Ответ одноглазого принца

      После столь тяжёлого разговора оба брата на некоторое время замолчали думая о своём. Лейнор смотрел на одноглазого принца и задавался вопросом о том, почему же он ранее не пытался наладить с младшим детьми короля добрых отношений? Сейчас проведя много времени с принцем Эймондом, он видел, что всё представление о них он черпал из слов Рейниры, которая ненавидела своих братьев и сестру, хотя при этом всем говорила, что готова наладить с ними отношения, быть с ними настоящей семьёй, и только королева и бывший десница им мешают. И теперь спустя столько времени Лейнор увидел истинное лицо пожалуй самого ненавистного брата Рейниры, того, кого она ненавидела более других. Его супруга просто пылала ненавистью, когда видела Эймонда. Но по мнению самого Лейнора, ненависть Рейниры проистекала от элементарной боязни перед вторым братом. И понятно почему: Эймонд был не тем человеком, который слушает чужие наставления, король и королева не были для него авторитетом, своего деда он вообще не воспринимал как достойного родственника. Принц всегда делал то, что считал нужным, и самое главное, он мог открыто об этом говорить не боясь никаких наказаний. Даже Деймон при всей его самоуверенности всё-таки старался произвести на своего брата хорошее впечатление. Деймон хотел от короля его дочь и из кожи вон лез, дабы показать своему царственному брату, что он достойный член семьи Таргариен. Принц Эймонд Таргариен был совсем иным в этом плане, ему было совершенно наплевать на слова, мнением расположение своего отца-короля. Принцу ничего от Визериса не было нужно, он видимо чётко знал чего сам хочет от жизни, и был уверен, что сможет этого добиться самостоятельно. Молодой принц не видел смысла в том, чтобы унижаться ради подачек переменчивого в своих решениях короля. Этим он разительно отличался от своего дяди Деймона, и поэтому он сейчас здесь единственный, кто готов отомстить за своего племянника. И Лейнор решил сразу после встречи с принцем, что поможет ему во всём.       Эймонд тоже думал о своём новом положении или точнее о том, что он готов и должен сделать ради своего будущего. Вестерос его разочаровал: на троне слабый брат, рядом с ним всегда холодная мать, погрязшая в своей вере, подлые подданные готовые в любую минуту наброситься на тебя как животные на свою добычу, стоит только им Таргариенам дать слабину. Эймонд отдавал себе отчёт в том, что не сможет жить в Красном замке, месте, где он не смог защитить своего маленького племянника. Когда он ворвавшись в покои к Хелейне увидел сестру с обезглавленным телом ее первенца, то внутри него что-то оборвалось, ему было противно находиться в этом замке. Жажда мести ни на минуту не покидала разум принца, он нисколько не собирался расскаиваться в своём намерении убить практически всех родственников своей недосестры и её выродка мужа. Сколько ужасных вещей натворили эти двое. Наверное никто не сможет этого узнать наверняка, но одна из их жертв сейчас сидела рядом с ним. Смотря на Лейнора, принц в некотором роде жалел своего троюродного брата. Конечно, в сложной судьбе сына принцессы Рейнис во многом виноваты его собственные родители, продавшие своих детей двум монстрам, и всё ради призрачной надежды на Железный трон, но в том, что Лейнор Веларион — наследник Дрифтмарка сейчас является изгнанником, виновны Рейнира и Деймон Таргариена. Оба бесцеремонно, ради собственных желаний хотели убить доброго и невиновного человека, и всё ради того, чтобы быть вместе. Убить мужа, племянника, брата, сестру, жену — на что ещё пойдут эти двое. Нет, Эймонд был уверен, что они должны заплатить за свои деяния, а самое верное для них наказание — смерть. — Завтра