Одержимость

      Ник позвал Майкла на крыльцо, чтобы подвесить гирлянду, которую приготовила Медисон. Подруги отправились осматривать второй этаж, аккуратно ступая по старой лестнице, покрытой облезлой краской неизвестного цвета и вскоре оказались наверху. В нос сразу же ударил запах гниющего дерева, а в глаза бросился узкий темный коридор с высоким потолком, потрескавшимся в некоторых местах и паутиной по углам. Деревянные панели снизу и поблекшие пурпурные обои с узорами зрительно сужали пространство. Вдоль стен друг напротив друга располагались старинные тяжёлые двери в комнаты. Две из них были обклеены желтой лентой — комнаты, где провел последние годы своей жизни Питер Ньюманд. Заглянуть хотелось в каждую, и все принялись открывать скрипучие двери по очереди. Три комнаты из четырех оказались спальнями. Каждая со своим уникальным убранством, точнее, с тем, что от него осталось: обшарпанные стены, скрипучие половицы, забитые окна и прохудившаяся мебель, покрытая толстым слоем пыли.       Одна из комнат оказалась кабинетом. Здесь находились пустые стеллажи, которые, вероятно, много лет назад были заставлены книгами, и стоял массивный письменный стол с множеством ящичков. В кабинете также был большой диван с истёртой обивкой, явно выбивающийся из общей картины комнаты. Видимо, его перетащили снизу.       Кабинет был выбран подругами в качестве гримерки. Они живо принесли сюда свои сумки и пакеты из машины, а затем спустились вниз и приступили к декорированию.       Работа шла слаженно, почти без препираний и споров о том, куда лучше приткнуть ту или иную декорацию. Все занимались своими делами, о Леаме никто не упоминал, но Медисон помнила, что сегодня рано или поздно ей придется столкнуться с ним, однако благодаря Майклу все это теперь казалось какой-то мелочью, маленькой неприятностью, которая сразу же сотрется из памяти, стоит новому знакомому приблизиться к ней и заговорить. Теперь на первом плане был он. Медисон умело отбивалась от вопросов подруг, но они неустанно продолжали интересоваться её делами.       — Ну, как тебе Майкл в свете дня? — неуверенно спросила Бэки, доставая из пакета бумажную гирлянду с летучими мышами. Ей не терпелось услышать, что скажет Медисон, хотя и так было ясно, что он ей нравится.       Медисон поджала губу и развернулась к ней, подняв одну бровь.       — Ну, дай нам поговорить о нем! — ответила Бэки на немой упрек подруги.       Лили натянула улыбку и, бросив свои дела, подошла ближе. Несмотря на то, что в глубине души ей бы хотелось оказаться на месте Медисон, Лили старалась успокоить внутренних демонов и проявить дружеское участие. В любом случае она никогда ничего не сможет изменить. Она любит Ника, хоть и не всегда довольна им, и уж тем более не стала бы уводить парня у подруги.       — Ну, давай, расскажи, о чем вы беседовали в саду? — усевшись за стол и подперев подбородок ладонью, спросила Лили. Они находились на кухне, украшая её остатками декора.       — Да так: о том, о сем и ни о чем, — ответила Медисон, наигранно хлопая ресницами.       — Да брось! Я вижу между вами химию! Думаю, сегодняшняя ночь станет для вас шагом навстречу друг другу! — подмигнула ей Лили.       — Эй, Лил! — нахмурив брови, сказала Бэки. Её слова почему-то вызвали в ней то, что принято называть «испанским стыдом». Лили толкала подругу к тому, к чему та, кажется, еще не была готова.       — А что? Пора бы уже оторваться как следует! — продолжала она, уставившись на Медисон, которая, казалось, просто остолбенела.       Медисон и в правду смутилась. Возможно, ей и хотелось этого, но она не могла бы решиться на это прямо сегодня. Слишком рано, слишком необдуманно… но, несомненно, заманчиво.       — Я думаю, что рановато все это… Медисон, не слушай её! Ты слишком мало знаешь о Майкле! Следует узнать человека, прежде чем бросаться в омут с головой! — с излишним остервенением ответила Бэки.       