Бессмертные

      «Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать».

Исх 21, 24 Втор 19, 21 Мф 5, 38

      Щелчок вывихнутого сустава заглушил громкий и отчаянный вскрик. Наруто совершенно не хотел умирать, в особенности вот так. Чего там палец, если на кону стояла собственная шкурка. Хидан не успел и заметить, как рука, занесённая для удара в жертву, вонзилась в его собственный живот.       Смесь удивления и некого подобия эйфории быстро сменилась диким оскалом. Хидан хохотал как одержимый, глядя, как его одежда пропитывается кровью. Как дрожащей непослушной рукой Наруто суматошно борется с застёжкой на ремне, удерживающего вторую руку. — Смертный! — веселился Хидан, вытаскивая из живота нож. — Ты — истинный смертный! Один из них! — Сука, не подходи! — Наруто едва успел оттолкнуть от себя вновь занесённый для удара нож.       Удача улыбнулась Узумаки ещё раз, когда рукоять выскользнула из окровавленной руки и Хидан, матерясь, наклонился в поисках выпавшего ножа. Воспользовавшись предоставленными секундами, Наруто смог освободиться окончательно.       Но лихо и ловко, как хотелось бы, встать у жертвенника не вышло, и он мешком свалился на пол. От непонятного пойла до сих пор плыло перед глазами, и приходилось максимально концентрироваться взглядом на объектах. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Хидан, чуть ослабевший от кровопотери, ползёт на него на четвереньках. Времени испугаться уже не оставалось, хотя Наруто смутно понимал, насколько жуткой была картина. Пятясь назад, он уткнулся в какой-то комод спиной, и с того от лёгкого толчка слетела тяжёлая металлическая статуэтка, приземлившись в сантиметре от его руки. Хидан в это время уже дёрнул Наруто за лодыжку на себя. Секунды стали тянуться медленнее, словно давали фору, даря шанс на выживание. Здоровая рука Наруто в последний момент ухватилась за статуэтку.       Это было сложно назвать борьбой. Несуразное перекатывание двух тел в попытке урвать первенство и убить соперника. Вот только тела отказывались слушаться у обоих. Хидан ощущал, как стремительно вместе с кровью вытекают и силы. То ли специально, то ли удача так повернулась к сорванцу, что тот попал аккурат в подвздошную вену. Определённо именно этот момент и сыграл против Хидана, когда в очередной раз он оказался на спине, сознание постепенно покинуло его тело. Но вот только Наруто этого не заметил, опьянённый адреналином.       Он действовал необдуманно, неосознанно. Тело двигалось само, позволяя лишь наблюдать за собственными необоснованными зверствами. Хидан уже не дышал. Давно. Уже было нечем после десятого удара. Но Наруто бил по лицу до тех пор, пока не раздался звонкий звук удара металла о плитку. Казалось, именно это выключило автопилот, возвращая его в неприятную реальность. Осознание заполняло льдом вены. — Блядь… Блядь, что я наделал. Блядь-блядь-блядь! — в панике затараторил Наруто, оглядывая труп Хидана.       Он вскочил с тела и быстрым взглядом осмотрел комнату. В полутьме мало что можно было разобрать, но, только подняв голову вверх, Наруто замер в оцепенении.       Камера смотрела на него своим холодным стеклянным глазом. Небольшой красный диод мерно отмерял её пульс. Она словно шептала издевательское: я всё видела, я покажу другим.       Наруто подавился воздухом. Он смотрел в камеру широко распахнутыми глазами, медленно осознавая до конца всю дерьмовость ситуации. Годы работы, все выслуги, все раскрытые дела — всё летело в тартарары, если не сказать — в пизду. Превышение самообороны. Его уволят с позором. А если Хидан захочет, то ждёт Узумаки забвение. Не будет больше Саске, планов на будущее, и будущего тоже не будет.       Суматошные мысли мельтешили так быстро, что превратились в сплошной белый шум. Медленно поворачиваясь, Наруто вновь осмотрел комнату в поисках одежды. Он нашёл её в углу, но уже непригодную для ношения. Хидан разрезал её ножницами, чтобы удобнее было снять с лежащего тела. Наруто вспомнился старый довоенный фильм, где терминатор тоже искал себе одежду. Идея снять её с кого-то казалась не такой уж и плохой. Такие мелкие незначительные задачи хорошо отвлекали от мыслей о пугающих перспективах, хотя тревога так и оставалась душащим фоном.       