на рассвете отправляемся в Вестерос Лейнор, — прервал молчание одноглазый принц. — Хелейна сообщила, что твоя племянница Бейла пыталась напасть на неё и мою мать на рынке в столице. Сестра также сказала, что Бейла ранена, один из гвардейцев ударил её по ноге мечом, а Хелейна выколола ей глаз, как когда-то со мной поступил Люцерис. — Думаешь они пойдут в наступление на столицу и Красный замок? — спросил молодой Веларион. — А нападение на Бейлу просто повод ускорится. — Я уверен в этом Лейнор, — хмыкнул Эймонд. — Тем более я получил весточку от Кристона Коля, что Деймон ещё до визита Бейлы сам посетил столицу под видом приезжего из Эссоса и услышал мнение подданных и рыцарей о своём зверстве. Также многие Великие дома отказали Деймону в поддержке ссылаясь на убийство Джейкериса. — Они на стороне твоего брата? — Конечно же нет, — засмеялся Эймонд. — Они просто решили отсидеться и не вмешиваться в наш конфликт, видимо решили остаться просто сторонними наблюдателями. Посмотреть, кто из нас погибнет, а возможно и ждут, что мы и драконов своих погубим в битвах за Железный трон. — Жалкие крысы, — скривился муж принцессы Таргариен. Он давно подозревал, что их так называемые вассалы не столь преданы как хотят казаться. Притворные улыбочки вызывали у него только омерзение. Лейнор не мог понять, почему король и его любимая дочь не видят подобного лицемерия, ведь такое поведение при попустительстве может перерасти в бунт со стороны знати. Но ни король, ни наследница в упор не видели ничего кроме себя самих. — Не переживай, о них я тоже позабочусь, — заверил его Эймонд Таргариен. — Я направил из Эссоса лично без третьих лиц некоторые подарки для них от имени наследницы. — Что за подарки? — Специфические, — хищно улыбнулся сын королевы. — Они просто не выживут после того, как попробуют эти яства. — Но ведь у них останутся наследники, — заметил старший собеседник. — Ты не сможешь защитить всю свою семью от Великих домов Вестероса, к сожалению, они находятся на своей исконной земле, и считают, что именно нам в Вестеросе нет места. — Возможно, но их наследники будут знать, что с Таргариенами нельзя шутить, ведь если на них давить, то они могут потерять рассудок и Великие дома погибнут, — заметил Эймонд. — Я отправил им подарки от лица наследницы, а она как всё думают, лишилась рассудка. Уверен, что будущие главы домов Вестероса несмотря на недостаток опыта, а возможно и мозгов поймут кто им враг на самом деле. — Ты всё хорошо продумал Эймонд, — хмыкнул Лейнор. — Разумеется, — согласился Таргариен. — Мой обожаемый брат слаб и глуп, ему по правде совсем не место на троне наших предков, но он родился первенцем такого слабака как и Визерис Таргариен, и именно поэтому он и правит сейчас. Я же как хороший брат помогу ему избавиться от столь сильных врагов, а после Вестерос уже не будет моей проблемой. Эйгону пора самому научиться решать свои проблемы, а не перекладывать их на других. Возможно, если меня не будет рядом, то он возьмётся за ум, а то привык, что я всегда решал его проблемы. — Будем на это надеяться Эймонд, — вздохнул в ответ Веларион. — Пусть я и покинул Вестерос, но мне не безразлично, что там происходит и будет происходить. — Решил вернуться? — Точно нет, — отказался муж Рейниры. — Моё место теперь здесь. — Отлично Лейнор, — кивнул Таргариен. — Только заберём сюда побольше яиц драконов и конечно твоего Морского дыма, тебе не стоило бросать его. Я уверен, что драконы чувствуют, когда их наездник жив, и другого они не примут. — Знаю, я конечно его заберу сюда, — согласился сын Корлиса. — Ведь здесь нам не нужно скрывать, что мы валирийцы. — Здесь нас никто не посмеет притеснять, как это пытались сделать в Вестеросе, у нас здесь будет новая жизнь, — ответил спокойно Эймонд, а Лейнор с ним согласился. — Тогда нам остаётся только совершить самую малость — убить своих врагов, — кивнул Веларион.       