Эхо безмолвия

Тёмная парковка тонула в чернильной ночи. Тусклые фонари казались слишком слабыми, чтобы рассеять окружающий мрак. Их приглушённое мерцание отбрасывало бледные тени, растекавшиеся по влажному асфальту. Где-то вдалеке потрескивала лампа, нарушая зыбкую тишину. Эндрю шёл впереди, ведя за собой монстров. Его шаги были быстрыми, резкими, но почти неслышимыми. Скользкая подошва не скрипела, а холод обжигал кожу, вырывая изо рта тёплое облачко пара. Он не оглядывался — не потому, что знал, что они следуют за ним, а потому что не мог себе этого позволить. Перед ним, всего в нескольких шагах, шёл Нил. Тот самый Нил, которого он уже похоронил в своих мыслях. Нил, настолько близко, что Эндрю различал каждое его движение: как он сутулится, как плечи подрагивают при каждом шаге, как он тяжело опирается на Жана. Эндрю чувствовал, как напряжение стягивает мышцы. Он старался смотреть прямо, но всё внутри кричало: смотреть на Нила. Смотреть на этого упрямца, который умудрился выжить, вернуться и причинять боль одним фактом своего существования. Каждый шаг Нила отзывался в душе Эндрю болезненным уколом. Всё это казалось неправильным. И то, что Нил здесь, и то, что он жив, и то, что он так близко. Сырость давила на плечи, будто пропитывая насквозь не только одежду, но и мысли. Эндрю сжал кулаки; ногти оставляли полукруглые следы на ладонях, но он не обращал на это внимания. Оставалось всего несколько шагов. Просто подойти. Просто схватить его за руку или за плечо. Просто убедиться, что это не очередная болезненная иллюзия. А вдруг он ошибётся? Вдруг судьба снова сыграет с ним злую шутку? Внезапный шорох позади заставил его вздрогнуть. Он резко повернулся, но это оказался всего лишь Кевин, чей взгляд, полный смеси страха и гнева, был направлен на Нила. Эндрю вернул внимание к дороге перед собой. В отсветах слабых фонарей Нил выглядел чужим. Он всегда был чужим. И при этом — безоговорочно его. Несколько шагов. Достигнуть, схватить, удержать. Или дать ему возможность снова исчезнуть. Нил остановился возле чёрной Мазерати, чьи кузов и капот покрывал тонкий слой грязи, будто она прошла вместе с хозяином через все те же бурные испытания. Эндрю застыл, уставившись на эту машину. Она словно стала искажённым отражением его собственной. Слишком похожа. Слишком личная. Где-то в глубине его сознания неприятно сжалось. Это была не просто машина — скорее вызов или признание. Нил обернулся через плечо: капюшон скрывал часть лица, но Эндрю видел, как усталость затуманивает его взгляд. Парень держался на одном упрямстве. На миг их глаза встретились. В этой короткой вспышке безмолвного контакта не было ничего, кроме напряжения. Жан подошёл ближе, поддерживая Нила за локоть, но тот мягко вырвал руку, показывая, что помощь ему не нужна. Провёл ладонью по капоту машины, оставляя на грязной поверхности узкую светлую полосу. – Ты так и будешь стоять? – хриплый голос Нила скользнул в знакомую насмешку, будто это был его привычный щит. Эндрю не ответил. Он лишь тихо шагнул вперёд, сокращая между ними расстояние. – Откуда она у тебя? – коротко спросил он, сохраняя ровный тон, хотя внутри всё кипело. Нил выдохнул; его плечи немного расслабились, но в этом движении не было облегчения. Он лишь пожал плечами: – Знаешь, как бывает, – протянул он. – У каждой игрушки есть хозяин. Эндрю стиснул зубы, кулаки непроизвольно сжались. – И кто твой хозяин, Нил? – произнёс он негромко, но в этом звучала угроза. Тот приподнял брови, и на его лице появилась кривая усмешка — упрямая, дерзкая, вопрошающая. – Никто, – ответил он, склонив