Ответ одноглазого принца

      Эймонд с самого утра был очень занят, ведь именно в этот день ему нужно было решить как именно переправить выбранных для его мести дотракийским кхалом воинов в Вестерос. Их было всего пятнадцать человек, но ехал Менго выбирая именно этих людей, пояснил, что слишком большое количество людей разрушит тайну предстоящего нападения на Драконий камень. — Кхал Менго вы же понимаете, что вашим людям придётся переправиться через море? — спросил Эймонд. — Поверьте это не будет для них проблемой принц Эймонд, — спокойно ответил главный дотракиец. — Неужели? — сощурил глаза сын Визериса. — Насколько я слышал, кхалы никогда не пересекали море. — Просто нам это не нужно принц, — улыбнулся Менго. — Мы всё любим находиться на своей родной земле — Эссосе. Что нам делать в Вестеросе, там просто ужасная для нас земля, погода тоже, а люди в особенности. — Если всё так, то плавание на корабле не вызовет проблем для нас всех, — облегчённо вздохнул Эймонд. — Конечно принц, просто спокойно посадите их на свой корабль и везите, куда считаете нужным, — спокойно сказал кхал. — И ещё, вы же понимаете, что они будут сражаться с опытными рыцарями, — напомнил главному кхалу одноглазый принц. — Возможно, что некоторые из них в бою погибнут. — Ничего страшного принц Эймонд, — несколько не возмутился дотракиец. — Мы всё воины и конечно понимаем, что наша жизнь может оборваться в любой момент, в любом бою. Поэтому даже если все пятнадцать наших воинов погибнут, то это конечно будет для них большой честью. Должен вам сказать, что каждый из них поклялся мне, что они сделают всё ради вас. — Почему? — Вы возможно не понимаете этого принц Эймонд, но то, что вы привезли в Ваес Дотрак здоровых и сильных жеребят очень много для нас значит. — Отлично, — успокоился и Эймонд Таргариен — Тогда через два дня мы открываем в Вестерос, и насколько я понимаю, я уже объяснял, что взять с собой лошадей не получится, они должны будут биться на земле, пешими. Мы с вами обсуждали, что все должно быть тихо, все должны подумать, что это было не нападение, а действие сумасшедшего человека. — Я уже всё объяснил своим воинам принц, и они сделают всё так, как мы с вами и договорились, — подтвердил главный кхал. — Приятно вести дела с умным человеком, — отметил второй сын Визериса Таргариена, — недаром у вас достойным и является предводителем кхаласара — прекрасная традиция. — Верно, а у вас вы говорили именно старший сын и является наследником государства, — припомнил кхал Менго. — Сейчас ваш брат наследник, верно? — Нет, мой старший брат уже является королём, ведь мой отец умер несколько лет назад, — скривился Эймонд Таргариен при упоминании своего никчемного отца. Если бы не слепая любовь короля к Рейнире, то всей этой ситуации, в которой теперь они оказались, могло вовсе и не быть. Но нет эта тварь только о старшей дочери и думала, а он с остальными братьями и сестрой были словно изгоями при живом отце. Ещё непонятно как именно поступил бы Визерис в случившейся в Штормовом Пределе ситуации. Возможно его самого король бы приказал казнить за смерть своего любимого внука от шлюховатой дочери, а если и нет, то уж точно за смерть Джейхериса он бы ни Деймона, ни Рейниру не наказал бы. Ведь в своё время король не наказал Люцериса за то, что этот трус лишил его глаза тогда в Дрифтмарке. — А вы видимо совершенно не расстроенный подобным исходом принц? — спросил Менго. — У вас были плохие отношения с вашим отцом? — Их у нас с ним вообще не было, мой отец любил только свою старшую дочь от первой жены, а я и мои братья и сестра от другой женщины были для него словно чужие люди всегда, — рассказал Эймонд Таргариен свою историю. — Его первая жена умерла не своей смертью? — Более того, она не просто умерла, а именно мой отец и её муж приказал разрезать ей живот, чтобы вытащить ребёнка, которого