В это самое время в Вестеросе, Деймон Таргариен с самого утра не находил себе места, он метался по большому залу замка словно раненый зверь и не мог успокоиться. Рейнира даже не смела подступиться к своему мужу и просто ждала, когда он расскажет ей причины своего неуместного гнева. Несколько часов метаний Порочного принца вдруг резко прекратились его недовольным рыком: — Мой брат очень сильно распустил жалких лордов с их ничтожными наследниками. Эти ничтожные черви посмели отказать нам в помощи, ссылаясь на моё поведение с этим щенком Эйгона. Рейнира расскажи, как именно эти ничтожества вели себя пока я отсутствовал в Вестеросе, заметь по вине твоего отца? — Деймон, — осторожно сказала принцесса Семи королевств. — Они всегда были спокойны, милы и не обсуждал приказы короля, они беспрекословно следовали словам своего правителя. — Милы? — с усмешкой переспросил Деймон. — Понятно, мой слабохарактерный брат обычную улыбку принимал за преданность, и ты тоже верила их улыбочкам, да? — Деймон… — Ничего мне не говори Рейнира, — отмахнулс от жены Таргариен. — Неужели вы оба не видели как вели себя эти люди, не видели их жажды расправиться с нами, они жаждут нашей смерти и только наши драконы их и останавливают. — Глупости Деймон, — воскликнула принцесса, которой совсем не понравился тон её мужа, — Ранее они себе такого не позволяли, возможно, случай с сыном Эйгона оттолкнул их от нас. Я конечно не жалею о содеянном — это была справедливая месть за моего несчастного сына, но для других людей мы поступили ужасно и жестоко. — Нет, я этого просто так не оставлю, — злился принц Деймон Таргариен. — Эти твари мне ответят за своё предательство. — Что ты собрался делать? — Рейнира не хотела позволить мужу командовать за своей спиной, она, а не он наследница, и только ей принимать столь важные решения. — Хватит смертей, по крайне мере пока я не сяду на Железный трон. Такими темпами мы останемся без подданных, пойми дорогой, без лордов мы не сможем нормально править, любому королю нужна поддержка из благородных семей. — Поддержка? — взвился Деймон. — Вот именно в поддержке они нам сейча и отказали. — Я не понимаю, зачем они нам вообще нужны в этой борьбе, — ответила любимица короля Визериса Таргариена. — У нас достаточно своих сторонников в столице, они помогут нам пройти в Красный замок и убить Эйгона, и всех остальных предателей, тех, кто его поддерживает. Лорды тогда увидят, что мы сами можем выстоять в любой ситуации, и они нам особо и не нужны. Деймон, тогда они сами будут искать нашу королевскую благосклонность. — Нет Рейнира, ни в столице, ни в Красном замке у нас уже никого нет, — крикнул в бешенстве на наивность жены Деймон. — Этот одноглазый щенок убил их всех перед своим отъездом в Эссос, все наши шпионы в столице мертвы. — Опять этот выродок! Ты мог бы убить его дорогой и тогда зелёные лишились бы сильного воина, — зло сказала принцесса. — Он не сможет выстоять против тебя, он просто слабак. — Он вовсе не слабак, и я тебе уже говорил Рейнира, что с ним в бой я вступать не стану, — напомнил жене Порочный принц. — Я не собираюсь умирать, особенно сейчас, когда трон так близко к нам. — Ты поверил словам какой-то ведьмы, ты позволил шарлатанка из Эссоса поставить под удар наше будущее, — крикнула Рейнира. — Никогда бы не подумала, что ты такой трус.       