голову набок, словно внимательно разглядывал Эндрю. Голос звучал мягко, но в этой мягкости прятался опасный оскал. – А ты? Эндрю не шелохнулся. Его взгляд оставался холодным и неподвижным, хотя за этой отстранённой маской скрывалась куда более сложная эмоция. – Я не намерен играть в твои игры, Джостен, – отрезал он. Слова прозвучали словно лезвие, рассекающее напряжённое молчание. Нил коротко усмехнулся. В этом звуке ощущалась вся его боль и отчаяние, спрятанные под презрительной насмешкой. – Нил, почему ты не позволил остаться остальным? Мэтт, Дэн и Рене так же переживают за тебя, – негромко сказал Ники. В его голосе слышалось искреннее беспокойство, вплетённое в осторожность. Джостен медленно повернул голову, и на его губах появилась та самая «химическая» улыбка — привычная маска, которую он носил уже несколько месяцев. – Потому что Эндрю бы не отпустил вас, – заявил он сухо, будто произносил очевидный факт. – А я... Я не тот, кто станет с ним спорить. Слова повисли тяжёлым грузом. Ники, собираясь что-то возразить, вдруг замолчал, потеряв мысль. Потом всё же заставил себя выдавить: – Значит, мы просто ненужный багаж? – спросил он тихо; в его голосе звучала обречённая уязвимость. – Ники, – Элисон мягко коснулась его плеча, – не сейчас. – Нет, пусть он объяснит, – резко ввернул Аарон, словно выплёвывая слова. – Мы — багаж? Ты втянул нас во всё это дерьмо, Нил! Мы рискуем жизнями только из-за тебя! Нил метнул на него холодный взгляд, в котором не сквозили ни злость, ни сожаление — лишь покорное смирение. – Вы здесь, потому что Эндрю так решил, – сказал он, голос звучал устало, словно он уже много раз проигрывал эту битву у себя в голове. – А я только потому, что обещал ему правду. Аарон нахмурился, его кулаки напряглись. – Правда? – выплюнул он. – И в чём она заключается? Что ты снова нас обвёл вокруг пальца? Эндрю внезапно приподнял руку, его взгляд оборвал дальнейшие нападки. – Хватит, – произнёс он так, что стало ясно: споры должны прекратиться. Аарон умолк, но продолжал сверлить Нила глазами. Ники сделал неуверенный шаг вперёд, будто хотел что-то добавить, но Элисон отрицательно качнула головой, давая понять: сейчас это бесполезно. Джостен посмотрел на Эндрю. Тот взгляд содержал в себе все слова, которые сам Нил не мог или не хотел произнести, но, возможно, Эндрю уже всё понимал. – Куда нам ехать? – спокойно спросила Элисон, хотя в её голосе чувствовался явный надлом. Нил медленно открыл дверь своей машины и заглянул внутрь. Его плечи тряхнуло, после чего раздался странный, почти безумный смех. – Жан, готовься испачкаться, – произнёс он, бросая ключи Моро через плечо. Улыбка парня выглядела болезненно, а в глазах опасно поблёскивало. – Не думаю, что вся кровь успела засохнуть. Жан поймал ключи, но при виде салона его передёрнуло от отвращения. – Чёрт возьми, Нил, – буркнул он, глядя на машину с ужасом, хотя больше ничего не добавил. Чуть в стороне Эндрю медленно перевёл взгляд с Нила на чёрную Мазерати. Мысль о том, насколько много крови мог потерять беглец, чтобы она не успела высохнуть, ударила ему в сознание. – Жан с Рейнольдс. Ты – со мной, – сухо отрезал Эндрю, поворачиваясь к своей машине. – Ты серьёзно? – возмутился француз, но Элисон сжала его руку и что-то шепнула. Француз только нахмурился, но промолчал. Нил не сказал ни слова. Он двинулся за Эндрю, каждый шаг давался с явным трудом. У машины остановился, задержав взгляд на переднем сиденье, но так и не сел. Эндрю коротко кивнул, указывая на дверь: — Садись. Парень послушно открыл её и опустился на сиденье. Даже эти простые движения