Бессмертные

«Человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них.»

Екклесиаст (гл. 9, ст. 12)

— Наруто, просыпайся, — проворчал Саске, уже не удивляясь пленённой руке.       Узумаки продолжил спать, лишь теснее прижался к Учихе в поисках тепла. Ещё ночью одеяло мигрировало на пол, и парням пришлось согреваться друг о друга. Саске на пару секунд замер, разглядывая спокойное лицо напротив. Бледнее обычного, или это лишь казалось из-за неудачного оттенка постельного белья. От Наруто веяло каким-то тревожным спокойствием, отдающим могильным хладом. Саске отмёл все мысли, словно наваждение, и с трудом вытащил онемевшую руку из-под Узумаки. Тот даже сейчас не пошевелился, и сердце в груди всё же ёкнуло. Считая себя последним придурком на Земле, Саске приложил два пальца к лучевой артерии. Пульс есть. Он проверил так, на всякий случай. — Вставай, придурок, — вновь сказал Саске уже громче и настойчивее.       Но реакции вновь не последовало. Саске встал с кровати и поднял одеяло. Недолго подумав, он укрыл Наруто, официально разрешая поспать подольше. Саске понимал, что Узумаки выдохся. Он и сам это чувствовал, но не позволял себе дать слабину, пока окончательно не свалится.       Погода на улице отнюдь не подходила к календарной норме. Вместо ленивых пушистых снежинок шёл ливень. Холодный, мерзкий и совершенно не вызывающий новогоднего настроения. Впрочем, Саске не расстроили ни погода, ни отсутствие праздничной атмосферы. В его семье не очень праздновали Новый год, а после смерти родителей этот день и вовсе ничем не отличался от остальных. Но Наруто расстроится. Увидит, что вместо снега — дождь, и подожмёт губы. По-детски так. И поэтому-то Саске и смотрел в окно, уговаривая погоду измениться на более зимнюю хотя бы завтра. Хотя бы к полуночи. А пока ливень словно не хотел никого никуда выпускать. — Ладно, чёрт с ним, — тихо выругался себе под нос Саске.       Время пить таблетки, и неплохо было бы связаться с Суйгецу, дабы разузнать последние новости. Быть может, информация про фермы как-то выведет на прошлое Наруто. И Саске сам не знал, чего хочет больше: быть правым или ошибаться.

***

— Утро доброе, — тихо вошёл на кухню Наруто. — Долго ты её носить собираешься? — не отрывая взгляда от телефона, поинтересовался Саске. — Или так душу греет? — Кофта? Да удобная такая, ты б знал, — улыбнулся Наруто, задирая на себе оранжевый свитшот, указывая на внутреннюю сторону. — Мягенькая ещё очень. Потрогай. — Обойдусь, — Саске потёр переносицу.       То ли Наруто с этой треклятой кофтой, то ли с кофе что-то не так, но голова у Саске закружилась подозрительно резко. Лёгкая головная боль молоточками отбивала сердечный ритм у висков, а шум в ушах заставил Учиху поморщиться. — Ты чё-т побледнел. Всё хорошо?       Головокружение усилилось многократно и спонтанно, стоило Саске встать со стула. В глазах резко потемнело, и это не было похоже на обычный обморок. Тошнота едким комом поднималась по горлу вверх, и ноги сами повели тело в сторону раковины. Темнота перед глазами рассеялась, но предметы перед собой Саске видел то раздвоенными, то размазанными — Саске! — резкий вскрик Наруто больно резанул по ушам.       Стоило только выблевать утренний кофе, как рвотные позывы лишь усилились. Краем сознания Саске чувствовал и горячие руки на плечах, и слышал неразборчивый испуганный лепет. Но в ушах звенело, а голова, казалось, вот-вот лопнет.       После повторной рвоты тошнота отошла на второй план, а давление в голове повысилось. Кровь тонкой горячей змейкой заструилась из носа, и стоило её тронуть, как изумленный ох откуда-то сбоку вернул частичку сознания. Саске понял, что с ним. — Ты...убить...чешь? — слова не произносились, как того хотелось бы. — Что? Как тебе помочь? Как я могу помочь, Саске? — нервно и быстро говорил Наруто.       Он испуганно вскрикнул, когда Саске стал оседать на пол, теряя всякие силы. Наруто смог лишь смягчить падение, когда ноги у Саске подкосились окончательно. — Б-боль...но, — едва смог прошептать Учиха перед тем, как его тело прошибла судорога. Затем ещё одна. — Таб...ки... Ты... — Что? — Наруто изумлённо хлопнул глазами, а потом осознание ударило его не хуже чувства вины. Он судорожно зашептал: — Прости меня, я не знал, прости.       В уголках губ Саске уже стала стекать розоватая пена. Наруто склонился над ним, заслоняя свет, и с диким ужасом наблюдал за собственной беспомощностью. Бессмертие для одних — дар, для других — проклятие. И Наруто прекрасно понимал, что не потеряет Саске сейчас навсегда, но от этого ему не было легче наблюдать за его смертью. Чёрные глаза смотрели на него непонимающе, с некой мольбой и страхом. Телу всегда страшно умирать.       Наруто видел, как от собственных слёз, ещё не сорвавшихся с ресниц, расплывается лицо Учихи. Слышал, как свистящее надрывное дыхание прекращается. Как глаза невидящим взглядом смотрят прямо на него. Теперь перед ним не Саске, перед ним — тело. А самого Учиху сейчас перехватил уловитель душ, и новое тело уже подготавливают для вселения. Наруто это всё прекрасно знал, но отчего-то легче не становилось, а слёзы продолжали душить. Он соврал. Он просто забыл, что у Саске аллергия. И что-то ведь грызло его в момент подмены, но Наруто списал это на проделки совести.