Деймон, который и так был на взводе быстро подошёл к жене и схватив её за горло сильно сжал. — Думай что ты говоришь Рейнира, впредь следи за своими словами, а особенно за тем, кому ты это говоришь, запомни, я тебе не бесхребетный Лейнор, — прошипел подобно змее принц Таргариен. — Я верю в это предсказание, эта ведьма как ты ее назвала, предоставила мне доказательства её знания будущего, и в особенности моего. Запомни я не стану с Эймондом сражаться, именно в открытом бою не стану, а другие с ним не справятся, слишком слабы именно они все и твои дети тоже. Как жаль, что я в своё время не связался с Алисентой хоть на одну ночь, только такой дурак как твой отец мог не разглядеть, какое на самом деле сокровище его второй сын. Поверь, я бы от такого ребёнка не отказался.       Рейнира смотрела на мужа широко раскрыв глаза и рот, она не могла поверить тому, что только что услышала от своего любимого. — Деймон, ты понимаешь, что ты только что мне сказал, своей жене? — ошарашенно проговорила принцесса Таргариен. — Открыто сказал сейчас, что ты хотел бы сына от Алисенты! Это просто невозможно! — А что тебя удивляет? — спокойно спросил принц. — В то время мы не были женаты, и каждый жил именно так, как сам того желал. И в постель мы таскали того, кого хотели. — Я бы никогда не таскала в постель кого попало, — скривилась Рейнира. — А ты видимо да. — Тебе Кристоля Коля напомнить, — фыркнул Деймон. — Насколько же ты тогда возбудилась в борделе, что потащила в постель первого встречного мужчину. — Деймон как ты можешь! — Просто говорю правду дорогая, — елейно ответил принц. — Я не твой отец, и при мне не смей строить из себя благочестивую девицу, мне известно о всех твоих похождениях. — Но ребёнок от Алисенты, от той, кто не является твоей женой, — язвительно рассмеялась принцесса. — Бастарда бы породил от Хайтауэр. — Ты ведь породила троих бастардов от Харвина Стронга, — усмехнулся на выпад супруги Деймон, что заставило Рейниру резко умолкнуть. — Что забыла об этом да? Вижу, что свои грешки ты предпочитаешь забыть, а вот чужие… — Мои дети родились в браке с Лейнором, а вот Эймонд… — начала говорить Рейнира. — Так и Эймонд бы родился официально в браке у Алисенты и Визериса, всё как и у тебя правда, — смеялся над женой Деймон. — Довольно рассуждать об этом, к сожалению Алисента воспитана в вере Семерых и на измену мужу не пошла бы никогда. — Восхищаешься ею, — отметила недовольно Рейнира. — Нет, просто её преданность мужу мешает нам облить королеву грязью в случае чего, — отмахнулся от неуместной ревности жены Таргариен. — Алисента Хайтауэр слишком благочестива, и все в Вестеросе об этом знают, хотя как мать она и не очень хороша. Довольно говорить о том, чего никогда не случится — Эймонд сын Визериса и это неизменно, а жаль. — Лучше скажи, что нам делать сейчас? — ушла от неприятного разговора Рейнира, которая была сильно уязвлена словами своего супруга о благочестии Хайтауэр и о её собственном бесчестии. — Если всё против нас, и помощи нам ждать не откуда, то, что теперь нам делать? — Нужно убрать их поодиночке, — стал рассуждать Деймон. — Они ведь выходят из замка, на тот же самый рынок. Рейнира нам нужно позаботиться об этом только когда они не вместе, и самое главное никто не должен связать их смерть с нами. Достаточно и того, что сейчас происходит. — Но тогда мы не сможем убить их быстро, ведь если они умрут все практически одновременно, то разве это не вызовет вопросов у подданных, — рассуждала и Рейнира. — Верно Рейнира, — вздохнул Деймон. — Но возможно это поможет нам, и мы сможем переложить смерть сына Эйгона на кого-то другого. — А если в столицу вернётся Эймонд, ведь неизвестно, сколько он будет отсутствовать? — спросила Рейнира. — Что тогда делать, если по твоим словам он сильнее всех, а ты с ним сражаться не будешь? — Я постараюсь через одну из