причиняли ему боль, что было заметно по сжатым губам и напряжённому лицу. Миньярд уже собирался обойти машину, когда рядом раздался недовольный голос Кевина, до этого момента державшегося в стороне: — Какого чёрта, Эндрю? Я ведь всегда сижу впереди, — возмутился он, бросая на Нила раздражённый взгляд. Миньярд лишь обернулся и коротко глянул на него. Этого хватило, чтобы Кевин тут же умолк и опустил голову, поняв, что сейчас не время и не место для споров. Эндрю не стал больше обращать на него внимания. Все его мысли были о Джостене — о том, что с ним произошло и в каком он состоянии. Любая попытка осмыслить это превращала мозг в хаос. Сев за руль, Эндрю захлопнул дверь так сильно, что дрогнуло стекло. Внутри машины повисло гнетущее молчание. Он даже не посмотрел на Нила, но отчётливо чувствовал его рядом: это присутствие давило, словно тяжёлый груз на плечах. — Пристегнись, — коротко бросил Эндрю, не оборачиваясь. Нил послушался без лишних слов, и в этот момент Эндрю понял, что в грядущем разговоре придётся затронуть куда больше, чем он предполагал.

***

Эндрю припарковался и с удивлением отметил, что дом Нила находился совсем рядом с жилищем монстров. Хотя, в случае Джостена, ничего не должно было удивлять — всё в его жизни происходило внезапно и запутанно, будто специально, чтобы всех свести с ума. Аарон выглядел недовольным до крайности, но, сжав зубы, не проронил ни слова. Его взгляд буквально прожигал затылок Нила. Когда они выбрались из машины, на крыльце уже стоял Доминик, опираясь на перила. Мощная фигура под тусклым уличным фонарём казалась ещё более внушительной. Завидев Нила, мужчина быстро спустился и остановился впритык. — Засранец, мог бы раньше дать знать, что ты жив, — прогремел он, хотя в голосе звучало явное облегчение. Широкие плечи нависали над Нилом словно грозовая туча, но в глазах читалась радость. Нил встретился с его взглядом и чуть усмехнулся: — Не хотел портить тебе сюрприз, — пробормотал он, не выказывая ни страха, ни вины. Эндрю наблюдал со стороны, бесстрастным взглядом отмечая, как Нил беспрепятственно выдерживает этот напор. — Ты хоть представляешь, что я чувствовал? — Доминик почти сорвался, в голосе слышалась настоящая боль. — Прекрасно представляю, — коротко ответил Нил. Его тон чуть смягчился, но всё ещё оставался холодным. — Я переживал то же самое. Несколько секунд все молчали. — Чёрт бы тебя побрал, — проворчал Доминик и в один резкий жест притянул парня к себе, скорее перехватив, чем обняв. — Больше так не делай. Нил замер на миг, потом нерешительно похлопал мужчину по плечу. — Обещаю, — проговорил он так, будто это была лишь формальность. Аарон, стоявший рядом, громко выдохнул, очевидно сдерживая целую бурю обвинений. — И что теперь? — спросил он, голос звучал напряжённо. Нил отстранился от Доминика и оглядел остальных, приподняв бровь: — Теперь мы просто зайдём в дом, — сказал он, уже направляясь к двери. Эндрю не сводил с него глаз. Внутри всё клокотало от сдерживаемого гнева, но он сидел на подоконнике и делал вид, что спокоен. Нил тем временем поднял к губам бутылку виски, сделав пару глотков. Таблетки, видимо, переставали действовать: на лице всё явственнее проявлялись следы боли и усталости. В комнате повисла гнетущая тишина. — Они ждали меня на стадионе, — начал Нил, словно рассказывал не о себе. — Я получил звонок от Лолы, помощницы моего отца. Оказалось, его выпустили досрочно. Кевин, сидящий в кресле, съёжился, словно эти слова ударили его по лицу. — В коридоре уже стояли Ромео и Джексон, — продолжил Нил, по-прежнему глядя на бутылку. — Те