Человек-Паук: Охота на Венома

Глава 3: Суд

— Я не знал, что Эсми мутантка, клянусь! — будучи прикованным наручниками к столу, произнёс я реплику, которую кажется говорил под сотню раз за последние часы непрекращающегося допроса. — Хватит врать! — и от хлопка по столу детективом Ватанабэ, у меня непроизвольно звенит в ушах. Или это от недосыпа? Я уже ничего не понимаю. — Как ты мог этого не знать?!       Под пристальным взглядом коротко стриженной женщины восточно-азиатского происхождения, я опустил голову. Не знаю, подростковый ли это рефлекс или опять же усталость. Моя голова настолько забита мыслями и эмоциями, что разобраться в этой каше совсем не получается. — Давай говорить откровенно... — вроде бы дав мне паузу, детектив Ватанабэ лишь дождалась когда я подниму голову, чтобы в очередной раз треснуть по столу и завести по новой шарманку: — История стара как мир: мутантка, что не хочет исполнять свои прямые обязанности и мужчина, который повелся на её тело. Что, мальчик, захотелось заиметь секс-рабыню? Меня тошнит от таких, как ты! — Нет! Мы любили друг друга... Кажется? — Ого, какой уверенный! — Р-разумеется! А как бы вы себя чувствовали, узнав что ваша невеста мутантка? Естественно я не могу быть уверенным, что наши чувства были взаимными. — ещё одной вещью, что затуманивает мои мысли, является попытка соврать.       Не знаю насколько это правильное решение, однако на фоне того, что правда заключается в том, что я... Не знаю, как влюбился в Эсми, когда это произошло; что как по мне звучит куда подозрительнее.       Самое странное, что теперь, в разлуке с Эсми, я и не уверен, испытываю ли я вообще к ней какие-либо чувства...

—Тремя часами позже—

— Как ты мог не знать, что твоя невеста мутантка?! — пока в очередной раз мы проходили с детективом по одному и тому же кругу, от которого мне кажется я уже схожу с ума. — Можно?       В кабинет вошёл мужчина со строгой выправкой и исполосованным шрамом вдоль левого глаза лицом, сам глаз прикрыт чёрной повязкой. — Прошу. — видимо уступая кому-то старше себя по званию, уважительно детектив Ватанабэ освободила стул напротив меня. — Мистер Фьюри, приятно познакомиться. — Значит вы хороший полицейский? — честно, не зная зачем это сказав, я на свою же реплику закатил глаза в раздражении. — Нет. Я тот, кто будет с тобой откровенным, кто расскажет тебе всё, как будет. — выдержав паузу, поправив плащ, детектив, наверное, Фьюри спокойным тоном произнёс: — В твоём случае это означает, что я — плохой коп. — Ч-что это значит?.. — выдержал Фьюри паузу, пока я к нему не обратился, вновь ощутив тяжёлую жажду у себя в горле. — Твои дядя и тётя свидетельствовали против тебя. — Ч-что?! Нет! Этого не може- — Они сообщили следствию, что именно вы, молодой человек, были тем, кто привел мисс Фрост, а это её настоящая фамилия, в дом. — Да, н-но- — И этого будет достаточно для судьи. Дальнейшие показания ваших ближайших родственников не ему, не говоря откровенно, нам не интересны. — словно говоря о покупках в магазине, а не о моей жизни, детектив Фьюри сохранял спокойный, непринужденный тон. — Я даже не знал, что она мутантка! — от чего я сорвался на крик. — Исключено. — Что значит "исключено"?! Я даже не знаю, какие у неё способности! — Как бы иронично это не звучало на фоне её фамилии, но она непроизвольно понижает температуру вокруг себя и своего тела, даже способна замораживать предметы. С такими способностями, исключено, что вы, молодой человек, могли о них не знать.       Чего? Эсми способна замораживать предметы и опускать температуру? Но как тогда... Я мог этого не заметить? Не может же детектив Фьюри врать, ведь так? Зачем ему это? — Посему на этом фоне, вас ждёт обвинительный вердикт, молодой человек. И лишь благодаря тому, что наше государство чтит свободу, вам будет предоставлен выбор — либо смертная казнь, либо пожизненные каторжные работы.       На этих словах Фьюри, вереница мыслей и чувств в моей голове, будто отмерла. Я почувствовал себя одновременно пустым и гостем в собственном теле, словно всё происходящее и не со мной вовсе происходит. — Единственный нерешённый вопрос — это признают виновным одного лишь вас, или же ваши дядя с тетей... Отправятся на обвинительную скамьи вместе с вами.       С этими словами Фьюри достал лист бумаги, на котором я написал уже сам не помню что, и вряд ли даже понимал что.

.....