***

      Наруто сидел у будки воскрешения час с лишним, и от холода уже заныли пальцы на руках и ногах. Он выбежал в осенних кроссовках, совершенно позабыв о времени года на улице. — Сидишь, сыч ебаный, — то ли вопрос, то ли констатация факта. Но Саске радовало, что Наруто ждал его на лавочке. — Почему сыч? — поинтересовался Наруто, но в его голосе было больше смятения, чем любопытства.       Вздрогнув, будто опомнившись, он стал сразу расстёгивать куртку на себе. Только сейчас Саске заметил, что это его, но не успел он возмутиться, как Наруто уже стоял в одной толстовке, протягивая вещь ему. Дождавшись, пока Саске поверх будковского джемпера наденет куртку, он надел свою и тут же поёжился от холода, что поселился в ней. — Себя видел? — Саске выглядел злее обычного, уже ставшего привычным. — Второй раз за год, Узумаки. Ты убил меня уже дважды. — Я извинился, — перестав чувствовать всякие зазрения совести, Наруто отмахнулся от Саске. — И, кстати, год закончился почти. — Я не слышал. Прости, был очень занят агонией. Ты мне должен штраф. — Верну, — слишком быстро сдался Наруто. — Ну я, правда, не хотел тебя убивать. Я... Забыл. — Ладно, проехали, — махнул рукой Саске, но всё ещё находился в неком раздражении. — Весь курс к ебеням теперь. Рад? — Блин... — получилось немного наиграннее, чем ситуация того требовала. — То есть ты вернулся? Ну, тот угрюмый мудак? — Ты же хотел, — склонившись к уху Наруто, тихо проговорил Саске, не скрывая в голосе раздражения. — Теперь даже дыши аккуратно, понял? — У меня встал. — Фу, блядь, — Саске закатил глаза, но всё же улыбнулся, услышав звонкий смех Наруто.