самые полицейские, что сопровождали нас. Это они. — Почему ты не сбежал? — голос Ники дрожал; он явно не понимал всей картины. Нил поднял голову, в глазах стояла пустота человека, видевшего слишком многое: — Они бы убили вас, — произнёс он, и слова прозвучали как приговор. Ники ахнул, а Кевин нервно сжал голову руками. — Я не ждал, что они устроят потасовку на парковке, — пояснил Нил, чуть тише. — Но именно так меня запихнули в машину и увезли. Эндрю, до этого молчавший, наконец заговорил: — Что с твоим лицом? Голос звучал хрипловато, скрытая ярость читалась в каждом слоге. Он наклонился вперёд, разглядывая шрамы на щеках Нила. Тот чуть повернул голову, позволяя рассмотреть поближе: — Автомобильный прикуриватель, — спокойно сказал он, словно речь шла о чём-то незначительном. Ники тихо пискнул, а Элисон, сидевшая рядом, осторожно коснулась его плеча в попытке успокоить. Эндрю, не отводя взгляда, сжал кулак так сильно, что костяшки побелели. — Лоле нужны были ответы, — продолжал Нил уже совсем тихим голосом. — Она хотела знать, как много вам известно и где Мэри. С этими словами он протянул руки, словно показывая Эндрю все следы пыток. На запястьях виднелись белёсые полосы от наручников, а выше — давно зажившие раны и ожоги, пересекающиеся тонкими линиями по всей длине предплечий. Эндрю смотрел на его руки, лицо при этом оставалось бесстрастным, но в глазах неосторожно вспыхнул опасный огонь. — Они ещё живы? — процедил он сквозь зубы, голос прозвучал почти шёпотом, но в этой тихой интонации скрывалась смертельная угроза. Нил взглянул на него, и на его лице промелькнула усталая, горькая усмешка. — Нет, — спокойно ответил он. Эндрю сжал кулаки ещё сильнее, однако ничего не сказал, лишь продолжал смотреть на Нила, стараясь не сорваться и не отомстить за каждый рубец, выжженный на его теле. Бегунок продолжал говорить тем же отрешённым тоном, словно пересказывал чужую жизнь: — Они привезли меня к отцу. Шансов выжить у меня не было, но я отчаянно пытался сбежать. В какой-то момент подумал, что всё получится. Добежал до двери, но он нагнал меня и стащил по ступеням вниз, — голос звучал так спокойно, будто он рассказывал о будничном происшествии. Элисон всхлипнула, её глаза наполнились слезами, а слова сорвались почти шёпотом: — Значит, те следы на ступенях… Аарон стоял молча, его лицо отражало ужас и страх. — Не знал, что они там есть, — Нил пожал плечами, по-прежнему сохраняя странное спокойствие. Затем неожиданно улыбнулся и добавил: — Кстати, у тебя хороший удар. Элисон резко застыла, расширившимися глазами уставившись на него и Доминика. Её лицо побелело, когда до неё наконец дошло: — Подожди… — начала она, вздёрнув руку, чтобы указать на мужчину. — Это был ты? В тот раз? В подвале? Нил хмыкнул, отхлебнув виски и кивком указал на Доминика: — Да, тот самый «бродяга». Мужчина широко улыбнулся, притворно потирая голову, будто вспоминая, как его приложили железной трубой. — Умеешь бить, Рейнольдс, — сказал он с лёгким смешком. Элисон растерянно посмотрела то на него, то на Нила, а потом вскочила с дивана. Голос звенел от возмущения: — Зачем?! Доминик, сохраняя спокойствие, развёл руками: — Нужно было вывести вас из дома. Если бы вы остались, вы привлекли бы внимание Морияма. Мы с Натаниэлем не могли этого допустить. Элисон открыла рот, собираясь возразить, но тут же закрыла его, не находя подходящих слов. Её взгляд метался между Нилом и Домиником. — Ты чуть не заработал сотрясение! — наконец выкрикнула она, сверля мужчину яростным взором. Он лишь пожал плечами, продолжая улыбаться: — Голова у меня