Эхо безмолвия

Легкий гул двигателей машины постепенно затихал, пока они подъезжали к общежитию. Ваймак сидел впереди, молча наблюдая за дорогой. Его лицо было привычно серьёзным, но усталость проступала в морщинах вокруг глаз. Эндрю и Элисон сидели позади, погружённые в свои мысли. Ночь была долгой, а усталость нависала над ними, как плотный туман после допросов и изнурительных часов в участке. Мысли Эндрю были заглушены тягостным чувством пустоты, которое он давно научился скрывать. Когда машина остановилась, Ваймак повернулся к ним, глядя в глаза обоим. — Команда ждёт вас в комнате Мэтта, — сказал он. — Они решили дать вам немного времени прийти в себя перед обсуждением. Эндрю бросил короткий взгляд на Элисон, словно проверяя её настрой. Он чувствовал внутреннее напряжение, но, как всегда, не позволял себе показать его. Затем снова повернулся к Ваймаку. — Лучше сразу решить всё, — коротко сказал он, как будто не видел смысла откладывать. Элисон сморщила нос, оглядывая их обоих, но с лёгкой усмешкой обратила своё внимание на Эндрю. — Сначала мы должны принять душ, — заявила она. — Миньярд, ты воняешь. Эндрю бросил на неё короткий взгляд, понимая, что она имела в виду их обоих, но промолчал, как будто соглашаясь с её версией. Он всё ещё держался собранно, пытаясь игнорировать нарастающее внутреннее раздражение. Ваймак, вздохнув, добавил: — Надеюсь, мне не придётся вас снова искать. Одного раза хватило, — сказал он, с намёком на их исчезновение после матча. Элисон ухмыльнулась, подмигнув мужчине. — Спокойно, тренер, мы быстро, — сказала она, прежде чем открыть дверь машины и выйти. Эндрю последовал за ней, уже переключившись на мысли о предстоящем разговоре с командой. Когда они подошли к общежитию, внутри было темно и тихо, только тусклый свет из окон комнаты Мэтта напоминал о том, что остальные уже собрались. Лёгкий ветерок холодил кожу, напоминая, что ночь ещё не закончилась, а впереди их ждали новые проблемы. Эндрю быстро принял душ, приводя себя в порядок. Вода текла по его коже, смывая усталость, но не тревогу, которая теперь гнездилась глубоко внутри. Мысли о том, что нужно снова отвечать на вопросы команды, тяготили его. Он натянул мягкую толстовку и спортивные штаны, стараясь хотя бы внешне выглядеть спокойно. Затем он направился в комнату Мэтта, где уже собрались все Лисы, тренер и Эбби. Когда парень вошёл, на мгновение в комнате повисла тишина. Все взгляды устремились на него, словно проверяя, что он действительно в порядке. Ники сорвался с места и бросился к кузену, почти нарушив границы. — Я так рад, что ты в порядке… — тихо произнёс Ники, немного неловко, словно не зная, как лучше подойти к Эндрю. Эндрю не ответил. Внутри он почувствовал знакомое раздражение, но знал, что сейчас не время это показывать. Он лишь кивнул коротко, как будто подтверждая слова Ники. Дверь снова открылась, и в комнату вошла Элисон. Обычно уверенная и стильная, сейчас она выглядела более расслабленной. Одетая в уютный спортивный костюм, с влажными волосами, собранными в небрежный пучок, она была далека от своего привычного образа. Усталость читалась на её лице, но она всё равно держала спину прямо. Дэн и Рене сразу же бросились к ней, обнимая её, словно подтверждая, что всё закончилось благополучно. — Слава богу, с тобой всё в порядке, — прошептала Рене, а Дэн только кивала в знак поддержки, хоть её взгляд был обеспокоенным. Ники, который наблюдал за происходящим с тёплой улыбкой, взглянул на Элисон и, слегка вздохнув, вернулся к разговору. — Хоть и выглядите так, как будто провели сутки в полицейском участке, — поддразнил он, явно стараясь немного разрядить напряжённую атмосферу. Но его улыбка была слегка натянутой — он