Выглянув в коридор, Наруто понял, что находится где-то среди вип-комнат, и в небольшом коридоре не было никого. Выйдя из комнаты босыми ногами и ступая по холодному заливному полу, Наруто оставлял за собой кровавые следы. Было скользко и страшно. Казалось, воскресший Хидан бежит мстить за свою позорную смерть и вот-вот настигнет ослабевшего Узумаки прямо здесь, в бездушном коридоре. Голого, замёрзшего и отравленного.       Не успел Наруто как следует пропитаться страхом от навязчивых мыслей, как дверь в зал распахнулась. Он вздрогнул и не сразу узнал вошедшего. Перегруженный стрессом, мозг решил, что с него хватит. — Наруто! Ранен? — взволнованный голос Саске доходил до слуха как-то приглушённо. — Чья кровь?! — Хидана, — безразлично пожал плечами Наруто и скривился. — Там камера…       Какая-то неподъёмная усталость вмиг обрушилась на плечи, окутывая его, словно кокон, и пресекая всякие попытки к каким-либо действиям.       Саске осматривал Наруто беглым взглядом. Состояние было средней паршивости, но выпытывать подробности не хотелось. Легче позже самому всё увидеть и тогда уже задавать вопросы. — Стой тут.       Проследовав к приоткрытой двери по кровавым следам, Саске зашёл в комнату Хидана и замер. Нечасто он видел помещения окультистов. Если быть точным, то не видел в живую вовсе, лишь на фотографиях. Специфический запах каких-то благовоний, опиума и крови ударили в нос. Саске подошёл ближе к жертвеннику и скривился, ругаясь сквозь зубы. Злость начинала вскипать в его венах. Не заметить Хидана, вернее то, что от него осталось, было сложно. Тот лежал раскинув руки, а на месте его головы красовался фарш из мяса, костей и мозгов. Такое кровавое месиво нельзя списать на самозащиту. А «аффект» в личном деле явно не пойдёт на пользу сотруднику полиции. — Зайди, — приказал Саске, зная, что Наруто стоит за дверью. — Камера… — начал вошедший Узумаки. — Да похуй на камеру! — вскипел Саске. — Какое вообще дело Хидану до тебя?!       Но Наруто лишь пожал плечами и устало вздохнул. Настолько опустошённым и уставшим он себя не чувствовал давно. Почему-то его попустило. То ли это Саске рядом оказывал успокаивающий эффект, то ли время пришло и нервы отпустили. Но в один момент перестало быть страшно, а стало всё равно. Его ведь не первый раз вот так вот хотели убить. Принести в жертву — впервые, но в Чехии он не единожды подвергался подобным нападкам. Впрочем, мысли о том, что Хидан где-то на полпути, всё же не оставляли. Это предвещало новые проблемы, уже с участием Саске, а Наруто не хотелось бы перенасыщать день событиями. — Поехали домой? Пока он не вернулся. Я спать так хочу, — Наруто подошёл к Саске и обхватил его ладонь двумя руками. — Поехали?       Саске ещё несколько секунд раздражённо смотрел на Наруто и, казалось, собирался вот-вот ударить, но всё же выдохнул. — Блядь. Ладно, — сдался Учиха, добавив уже тише: — Накинь мою куртку.       Идти через клуб, где людей стало значительно больше, было проблематично. Наруто скользил по полу босыми ногами и едва успевал за тащившим его вперёд за руку Саске. Учиха злился, и это ощущалось не только в сдавленной сильнее нужного ладони, но и в атмосфере в целом. — Какие ножки, — чей-то ехидный смех и не менее гадкий комментарий стали последней каплей в чаше терпения Саске.       Такое высказывание было совсем некстати. Компания смеялась слишком откровенно и больше походила на сборище гиен. Комментарий, брошенный исключительно для оскорбления и издёвки. Они желали крови, впрочем, в этом они с Учихой схожи. Резко остановившись в паре шагов от компании, Саске коротким движением сжал руку Наруто и тут же отпустил, словно говоря этим жестом: «Не лезь». — Саске? — только и успел произнести Наруто, когда Учиха резко развернулся и быстрым шагом пошёл к парням.       