***

      В клубе Нагато, как обычно, было приличное количество людей. Они все сбились в небольшие стаи и никак друг с другом не пересекались. Джирайя всегда удивлялся, как быстро образовался некий биоценоз в стенах новоиспечённого клуба по интересам. Несмотря на хобби посетителей, драки или конфликты возникали крайне редко, словно, переступая через порог, люди автоматически не только соглашались с правилами, но и проникались атмосферой.       Конан привычно сидела на своём любимом месте у бара, а рядом с ней Нагато, и Наруто тут же направился к ним, не дожидаясь Саске с парковки. — Почему вы не сказали, что вернулись? — возмущённо начал Узумаки, находясь ещё в паре метров от названной сестры. — Привет, дорогой. Вот только собирались, но ты и так всё прознал. Как ты? — Я теперь с Саске живу, прикинь, — восторженно заявил Наруто.       Так гордятся собой охотники, когда ловят необычайно редкую дичь. А Наруто считал себя, если не охотником, то точно ловцом. Ведь так долго догонять человека сквозь года и километры и наконец-то оказаться с ним неприлично близко — явление, требующее хотя бы внимания, а то и похвалы. В крайнем случае, сочувствия, которое просочилось в улыбке Конан. — Временно или..? — Не, мы типа... Ну... Того. Вместе совсем, — Наруто никак не мог подобрать правильную формулировку, чтобы не выглядеть инфантильным и несерьёзным. Тем более слово «встречаемся» для него подразумевало именно встречи, а не жизнь под одной крышей. А отношения — это когда что-то другое. Что-то, что не вписывалось в будничную реальность их общего с Учихой быта. У них симбиоз, где Наруто — получающий внимание паразит, а Саске наконец-то по возвращении домой может говорить «я вернулся» и ему рады. — Мне тебя поздравлять или сочувствовать? — усмехнулась Конан, рассматривая Наруто изучающим взглядом, словно искала побои или же что-то подобное. — Очень смешно, — наигранно закатил глаза Наруто. — Ладно, я тебя поняла. Ну, совет да любовь. — А кто кому присунул? — вмешался в разговор молчавший доселе Нагато. — А это так важно? — закатил глаза Наруто и скрестил руки на груди.       Он знатно вздрогнул всем телом, когда на его плечи упали ладони. — Я ему. Здравствуйте. — Ну, Саске, тебе-то я точно сочувствую, — улыбнулась Конан. — Он когда-нибудь обязательно повзрослеет. — Учиха Саске, кого же ты мне напоминаешь? Как две капли воды, — начал медленно, словно ему было тяжело говорить, Нагато. Но Наруто быстро его перебил: — А пойдём поговорим? Ты же меня любишь, правда? И не желаешь мне смерти, да? — Шумный. Очень шумный, — вздохнул Нагато и с мудростью старца, глядящего на непоседливого ребёнка, последовал за Наруто.