понимал, что ситуация серьёзнее, чем кажется. Эндрю прошёл вглубь комнаты и сел на свободное место рядом с Кевином, который наблюдал за ним с подозрением, словно пытаясь разгадать, что происходит. Элисон последовала за ним, её шаги были уверенными, но в глазах читалась усталость. На мгновение повисло молчание, и все переглянулись, явно не зная, с чего начать. Первой решилась Дэн: — Ладно, — она взглянула на Эндрю и Элисон поочерёдно, — вы оба должны нам объяснить, что происходит. Куда вы пропали после матча? Почему нам ничего не сказали? Кевин нахмурился и скрестил руки на груди. — И самое главное, почему вас обвиняют в убийстве детектива? — добавил он, голосом полным напряжения. — Что вас связывало с ним? Ники, всегда стремящийся сгладить острые моменты, попытался улыбнуться, но даже у него улыбка вышла неуверенной. — Да, было бы неплохо всё это прояснить, — сказал он, пытаясь сохранить позитивный настрой, но напряжение было ощутимо в его голосе. Эбби молчала, наблюдая за реакцией ребят, готовая вмешаться, если потребуется. Ваймак стоял в углу комнаты, скрестив руки на груди, и только тихо вздохнул, зная, что разговор будет долгим и, возможно, сложным. Элисон и Эндрю обменялись взглядами. Это был момент, когда им предстояло объяснить все детали. Эндрю привычно сохранял невозмутимость, но внутри чувствовал нарастающую усталость. Он знал, что команда вряд ли примет правду так, как они хотят. — Мы не собирались вас впутывать в это, — начала Элисон, голос был чуть тише, чем обычно, но уверенный. — Мы думали, что сможем разобраться сами. Это касалось Нила... — Нила? — выдохнул Мэтт, опускаясь на диван, как будто услышал нечто шокирующее. Элисон сделала глубокий вдох, готовясь начать объяснять, но не успела она произнести и пары слов, как Дэн перебила её: — Подождите... это снова о Ниле? — её голос был полон недоверия. — Слушайте, мы все пережили это. Мы тоже скучаем по нему, но вы не можете продолжать искать его там, где его нет. Он... его больше нет. — Дэн права, — поддержала её Рене, тихо кивая. — Нил мёртв. И это тяжело, но нужно двигаться дальше. Кевин нахмурился, скрестив руки на груди, и его взгляд пронзал Эндрю: — Ты знаешь, что всё это бесполезно. Почему вы продолжаете гнаться за призраками? Элисон сжала губы, подавляя раздражение и разочарование, но прежде чем она успела ответить, Эндрю заговорил, его голос прозвучал холодно и отрезвляюще: — Он мёртв. Слова Эндрю прозвучали неожиданно, но вместо шока команда испытала что-то близкое к облегчению. Лица Лис смягчились, и напряжение, повисшее в комнате, наконец начало рассеиваться. Кевин только стиснул зубы, но промолчал, опустив взгляд. Он был рад, что всё наконец закончилось, но чувствовал, что это поражение. Дэн кивнула, будто подтверждая, что наконец-то всё встало на свои места. — Так что теперь? — её голос звучал спокойнее, но в нём всё ещё был оттенок усталости и скрытой грусти. Элисон отвернулась, её лицо было мрачно, а глаза полны сдержанных эмоций. Она знала, что они не поймут, как это было сложно, как они пришли к этому выводу, и что команда скорее воспримет их слова как знак капитуляции. — Теперь мы должны отпустить его, как и вы, — сказала Рейнольдс, ее голос был холоден, но в нём звучала скрытая горечь. Она словно ставила точку в этом разговоре, закрывая эту главу. Прежде чем кто-либо успел ответить, Рене мягко вмешалась, пытаясь перевести разговор в более конструктивное русло: — Что вам сказали в участке? — её голос был ровным, как всегда, словно она пыталась направить беседу в более спокойное русло. Эндрю, слегка напрягшись, бросил на неё быстрый взгляд. — Ничего нового, — коротко ответил он. — Их интересовало только одно — почему детектив оказался мёртв, и