Медисон слегка улыбнулась. Бэки вечно строила из себя «мамочку». Она была голосом благоразумия. Жаль, этот голос чаще игнорировали, чем прислушивались.       — Да брось! Он друг Ника, мой парень не стал бы знакомить его с Медисон, если бы что-то было не так! — вставила свое словечко Лили, совершенно позабыв о том, что бывший Медисон тоже был другом Ника.       — Правда? А Леам? — вытаращила глаза Бэки.       Весь этот спор начал походить на перепалку родителей. Порой именно в таком ключе и проводились их семейные ужины. Отец спорил с матерью о том, что лучше для Медисон, несмотря на то, что она уже совершеннолетняя. Ух, как же её взбесило все это. Она совсем недавно научилась игнорировать такие моменты в своей семье и старалась принимать решения, исходя из своих собственных желаний, хотя порой ей жуть как хотелось сделать что-нибудь назло, выкинуть какую-нибудь глупость. Она мечтала переехать в кампус, жить вместе с Бэки, но мать так расстроилась, изводя её своими истериками, что она сдалась. И зачем только ей это было нужно? Все равно её целыми днями не бывает дома, впрочем, как и отца. По роду своей деятельности родители Медисон были аудиторами и часто выезжали в соседние штаты, в офисы крупных компаний на проверки. И вот сейчас её собственные подруги устраивают ей точно такую же истерику, споря о том, как ей будет лучше. Медисон вскипела.       — Я сама буду решать что мне делать, хорошо? — сердито ответила Медисон, удивляясь наглости подруг.       Лили и Бэки переглянулись и замолкли, занявшись своими делами. Лили не понимала, почему Медисон не хотела поболтать о парне, а Бэки все прекрасно осознавала. Она немного беспокоилась за подругу, ведь Медисон совсем недавно вышла из тяжелых отношений. Вспоминая их с Леамом, на лице у Бэки возникало только сожаление. С самого начала их отношений Бэки не была уверена в том, что они составят хорошую пару, как, например, Лили и Ник. Между Медс и Леамом была симпатия, но этого было не достаточно для крепкой и продолжительной связи. И, как оказалось, Бэки была права. Леам и Медисон были настолько разными, что с трудом понимали друг друга. А теперь в жизнь Медисон внезапно ворвался парень, явно превосходящий бывшего в интеллектуальном и физическом плане, и Медисон легко увлеклась им, она почти влюбилась! Что, конечно, неудивительно — он будто был идеальным… и это казалось очень странным и заставляло Бэки задумываться и наблюдать за ним. Не может человек быть абсолютно без изъянов!       Вероятно, она слишком спешит с подозрениями, но Бэки определенно присмотрится. Она не раз убеждалась в своей уникальной интуиции, вероятно, это её дар — она легко могла раскусить любого. К примеру, Крис ей сразу же не понравился. От него исходил негатив, недовольство и ненависть к девушкам. Возможно, когда-то он обжёгся, но чувствовалось, что ненависть до сих пор сидит в нем, пустив черные корни. Удивительно, что Майкл и Крис кузены. Майкл - симпатичный и образованный, а Крис — полная ему противоположность, но мало ли как он мог повлиять на Майкла. Во время общения с Майклом внутри возникало странное ощущение, похожее на оцепенение, какая-то дрожь в груди. Бэки могла бы списать это на трепет, небольшую долю симпатии, но её мысли всегда были только о Роланде. Это что-то другое, и ей стало очень интересно, получится ли раскусить Майкла и выведать о его прошлом. Алкоголь должен немного развязать ему язык, но важнее всего задать правильные вопросы. К тому же из этого может получится отличный психологический эксперимент, о котором она сможет написать дипломную. На психфаке Бэки Гремс и так была лучшей студенткой, но для дипломной работы ей было нужно нечто особенное. Она чувствовала, что Майкл вовсе не так прост, как кажется на первый взгляд. У него явно есть какая-то тайна.       Время близилось к вечеру. Леам с подругами так и не появились, что было странно и немного всех раздражало. Ник не мог до него дозвониться.       