часов назад ты была не против моей компании и соглашалась на всё, что я предлагал. А теперь что? — раздраженно произнес он.       — Отпусти меня, прошу тебя, отпусти! — взмолилась она, понимая, что он и не собирается делать это.       Он отрицательно помотал шипастой головой, а потом разочарованно опустил её на землю, пока Рони извивалась, пытаясь высвободиться, и ощущала нестерпимую боль в запястьях и животе, к которой примешалось непонятное жжение между ног.       Парень в маске полез в карман. Рони дернулась, испугавшись, что он собирается вытащить нож или пистолет. Однако из кармана он достал лишь пачку сигарет и зажигалку, а затем стянул с себя маску, открыв лицо. Это был Крис, двоюродный брат Майкла. Неприметный паренек, что занимался электроникой и настраивал технику. Она и не замечала его на протяжении всего вечера. Он пару раз промелькнул в зале, а потом исчез из поля зрения. Единственное, что Рони тогда подумала о нем, было: «Надеюсь, это не тот самый парень, с кем хочет свести меня Леам».       Чем больше Рони рассматривала его, наблюдая за движениями, тем больше понимала — это Крис сменил Майкла во сне, это именно в его неприятном лице растворился красавчик бармен.       — Рони, — наконец произнес он.       Она молчала, боясь что-либо произнести.       — Нам же было с тобой так хорошо, совсем недавно…ты была послушной и делала все так, как я люблю — подчинялась. Что тебя не устраивает? Почему ты кричишь? — обратился он к ней.       Она с трудом понимала, о чем он говорит, в памяти всплывал только сон и больше ничего, поэтому она дала ему самый очевидный ответ:       — Мне холодно и больно, — тихо сказала она.       Его равнодушное лицо вдруг стало разгневанным, вены вздулись. Он бросил сигарету на землю и растоптал её. А затем подошел ближе к Рони.       — Я же говорил — тебе нужно потерпеть. Сейчас ты нужна мне здесь, подожди немного и я заберу тебя.       Рони молчала, снова не соображая, что именно этот псих имеет ввиду.       — Тебе же было хорошо со мной, да, Рони? — спросил он, протягивая к ней руку.       Он дотронулся до щиколотки и плавно повел своими ледяными пальцами вверх, а Рони с ужасом наблюдала за этим, все отчетливее осознавая, что он с ней сделал. Он добрался до ягодицы и сжал её, впиваясь взглядом в испуганные глаза. Память заботливо прятала от Рони кошмарные эпизоды, но боль и воображение рисовали свои, куда более извращенные картины. Из глаз полились слезы отчаяния, грудь сжалась от спазмов — Рони была беспомощна, одна наедине с насильником.       — Не плачь, скоро я закончу дела и вернусь к тебе, моя дорогая, — продолжил он, просовывая вторую руку под платье.       Она инстинктивно сжала бедра, зажав холодную руку ублюдка между коленями, понимая, что это навряд ли его остановит, но она просто не могла стерпеть его прикосновения.       — Я хочу лишь согреть тебя немного, детка… — произнес он шёпотом, встретив сопротивление некогда податливого тела. Его глаза заплыли от возбуждения, а рука все настойчивей пробиралась к промежности Рони.       Она не выдержала и дернулась, что было силы, но ей не удалось отдалиться от него, она лишь разозлила Криса.       Он не видел никакой разницы между ней, пребывающей без сознания и в сознании. Крис видел только то, что хотел видеть. В его воспалённом сознании Рони часом ранее соблазнила его, обещая быть с ним всегда, делать все, что он попросит и никогда не предавать. И пусть все эти слова прозвучали только в его голове, он верил, что они срывались с её губ в самый пик их страсти. Поэтому сейчас, почувствовав её сопротивление, омерзение от его прикосновений, он ощутил себя обманутым. Мерзкая сука высосала из него все соки, умоляла его не останавливаться. Она просила его о таких вещах, на которые он бы не решился, но ради неё он готов был на все, поэтому и отлизал её как следует. А он терпеть не мог этого, и был уверен, что это унижает его мужское достоинство.       — Ты обманула меня! Как и все подобные тебе! — заорал он. — Все, как одна, сначала манят, а затем отталкивают!       Он ударил её по лицу, так, что голова затрещала, точно так же, как и во сне…       — Не ты ли вырядилась невестой серийного убийцы? Не ты ли хотела провести этот вечер со мной? Или твой дружок Леам обманул меня?       Рони молчала, содрогаясь от страха и боли, глотая собственные слезы и не имея сил ответить.       — Ну ничего, Леам ответит за свои поступки. И ты, шлюха, получишь свое! — он снова замахнулся, намереваясь дать еще одну пощечину Рони. Но вдруг передумал, снова вытащил пачку сигарет и закурил.       Крис ходил из стороны в сторону, перебирая в своей безумной голове обрывки воспоминаний. Лица всех девушек, что обманули его, предали доверие. Всех этих легкомысленных девиц, что пытались сбежать от ответственности и обещаний. Как только они не уговаривали его простить их: обещали выполнять все его просьбы, быть послушными и даже не думать больше о побеге… но всякий долбанный раз он вынужден был наказывать каждую из них за очередную попытку бросить его. А сейчас эта самая Рони, обещанная ему Леамом, подавшая ему сигнал своим символичным нарядом и томными взглядами, снова отказывается от своих обещаний. Она унизила его, посмеялась над ним. И, вероятно, побежала бы трещать об этом своим тупым подружкам, но ничего. Ничего, она никогда отсюда не уйдет, она получит то, чего заслуживает. Крис просто кипел от ярости, его пожирала такая злоба, что аж руки затряслись, и он выронил сигарету.       Крис резко обернулся и снова увидел это выводящие из себя выражение лица и слезы. Не хватало только мольбы о пощаде!       — Пожалуйста, Крис, — вырвалось из губ Рони.       Это стало последней каплей… он перестал соображать и вытащил нож. Сверкнувшее лезвие было последним, что смогла увидеть Рони. Крис вбил его в живот несчастной по самую рукоять. Боль поразила её разум, затмила все мысли, впиталась в душу. Она вскрикнула, захлебнулась собственной кровью и обмякла, не успев даже осознать, что умирает, но он не остановился. Крис продолжал вонзать в неё нож, до тех пор, пока тело не превратилось в одно сплошное кровавое месиво; органы вывалились из брюха, а нож запутался в кишках. Ему пришлось вытянуть их все, чтобы распутать этот омерзительный клубок. Он нервничал, ковыряясь во внутренностях, пока брат не остановил его.       — Опять, — тихо произнес Майкл, осторожно вытягивая окровавленное орудие.       Крис не реагировал, бубня что-то себе под нос. Майкл положил свою руку ему на плечо, присев рядом.       — Сука. Похотливая, мерзкая тварь, — нашептывал Крис, все так же не реагируя на брата, — Я сделал лишь то, о чем она просила, я сделал это ради неё. Шлюха, хотела избавиться от меня, хотела посмеяться. Тварь, тварь…       Майкл знал, что в таким моменты Крису нужно немного времени, чтобы прийти в себя, поэтому он терпеливо ждал, пока тот выговорится. По прошествии десяти минут Крис наконец замолк. Он почувствовал вес на своем плече и оглянулся. Увидев родное лицо брата, он окончательно успокоился и тяжело вздохнул, выпуская ярость в пространство.       — Она меня предала, Майкл. Она заставила меня…сделать кое-что, она унизила меня, — изменившись в лице, сказал Крис.       Сейчас он напоминал того самого Криса, которого отвергла Дина в средней школе, того, что стоял посреди коридора у всех на глазах, признаваясь ей в любви. Того, над кем посмеялась дружным хором вся школа. И так было каждый раз, когда он убивал женщин, которые хоть немного ему нравились или напоминали Дину. В остальных же случаях убийства были для него чем-то вроде развлечения, игры, которая так его увлекала, что он входил в раж и остановить его было тяжело.       Майклу потребовалось немало усилий, чтобы выудить у него подробности его отношений с Диной. Иначе было неясно, чем она его так зацепила, почему её отказ стал для него роковым. Эта девка оказалась той еще сукой. И, по правде говоря, Майкл сначала не поверил, что она поклялась ему в любви, сказала, что с радостью согласиться стать его девушкой, но в доказательство его чувств попросила Криса отлизать ей, и он покорно выполнил эту просьбу, но она лишь рассмеялась ему в лицо на следующий день, когда он подошел к ней в коридоре и предложил сходить в кино после школы. А уж какие слухи распространились по школе после этого. Что-то щелкнуло в голове Криса после того, как спустя несколько лет он расправился с Диной. Каждый раз, убивая женщин, он проигрывал один и тот же сценарий. Она предала, она заставила… и исправить это было не под силу.       Только Майкл мог привести его в чувства, не дать споткнуться и сделать ошибку в момент слабости, а этот сценарий несомненно делал его как никогда уязвимым. Майкл всегда выручал его, помогал замести следы. Если бы не Майкл, Крис точно бы упустил из вида какую-нибудь мелочь и попался, как это чуть не случилось в тот самый первый раз.