Удар был сильный, неожиданный и больше походил на отчаянную попытку выместить на ком-то злость и досадливое чувство обречённости. У Саске имелась уйма причин избивать в мясо подвыпивших и не особо спортивных выскочек. Во-первых, он был просто взбешён ситуацией с Наруто и Хиданом. Во-вторых, он не любил пьяные компании. И, в-третьих, что-то внутри вопило от неясной ревности. Они посягнули на его собственность. Пускай и не всерьёз. Наруто в голове читался именно неотъемлемой собственностью.       Но длиться драке долго не позволили вышибалы, которые в отличие от секьюрити, были именно вышибалами. Одного лёгкого толчка хватило Саске, чтобы отлететь к стене и быть позорно заломанным на полу. Компанию, к слову, скрутили тоже.       Саске, которого в полусогнутом положении выводили из клуба, слышал только, как ругался со вторым охранником Наруто, вмешавшийся в самую последнюю секунду драки и то — лишь бы оттащить Саске. — Да подожди, дядь, не толкай меня. Упаду — всем стыдно будет. Тебе в первую очередь! Эй! Полегче. Не я, вообще-то, драку затеял, а те уроды, — причитал Узумаки. Голос его уже не казался убитым, а довольно-таки живым и напоминал больше того Наруто со студенческих годов. — У клуба строгий дресс-код, и твоя голая задница его не проходит, — коротко ответил охранник, выталкивая Узумаки за дверь следом за Саске. — Да это этот гадюшник моей голой задницы недостоин! — громко оскорбился Узумаки, то ли вживаясь в образ, то ли действительно обидевшись. — Тише, Наруто. Привлекаешь внимание, — улыбнулся Саске, заметив поджатые губы. — Да плевать. Идём в машину, хочу в душ и спать лечь, — зевнул Наруто.       Стопы от холодного асфальта, казалось, замерзали насмерть, и придётся ампутировать ноги ещё до того, как они дойдут до авто. Да и вообще становилось очень холодно, и куртка Саске не особо спасала — наоборот, от контраста температур становилось лишь хуже. — Я бы тебе помог. Только вот… И при первом же ударе мои яйца б засверкали на весь клуб, — тихо посмеиваясь, вдруг сказал Наруто, когда они подошли к авто. — Ты зассал, что все узнают, что у тебя маленький, — усмехнулся Саске. — Да блядь, он не маленький. Просто ему холодно, — показательно злился Наруто, но не смог сдержать смешок. — И он испугался. — Комплексы надо бороть. Просто признай, что и в этом природа тебя обделила. — Значит, и рот твой она сильнее обделила, раз он туда полностью не вмещается. — Замолкни.       Саске открыл машину, но в ней было едва ли теплее, чем на улице, а холодные кресла добивали и без того замёрзший зад. — Я победил, — улыбнулся Наруто, но тут же поморщился. — А есть тут подогрев сидений? — Да, включил уже. Сейчас печь включу. Потерпишь? — А у меня выбор есть? — рассмеялся Наруто.       Но, несмотря на веселье в голосе, он излучал тревогу. Он не думал о плохом, но оно задавало фоновое настроение. Как постоянный гул, который уже и не замечаешь, но он всё равно действует на нервы. — Ты точно не ранен? — Да точно, Саске! — вдруг вскипел Наруто, внезапно оскорблённый чрезмерной заботой. Но выражение лица Учихи тут же усмирило весь его пыл, и он тише добавил: — Только живот. Извини. Нервы сейчас ни к чёрту. — Он не трахал тебя? — Саске задал вопрос без какой-либо эмоциональной окраски, но внутри боялся ответа. — А нахуя? Это только твоя фишка, — пожал плечами Наруто. Он едва ли сдерживал улыбку. — Придурок, — устало усмехнулся Саске. — Ты как? — Меня уволят? — Наруто закусил губу, глядя на свои колени. Этот вопрос его интересовал сейчас чуть ли не больше остальных. — Нет. Самооборона, — Саске закатил глаза.       Для него же сейчас увольнение Наруто вообще никакой роли не играло. Точнее сказать, он был уверен, что Узумаки никто не уволит. Куда больше его интересовало, что Хидану от него было нужно. Плохие мысли грызли подкорку слишком усердно, чтобы их не замечать. Если этот урод прознал про смертность… — Тебя только это волнует, идиот? — злился Саске. — Нет. А где ты был? — Встретил старого знакомого, — Саске совершенно не хотелось оправдываться. Ему хотелось найти Хидана. — М-м. Ясно.