никак не могла тогда родить, — решил поведать и эту неприятную историю его семьи. — Да уж, ваш отец поистине очень жестокий человек, — покачал головой дотракийским кхал. — И видимо потом, чтобы хоть немного оправдать себя за столь ужасный поступок, как убийство своей жены, всю жизнь холил рожденную единственную ею дочь. — Да верно, — вздохнул Эймонд. — Ну и глупец, он видимо не думал, что подобное слепое обожание ребёнка принесёт тому пользу, — хмыкнул житель Эссоса. — Скажите принц Эймонд, ваша старшая сестра ведь сильно избалованна, так? Хотя думаю, что то обстоятельство, что вы находитесь здесь и является ответом на мой вопрос. Вы хотите ей отомстить за испорченное детство принц? — Я хочу ей отомстить, но не за поведение почившего короля, а за то, что она со своим нынешним мужем убила моего шестилетнего племянника и приказала подосланному убийце отрезать ребёнку голову и принести им в качестве доказательства выполнения работы. И именно за это я и хочу отомстить. — Достойная причина для мести принц Эймонд, — покачал головой главный кхал. — Если родственника ненавидят друг друга и готовы сцепиться за власть — это в порядке вещей, но трогать невинных детей нельзя. Вы достойный принц своего королевства, и если вы захотите остаться в Эссосе, то у вас здесь будут большие возможности. Вы здесь преуспеете, поверьте мне. — Благодарю вас кхал Менго, — поклонился Эймонд Таргариен. — Я хочу увидеть выбранных вами воинов, а также нужно им ещё раз объяснить им всё по нашему делу, нужно, чтобы они всё поняли сразу, потом я уже не смогу ничего объяснить им. Они же ничего не поймут из моих слов, а я тоже не знаю ваш язык. — Идёмте прямо сейчас принц, — согласно кивнул дотракиец. всё действительно очень серьезно как я услышал от вас, и вам необходимо им всё чётко объяснить, а времени осталось мало.       После этого принц Таргариен и дотракийским правитель очень долго и скрупулёзно объясняли воинам ехала что им всем нужно будет сделать в Вестеросе. Они проверяли несколько раз, как, и что запомнили кхалы, а после в один из главных шатров принц Эймонд Таргариен и Лейнор Веларион были приглашены для пира в честь прибыти в Ваес Дотрак новых лошадей — их великий символ.       Лейнор Веларион ранее никогда не видеший подобных праздников был в восторге от того, как проходили празднования у кхалов. Смотря на него Эймонд подумал, что Лейнор как и он сам совершенно не подходит для Вестеросе: слишком добрый, слишком благородный и через чур влюбчивый, но с весомым недостатком, который по его словам очень сильно мешал ему в жизни. Но к кому этот несчастный человек мог обратиться со своей болью? Лейнор в один из вечеров рассказа Эймонду о том, как тяжело ему было выносить постоянное недовольство своей властной матери — она ведь из великого рода королей Таргариенов, а также и разочарование в глазах такого храброго отца как Корлис Веларион. Они не хотели видимо понимать, что это его природа, сам он не выбирал такую судьбу, но вместо поддержки он получал только выговоры, шептания за спиной и насмешки от тех, кого он с детства считал друзьями. А женитьба на принцессе Рейнире Таргариен окончательно разрушила даже малую часть его гордости, которую он смог ещё сохранить. Рейнира растоптали его, унизила и даже не считала себя хоть немного виноватой, всю вину она конечно переложила на него одного. И как и раньше, он страдал от насмешек «друзей», так и сейчас страдал от насмешек лордов и даже их вассалов. Слухи о нём были всегда, а рождение у принцессы темноволосых детей только усилило всё. Лейнор даже не знал, как именно отнеслись его родители к его смерти. Лейнор не знал точно поняли ли они, что он не сам выбрал для себя смерть, неужели они даже не усомнились, что была не случайна. Им что было всё равно? — Скажи мне Лейнор, — отвлёк Велариона принц Таргариен, поскольку они давно уже перешли на