Человек-Паук: Охота на Венома

Экстра 2: Зачем что-то делать

**Кэрол Денверс**

— Отправленная на запад группа достигла своей задачи. В ближайшие месяцы ЛивЭнжел начнёт своё расширение! — по дороге были слышны шумелки со всех сторон. — Опять мы победили, ха? — бросила едкий, но верный комментарий, Моника, пока мы от нечего делать забрались в разбомбленное здание.       Про продвижение на запад говорят уже несколько месяцев, снова и снова, однако какого-то ощутимого результата всё нет и нет. Очевидно, как кто-то может начать относиться ко всему скептически. — Джоша вроде забрали. — ...Твоего соседа? — порыскав в памяти, мне потребовалась минутка, чтобы вспомнить крепкого не по возрасту, пятнадцатилетнего парня. — Ага, его. — Моника же с грустью повисла на вываливающимся наружу подоконнике. — На фронт забрали? Или симбиоты забрали? — я же задала уточняющий вопрос, от которого у Моники закатились глаза.       Сложно поверить, но Моника одна из тех, кто не видела смертей от когтей симбиотов, кому не приходилось сбегать от криков помощи, лишь бы не быть разорванной. Она из тех, кто просто не понимает, каково это. — Скоро и нас начнут грести, я уверена. — надавив весом, Моника заставила выпирающую после взрыва часть комнаты затрястись. — На что сгодятся девчонки? — вспоминая своего козла отца, и мне хочется разбиться в лепёшку.       Однако то, насколько легко симбиот отрывает его руку, вместе с лопаткой, до сих пор стоит перед моими глазами, со всеми линиями рваной кожи, нитей плоти и мышц, во всю брызгающих кровью вен. — Слышала они хотят начать плодить мутантов... И если мужчины уже и так боеспособны, очевидно, на кого упадёт такая привилегия. — Сначала рожать, теперь быть супергероинями, отдыха от этих привилегий не найти. Да и кто "они"? — Правительство, кто же ещё?       Правительство? Смешная шутка. Три месяца назад, Роберт Кеммет насиловал женщин. Все знали, но никто ничего не делал, ибо у него где-то нашлась пушка. Мы уже давно живём в мире, где сильный правит, а слабого никто не защитит, ни государство, ни полиция, ведь в реальности их просто нет. — Должны же быть кто-то. — словно прочитав по моему выражению на лице мнение, Моника с раздражением добавила. — Учёных же кто-то координирует, так? Да и мосты между городами кто-то ведь налаживает и простраивает? — Хм... Да, и имя нашего великого лидера — Нужда. — в какой-то момент, я кажется начала понимать, что такое беседовать с иностранцем. И пускай мы говорим с Моникой на одном языке, понять друг друга попросту не можем.       В целом наш разговор начал меня утомлять, посему я наступила на разлом в здании и начала давить на обвалившуюся сторону. — Т-ты что делаешь? — что почувствовала облокотившаяся на подоконник Моника. — Развиваю твою драму. — без интереса бросила в ответ. — Драму? — когда как Моника встала и отошла от края. — Правительство? Забрали? Весь оставшийся меланхоличный загон — это так бесит, не знала? Выбор есть? Это не война двух стран, где можно прийти к договорённости или капитулировать, потеряв лишь достоинство. Это война на уничтожение, Моника, где либо мы остановим Симбиотов, либо они уничтожат нас. — Уж прости, что заставляю включить мозги и заставляю думать своей головой. — Мозги? А может заднюю? Признайся, Моника, ты всего лишь боишься за свою шкуру, поэтому и возмущаешься. — Я просто верю, что если мы хотим вернуться в прежний мир, то должны сохранить как можно больше из него! — Какой прежний мир? Он уже давно сгорел, посмотри вокруг, взгляни в глаза реальности. — И что? Я вижу дом, который можно отстроить, или заново возвести на его месте точно такой же. — И нафига?.. — В смысле? — Восстанови хоть все многоэтажки... Кто в них будет жить, а? Слишком много крови было пролито, чтобы считать, что можно куда-то там вернуться. — Признайся сама, Кэрол, что это ты боишься. Боишься признаться себе, что то был лучший мир, мир к которому мы должны стремиться, а не пытаться выстроить систему на правах сильных, приносящих абсолютную пользу.       Глядя на уверенное лицо Моники, я чувствую себя, будто встретилась с умалишённой. Кем-то прозябающим в розовых фантазиях, о прошлом, которого больше нет. И вместо того, чтобы придаваться ностальгии трудными ночами, Моника пытается в пространные рассуждения.       Интересно, выгляжу ли я так же в её глазах? Может я выгляжу, как варвар, что рубит с плеча и не считается с мнениями со стороны?       Кто знает? Да и не то чтобы меня это волновало, ведь... — Добро пожаловать в Учреждение. — подошла ко мне женщина в медицинском халате, когда я забралась в один из подвалов бомбоубежища. — Меня зовут Кэрол Дэнверс, и я хотела бы стать участницей программы по созданию мутантов... — Хм? Девушка? Если вы уверены, то пожалуйста пройдёмте со мной для заполнения вашей карты.       Узнав о программе по созданию мутантов, я не могла пройти мимо. И записалась.       Что-то внутри меня безостановочно ныло, слушая донесения о нападениях Симбиотов, это чувство заставляло злиться, унывать, чувствовать беспомощность.       Я всем сердцем ненавидела эти чувства, от того и решилась пойти на то... — АРГХХ!!!       Что заставляло меня кричать от боли, что едва не лишило меня жизни несколько раз, что и сделало из меня... — Ваш позывной с этого дня, Капитан Марвел. — будущую Мстительницу.