***

      Конан проследила за братьями, пока Наруто не увёл Нагато в сторону изолятора. Она устало перевела взгляд на Саске и вздохнула. — Он правда ширялся? — Конан смотрела неотрывно в глаза Саске, выискивая ответ там. В её же глазах ещё теплилась надежда, что слухи — просто слухи и что они с Нагато зря сорвались посреди курса.       От её холодного, тяжёлого и до одури уставшего взгляда становилось не по себе даже Учихе. Её глаза отражали свет клубных ламп, а сами радужки напоминали янтарь. — Да. «Хэппи», так это называют вроде. — Боже... Я так надеялась, что Наруто не... — Он больше не будет. — Проходили, знаю, — она поджала губы и как-то неуверенно спросила, казалось, что она и вовсе не хотела слышать ответы. Но философия Нагато с годами надёжно вросла в её разум. Больно — значит, живёшь. — Его ломало? Сколько? Как? Кто с ним сидел? — Ну, около двух недель его выхаживал. Там ничего сверхтакого не было. Температура, рвота, судороги, бред. — ...торги, истерики, угрозы, шантаж, — продолжила монотонно Конан, говоря это с такой лёгкостью, но в то же время тоской и усталостью в голосе.       Саске лишь коротко кивнул в ответ, не понимая, зачем Конан вообще все эти подробности. Та лишь невесело улыбнулась и вновь подняла на него взгляд. — И ты до сих пор с ним? Наверное, Наруто даже не догадывается, как ему повезло с тобой. Ты только не бей его, хорошо? Так как-то получилось, что его вечно опекали. По-своему, конечно. Но он не может жить без кого-то. Ты выдержишь? — Слишком много слов, — спокойно ответил Саске.       Он рассматривал бар, словно выбирал напиток для себя среди десятка бутылок. Он абсолютно не обращал внимания на изменившееся настроение Конан, которое стало более мрачным. По крайней мере, поначалу не обращал. Сама же девушка теперь больше походила на хищное создание, изучающее жертву. От неё разило опасностью, и Саске сам не мог объяснить, в чём это проявлялось. — Ты о нём всё знаешь? — медленно, отчётливо произнося каждое слово, спросила Конан. — Что он зубы левой рукой чистит? Или что он не очень любит воскрешение? — Рассказал всё-таки, — прошептала Конан, а чуть позже, явно всё мысленно взвесив, озвучила: — Это и хорошо. — Кто ещё знает? — Нагато, наверное, не знает, — задумчиво поджала губы девушка, вспоминая детство. — Джирайя-сан рассказал мне после того, как Наруто закрыли в ванной. Ну, чтоб я останавливала мальчишек. Нагато и Яхико не знали тогда. — Что-то секрет не больно уж и секретный выходит. — Из живых я знаю только троих: ты, я, Наруто. Я так понимаю, список не полный?       Саске многозначительно пожал плечами. Его взгляд остановился на бурбоне довоенных годов. Довольно редкий товар, особенно для баров такого типа. Конан, не особо удовлетворившись скупым ответом, вдохнула сквозь зубы. Она знала, что Наруто болтлив, но её не устраивало то, что болтливость проявлялась чаще не там, где надо. Вместо «помогите мне» семье, он говорит «а я смертный» кому попало. — Однажды утром ты проснёшься в день, когда его не станет. Один пьяный водитель, неудачное стечение обстоятельств, замёрзшая лужа. Ты же понимаешь, что его заберёт что угодно и это может быть хоть завтра. Хоть сегодня. Даже сейчас. Аневризма и пуф, нет Наруто. — Я знаю, — сразу ответил Саске. — Нет, не знаешь. Я хочу видеть в твоих глазах понимание, в каком дерьме ты по уши увяз, — Конан плавно начала повышать голос, не скрывая свою злость. — Ты должен принять его смерть и не мешать ему, понял? Не смей его опекать, запирать дома, не разрешать всё на свете и, — она запнулась на полуслове, осознав, что потеряла контроль над эмоциями.       Саске приблизился к лицу Конан, всматриваясь в глаза, отдающие янтарным блеском. Забавно, но из-за ярких волос никто не замечает красоты глаз девушки. Она же смотрела на него сквозь вуаль холода, которая прикрывала её боль. — Я прекрасно знаю, во что ввязался. Не приписывай мне свои детские страхи, хорошо? Не надо его унижать своими... — Поехали? — сзади на плечи Саске навалился Наруто, заставив его тут же замолчать. — О чём вы говорили? Рожи у вас кислые такие. — О тебе, вестимо, проблемное дитя, — пожал плечами Нагато и подошёл к Конан. Само его присутствие уже поддержало и успокоило девушку. — Проблемное дитя — это ты, — как обычно громко возмутился Наруто, не убирая рук с сидящего за барным стулом Саске. — А я вообще-то полицейский и... — Не надо такими словами осквернять мою обитель. Ты пугаешь постояльцев, — закатил глаза Нагато, а Конан лишь усмехнулась, но кивнула. — А хули они пуганные такие у тебя тут, — осмотрелся по сторонам Наруто и действительно заметил на себе настороженные взгляды. — Ладно, мы поехали, — Саске бесцеремонно скинул с себя руки и встал, поправляя одежду. — К Какузу? — Конан чуть поморщилась.       Саске кивнул, а Наруто как-то обиженно отвернулся и, лишь помахав на прощание рукой, двинулся к выходу. Но на него и не думали обижаться, прекрасно понимая, как стыдно такому гордому Узумаки брать в долг.