ты. — Ты захочешь увидеться с семьёй в Дрифтмарке после всего? — А почему нет? — спросил удивлённо Лейнор. — Я уже сообщил семье о том, что я жив, так что да, я немерен с ними увидеться. — Не боишься, что они узнают о том или что они поймут, что смерть Рейниры и её семьи твоих рук дело? — спросил одноглазый принц. — Пусть знают, — Лейнор был спокоен. — Возможно после этого, я хоть немного отмою своё имя от так называемого позора, мои родители станут меня уважать. — А для тебя это так важно? — спросил Таргариен. — Их признание и уважение? — Не знаю если честно, — пожал плечами смуглый мужчина, он и сам не был уверен, зачем ему признание семьи, он просто хотел этого и всё. — Я ведь в отличие от тебя всегда хотел чтобы мой отец мною гордился, я между прочим всегда завидовал твоему равнодушию к мнению окружающих. — О, ты об этом! — усмехнулся сын Алисенты Хайтауэр. — Я не равнодушен к мнению окружающих Лейнор, просто мнение ничтожеств, таких как Визерис, Рейнира и её жалкий муженёк меня никогда не интересовало. Они не те люди, на которых можно было равняться. А моя мать всегда была просто пешкой в руках своего не в меру амбициозного отца. Но Отто Хайтауэр хоть боролся за своих внуков пусть и не правильными методами, и скорее всего для себя лично, а вот король Визерис мог только делать вид какой он миролюбивый правитель, хотя на самом деле он просто слаб абсолютно во всём. Понятно, что на троне ему было не место. — А чьё мнение ты был готов слушать и возможно и перенимать? — Я такого человека ещё не встретил Лейнор, — хмыкнул принц Вестеросе. — Возможно он просто не проживает в Вестеросе, может быть я встречу его только здесь.       Далее разговор троюродных братьев протекал исключительно на отвлечённые темы, обоим было просто приятно провести время среди простых людей, тех, кто не держит нож за пазухой. Дотракийцы например были просто в общении, но всегда честны, при этом они всегда всё говорили прямо, и требовали такое же отношение и к себе. И Эймонд, и Лейнор прекрасно знали, что не везде в Эссосе всё для них будет гладко, но обоим здесь было просто спокойно, может это из-за того, что жители Эссоса по большей части ближе к ним, к валирийцам, ведь раньше весь Эссос замлями погибшей Валирии. Скорее всего, из года в год жители этих земель передавали своим детям и внукам то, чему были обучены ещё пригосподстве Валирии. К большому сожалению обоих валирийцев, Таргариенов в Вестеросе всегда были чужаками, а те Таргариена, и Рейнира во всё горло всегда голосили, что они, то чистокровные валирийцев, и другие им совершенно не ровня, но это только слова, в них уже давно нет ничего от Валирии. И поэтому Эймонд и Лейнор без зазрения совести, и без капли жалости уничтожат и их, и их детей.       На следующий день, рано утром Эймонд отправил ворона своей сестре Хелейне с целью получения информации об атмосфере в столице и в Вестеросе в целом. Сестра тоже изъявила желание участвовать в мести своего брата этим животным, а Эймонд, всегда нежно любивший свою сестру как самого близкого из всей семьи человека, обещал ей исполнить её право на месть за её старшего сына.       Лейнор Веларион тоже решил написать письмо своей матери Рейнис Таргариен где сообщил, что скоро он появиться в Вестеросе и сможет увидеться с ней, но только тайно, о его воскрешении никто не должен знать. Для себя Лейнор решил, что останется жить в Эссосе навсегда, и его смерть пришлась ему как раз очень кстати. Сын Морского змея ничего не хотел менять в своей новой жизни, и он очень просил мать сохранить свою тайну.       