крепкая, а вы отделались лишь испугом. Неплохой обмен, я считаю. Нил тихо фыркнул, наблюдая за реакцией Элисон. Кажется, её возмущение его развлекало, и в первый раз за весь вечер в его глазах сверкнуло что-то похожее на настоящее веселье. — Он прав, — добавил Нил, повернувшись к Элисон. — Лучше пару раз получить трубой, чем попасть к Морияма. Девушка бросила на него укоризненный взгляд, но лишь тяжело выдохнула и опустилась обратно на диван. — А я рад, что ты напала на меня, а не Миньярд, — с насмешкой продолжил Доминик, скользнув взглядом по Эндрю. — Хотя потом Натаниэль долго подкалывал меня. Нил, стоя чуть в стороне, только усмехнулся, делая вид, что не слышит. — Сам напросился, — бросил он небрежно, не поворачивая головы к помощнику. — Я же предупреждал, что ребята легко не сдадутся. Элисон при этих словах покачала головой и прикрыла лицо рукой: — Честное слово, Нил, ты меня подставил, — пробормотала она. — Я чуть с ума не сошла после всего этого. Доминик весело пожал плечами: — Не забивай голову, Рейнольдс. У тебя неплохие навыки самообороны. Даже если бы что-то пошло не так, уверен, ты бы выкрутилась. Эндрю скользнул по ним холодным взглядом: — Может, хватит обсуждать твоё хобби — получать по голове? — сухо заметил он, голос звучал негромко, но с ноткой раздражения. Мужчина рассмеялся, поднимая ладони в жесте капитуляции: — Ладно-ладно. Просто тёплые воспоминания. — «Тёплые воспоминания»? Это было всего пару месяцев назад! — огрызнулась Элисон, но на её лице всё же мелькнула улыбка. Нил тихо хмыкнул, глядя на неё: — Есть чем гордиться, — негромко заметил он, глядя ей прямо в глаза. — Не каждый способен уложить такого амбала одним ударом. Элисон приподняла бровь, но уловив в его голосе тень одобрения, чуть расслабилась. — Ох, хватит уже! — отмахнулась она, косо улыбнувшись, всё ещё качая головой. Аарон вдруг резко ударил ладонью по подлокотнику дивана; его глаза горели гневом. — И никто не возмущён тем, что Нил всё это время следил за нами? — выпалил он, разворачиваясь к остальным. Джостен холодно приподнял бровь: — И за тобой с Кейтлин тоже, — добавил он бесстрастно. Аарон вскинулся ещё сильнее, лицо стало пунцовым: — Ты не имел права! — взорвался он, делая шаг к Нилу. Тот неспешно поставил бутылку виски на подоконник и повернулся к нему лицом. Голос прозвучал тихо, но в нём слышалась твёрдость: — Я делал только то, что спасало вам жизнь. Его слова заставили Аарона замереть. Комнату вновь накрыла вязкая тишина. Нил не стал дожидаться ответа и снова перевёл взгляд на Эндрю, словно всё, что только что сказал Аарону, не было существенно. — Вернёмся к той ночи, — начал Джостен почти без эмоций. — Отец едва не убил меня. Но тут появился дядя… Все мгновенно обратили на него внимание, даже Доминик стал более серьёзным. — Он и его люди перестреляли всех в том подвале, — продолжил Нил, рассказывая это так, будто описывал чей-то далёкий сон. — У него была сделка с ФБР. Меня оставили им. Они хотели переправить меня в программу защиты свидетелей. Но тут на сцену вышел Морияма. Кевин встрепенулся, в его взгляде смешались страх и ярость. — Он был взбешён. Его «мясник» мёртв, а ФБР слишком близко подобрались к нему. Пока я не до конца понял, на каких условиях ему меня передали, но… — Нил сделал короткую паузу, его голос похолодел. — Натаниэль Веснински официально мёртв, а Нила Джостена никогда не существовало. Мне стоит лишь раз представиться этим именем — и это конец. Эти слова прозвучали как ледяной приговор. — Ичиро хотел сделать из меня замену отца, — произнёс Нил, доставая из кармана жёлтый пузырёк