***

      Клуб, совладельцем которого был Какузу, в корне отличался от клуба Нагато. И контингент заходящих туда также ничем не напоминал просветлённых и зависимых постояльцев Нагато. Внутри интерьер походил больше на традиционные японские заведения, только не для распития чая, а для посиделок якудза. Впрочем, и уставившиеся на вошедших Саске и Наруто, люди больше походили на бандюг, чем на хиппи.       Добираться сквозь дымку и полумрак к барной стойке пришлось почти на ощупь, так как глаза, не привыкшие к темноте после бела дня, напрочь отказывались видеть. В особенности это касалось Наруто, который несколько раз едва не навернулся, спотыкаясь о столы. Чертыхаясь и извиняясь одновременно, он всё же дошёл за Учихой к барной стойке, где было посветлее. Теперь можно осмотреться получше, что Саске и делал. Наруто же старался проследить за его взглядом, но никого примечательного не видел. Что-то кольнуло под рёбрами, и он обернулся к бару, рассматривая бутылки. — А что это? — обратился Наруто к Саске, отвлекая его внимание на себя. — М-м? — взглянув на указанную пальцем бутылку, он быстро ответил: — Это ликёр. Тебе нельзя. — А зачем там два... — договорить ему не дали. — Так. Ты сидишь и ждёшь меня здесь. Понял? Я сейчас вернусь, — Саске вновь обернулся в зал, словно выискивая там кого-то взглядом.       Наруто никого знакомого не увидел и лишь надеялся, что Учиха ищет туалет. Его и раньше съедало это чувство, значение которого он не знал. Но сейчас он точно определил, что это банальная болезненная ревность. — Ты к Какузу? Пойдём вместе. — Сиди и жди, — приказом остановил спор Учиха. — Ещё чего, — закатил глаза Наруто, но Саске этого не увидел, поспешно уходя к толпе.       Идея проследить за ним сгинула, только родившись. Попроси Саске об этом Наруто, тот, может быть, и послушался. Но приказной тон напрочь отбил желание сидеть за барной стойкой. Тем более взгляд зацепился за знакомое лицо. Какузу. Он сидел за столом в компании хихикающих девушек, словно выпущенных с одной фабрики. Какузу не обращал на своих спутниц никакого внимания, а лишь устало разглядывал Наруто. Когда их взгляды пересеклись, Узумаки мог поклясться, что услышал властный голос у себя в голове, приглашающий к столу. — И что же тебя привело сюда? Неужто её высочество — совесть? — низким спокойным голосом поинтересовался Какузу. — Тебе-то о совести говорить. Такие проценты вписал... — пробурчал Наруто. Не зная, куда смотреть, он разглядывал еду на столе.       Омары, креветки, осьминоги, неведомые Наруто закуски стояли на столе, потеряв былую подачу. Но всё равно было интересно рассматривать того же омара, в уме подсчитывая, сколько же лет этот зверь рос до своих размеров, перед тем как попасть на стол, а позже в желудок Какузу. И невольно подкрадывался вопрос, а кому же выпала честь больше. — Голодный? — спросил Какузу, а Наруто не сразу понял, была ли в голосе издёвка или же это действительно жест гостеприимства, но смех девиц развеял сомнения. — Нет, просто на тебя смотреть скучно, — закончив фразу, Наруто с вызовом уставился прямо в глаза Какузу. — За языком следи, а то отрежу, — несмотря на прямую угрозу в словах, не было и намёка на раздражение или злость в голосе. — Так зачем пожаловал? — Я хочу долг вернуть. — Ты мне ничего не должен, — отмахнулся Какузу и потянулся к бокалу. — То есть как? — удивился Наруто, мысленно прикидывая, что же могло произойти. — Простил? — Боже упаси. Деньги я получил за тебя, остальное меня не интересует. — От Саске или Нагато? — это лишь часть имён, которые тут же всплыли в голове Наруто, и он тут же озвучил их. — Нет. А теперь уходи, пока я проценты с тебя не спросил, — отмахнулся Какузу и отпил из бокала виски. — Да скажи просто — кто, — упрямился Наруто. — Тысяча инь, и информация у тебя. — Ой, иди нахуй. За тыщу я сам тебе, что хочешь, расскажу, — закатил глаза Наруто и встал из-за стола. — Как знаешь. — Не удивлюсь, если ты и мать родную продал, — но усмешка Какузу говорила без слов, и Наруто скривился. — Серьёзно? Ты ужасен. Ладно, раз ничё не должен, то и хорошо. Пока, надеюсь, больше не свидимся. — До свидания. — Иди нахуй, блин.       Вернулся к барной стойке Наруто, даже не оборачиваясь в сторону Какузу, хотя и чувствовал на себе взгляд с того столика. Женский смех резал по ушам и оставлял что-то липкое и неприятное на душе, грязное. Бармен, следивший за всей ситуацией со скучающим интересом, перевёл взгляд на поникшего клиента: — На счётчик поставил? — Хуже, списал долг, — пожал плечами Наруто.       Бармен лишь присвистнул и налил в бокал янтарную жидкость из тёмной бутылки. Наруто лениво проследил за ловкими действиями, про себя лишь удивившись, насколько грациозно можно подать бокал. — Я не заказывал ничего, — покачал головой Наруто и отодвинул от себя предложенный напиток. — Это за счёт заведения. Не каждый день Какузу-сама кому-то долг списывает, — подмигнул бармен и отвернулся к бутылкам.       Наруто ещё какое-то время смотрел парню в спину, а когда понял, что диалог окончательно завершился, обернулся в зал. Найти Саске взглядом не вышло. Мешали люди и лёгкая дымка не пойми чего. Он и сам не заметил, как ладонь нащупала бокал с неясным напитком и он оказался в руке. Наруто неотрывно смотрел в зал, пробегаясь взглядом по лицу каждого посетителя.       Запах у напитка был смутно знакомый. Такое пил Джирайя. Пахло пряными травами, словно в аптеке. Так ещё пах сироп от кашля, которым лечили Сакуру её родители. Наруто поднёс бокал к губам и сделал маленький глоток. Спирт, содержащийся в настойке, тут же обжёг рот, возбуждая все рецепторы. Острые ощущения притупил приторно-сладкий вкус с насыщенным оттенком какой-то знакомой травы. Второй глоток был уже посмелее, и раскрылись новые нотки: терпкие, слегка горьковатые. Третий глоток не дала сделать дрогнувшая рука, а затем бокал и вовсе полетел на пол. Наруто бы и сам полетел вслед за ним, если бы не чьи-то крепкие руки, удерживающие его от падения.

