Человек-Паук: Охота на Венома

Глава 6: Превращение в оружие

      Когда казалось, что с укусом "паука", самое страшное позади, хотя бы на какое-то время. После моего второго пробуждения меня ждали шесть дней ада. — Буэээ!..       На первый день была слабость. Помимо кружения головы и общего пониженного тонуса тела, меня рвало и не только... — Буэээ!..       От нескончаемого приступа рвоты, я надорвал горло и потерял голос, я не мог дозваться докторов и учёных будучи охрипшим. Не мог передать, что я начинаю чувствовать, будто мои органы слабеют настолько, что сейчас откажут. Даже моё сердце, чей стук казался медленным, но от каждого ломилась грудь. — Всё в порядке, Питер, гены симбиота у тебя в крови, просто перестраивают твой организм. Сейчас избавляясь от не нужного. — и слова мисс Кинни могли бы меня хоть немного утешить, если бы... — Буэээ!..       При очередном приступе рвоты у меня не "ослабели" десна и изо рта не посыпались зубы.       Но это было только начало... — Ааргхх!..       На второй день была боль. Даже само пробуждение началось с того, как с кровью, разрывая плоть из моих пальцев начали прорастать ногти, а из дёсен зубы. Это длилось, по словам доктора Кинни, около часа... — А-Ах-Аргхх!..       И сразу за этим, моё тело пробил жар. Нет, не такой, какой бывает при простуде. Нет, я буквально чувствовал, как моя кожа не то горит, не то плавится. Особенно мои ладони и ступни. Это длилось два часа, ну а дальше... — Арг-Буэээ!..       Словно напоминаем о первом дне, меня начало рвать. Вот только не слюной и содержанием желудка, а кровью, густой и вязкой. — Идёт перестройка организма, Питер, не нужно паниковать.       Когда рвота отступила, я свернулся калачиком. Ведь теперь гореть начали мои органы. Если вчерашний день они едва могли работать, то сегодня сердце стучит так, что гудят виски и трясутся пальцы. — Ааааа!!!       Затем я почувствовал странное, поначалу даже в какой-то мере приятное чувство. Движение костей внутри моего тела. Ну вот спустя мгновение, я ломаюсь мостиком на полу от того, как ходит ходуном хребет. — ААААА-...       И на моменте, когда я почувствовал как каждая мышца в моём теле лопается, я потерял сознание...       Следующий день... Он начался довольно неплохо. Я не испытывал боли, и казалось мог вновь вздохнуть с облегчением. — Раздевайся. — разве что, требования доктора Кинни меня несколько удивили, особенно, после того как я только пришёл в чувства.       Однако я не видел смысла спорить или тратить время на вопросы по целому ряду причин, большая их часть зависела прямо от безопасности моей жизни. — Ч-чего? — и когда я разделся, то аж сам удивился. — Надо же, даже сохранил человеческий вид? — как и доктор Кинни, пускай и по другому поводу.       Стоило мне снять футболку, да штаны, как я обнаружил, что на месте моего весьма обычного тела, находится тело культуриста, я набрал мышечную массу, причём существенную. — Эмм... Это всё, конечно, интересно, но можно мне поесть? — однако было нечто, что волновало меня гораздо больше, чем даже странные перемены во внешности. *Клик*       Из шлюза второй двери, мне протолкнули поднос с закрытой миской супа. Сначала мне показалось, что этого будет маловато, однако потом понял, что после опыта прошлых дней, начинать есть и в самом деле стоит с чего-то лёгкого. — Буэээ!..       Однако стоило мне лишь попробовать суп, как меня стошнило. — Буэээ!..       Как стошнило и от гамбургера с картошкой фри... — Буэээ!..       Так и от обычного стакана молока. К несчастью это не было злой шуткой учёных, на запах все блюда были свежими, и даже вызывали во мне аппетит. Просто...       На третий день был голод. — Ах!..       Который часов через шесть стал просто невыносим. Голова начала болеть так, что я не мог подняться, чтобы не потерять на мгновение сознание. Чего стоит говорить о желудке, который будто наизнанку выворачивает.       Не знаю по какой причине, и кто до этого догадался, но... *Клик*       В какой-то момент, в комнату закинули ещё один поднос. До которого мне едва удалось доползти, чтобы не уснуть. — Ха... Ха... Смешная шутка. — от увиденного я аж на сарказм снизошёл. — Могли бы его хотя бы запечь.       Едой, которую мне запихнули, на этот раз стал буквально кусок сырого мяса в фольге. Всё ещё покрытое кровью, с легко виднеющимися жилами, красное и сочное на ви-       Нет, не аппетитное, но... — Ам-Кгхм!..       Однако стоило мне его лишь занести в рот, как я и не заметил, что управился с одним куском... *Клик*       Вторым... *Клик*       Да третьем. *Клик*       Мой голод продолжался несмотря на то, сколько бы кусков сырого мяса не съедал. Ровно до того момента, когда потеряв счёт, я и не потерял сознание.       Следующий день... Начался неловко. Нет, я не проснулся от боли или чего-то подобного, напротив, мне даже приснился весьма хороший сон. Настолько, что... — Я это отстирывать не буду. — это пробудило чувство юмора у одного из докторов.       И если постыдного пятна на штанах было недостаточно, то причина возникновения этого пятна отказывалась опускаться... — Это нормально, считай, что твоё тело проходит через эту часть пубертата снова.       