—Двадцать лет спустя—

      Тяжёлая голова на утро из-за нежелания вставать. Холодный душ. Отражение в зеркале, что стало старше лет на пять за двадцать лет безостановочной борьбы. Моя рутина. — Хааа... — рутина, что утомляет. Но от которой некуда спрятаться.       Движение на очередную военную базу, где заседают те, кто меня презирает за смерти их братьев по оружию, нет, не убитых моей рукой, но встретившись смерть в обстоятельствах, при которых на мне не остаётся и шрама. — Если мы выставим фланговую оборону, то... — очередной лейтенант, что считает, что знает лучше или что знает нечто, что заслуживает траты моего времени. "Мы выставим фланговую оборону!" "Построение будет остриём." "Линейное..."       За двадцать лет, что я только не слышала касательно их тактик. Но стоило нам, Мстителям проиграть, как все эти оборонительные редуты оборачивались... "ААААааАРгхАаа!"       Кровавым массивом. Особенно, когда встречался Король. — Послушай, мясо для пуль, делайте, что хотите. Только не мешайтесь и не тратьте понапрасну наше, тех кто реально что-то делает, время. — посему я искренне устала от одинаковых, ничего не значащих разговоров.       Те, кто не понимает, назовёт меня сукой. Хотя может я и есть сука. Но моя грубость исходит из простого желания — не спускать время в унитаз, заниматься сутью, а не разводить демагогию. — Мы продвинемся по канализации и- — Там же симбиотов куча. Что если напротив- — Слушай, престарелый контролёр прохода в трусики, я знаю ка- — А ты знаешь, какие трубы там проходят? Знаешь, что в них до сих пор доходит остаточное испарение? Испарение чего? Знаешь, что от него можно задохнуться?       Разумеется, когда возникает кто-то, кто способен отстоять своё мнение и это мнение на чем-либо зиждется, я: — Тогда пойдем по верху. — признаю чужую правоту.       Затем наступает вечер, когда после особо тяжёлой битвы, возвращаешься в очередную временную квартиру, очередного временного города. В одну из квартир, уже давно которых перестала перекраивать под себя, иметь что-то личное, или просто значащее.       Разве что пропитанные потом простыни имеют что-то родное. Может это и заставляет лениться их менять так часто, как нужно было.       Болезненная усталость раскатывается вдоль тела, вызывая желания и вместе с тем предательски мешая уснуть.       И как бывает с этой вредной усталостью, она имеет свойство накапливаться, трансформироваться в стресс, что пожирает при каждом удобном и не очень случае.       В такие моменты, на что и остаётся рассчитывать как на... — Кэрол, тебе стоит меньше бросаться с головой в самое пекло. — что на плечо боевой подруги. — Агх!.. *Лязг железа*       Либо безопасный способ выбросить напряжение, через спортзал. — Сильнее! Или что, не мужик, а?! Рви меня сильнее, слабак!       Ну или через секс при помощи нового рекрута.       Всё, чтобы не задаваться вопросом: — Чем всё это кончится? — вопросом, который невозможно задать, под тяжестью собственного взгляда, перед зеркалом.       Двадцать лет вести сражения. Двадцать лет хоронить товарищей. Двадцать лет совершать ошибки. Двадцать лет хвататься за надежду в светлое завтра... Это сложно, невыносимо сложно. — Хаа... Соберись и за работу.       И в то же время, после двадцати лет сражений. После стольких отдавших свои жизни в борьбе с симбиотами. Будучи лидером первого отряда Мстителей, у меня нет права сломаться, у меня нет права разводить сопли или опускать руки. Ведь если это сделаю, то всё перечисленное станет напрасным. Ведь кто, если не я, сможет остановить эту космическую дрянь? — Мстители, выдвигаемся! — и именно понимание этого добавляет стали не только в мой голос, но и в мою решимость.