***

      Морщась от яркого света, Наруто открыл глаза. Взгляд был расфокусированным, и помещение не сразу приобрело чёткость. Неприятный писк в ушах усиливался, стоило на него обратить внимание, а молоточки, бьющие по вискам, превращались в кувалды. Окончательно очнувшись, Наруто раздосадовано охнул, обнаружив себя привязанным ремнями к странному каменному столу. — Блядство, — прошипел Наруто, тщетно стараясь высвободить руки.       Саске явно выбьет из него всё, что только можно. Голова гудела, и присутствие ещё одного человека в комнате стало неприятной неожиданностью. Тот, заметив движение, обратился к Наруто с ехидством в голосе: — Ну, привет. Хуёвое самочувствие, да? Никогда не пей коктейли в этой залупе. — Где... Ты ещё кто? — вопросов было много, так много, что главный из них выбрать было невозможно, и что-то подсказывало, что ответы не понравятся. — Можешь называть меня хозяин, не ошибёшься.       Наруто старался рассмотреть человека, насколько позволяло его самочувствие. Этот тип был смутно знаком, явно уже где-то вскользь виделись, но имени вспомнить он не смог. Да и вряд ли вообще его знал. — Это чё, какой-то клуб по интересам? — Наруто взглядом указал на руки. Он не хотел показывать, что нервничал, но кривоватая улыбка его выдавала. — Я не из этих. — Ты на жертвеннике, придурок. Не видишь, что ли? — возмутился парень. А затем, ударив себя ладонью по лбу, тише добавил: — А, да, не видишь. Похуй так-то.       Он зашагал по комнате, и навязчивую тишину спугнул грохот металла. Словно кто-то рылся в ящике с инструментами. Наруто стиснул зубы, до конца ещё не веря в реальность происходящего. В голове всё ещё плыло, и вполне можно было бы всё списать на сон, но ощущения были слишком реальны. Затем громыхания прекратились, и началось монотонное гудение, словно старый холодильник включился. — Саске меня убьёт, — взвыл себе под нос Наруто и дёрнул руками вновь. Тщетность подобных попыток выбраться он понимал, но и желание освободиться заставляло его пытаться снова и снова. — Ладно, я Хидан. А вот как тебя зовут, напомни? А, похуй. Не важно. Заметил ли ты, что жизнь твоя по пизде идёт в последнее время? — Хидан обернулся к Наруто и оскалился. В его руках что-то было, но разглядеть предмет не удавалось. — Что? — Ну, чёрная полоса там, — его голос больше походил на скрежет металла. А издевательский тон лишь усугублял ощущения обречённости и бесповоротности. — Не?       Хидан в пару шагов приблизился к Наруто и без стыда разглядывал его. Только сейчас Наруто осознал, что полностью обнажён. Смущения он от этого не ощущал, а лишь праведный гнев, что кто-то посмел его раздевать. Без спроса. Привязывать. И, видимо, в скором времени пытать. По крайней мере, антураж больно походил на пыточную. — Они выглядят свежими. Кто тебе их сделал? Сам? И кто тебя так отчаянно спасал? От воскрешения или от смерти? — Хидан водил пальцем по шрамам на руке, словно пытался вскрыть кожу и огладить сами вены. — Здесь и шрамы постарше. Намного старше этих. Такая богатая история жизни... Не видавшей смерти. Не так ли?       Наруто замер, а его сердце словно по выстрелу стартового пистолета пустилось в бег. По лихорадочно вздымающейся груди Хидан что-то для себя понял. Что-то важное, интересное, что заставило его губы расползтись в гнусной улыбке. — Я добавлю тогда в коллекцию и это.       