***

      Наруто, ни капли не стесняясь собственной наготы, лениво рассматривал ожог на животе. Останется шрам. Ещё один. Скверно, но уже ничего не исправить. Это у Саске с каждым воскрешением кожа без изъянов, а у Наруто — сборник историй. И вот ещё одна в копилочку.       Саске стоял мрачнее тучи у двери в ванную. Он тоже рассматривал тело Наруто, но от каждого кровоподтёка ком в горле давил лишь острее, а злость бурлила яростнее. И непонятный коктейль чувств раздражал чуть ли не сильнее сложившейся ситуации. Настолько нелепая ревность, неуместная, но от этого не менее едкая правила балом. Саске никогда не считал себя собственником, но шрамы на теле Наруто дозволено оставлять лишь ему. Эдакое негласное правило, закон. И нарушителя хотелось размазать по стенке, как, впрочем, и самого Наруто за то, что позволил. Глупая ревность. — Так много непоняток, голова расскалывается, — хрипло проговорил Наруто, выдернув Саске из прострации. — М? — Он сказал, что вся хуйня в моей жизни, походу, по воле Господа Бога. И, похоже, не того, который там на тучках тусуется. Бред какой-то.       По спине Саске пробежал холодок. Мимолётно возникшее воспоминание разожгло внутри неприятное тянущее чувство. «Вам скоро бежать». «Вам». Саске смотрел на Наруто через отражение в зеркале. — Может, и не бред, — тихо, скорее, себе, бросил Саске. Ревность отступила. Не до неё сейчас. — В смысле? Какое Богу ко мне дело, — Наруто обвёл себя руками: — Простому смертному. — Не знаю. Не хочу сегодня об этом думать, — устало объяснил Саске, а после зачем-то добавил: — Завтра Новый год. — Что? Блин, реально. Совсем забыл, — Наруто, на секунду было оживившись, резко поник и тихо спросил: — Слушай, а можно я с тобой пойду к ним? — К кому? — К… Ну… К родителям твоим, — мялся Узумаки, выговаривая слова осторожно, будто идя по минному полю. — Я не хожу, — резче, чем хотелось бы прервал Саске. — Как? Вообще? Да что ты… — Заткнись, — снова перебил Саске, всем видом показывая, что ещё слово и мина взорвётся. — Мойся, а я в магазин.       Саске вышел, оставляя поникшего Наруто одного. Семья Учиха были не чужими людьми для Узумаки, и, попросившись к ним на могилу, он никак не ожидал отказа. Когда-нибудь он поднимет эту тему ещё раз, но сейчас догонять злого Учиху не было ни сил, ни желания.

***

      Вода в ванной остыла до прохладной, но шевелиться совершенно не хотелось. Расслабленное тело боялось даже двинуться, лишь бы не ощущать вновь дискомфорт. Зубы постепенно начали плясать чечётку, но это состояние даже завораживало. Подобного рода эксперименты Наруто проводил ещё с тех пор, как себя помнит. Сколько он может не дышать? А сколько часов можно терпеть и не описаться? А где та тонкая грань, когда Нагато или Яхико погонятся за ним, чтобы отвесить подзатыльник? Как быстро он может бегать? А как долго? Хорошо ли он прячется? Когда заплачет? Наруто безжалостно изучал всё, что может быть опасным, чтобы больше знать о своих возможностях. Но сейчас прохлада лишь заботливо баюкала тело и не несла никакой угрозы.       Невольно вспоминались лекции. Лысоватый старый профессор монотонно бубнил в микрофон про функционально-морфологические изменения сердца при гипотермии. Про окраску трупных пятен, наличие инея или кусочков льда в области глаз и отверстий рта и носа, «гусиную кожу» и наличие обморожений различной степени, их локализацию и размеры. Мозг плавно перенёс его в хладокамеры из фермы. Беременные женщины в позе эмбриона.       От неприятных мыслей Наруто отвлекла резко открывшаяся дверь. Саске с неизменным мрачным и недовольным ебалом вошёл в ванную комнату и, не обращая внимания на Узумаки, приблизился к зеркалу. Лишь на мгновение посмотрев на Наруто, он перевёл взгляд на своё отражение. Человек напротив был чужим. Уставшим, злым, посеревшим. Последние пару месяцев вымотали его как морально, так и физически. — Воду можешь не экономить, — почти шёпотом произнёс Саске. — Я и не экономлю. Просто задумался, — Наруто говорил тихо, словно любым словом мог что-то спровоцировать. Нечто очень нехорошее. — Сопли тебе никто вытирать не будет. — Да всё со мной хорошо будет. Как всегда, — устало усмехнулся Наруто.       Мысли перестали уже оглушать и превратились в равномерный неразборчивый гул, скорее, напоминающий шум от кулера компьютера в отделе. Было бы неплохо придумать речь, чтобы не вылететь с работы. Было бы неплохо понять, что вообще происходит в жизни. Но сил не осталось даже посмотреть на Саске, который ощутимо сверлил взглядом через отражение. — Пойдёшь со мной к Какаши? Как свидетель. — Ты просто ссышь один идти, — несмотря на колкость фразы, в тоне не было и намёка на издёвку. Вздохнув, Саске продолжил, но тише: — Куда я денусь. — Ну, разумно. Мы в ответе за тех, кого приручили, — усмехнулся Наруто. — Ой, захлопнись уже, — следом за словами в Наруто полетел оранжевый шарик. — Мандарин? — Наруто удивлённо покосился на Саске, держа в руке пойманный в полёте цитрусовый. — Мандарин. Юдзу сейчас не найти, — но заметив непонимающий взгляд Наруто, Саске, закатив глаза, продолжил, но уже чуть смущённее: — Ну ты же хотел Новый год отметить. А так… Так мама делала.       Ответил ли что-нибудь на это Наруто или нет, Саске не узнал, поскольку тут же ретировался из ванной. Возможно, это и было трусливо, но его не волновало. Разлившееся внутри тепло вместо благих ощущений принесло лишь горечь. «Мама делала». Сколько лет прошло, а рана ещё не зажила.