— Жди перевода на место работы, Паркер. — произнёс охранник, запихнув моё почти бессознательное тело в камеру.       В итоге всё сложилось так, как и обещал Фьюри. Меня признали виновным, и поставили перед выбором. Я выбрал каторгу.       Не знаю, говорило ли во мне отчаянное желание жить, но единственная мысль на которой я основывался, что любая жизнь лучше смерти. Ведь пока человек жив, обстоятельства могут измениться.       Наивно? Может быть.       Но удивительно даже само то, что я смог подумать об этом. Ведь что всё время ожидания, что на самом суде — я чувствовал себя овощем. У меня не было никаких эмоций, и я даже не мог открыть рта.       Единственной моей заботой во время суда было то, что на меня смотрят дядя Бен и тётя Мэй, на меня, в клетке, на меня, обвиняемого в преступлениях, на меня, приговариваемого либо к смерти, либо к каторге. На меня... Который так их подвёл...       Мне было стыдно. Настолько, что я ни разу на них не взглянул. Это было выше моих сил. — А может и стоило?.. Пускай они бы и осуждали меня, ненавидели, но стоило... Взглянуть на них в последний раз. — разглядывая серые стены камеры, эмоции начали возвращаться ко мне, подходя комом к горлу и застилая слезами глаза.       В первый день, после вынесения приговора, я плакал. Плакал, будто совсем маленький мальчик. Совсем не заботясь о том, выходит ли мой плач за пределы тесной каменистой камеры.       Я жалел себя.       Задавался вопросом, как так всё повернулось.       Искал виноватых.       Наверное за всю мою жизнь, в этот день я был ниже, чем когда-либо. И опустившись на это дно... *Стук*       Где-то в обед, после того как я отказался от завтрака, ибо меня просто тошнило от еды, мне в камеру постучали. Я ожидал, что принесли обед. Мог ожидать проверки как камеры, так и моего состояния. Но... — Питер Паркер, выходи.       Чего я никак не ожидал, так это приказа подняться.

.....

      Сколько бы моя голова не придумывала объяснений, продолжение ситуации заставляло обо всех них забыть. Началось всё с того, что в наручниках конвоировали исключительно меня. В транспортное средство, также посадили исключительно меня. Что было бы странно для каторжного работника. Ну и самое главное, местом нашего назначения оказалось... *Учреждение: мы заботимся о вас, находя средства защиты*       Место в которое и обычный человек вряд ли бы мог так просто попасть, не говоря уже о заключённом.       Странности продолжились на том, что повели меня через задний вход, и даже оказавшись в самом Учреждении, меня вели по темным, служебным коридорам.       И если идея с какими-то экспериментами над заключёнными забила тревогу у меня в голове, то к очередному удивлению... — Пожалуйста, присаживайся.       Привели меня в просторный, светлый кабинет на одном из верхних этажей здания, и посадили напротив приветливой на вид брюнетки. — Может хочешь кофе или чая, Питер? — Я-я... Почему я здесь?       Сильно сомневаюсь, что мои каторжные работы будут проходить в главной компании страны, устроится в которую хоть кем мечтает каждый первый. Чего говорить, и я принял бы приглашение о найме от Учреждения не задумавшись. — Всё по порядку, хорошо? — женщина лет тридцати-сорока, приятно улыбнулась, делая ситуацию ещё более странной. — Разреши представиться, меня зовут Сара Кинни, и я руководитель проекта Оружие-X. — Ого, это большая честь... — всё ещё находя ситуации не от мира сего, я едва смог что-то промямлить. — Ты знаешь, что такое Оружие-X? — ...Специальное средство для борьбы с симбиотами? — Правильно. Вот только чего ты наверняка не знаешь, что "Х" в названии стоит не как номер самого оружия, а как название программы. — Значит вы в ответе за десятую программу? А что случилось с остальными? — Ну помимо второй программы Говарда Старка, все остальные приказали долго жить. Хотя его непутёвый сынок, пытается в третий раз добиться чего-то с помощью Оружия-IX.       Разве Тони Старк не Железный человек, не один из оригинальных Мстителей, и признанный герой? Почему такое пренебрежение в голосе мисс Кинни? — В отличие от бесполезных костюмов, что для симбиотов как консервные банки, вирусов, что породили нового Короля симбиотов и целый подвид, или глупой идеи о контроле симбиотов, Оружие-Х — является способом побороть кровожадных противников человечества. — Вот как? — пускай рассказ мисс Кинни и очень интересный, да и говорит она с энтузиазмом, одно не даёт мне покоя: — Зачем я здесь? — По порядку, Питер. — с толикой строгости, но всё ещё с располагающей улыбкой произнесла мисс Кинни. — Идея Оружия-Х заключается в создании новых мутантов. В том числе, но не ограничиваясь, за счёт использования симбиотов в качестве образца для мутации. — Вы хотите сказать- — Что предлагаем тебе выбор, Питер. Согласиться на эксперимент и в итоге стать одним из Мстителей, героем. Или закончить свою жизнь заключённым на каторге. Тебе решать.       Не сказать, чтобы у меня был большой выбор. Но... — Подумай обо всём, хорошо? — даже его мне сделать не дали. — Встретимся завтра.       Встав с кресла, я немного пошатнувшись, будто провёл в нём не пять минут, а несколько часов, при чём в не очень удобном положении. И ещё, что странно, нос услышал знакомый запах от которого что-то укололо в сердце. — И ещё, кое-что... — словно выводя меня из транса, громко начала мисс Кинни. — Прежде чем ты примешь решение, я хочу, чтобы ты подумал о своих родителях, Питер, хорошо подумал. — О родителях?.. — с непониманием вышло из меня...       Что было странно, ведь слова мисс Кинни имеют кристально прозрачный смысл. В конце концов, мои родители умерли от лап симбиота…