Хидан резко приложил раскалённое кованное кольцо к животу. Наруто не успел ничего понять, как острая боль заставила его выгнуться, а затем заёрзать на жертвеннике, стараясь избавиться от жгучего клейма. Он не издавал ни звука, кроме сиплого сбитого дыхания сквозь зубы. Потому что он не подарит такого никому. Хидан хохотал, полностью заглушая шипение клейма на коже. Экзекуция длилась недолго, всего пара секунд, но для Узумаки время летело невыносимо медленно. — Теперь Джашин примет тебя, как жертву, гордись, сука, что честь такая выпала, — заулыбался Хидан и выключил самодельное электрическое клеймо из розетки.       Наруто лежал, стараясь абстрагироваться от боли и погрузиться в составление плана побега. Он не слушал Хидана, да и если б хотел, шум крови в ушах едва бы дал это сделать. А Хидан, казалось, не затыкался ни на секунду, не обращая внимания, что его собеседник на грани сознания вовсе не внимает пылким речам о каком-то «Джашине». — Все, кто принадлежит мне, кто служит великому Джашину, все вы поначалу боитесь. Вас надо убивать и потом снова ловить, убивать, и дохуя раз так, пока не уверуете. Сколько раз понадобится тебе? Один? А?       Хидан похлопал Узумаки по щеке, заподозрив что тот в отключке. Но после первой же пощёчины на него уставились злым уничтожающим взглядом. — Ты ёбнутый, — прошипел Наруто, с ненавистью глядя на Хидана. — А ты? Хлещешь всё подряд в баре у Какузу. И, блядь, мне кажется, ты не очень удивлён. Ты должен быть мне благодарен, на брюхе у тебя пропуск к самому Джашину. Из всех этих людишек тебе ебать как повезло быть полезным, а не поганым биомусором.       Наруто молчал, сжимая челюсти до скрипа зубов. От выступившего пота ожог щипало до мелкой дрожи во всём теле. Некстати начало тошнить, а в глазах всё плыло. Возможно, от тех благовоний, которые подозрительно напоминали опиум. Но и боль притуплялась, и словно тело принадлежало не ему, Наруто, а он в нём — лишь временный гость. Смазанная реальность неприятным скрежетом наркотического упоения ударяла по вискам, заставляло сердце испуганным галопом завестись в груди. — Во время боли ты можешь покаяться, и Бог, не ваш Бог, а истинный Джашин, услышит тебя. Именно тебя… — но вдохновлённый монолог перебили: — Страдание порождает ненависть... И даёт возможность познать боль... — цитата Нагато сама сорвалась с губ. — Ты ёбнутый какой-то, — не без отвращения скривился Хидан и презрительно глянул на Узумаки. — Развяжи меня, — спокойно попросил Наруто, зная, что это никак не поможет. — Тогда ты сможешь сопротивляться и уйдёшь, — удивлённо уставился на Наруто Хидан, словно объяснял ребёнку очевидную вещь. — Зачем мне тебя, блядь, развязывать, ты вообще соображаешь, что говоришь? — Да что с тобой не так?! Ты маньяк какой-то?! Ты... Ты потрошитель? — наконец до Наруто начало доходить, и от осознания, в чьих руках он находится, кровь застыла в жилах. После воскрешения жертвы ничего не рассказывали об убийце, а Наруто и подавно уже ничего никому не расскажет. — Знаешь ли ты, что есть суть? Ау, ублюдок, к тебе обращаюсь, — Хидан помахал перед лицом Наруто рукой, выводя того из прострации. — Знаешь, что ждало первое живое... Хуй знает, одноклеточное — это же существо? В общем, всё, что живёт, к чему рано или поздно приходит? К смерти! И Бог есть смерть! Красивая, принимающая всех и каждого без разбора, настоящая мать, дарующая неебическое такое спасение! — восторгался Хидан.       