Наконец все были готовы. Ведьма-Лили не могла насмотреться на себя в маленькое зеркальце, Лидия Дитс-Бэки еле справлялась с огромным высоким париком, который так и норовил слететь с головы, несмотря на то, что был закреплен десятками шпилек. Медисон сделала яркий макияж, натянула свитер в красно-зелёную полоску, короткие кожаные шорты и чёрные гетры. Тем временем в её голове путались мысли. Она размышляла о предстоящей встрече с бывшим парнем, но в то же самое время ее сердце замирало от устойчивого образа Майкла в сознании.       Медисон почти не обращала внимания на разговор подруг, делая вид, что увлечена приготовлениями.       Внезапно дверь со скрипом открылась, и к ним ввалился Ник.       — Все приехали и пора начинать! — весело произнёс он.       Медисон вздрогнула от неожиданности, а подруги замерли, разглядывая Ника, который нарядился графом Дракулой, набросив на плечи накидку в пол и надев накладные клыки. Девушки рассмеялись, на что Ник отреагировал лишь недовольным выражением лица и закрыл дверь, осознавая, что подгонять их не имеет никакого смысла.       Медисон вздохнула и принялась наносить на лицо последние штрихи, пытаясь сосредоточиться на новой перспективе, засунув негативные воспоминания куда подальше. К её же собственному удивлению, ей это удалось. Трепет, что зародился в душе, становился сильнее, мысли были прикованы только к новому знакомому. Она улыбнулась сама себе в маленькое косметическое зеркало, затем захлопнула его и развернулась к подругам, широко улыбаясь.       — Я готова! — произнесла она.       Спустя пятнадцать минут они наконец вышли и направились к лестнице. Снизу гремела музыка, слышались голоса. Майкл сосредоточился на коктейле, опустив голову вниз. У бара сидели две незнакомые девицы, у одной из которых на голове красовалась дешевая конусовидная оранжевая шляпа с широкими полями, а другая была одета в длинное пышное белое платье и кожаную куртку, очевидно изображая персонаж Дженнифер Тилли из фильма «Невеста Чаки». В другом конце зала у аудиоаппаратуры замаячил до боли знакомый затылок Леама, который вырядился Терминатором. Заметив его, Медисон сразу же перевела взгляд обратно на Майкла, который отвлёкся от приготовлений и смотрел на неё, улыбаясь.       Медисон почувствовала себя уверенней и сделала несколько шагов вниз, но тут же остановилась, оглянувшись назад. Лили и Бэки перешептывались, глазея на девицу в шляпе.       — Да что б её! — сквозь зубы проговорила Лили.       — Лил, успокойся! Посмотри на неё! Этот наряд не стоит и пяти баксов! А на тебе платье, сшитое на заказ!       Медисон тяжело вздохнула, закатив глаза. Должно быть, Лили негодует, увидев еще одну ведьму. Как всегда, её подруга-блондинка не могла стерпеть соперничества даже в таком пустяковом варианте, как сейчас. Она мягко улыбнулась и взяла её за руку, потянув за собой.       Оказавшись у бара, подруги холодно поприветствовали гостей и заняли свободные места на другом конце самодельной барной стойки. Майкл как раз закончил смешивать коктейли для Карен и её подружки и сразу же подлетел к Медисон:       — Что желаете пить, дамы? — галантно поинтересовался он.       — Мне, пожалуй, «Поцелуй вампира»! — сказала Лили, поглядывая на своего «Дракулу».       — А я буду «Гипноз», — произнесла Бэки, вглядываясь в темные глаза Майкла.       Он заметил, что подружка Роланда как-то странно на него смотрит. Не то изучает, не то заинтересована - этого он пока не понял, да и неохота разбираться. Все его мысли были о Медисон, которая, хоть и не выбрала для себя того персонажа, что он ожидал, все равно неплохо смотрелась в коротких кожаных шортах и гетрах. Медисон так и не ответила, разглядывая его, будто не слышала вопроса.       — Медисон, — произнёс Майкл, — могу я предложить тебе «Ведьмино зелье»?       Она улыбнулась и кивнула.