почему мы были с ним связаны. Элисон кивнула, добавив: — Они не смогли найти других зацепок. Мы были последними, кто его видел, и это стало их основной версией. Пока не появятся новые доказательства, нас будут держать под подозрением. Ваймак, который до этого стоял в стороне, сложив руки на груди, тяжело вздохнул и добавил: — Я слышал, как один из полицейских жаловался своему напарнику, что если он ещё раз услышит про кофе с тремя ложками сахара, то кого-нибудь застрелит. Элисон при этом гордо посмотрела на Миньярда, слегка приподнимая подбородок, словно подчёркивая их упорство. Тренер продолжил с лёгкой усмешкой: — А второй полицейский жаловался, что им всё время твердили, что спортсменов следует кормить соответственно. В этот момент Лисы, казалось, на мгновение забыли о серьёзности ситуации. Команда радостно зашумела, весело переглядываясь и оживлённо обсуждая, как это фиаско с полицейскими выглядело. Ники был первым, кто засмеялся: — О, я бы хотел это услышать! Три ложки сахара? Серьёзно, Миньярд? Мэтт хлопнул себя по коленям, подхватив: — Ну, хотя бы спортсменов правильно кормить требовали! Как там ваши ужины, ребята? — Мы заставили их выслушать всю правду о том, что такое поддерживать форму, — усмехнулась Элисон, взглянув на Эндрю с лёгкой ухмылкой.       Смех и разговоры на время отвлекли всех от напряжённой атмосферы. Лисы радостно выпытывали подробности о том, как Эндрю и Элисон "поставили на место" полицейских, а те двое, впервые за долгое время, тоже позволили себе немного расслабиться. Элисон фыркнула, вспомнив, как ей пришлось вести этот разговор. — Они пытались сыграть на классике "разделяй и властвуй". Усадили нас по разным комнатам и пытались убедить меня, что Эндрю уже сознался, — с ухмылкой продолжила она. — Конечно, это была дешёвая уловка, но они думали, что я куплюсь. — И что ты им сказала? — с интересом спросил Ники. Элисон, не скрывая самодовольной улыбки, ответила: — Я сказала, что если Миньярд действительно сознался, то, пожалуйста, дайте мне запись на память. А то я точно бы хотела это услышать сама. — Что?! — Ники захохотал. — И что они? — Они, конечно, не ожидали такого ответа. Но это их не остановило, — продолжила Элисон, пожимая плечами. — Дальше они перешли к угрозам. Сказали, что если я не начну "сотрудничать", то точно сяду. А я им на это ответила, что оранжевый мне чертовски идёт. Не зря же я столько ношу его на поле. Команда снова разразилась смехом. Даже Ваймак, стоявший в стороне, слегка улыбнулся, слушая, как Элисон умудрилась вести себя в допросной с той же уверенностью, что и на поле. Эндрю, сидя неподалёку, бросил на неё короткий одобрительный взгляд, как будто признавая её стойкость. Элисон перехватила его взгляд и сдержанно улыбнулась, зная, что такого одобрения от него добиться нелегко. — Ясное дело, после этого они уже не знали, что делать. Они выглядели так, словно не ожидали такого сопротивления. Я, конечно, не стала их переубеждать, — добавила она с довольной улыбкой. Когда смех немного стих, в комнате снова повисла спокойная тишина. Ваймак, наблюдавший за ребятами с легкой улыбкой, тяжело вздохнул и сказал: — Ладно, повеселились и хватит. Адвокат обещал, что дальше у вас не будет никаких проблем. Полицейские пытались давить, но у них абсолютно ничего на вас нет. Элисон и Эндрю обменялись взглядами, слегка кивнув. Это было именно то, что им сейчас нужно было услышать. — Так что всё закончится, — продолжил Ваймак, — и вам больше не придётся беспокоиться. Главное — держаться вместе и не поддаваться на провокации. С этими словами он обвёл взглядом всех присутствующих, давая понять, что несмотря на все сложности, они могут преодолеть это, если будут действовать сообща.