На следующий день оба кузена получили письма от родни. Королева Хелейна Таргариен сообщила своему брату Эймонду Таргариен у, что в столице абсолютно всё сейчас идёт именно так, как они и планировали. Все жители столицы поддерживают именно королевскую семью в лице короля Эйгона и его родственников — ближайшей семьи. Белые рыцари, золотые плащи и простые жители столицы не могут забыть смерть её дорогого мальчика Джейхериса, и осуждают лишившуюся рассудка Рейниру и её жестокого мужа принца Деймона. Также, по словам молодой, королевы, принц Деймон направил письма всем Великим домам государства с целью призвать их поддержать права Рейниры на Железный трон, но никто не ответил принцу. Эймонд не был слепым, и в отличие от своего отца и прекрасно понял, что все Лорды решили просто отсидеться и просто посмотреть, кто именно победит в этой схватке, а может в тайне хотели, что при внутресемейной войне погибли их драконы то, что в принципе удерживает этих жалких предателей от мятежа. Жалкие тваи попрятались и просто наблюдают. Ничего, смерть Рейниры, а возможность того, что к этому приложил руку и кто-то из королевской семьи, умерит их пыл и приструнит их предательские порывы.       Лейнор тоже читал послание своей матери, почти королева сообщила, что очень рада тому, что её сын жив, и что она естественно сохранит в тайне всё, о чём он её попросил. Также Рейнис сообщила, что его племянница Рейна Таргариен отвернувшаяся от своего порочного отца знает всю правду о своём дяде. Также мать сообщила ему, что Деймон их посещал и требовал поддержать Рейниру в намечавшийся войне. Также Таргариен сообщила, что Деймон решил убить всех своих родственников в столице, и сказал это буквально открытым текстом. По словам Рейнис, её супруг Корлис отказался поддерживать своего так называемого друга в подобной жестокости, бесчестит и расправе над невинными детьми.       После всех этих новостей Эймонд и Лейнор решили естественно поделиться между собой полученными из дома новостями. Вести из дома удовлетворили обоих молодых людей, всё шло именно так, как и делали они для своей мести. Местные жители, рыцари и простые солдаты уверились в сумасшествии Рейниры, и того, что её муж полностью поддержит свою ненормальную жену ради возможности обрести такую желанную власть. Но особенно всех поражало желание принца убить свою родню, своих молодых племянников также, как до этого Порочный принц убили шестилетнего сына короля Эйгона Таргариена. — Всё чего мы так сильно делали и добивались свершилось Лейнор, — заметил Эймонд. — Никто больше не поддержит Рейниру, и её смерть никого не удивит, а после никто не захочет расследовать случившееся. Сумасшествие всегда сопровождало Таргариенов — это стало обыденностью в Вестеросе. — Ты интересно рассуждаешь принц, — хмыкнул Веларион. — Психическая болезнь — обыденность для тебя. — Не для меня, а для остальных, всех наших вассалов в Вестеросе, — покачал головой Эймонд. — Им только за радость считать нас такими, они всегда нас ненавидели, не принимали наших традиций. А посмотри что здесь в Эссосе. — А что здесь? — Здесь за Узским морем к нам относятся абсолютно спокойно, — улыбнулся второй сын Алисенты. — На все наши действия люди реагируют также спокойно, в нас не видят что-то уродливое и мерзкое, нас не упрекают за наши традиции, они здесь все видят в нас достойных людей — валирийцев, и самое главное мы для них наездники драконов. А Вестерос не наша земля, там мы действительно вырождается как морально, так и физически. — Эймонд ты преувеличивает, представителями из нашей семьи были и великие люди, а не только больные физически и морально, — напомнил троюродному брату Лейнор. — Ты видимо говоришь об Эйгоне Завоевателе или может о Деймоне Таргариен, которого ты всегда считал великим воином? — спросил Эймонд. — Поверь на Эйгоне величие и закончилось. Психически здоровый человек не станет приказывать отрезать голову маленькому ребёнку Лейнор, твоя жена и её муж — настоящие сумасшедшие. — Ты конечно прав Эймонд, — вздохнул Веларион. — И именно поэтому я сейчас с тобой здесь и мы вместе планируем смерть Рейниры и Деймона. Но скажи что ты будешь