Мелкие капельки его слюны падали на живот Наруто, и он совершенно некстати думал, а не заразится ли чем-то. Рой мыслей копошился в голове, отвлекая от главного и насущного вопроса: «Что делать?». Мозг отказывался верить в худший исход, всё ещё вспоминая название того напитка, что он выпил у бара. И вопрос о сущности бытия тоже как раз кстати забил голову. Наруто хотелось скулить от отчаяния и собственной настолько не вовремя хрен пойми откуда взявшейся несобранности. На фоне Хидан снова что-то искал, гремя в ящике. — Ты когда-либо, вообще, блядь, задумывался, хули мы не умираем? Будки-хуюдки? Не-е-ет, — протянул Хидан, наливая на живот Наруто какую-то маслянистую жидкость. Её запах больше напоминал смесь старого машинного масла и цветочных духов Хинаты. — Слушай, — сквозь зубы прошипел Наруто. — Я вообще не разделяю твоих интересов. Я не знаю, кто тебе что сказал, но я атеист. — Уверуешь. — Да нахера это всё?! — вскрикнул со всей злостью Наруто, когда жидкость въелась в обожжённую кожу. — Я купил тебя не потому, что ты мне понравился. У меня, блядь, такое чувство, что ты дохуя высокого о себе мнения. Не-а. Я б даже не обратил на твою жалкую тушку внимания, тем более за такие-то бабки, если бы... — Хидан отвлёкся на стол с инструментами и, казалось, окончательно потерял нить беседы. — Если бы что? — Наруто наконец-то заинтересовал разговор. В конце концов, хочешь, чтоб тебя слушали, говори о слушателе. — Если бы мне не пришли на тебя рекомендации с места работы, — Хидан рассмеялся громко и пугающе нервно. — С полиции..? — неверяще прошептал Наруто, не желая представлять, кто же мог его так подставить. — А ты коп? Блядь, вот так незадача, — скривился Хидан, прикидывая новые факты. — Откуда тогда? — не унимался Наруто. — Бог его знает, — пожал плечами Хидан. — Забыл уже. Отвлёк, сука. Где нож?       Хидан развернулся к столу и взял нож, судя по всему, сделанный специально для жертвоприношений. По размеру он больше походил на те ножи, что часто хранились в вещдоках. Но только сейчас его внешний вид внушал страх. И тут Наруто понял, что надо срочно действовать. — Теперь Джашин будет рад.       Остриё ножа гуляло по коже, оставляя едва заметную царапину. Кое-где небольшими шариками выступала кровь. Розовая полоса воспалённой от пореза кожи становилась всё длиннее и ярче. Наруто сжимал зубы, борясь с дрожью. Чем ближе нож подходил к ожогу, тем острее чувствовалась боль. — Кстати. Знавал я одного ублюдка, — задумчиво начал Хидан. — Он пришёл ко мне сам и назвался Богом. Богом, представляешь?       Наруто не отвечал, стараясь разработать план побега. Его не спасут. Всегда спасали, а теперь точно нет. Чудеса не случаются так часто, в отличие от проблем. — Он из плоти и крови. Я убивал его, а он, сука, выглядел таким... Мерзким. Не было страха. Джашину нужен страх, нужно уважение. Ёбаный ваш Бог плюнул в лицо смерти, и теперь все боятся боли, но не смерти. Боятся чего-то угодно, но не сдохнуть.       Остриё ножа впилось в кожу, и Хидан, хмыкнув, остановился. — А ты... Ты бы предпочёл что?       Он приблизился. Его лицо остановилось в паре сантиметрах от лица Наруто, и его пристально изучающий взгляд блуждал по побледневшему лицу Узумаки. — Отрезать тебе палец или убить?       Наруто нервно сглотнул. Он не сводил с Хидана глаз, и казалось, что все его мысли оголены. Что ничто больше сокрыть не удастся и его читают как открытую книгу. — Я не ошибся, — широкий оскал обезобразил лицо Хидана. — Ты боишься сдохнуть. Ты боишься смерти! Ты её боишься! — Хидан взвизгнул, и смех его раскатистым громом отбивался от стен.       Хидан кричал, как ненормальный. Он ликовал, смеялся и кружился по комнате, возведя руки вверх. Это был отличный шанс для Наруто. — Джашин! Прими в жертву этого неверного! — Нет!