Да, вот только я не помню, чтобы в тот раз он болел и буквально зудел до прикосновений. — Если тебе некомфортно, попробуй помастурбировать, чтобы унять боль. Да и к тому же, если не снять давление в твоих обстоятельствах, это может обернуться проблемами по этой части в будущем.       И со слов доктора Кинни начался четвертый день, день стыда. — Не переживай, ничего нового никто из нас там не увидит.       Наверное глупо в таком признаваться, но мысль о том, что из-за перестройки организма, воздержавшись сейчас я могу потерять потенцию, да ещё и в восемнадцать, не слабо меня так испугало. Посему разумеется я сделал то, что казалось нужным... — Ого, какой большой~ — А у меня побольше будет~       Несмотря на то, что время от времени поступали комментарии докторов. Время от времени, ведь моя проблема сколько бы не завершалась, стойкость свою не теряла.       Когда я проснулся на следующий день, то случившееся со мной показалось мне истинным продолжением того, что вчера произошло... — Ааа! Ах!..       Ведь на пятый день явился он, страх. — Дело что хотел поесть.       Началось всё несколько невинно. Мою голову заполнили мысли. Разные и не очень связные, но их было много. Однако я продолжал за ними успевать, хотя мой рот нет. — Помогите! Помогите! Помогите!       Когда же моя невозможность донести мысли стала обыденностью, в вереницу потока мыслей начали входить грязными ногами тяжёлые. И своей грязью они покрыли те, что касались меня, моего положения, Эсми, симбиотов, моего будущего в качестве Мстителя и мыслей о судьбе моих дяди с тетей.       От этого меня бросило в панику. Странную панику. Где я как бы и обладаю контролем над собой, но исключительно внутри паники.       Под тяжестью этого парадоксального, необъяснимого состояния, я начал сходить с ума, сходить с ума до... — А вот я и нашёл тебя, наконец. Тебе пора присоединиться к сестрёнке!       Пугающих до потери сознания галлюцинаций. — Чего? Кто-нибудь? Эй?       Как бы я не звал и не пытался до кого-нибудь докричаться, всё было тщетно. Ведь...       На шестой день была тишина.       "Тишина" — это единственное слово, которым я могу описать своё состояние. Да, я ничего не слышал. Однако и не только. Перед глазами моими была тень. Дышать я начинал лишь когда начинало спирать в груди, и то тяжестью, а не болью.       Чего говорить, даже тактильные чувства отсутствовали. Как пальцами рук я не мог понять упираюсь ли я ими в стену, или же мотыляю в воздухе. Так и ногами я не чувствовал своего веса, не понимая, стою я на чём-либо или падаю вниз.       Да, в какой-то момент и мой вокабулярный аппарат начал выходить из строя. Я начал путаться пытаюсь ли я сделать шаг ногой или рукой? Схватиться пальцами какой конечности? Мне стало казаться, что я запутался в собственном теле, пускай и понимал, что это невозможно...       Однако в какой-то момент у меня возникли чувства. Нет, головой я испытывал поначалу страх, как и потерянность на протяжение всего дня. Просто в какой-то момент, кожей я почувствовал холод.       Мне захотелось согреться. Однако я не мог нащупать свои руки... Или руками своё тело?       Что оказалось самым поразительным, в одно мгновение у меня получилось согреться. Я оказался укутан настолько нежным, приятным теплом, что не заметил, как уснул.       И так, на седьмой день, Сара Кинни создала мутанта... — Думаю, позывной "Человек-паук" будет для тебя в самый раз. — донеслось из динамиков, когда учёные в костюмах химзащиты вытащили меня из, как оказалось, кокона паутины, причём сплетённого на потолке.       И хотелось мне сказать, что на этом мои мучения кончились, но меня вновь ждал неприятный сюрприз. — Питер, позволь познакомить тебя...       Когда учёные приволокли меня в схожее моей камере помещение, да заблокировали железными блокираторами мои ноги с руками. — Э-это что?.. — сквозь помутненный рассудок успел я спросить у учёного перед его уходом, что он мне вколол. — То что по крови пустит очень мощный разряд электричества, если это понадобится. Не переживай, в течение нескольких дней выйдет с мочой. — П-приятно слышать... — не понимая, где было начало разговора, а его конец, я попытался отшутиться от всего происходящего, как... — ...С провальным последствием Оружия-VII, Выкидышем.       И когда открылась дверь передо мной... — Ааргхх!..       Из неё показался симбиот. — Программы рассчитываемой на создание собственных симбиотов для борьбы с оригиналами.       Пока доктор Кинни вела объяснения, красно-коричневый симбиот шатко ковылял в мою сторону. Его движения были ломкими, однако имели плавность в том, что когда ошмётки склизкой плоти симбиота падали с его головы или подобия вытянутых костлявых рук, то эти ошмётки падали либо ему на ноги, либо на худощавый, с пробоями, торс. — Однако единственное, для чего он может сгодиться по итогу, так это... — Ааргхх!..       На моменте, когда красно-коричневая масса начала поглощать моё тело, голос доктора Кинни перестал... Практически перестал до меня доходить: — Лучше не интересуйся до каких методов воспроизведения симбиота они дошли…