и бросая его Жану. — Таблетки, чтобы подчинить и сломать. — Он не учёл, что под ними ты становишься ещё более дерзким и невыносимым, — пробормотал Доминик, скрестив руки. — А без них ты слишком равнодушен, — добавил Жан, разглядывая пузырёк. Нил лениво отсалютовал им двумя пальцами, усмехнувшись. — Так зачем ты их всё-таки принимаешь? — спросил Ники, в голосе больше тревоги, чем упрёка. Нил на миг замолчал, а потом ответил со слабой усмешкой: — Потому что так мной проще управлять. Слова, которые произносил Нил, заставляли Эндрю ощутить, как в груди что-то сжимается, будто невидимая рука выдавливает из него воздух. Его взгляд, холодный и цепкий, впивался в каждую деталь. Однако за безупречной маской спокойствия бушевал настоящий ураган. Гнев — жгучий и разрушительный — медленно поднимался со дна сознания. Эндрю хотел отыскать каждого, кто сделал это с Нилом, и стереть их с лица земли. Медленно. Тщательно. Беспощадно. Боль — тихая, но острая, точно лезвие ножа. Каждая рана, каждый шрам, каждый ожог на теле Нила словно отдавался болью в самом Эндрю, будто он переживал то же самое. Вина — тягучая, разъедающая изнутри. Он не был рядом, когда Нил нуждался в помощи. Он снова подвёл того, кто значил для него слишком многое. И, наконец, страх. Тот самый, который Эндрю всегда отрицал, а теперь он сжимал горло железной хваткой. Страх потерять Нила. На этот раз по-настоящему. Он хотел заговорить — хоть что-то сказать, задать вопрос или кинуть упрёк, но слова никак не шли. Его кулаки сжались так, что ногти оставили на ладонях глубокие отметины. Взгляд Эндрю остановился на Ниле, словно пытался пробиться сквозь его защитную оболочку. Но за обманчивой холодностью скрывалась безысходная боль — разрушительная и подавляющая. Нил это заметил — конечно, заметил. Его губы тронула короткая, вымученная улыбка, точно он хотел подбросить ещё дров в тлеющий костёр. Эндрю так и не проронил ни слова. И не требовалось: всё, что он чувствовал, читалось в его жёстком взгляде — там был и гнев, и вина, и страх. — Почему ты не пришёл раньше? — вдруг спросила Элисон. Голос её звучал напряжённо, но в нём сквозила мягкость. Нил повернулся к ней; на лице оставалось мёртвое спокойствие, но голос звучал слишком ровно: — Таковы были условия. Никто не должен был знать, что я жив. Если бы я вернулся, Морияма убил бы всех вас. Аарон фыркнул, однако его напряжённая поза говорила громче слов. — А теперь, значит, можно? Мы уже не так важны, что ли? — бросил он с сарказмом, пряча тревогу за показной наглостью. Нил посмотрел на него, словно взрослый, объясняющий прописные истины ребёнку: — Рико вышел из-под контроля. Я не мог допустить, чтобы вы пострадали из-за него, — ровно произнёс он, хотя в голосе чувствовалась усталость, будто Нил повторял это в сотый раз. Элисон уставилась на Нила с сомнением, но вскоре её взгляд потеплел. — И что теперь? — спросила она, не отводя глаз. Нил молча выдохнул, словно взвешивал варианты, а потом тихо произнёс: — Теперь всё зависит от того, сыграет ли моя карта. Эндрю заметил, как руки Нила слегка подрагивают. Его движения становились всё более скованными, взгляд то и дело скользил в сторону, будто он пытался отвлечься от внутренней ломки. Доминик уловил это первым. Он громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание: — На сегодня хватит, — произнёс он твёрдо, сначала глядя на Нила, потом на остальных, и всем своим видом показывая, что дискутировать бессмысленно. — Я в порядке, — отозвался Нил хрипло, хотя Эндрю видел, как тот заметно побледнел. Доминик коротко хмыкнул и сложил руки на груди: — Конечно-конечно, — буркнул он. — Но если ты свалишься, толку от тебя будет мало. Нил устало провёл рукой по лицу и оглядел собравшихся: — Тут есть два варианта: либо вы остаетесь в этом доме, места хватит на всех… Элисон приподняла бровь — она явно не ожидала подобного приглашения. — …либо можете уйти к Ники через дорогу, — закончил Нил, кивком указывая в окно. — Там тоже достаточно близко, если вдруг потребуется помощь. — Ты уверен, что хочешь, чтобы мы остались? — спросил Ники почти шёпотом, беспокойство звучало явственно. Нил ответил ему усталой улыбкой: — Вы и так не уйдёте, пока не узнаете всё до конца. Так что без разницы. Эндрю, молча следивший за Нилом, заметил, как тот снова сжимает и разжимает кулаки, борясь с собой. — Мы остаёмся, — коротко бросил он, не посоветовавшись ни с кем. Остальные переглянулись, но возражать не стали. Доминик хмыкнул и кивнул на лестницу: — Наверху есть две свободные комнаты, рядом с Натом и Жаном. Элисон, ты можешь устроиться там. Внизу тоже есть спальни, остальные пусть разбирают их. Все закивали. Доминик жестом пригласил Элисон подняться, Жан проводил остальную часть команды вниз. Эндрю не сдвинулся с места — он остался рядом с Нилом. — Покурим? — предложил Нил, скользнув по нему взглядом, и вышел на крыльцо. Эндрю двинулся следом, не проронив ни слова. Его шаги звучали бесшумно, однако в этом молчании слышалось напряжение. На крыльце Джостен дрожащими пальцами вытащил сигарету и прикурил. Огонёк зажигалки осветил морщины боли и усталости, проступившие на его лице. Миньярд прислонился к стене, молча наблюдая за ним. Его взгляд был пронзительным, но он не торопился нарушать тишину. Нил глубоко затянулся и выпустил дым в прохладную ночь. — Ну, скажи уже, что думаешь, — хрипло произнёс он, продолжая смотреть вперёд. — Думаю, что ты слишком долго пытаешься быть героем, — отозвался Эндрю негромко, но в голосе звенела угроза. Нил усмехнулся, но в этом звуке было больше горечи, чем веселья. — А ты слишком долго смотришь на меня так, будто собираешься убить, — заметил он. Эндрю выпрямился, его взгляд стал ещё острее: — Возможно, потому что я хочу это сделать, — тихо сказал он, и в этой ледяной интонации слышалась скрытая угроза. Нил обернулся. Их взгляды столкнулись. В холодном блеске глаз Эндрю мелькнуло нечто, от чего Нил на миг замер. — Если хочешь — попробуй, — бросил он ровным голосом, в котором звучал едва сдерживаемый вызов. Эндрю шагнул ближе, сокращая расстояние до опасной черты. Его взгляд оставался холодным, но за этой сталью клокотала буря. — Что он делал с тобой? — спросил он тихо, будто держал себя в узде из последних сил. Нил не отвёл глаз. Он позволил себе небольшую паузу и произнёс медленно, почти смакуя каждое слово: — Пытал. Запирал в подвале. Подсаживал на таблетки. Заставлял убивать. Устраивал схватки на смерть. Эндрю стиснул зубы так, что скулы заострились. Его кулаки были сжаты до боли, ногти вонзились в ладони. — А то, что говорил Рико? — выпалил он, и в этом кратком вопросе зазвенел холодный металл. — Нет, — резко отрезал Нил. — Ичиро не прикасался ко мне таким образом. Но Рико всё понял по-своему и растрепал Моро. Эндрю сделал ещё один шаг, теперь их лица оказались почти на одной линии. — Почему Моро? — голос его звучал резко, словно удар хлыста. Нил чуть прищурился, уголок его губ дрогнул в усмешке: — Мне был нужен союзник внутри гнезда. Когда Жан перестал быть там полезен, его удобно было оставить у вас. На миг Эндрю перехватило дыхание, прежде чем он снова заговорил, почти шёпотом, но от этого ещё более угрожающе: — «Оставить с