***

В тускло освещённой комнате царила гнетущая тишина. Единственный источник света — настольная лампа — бросала мягкие тени на тёмные деревянные панели стен. Мужчина сидел в большом кожаном кресле, его поза была расслабленной, но в каждом движении чувствовалась скрытая угроза. Тусклый свет отражался на глянцевой поверхности стола перед ним, на котором лежали разбросанные бумаги. Перед ним стоял другой человек, худощавый, с коротко остриженными волосами, одетый в строгий костюм. Он слегка сутулился, держа руки за спиной, словно находился в постоянной готовности к приказу. — Всё верно, — доложил он. — Их забрали в полицейский участок. Мужчина в кресле лениво откинулся, положив руки на подлокотники, будто наслаждался тишиной и контролем над ситуацией. Он смотрел в одну точку, взгляд был отстранённым, равнодушным. — Они начинают привлекать слишком много внимания, — сказал он низким голосом, почти шёпотом, словно это не было для него проблемой, а всего лишь досадным фактом. — Через сутки их выпустили, и они вернулись в кампус, — добавил человек, стоящий напротив, стараясь не смотреть мужчине в глаза. Мужчина медленно сжал бумагу, лежащую в его руке, так, что пальцы побелели, но не успел лист окончательно смяться, как он быстро вернул себе спокойствие. Скомканный лист упал на стол, но сам мужчина оставался таким же невозмутимым. — Свободен, — бросил он, не глядя на своего собеседника, тон его голоса был предельно холодным. — Слушаюсь, — коротко ответил человек в костюме, слегка склонив голову, прежде чем развернуться и выйти через тяжёлую дубовую дверь. Мужчина остался один, его тень подрагивала от света лампы, создавая иллюзию движения. Он был неподвижен, лишь его глаза мерцали в полумраке — глаза человека, чьи планы были далеко не завершены.