делать дальше? Если судить по твоим словам, то ты не против остаться в Эссосе. — Разумеется Лейнор, — кивнул принц Таргариен. — Я ведь тебе уже говорил об этом. Именно здесь я чувствую свободу, о которой я всегда мечтал, и поверь, я не собираюсь её упустить. Мне плевать на Вестерос и на его жителей, пусть мой брат там правит, а если не сможет, то это уже не мои проблемы. Я как истинный брат расчищу ему путь к спокойному правлению, но дальше пусть живёт уже сам как знает, я ему не нянька. Мне уже пора подумать и о собственной жизни и желаниях. Вторые сыновья во всех королевских семьях должны сами добиваться всего в этой жизни. — Скажи мне Эймонд, — решил задать вопрос собеседнику Веларион. — Каково это быть вторым сыном в семье Таргариен? — В этой семье ты просто изгой: никому собственно до тебя нет дела, никто не интересуется тем, ел ты или нет, учишься ли, жив ли ты вообще. Моя мать всегда говорила, что когда я родился, то это восприняли как траур в семье. Матушка рассказала, что король Визерис узнал о рождении ещё одного сына даже не соизволил проведать его, а просто сокрушенно покачал головой — второй сын ему был не нужен. Но знаешь Лейнор, возможно мне наоборот очень повезло в жизни, ведь на меня никто не давил: ни король, ни дед, я был предоставлен сам себе и мог решать чему учиться и как себя вести. Вот тебе пример в лице моего старшего брата, он никогда не делал трона, и старался своим аморальным поведением добиться того, чтобы его просто оставили в покое. Но Отто Хайтауэр так этого не оставил бы никогда, и вот мой брат сидит на Железном троне и пытаетс быть лучше чем предыдущий король. — Ты уверен Эймонд, что твой брат не желал трона? — спросил одноглазого принца Лейнор. — Мне доводилось слышать, что молодой король Вестероса горд тем, что носит корону своих предков. — Лейнор ты видимо просто плохо знаешь людей, — с усмешкой ответил брат короля. — Любого, даже самого убогого человека посади на трон, и поверь, он очень быстро возомнит себя великим правителем. Он будет так горд отдавать приказы подданным, как-будто с самого детства был обучен править. Моего брата и постигла такая участь, он возомнил себя королём Вестеросе, хотя на коронацию я его тащил волоком. — А ты сам не хотел трона? — спросил сын Морского змея. — Он мне никогда не принадлежал и поэтому я не могу ответить тебе на этот вопрос, — хотя и самому себе Эймонд не мог ответить. Хотел ли он Железный трон или же нет? Но уверился сейчас в том, что нашёл в Эссосе свой истинный дом. — Может при других обстоятельствах я и нашёл бы ответ на твой вопрос. — Спасибо за честность брат, — улыбнулся ему Лейнор. — Не каждый второй сын сможет признать, что в тайне желает трона своего отца, большинство уверены, что он ему не нужен. — Они просто лгуны, — рассмеялся сын Алисенты. — Посмотри в этом случае на Деймона. — Для чего? — Как я понял, он сейчас голосит по всем Семи королевствами, что пытается добиться трона и справедливости для своей любимой жены, называет нас узурпаторами, но ты веришь, что он будет сидеть смирно у ног своей жены как преданный пёс и исполнять все её приказы, — усмехнулся младший парень. — Рейнира по твоему трона не увидит? — кажется Лейнора порадовала такая перспектива. — Уверен в этом, — улыбнулся Эймонд. — Рейнира сама утопила себя в болоте, когда решила, что только Деймон поможет ей править. Она в лучшем случае будет сидеть на троне молча или приказывать словами своего ничтожного мужа. Тебе очень повезло остаться в живых, против таким амбиций этих двоих ты был обречён. — И я искренне рад этому, — заметил Веларион. — Я родился не для того, чтобы меня убили двое развратников ради того, чтобы эти двое получили трон, которого они совершенно недостойны. — Смотри к нам летит ворон, — отметил Таргариен. — Видимо новости срочные и очень важные. — Что в Вестеросе случилось непредвиденное.