нами»? Ты решил за меня? Нил, не сменив выражения лица, лишь приподнял бровь: — У тебя были другие варианты? Эти слова прозвучали как вызов. Эндрю приблизился ещё на полшага, почти вплотную. — Ты заставил меня поверить, что ты мёртв, — произнёс он ледяным тоном, словно мог заморозить всё вокруг. — Иначе было нельзя, — отрезал Нил. Эндрю нахмурился, во взгляде вспыхнуло злое пламя. — Нельзя для кого? — процедил он, и голос звучал почти неслышно, но угрожающе. Нил выдохнул, но остался на месте, его глаза оставались твёрдыми: — Для вас, — наконец ответил он. — Я не мог потерять тебя. Эндрю коротко усмехнулся, в этом звуке не было и тени веселья. — И ты решил, что можешь знать, что для нас лучше? Нил отвернулся, его челюсть сжалась: — Если бы я поступил иначе, ты бы возненавидел меня. Эти слова прозвучали глухо, как тяжёлый приговор. Эндрю лишь фыркнул: — Сомневаюсь, что это что-то изменило бы, — проговорил он, и в голосе его звенела подавленная боль. Нил повернулся, их глаза вновь встретились. Между ними возникло тяжёлое, непереносимое напряжение. — Я сделал то, что должен был, — сказал он тихо, но упрямо. — Ты всегда справляешься, Эндрю. Миньярд внезапно вскинул руку. Казалось, он собирается ударить, но вместо этого сжал пальцы на вороте футболки Нила, притянув его к себе. — Ты ничего не понимаешь, — прошипел он, и в этом шёпоте звучал надлом. Нил не шелохнулся, его взгляд оставался спокойным. — Тогда объясни, — произнёс он ровно. Словно обжёгшись, Эндрю резко отдёрнул руку и отвернулся, стиснув зубы. Но ничего не сказал. Нил видел, как внутри него всё клокочет, и тяжело вздохнул. — Ты думаешь, я не знаю, каково это было тебе? — спросил он негромко, но эти слова сразили тишину. Эндрю развернулся резко, в глазах бушевала ярость: — Ничего ты не знаешь, — процедил он. Нил не ответил, глядя прямо ему в глаза. — Потому что ты никогда не скажешь, — произнёс он после короткой паузы и отвернулся, затягиваясь сигаретой. — Ты просто прыгнул с крыши и потащил меня за собой, — проговорил Эндрю глухо, с трудом держась в руках. — Говорил, что полёт будет долгим… Но всё оборвалось за секунду. А боль, что ломает кости, осталась. С этими словами он выкинул сигарету и развернулся к двери. Каждое его движение было резким и точно выверенным. Шагнув внутрь, он оставил Нила одного на крыльце. Нил молча смотрел ему вслед. Его пальцы слегка дрожали, когда он вновь поднёс сигарету к губам, но взгляд оставался устремлённым в ночную пустоту. Слова Эндрю, пропитанные яростью и отчаянием, гулко отзывались в его сознании. Он не мог отделаться от ощущения, что потерял нечто важное. Но что именно — Эндрю или самого себя — он не знал. Нил прикрыл глаза, позволяя холодному воздуху хоть немного охладить его кожу. — Мы оба упали, Эндрю, — шёпотом произнёс он, и лишь ветер услышал эти слова. Он сделал последнюю затяжку и смахнул докуренную сигарету, следя, как она исчезает во тьме. Тем временем Эндрю уже пересёк порог дома. Мысль о том, что он только что почти вслух признал: «Нил для меня — всё», мучительно пульсировала в висках. Он понимал, что теперь придётся разобраться в себе и принять решение, от которого зависит жизнь обоих. Но уже точно знал: что бы ни случилось, он не сможет отпустить его. Нил же продолжал стоять на крыльце, дожидаясь, когда дрожь в руках утихнет. Как бы далеко он ни убегал, Эндрю всегда будет рядом. Но понимал ли Эндрю это сам? Нил сделал шаг к двери, но замер, глубоко вдохнув. Ему нужно было несколько лишних секунд, чтобы взять себя в руки, прежде чем снова встретиться лицом к лицу с тем, что ждёт его внутри.