шлюх на Шелковой улице нашептать Эйгону, что именно его младший брат виновен в смерти его сына, не смог его защитить. Что этот одноглазый принц убирет со своего пути к трону всех своих родственников, что он сам желает стать королём. Эйгон в отличие от младшего брата трус и ничтожество, он не позволит своему младшему брату вернуться в Вестерос. — Хочешь их всех рассорить? — улыбнулась коварно Рейнира. — Иного выхода просто нет, мы поторопились с местью за Люцериса, — ответил жене Деймон. — Как поторопились, мой бедный мальчик был разорван Вхагар в клочья, а ты считаешь… — заводила наследница. — Если бы я так считал, то не убил бы сына Эйгона и Хелейны, — прервал истерику жены Деймон. — Мы в любом случае им бы отомстили, но мы поторопились и вот результат — ненависть всех подданных. — Как думаешь Деймон, правда ли то, что Люк натравил Аракса на дракона Эймонда? Она разозлилась и поэтому убила моего сына и его дракона? — именно это и не давало покоя дочери почившего короля, возможно, её сын сам был виноват в случившемся. — Не знаю дорогая, но если это правда, то мы остались в проигрыше, никто не должен знать правды о том, что на самом деле случилось с Люком, — вздохнул Деймон. — Но трон мы вернём, он наш и меня никто в этом не остановит.       В столице же молодая королева Хелейна Таргариен читала послание своего младшего брата Эймонда. Брат писал любимой сестре, что у него всё подготовленно к мести семье их отвратительной сводной сестры. Хелейна была довольна этим новостям, она, будучи видящей уже знала, что именно ждет её семью в случае воцарения Рейниры и Деймона — только смерть. Она всегда старалась быть приветливой со всеми своими родственниками и не встревать в конфликты её братьев с детьми Рейниры, и надеялась, что Рейнира и сама никогда не перейдёт черту, после которой они все станут врагами окончательно, но нет эта черта была переступлена её старшей сестрой. Хелейна прекрасно видела, что именно произошло с Люцерисом в Штормовом Пределе, и хоть всё закончилось смертью её племянника, она то видела, что её любимый брат не желал смерти сына их сестры, Люк сам был виноват в своей смерти, он разозлил Вхагар и поплатился за это. И вот теперь, когда между ними стоит смерть их детей, о примирении не может быть и речи, каждый должен думать только о себе, она не простит никому смерть своего сына, вот он действительно был невинен и не заслужил такой смерти. — Хелейна от кого пришло письмо? — спросила вошедшая Алисента. Вдовствующая королева старалась быть внимательной и нежной со своей единственной дочерью, ведь та потеряла своего сына. Сама Хайтауэр не испытывала подобного в жизни, но своих детей она любила и старалась всегда из поддерживать. — От Эймонда? Как он мой мальчик? — С моим братом всё в порядке матушка, — туманно ответила Хелейна. — Он успокоился, и некоторое время проведёт в Эссосе. — Долго он там пробудет? — Он сам пока не знает, он вернётся в Вестерос как только жеребцы будут готовы, и море их поддержит, — ответила королева словно сама себе, чем очень запутала свою мать. — Он будет в порядке не волнуйся, я пойду, проверю своих детей, а после полетаю на драконе.       Покинув свою мать, Хелейна проверив детей, направилась к своему дракону, она долго говорила с Пламенной мечтой и объяснила своей подруге о том, почему в ближайшее время ей нужно будет лететь на Драконий камень, но очень тихо и незаметно. — Мы с тобой не сможем вступить в бой, там будет совершенно другая битва моя дорогая, — тихо шептала молодая королева. — Мой любимый брат всё уже подготовил, ты, и мы все останется довольны. А сейчас давай потренируемся, как нам попасть на Драконий камень тайно, чтобы нас никто не видел.