***

      Элисон вышла из общежития ранним утром. Солнце ещё не поднялось достаточно высоко, и прохладный ветерок слегка трепал её волосы. Она направилась к арендованной машине, стоящей на парковке, размышляя о том, что нужно забрать браслет и брелок Нила. Её движения были уверенными, несмотря на усталость предыдущих дней. Мысли о предстоящей встрече с прошлым немного отягощали её. Подходя к машине, девушка остановилась на секунду и инстинктивно оглянулась. Её взгляд поднялся вверх, к крыше здания. Она надеялась увидеть его там, и её ожидания оправдались. Эндрю сидел на вверху, словно часть этой сцены, держа в руках сигарету. Серые облака над ним подчёркивали его отстранённый вид. Увидев Элисон, он сделал глубокую затяжку, затем выдохнул дым, их взгляды встретились на мгновение. Блондинка кивнула на машину, приглашая его присоединиться. Эндрю снова затянулся, выпуская облачко дыма в прохладный утренний воздух, затем коротко кивнул в ответ, поднялся и ушёл с крыши. Через несколько минут Элисон уже сидела за рулём арендованного Мерседеса, глядя в зеркало заднего вида. Она заметила, как Миньярд появился на парковке и направился к своей Мазерати. Убедившись, что он следует за ней, девушка завела машину и плавно выехала на трассу, сосредоточившись на предстоящих делах. Мазерати двигалась за ней, словно невидимая тень, которая всегда была рядом.       Рейнольдс быстро сдала ключи от арендованного автомобиля и, дождавшись проверки машины, подписала необходимые документы. Вздохнув с облегчением, она направилась к стоящей неподалёку машине монстра. Плавно сев на пассажирское сиденье, девушка на мгновение задумалась, нежно поглаживая браслет Нила в своей руке. Он казался ей связью с тем, что было потеряно, но она старалась не показывать своих чувств. — Скоро зимний банкет, — спокойно начала она, избегая его взгляда, как будто говорила о чём-то незначительном. — Я знаю, что ты обычно сопровождаешь Рене, но если она ещё не пригласила тебя... — Элисон замялась, набравшись смелости, прежде чем продолжить. — Не оставишь компанию? Миньярд, не торопясь, обдумывал её предложение. Его взгляд был сосредоточен на дороге перед ним, но в его молчании читалась рассудительность. После недолгой паузы он коротко кивнул. — Слава богу, — отозвалась блондинка с облегчением, улыбнувшись самой себе. — Хоть в этот раз мне не нужно будет переживать за внешний вид партнёра. В машине воцарилась тишина, но теперь в ней ощущалось лёгкое напряжение, будто разговор касался чего-то важного, что ещё не было сказано. Элисон знала, что банкет был лишь предлогом, но внутри неё шла борьба — стоит ли просить его о том, что она давно обдумывала? Она сжала браслет Нила чуть крепче, словно это могло дать ей силы. Внутри всё ещё витало сомнение, но она знала — нужно сказать это сейчас, или не скажет никогда. Собравшись с мыслями, она наконец решилась: — Научи меня обращаться с ножами, — её голос был твёрд, но в глубине всё же чувствовалось некое колебание, будто она ожидала отторжения. Эндрю слегка напрягся, его взгляд стал более сосредоточенным. Он начал постукивать по рулю пальцами, обдумывая её просьбу. Это предложение явно выбивалось из привычных разговоров, и он понимал, что за ним стоит нечто большее, чем просто желание научиться самообороне. После событий в доме в Балтиморе и их ареста он понял, что Элисон больше не хочет быть в роли жертвы. Она стремилась научиться защищать себя, и Эндрю понимал это лучше, чем кто-либо. Спустя несколько секунд тишины, он спросил: — Почему не Рене? — его тон был сухим, без намёка на любопытство. Элисон задумалась на мгновение, её взгляд снова скользнул к окну. Она прикусила губу, как будто пыталась найти ответ в пустоте за стеклом. — Не знаю, — произнесла она, слегка пожав плечами. — Наверное, мне кажется, она не поймёт. Она... слишком мягкая для этого. Слишком добрая. Эндрю на мгновение перестал стучать пальцами по рулю, но его лицо оставалось таким же бесстрастным. Он молча обдумывал её ответ, как будто сравнивал что-то в своей голове. Мысль о том, что Элисон могла почувствовать себя ближе к нему, чем к Рене, мелькнула в его сознании, но он не дал этим чувствам прорваться на поверхность. Его взгляд снова был направлен на дорогу впереди, как будто этот разговор был для него лишь рутинным. — Ладно, — наконец сказал он ровным, чуть усталым тоном, не позволяя ни одному лишнему слову выдать свои мысли. На миг повисла тишина, но она не была гнетущей. Элисон поняла, что он принял её просьбу, но и то, что это всё ещё для него нечто личное. — Но только не начинай ныть, если будет тяжело, — добавил Эндрю, сдержанно и спокойно. — И Рене будет с нами. Элисон приподняла бровь, но промолчала, принимая его условия с лёгкой ухмылкой. Она знала, что он не позволит ей сойти с дистанции, как бы тяжело ей ни было. Секунды тянулись, пока она размышляла, где будут проходить эти тренировки. Она слышала о том, что у Эндрю с Рене есть своё место для тренировок, но никогда не интересовалась деталями. — Где именно? — наконец спросила она, стараясь придать голосу больше спокойствия, чем на самом деле чувствовала. Эндрю снова бросил на неё короткий взгляд, прежде чем вернуть внимание к дороге. — Маленький спортзал на цокольном этаже. Заброшенный, — коротко ответил он. Элисон кивнула. Это место звучало как идеальное укрытие для тех, кто избегает лишнего внимания, и, возможно, именно поэтому Эндрю выбрал его. Она почувствовала лёгкое напряжение — в этом предложении скрывалось больше, чем казалось на первый взгляд.

***

Элисон внимательно осматривала спортзал, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом. Это место явно было специально выбрано за свою изолированность и отсутствие посторонних глаз. Эндрю, как всегда, молчаливо готовился, проверяя ножи. Рене уже повязала бинты и спокойно наблюдала за ними. — Спарринг может подождать, — сказала вратарь, направляясь к Элисон. — Для начала тебе нужно научиться правильно держать нож. Она передала ей оружие, и Элисон ощутила холодный вес металла в своей руке. Он казался тяжёлым и непривычным, но Рене мягко поправила её хватку. — Лезвие должно быть направлено вниз, — объясняла она, показывая, как разместить нож так, чтобы можно было защищаться и атаковать одновременно. — Это не турнир, где оценивают красоту движений. Здесь важна только эффективность. Эндрю, стоя в стороне, наблюдал за их взаимодействием. Когда Рейнольдс впервые взяла нож так, как показывала подруга, он шагнул ближе. — Здесь не будет правил, — спокойно начал он, его голос был ровным и холодным. — Сражаться нужно грязно. Твой противник не будет ждать, пока ты подготовишься или сделаешь первый удар. Ты должна быть готова к тому, что каждый приём будет нацелен на твою смерть. Элисон кивнула, ощущая, как напряжение перетекает в сосредоточенность. Рене снова взяла её руку, помогая занять более устойчивую позицию. — Начнём с защиты, — продолжала девушка. — Важно понять, как блокировать удары и при этом не терять баланс. Они начали с медленных движений, отрабатывая каждый шаг. Рене показывала, как правильно отбивать удары, а Эндрю указывал на ошибки с привычной для него холодной строгостью. Каждый их урок был направлен не на красоту, а на эффективность — как можно быстрее и точнее нейтрализовать противника. — Если ты хочешь выжить, — наконец добавил Эндрю, — ты должна сражаться так, как они не ожидают. Ударь в самое уязвимое место, используй всё, что есть под рукой. Здесь нет чести — есть только выживание. Элисон понимала, что эта тренировка — это её шанс. Не просто научиться защищаться, но и выжить в мире, который становился всё более опасным. Она ощущала, как её мышцы напрягались, и готовилась к тому, что это только начало.       Когда основы были отработаны, напряжение в воздухе усилилось. Эндрю и Рене обменялись короткими взглядами, словно без слов договариваясь о том, что будет дальше. Элисон, сжимая нож, внимательно следила за их движениями, стараясь сохранить равновесие. Они начали кружить вокруг неё, как два хищника, выжидая момент для удара. Рене двигалась плавно и бесшумно, её шаги были почти неуловимы, а удары приходились быстро и точно. Рейнольдс с трудом успевала отбивать их, чувствуя, как её руки дрожат от напряжения. Внезапно один из ударов выбил нож из её руки. — Держи крепче, — холодно бросил Миньярд, не давая ей передышки. Он сделал ещё один молниеносный выпад, и Элисон едва успела увернуться. Его удары были быстрыми и безжалостными, и каждый раз, когда она теряла нож или спотыкалась, он коротко указывал на её ошибки. — Слишком медленно. Ты бы уже была мертва. Его слова резали по живому, но девушка понимала, что он не будет жалеть её. Это была не просто тренировка — это была подготовка к реальной борьбе за жизнь, и у неё не было права на слабость. Она подняла нож и приготовилась к следующему удару, но прежде чем успела среагировать, Рене уже нанесла следующий. В отличие от Эндрю, Рене была мягче в своих словах, но её действия не оставляли места для сомнений. Когда она видела, что Элисон допускает ошибку, её удары становились резкими и жёсткими, заставляя ощутить на себе каждую оплошность. Её рука мягко поправляла положение ног или рук, но следующим же движением Рене ударяла так, что Рейнольдс теряла баланс. — Ты должна чувствовать нож как продолжение своей руки, — объяснила Рене, поправляя её стойку, — и не бойся наносить удары. Ты должна привыкнуть к тому, что твоё тело и оружие должны работать вместе. Ещё один удар — и снова нож выскользнул из её рук. Эндрю нахмурился. — Хватит терять ножи, — бросил он жёстко, его голос был наполнен нетерпением. — На этот раз ты не получишь второй шанс. Элисон подняла нож, стиснув зубы. Боль от ударов, синяки, дыхание, сбившееся от усталости — всё это меркло перед её решимостью. Она должна доказать себе, что может справиться. Она знала, что Эндрю не даст ей спуску, и именно это подстёгивало её больше всего. Ещё один круг, ещё один удар — и на этот раз она удержала нож.

***

На грязной плитке лежал человек, скулящий от боли и страха. Его руки и ноги были стянуты пластиковыми хомутами, а во рту застрял кляп, мешающий даже кричать. Он выглядел беспомощно, отчаянно пытаясь вырваться из стяжек, но его усилия были напрасны. Мужчина медленно вошёл в комнату, неторопливо натягивая кожаные перчатки, как будто каждое его движение было тщательно выверено. В его руке лениво крутился нож, отражающий слабый свет лампы. Остановившись напротив пленника, он холодно спросил, не поворачивая головы: — Рассказал ещё что-нибудь интересное? — К сожалению, нет, — поморщился его помощник, стоявший у стены, явно испытывая отвращение. — Как думаешь, у него остались от нас секреты? — равнодушно поинтересовался мужчина, всё ещё играя с ножом. — Мне бы этого не хотелось, — сдержанно ответил помощник, явно не разделяя спокойствия главного. — Ну, тогда мне стоит проверить. Мужчины у стены быстро двинулись к пленнику, чьё мычание становилось всё отчаяннее. Они рывком поставили его на колени, крепко удерживая за волосы, заставляя смотреть прямо на того, кто стоял перед ним. Пленник трясся, его глаза были широко распахнуты от ужаса. Мужчина, скучающе склонив голову набок, долго изучал искажённое от страха лицо перед ним. Лезвие ножа, которое он медленно вертел в руках, теперь лениво чертило на коже пленника тонкие дорожки, из которых проступали красные бусинки крови. — Тебе есть что мне рассказать? — тихо спросил он, едва сдерживая скуку в голосе. Пленник отчаянно затряс головой, отрицая любую возможность. Его взгляд был наполнен ужасом, и от этого он казался ещё более жалким. — Что за вид? — мягко продолжил мужчина. — Ты же знал, что это случится. Мы же обещали. Пленник вдруг застыл, как будто осознал всю бесполезность сопротивления. — Что? Тебе страшно? Как жаль, — мужчина вздохнул, как будто искренне разочарованный. — Это становится скучным. Но ты же можешь рассказать мне свои секретики, не так ли? Пленник быстро закивал, пытаясь что-то пробормотать через кляп. — Ты помнишь правила, — с легким намеком на угрозу произнёс мужчина. — Нарушишь хоть одно — я тебе обещаю, смерть покажется тебе блаженством.

***

      Элисон тяжело упала на маты, её дыхание было неровным, а руки дрожали от напряжения. Тренировка выматывала её, каждый новый удар казался всё более болезненным. Рене, безмятежно наблюдая за её попытками подняться, спокойно протянула руку. Девушка, приняв помощь, с усилием встала на ноги. — На сегодня хватит, — коротко бросил он, не глядя на Рейнольдс, и направился к выходу. Элисон, тяжело дыша, сжала зубы, подавляя боль. Её тело было измучено, но она знала, что это только начало. Она должна стать сильнее, если хочет справиться с тем, что ждёт её впереди. Рене, стоя рядом, мягко улыбнулась. — Для первой тренировки ты справилась хорошо, — сказала она, её голос был полон спокойствия. Но Элисон знала, что предстоящее будет ещё сложнее. Этот мир, куда её постепенно втягивали, был полон угроз, и защита — это только малая часть того, что ей предстоит освоить.

***

Эндрю стоял на крыше, глядя на огни города, утопающего в ночи. Ветер холодил его лицо, но не приносил облегчения. В одиночестве он ожидал покоя, но вместо этого тишина только усиливала то, что он старался забыть. Боль. Она возвращалась, медленно, но неумолимо, как туман, который окутывает всё вокруг. Он запрещал себе верить, что Нил жив. Запрещал надеяться. Но сейчас, в тишине ночи, эта вера рассыпалась. Нил мёртв. И эта мысль, которую он столько раз повторял себе, вдруг стала реальностью. "Нил — никто," — тихо произнёс Эндрю, сжимая кулаки. "Это — ничто." Но эти слова больше не приносили ему привычного облегчения. Наоборот, они резонировали внутри, пробуждая боль, которую он так долго держал в себе. Она вернулась, как лавина, накрыв его внезапно, с такой силой, что стало трудно дышать. Каждый раз, когда он пытался убедить себя, что Нил — никто, что всё между ними — ничто, боль только усиливалась. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, но это не помогло. Боль от осознания того, что Нил может быть мёртв, была сильнее. Она разрывала его изнутри, пробираясь глубже с каждой секундой. Эндрю закрыл глаза, пытаясь найти хоть немного покоя. Но вместо этого боль захлестнула его с новой силой, не оставляя места ни для чего другого.