На ощупь

      То ли Гарри под каким-то предлогом попросил своих знакомых в гости не приходить, то ли просто так сложилось случайно, но больше к ним никто не заглядывал, что Тома вполне устраивало. Как и общество самого Гарри: тот был и хорошим слушателем, и довольно приятным собеседником. Он не навязывался слишком явно, но все же искал общества Тома: то приходил вечером с книгой и просил что-нибудь разъяснить, то будто невзначай читал Тому вслух газеты, то просто заводил разговор. И это не раздражало.       Том теперь более свободно перемещался по дому, снова осмотрев его, уже в человеческом облике. Оказалось, что жилье у Гарри весьма просторное, да и вообще, не такое простое, как можно было подумать - Том натыкался на явно старинные и недешевые предметы интерьера типа ваз и статуэток, всюду чувствовался ровный и достаточно сильный магический фон, какой точно не могла выдать простенькая защита на каком-нибудь среднем особнячке. Нет, чары, вплетенные здесь, были старыми, сложными и при этом удивительно крепкими. Можно было не сомневаться, что без позволения хозяина вряд ли кто-то даже просто к двери сможет подойти, не то что переступить порог.       Том порой развлекался тем, что гадал, кем может быть его сердобольный спаситель. Спрашивать прямо он не собирался: Гарри не интересовался раскрытием его личности, Том отвечал взаимностью, поддерживая эту маленькую игру.       Скорее всего, он был выходцем из какого-то не слишком известного, но достаточно старого рода. И, вероятно, большая часть семьи погибла во время войны, а мальчишка остался предоставлен сам себе. У него явно не было никого более взрослого и опытного, чтобы оградить от разнообразных дуростей, которые тот совершал, вроде притаскивания в свое жилище непонятных мужчин. В конце концов, Гарри достаточно взаимодействовал с кошками, чтобы определить пол его аниформы и не рассчитывать на знакомство с нежной девочкой.       Воспользовавшись тем, что владелец дома в очередной раз куда-то выбрался, Том устроил практически обыск, стремясь убедиться в безопасности. Думал ли он о том, что это не этично? Нет. Подобные вопросы его не волновали, когда на кону стояла собственная жизнь. Но ничего криминального Том не нашел. Выяснил, что Гарри, видимо, любит квиддич, ну, или во всяком случае полеты, потому что у него было целых три метлы и набор мячей для игры, а еще куча баночек с химозными и незнакомыми запахами, которые, видимо, предназначались для ухода за всем этим богатством.       Вообще логика была немного нарушена. С одной стороны, Гарри жил один, и похоже, что давно, с другой - выглядел как обычный сынок довольно состоятельных родителей, который больше страдает ерундой, чем пытается всерьез устроиться в этой жизни. Это было несколько странно (сколько раз Том уже применял это слово к Гарри), но не ощущалось как источник опасности.       У него не было домашних питомцев, даже совы, что было удивительно для человека, который явно любил животных. Эльфа, кстати, тоже не имелось, но об этом Том знал уже довольно давно - едва ли не с самого первого дня своего пребывания здесь. По дому Гарри все делал сам, начиная от уборки и заканчивая готовкой. Том не сильно понимал, как обстоят дела с первым, но вот со вторым тот справлялся отлично. В какой-то момент они и на кухне начали соседствовать, негласно разделив домашние обязанности. Для Тома все было довольно просто - он тоже тут жил, пусть и сложилось это странно, и в его интересах было поддерживать этот жилой уровень и дальше.       Гарри молча удивлялся. Нет, иногда они обсуждали какие-то бытовые мелочи, вроде меню на день, но не затрагивали причины, по которым Том тоже в этом участвовал. Просто так сложилось, и никто из них не стремился нарушать этот порядок вещей. У них выстроился определенный режим дня, а в этой размеренности тоже было что-то комфортное: теперь Том всегда знал, который час, утро сейчас или день, у него был выбор, чем заняться, но обедали они примерно в одно время, и это, как ни странно, ощущалось тоже как свобода.       Правда, к некоторым порывам Гарри Том так и не мог привыкнуть.       Они просто готовили ужин, Том чуть резче повернулся, чтобы достать из шкафчика еще одну тарелку и невольно поморщился от неприятного ощущения в боку. Рана затягивалась, но все еще не так быстро, даже несмотря на новые зелья - видимо, в нее все-таки успело что-то попасть, пока он отсиживался в подворотне. Чувствовал себя Том неплохо, но вот то, что выздоровление идет медленнее, чем хотелось бы, его раздражало.       Гарри же, видимо, заметив его гримасу, отложил нож.       - Если ты не против, давай я тебя осмотрю? Я не целитель, конечно, но... все равно, проверить хотя бы, как заживает.       - Нимб с крыльями в быту не мешают? - фыркнул Том, замерев на пару мгновений, чтобы переждать боль. От маленькой неприятной вспышки поначалу, она разрослась до отвратительного звона в ушах, а только после этого стала стихать.       - Нет, я их дома снимаю, чтобы в двери проходить, - не повелся на его подначку Гарри, а Том предположил, что тот, видимо, полукровка. Потому что чистокровные имели крайне мало понимания сути ангелов.       Том сделал красноречивое выражение лица, надеясь, что ему не потребуется тратить слова, чтобы объяснить мальчишке свой "восторг" от его предложения, но тот не сдался.       - Не вредничай. Это для твоего же блага.       Гарри уже явно привык к нему и осторожничал куда меньше. С одной стороны, это слегка возмущало, с другой - так было комфортнее, свободнее, а это Тому нравилось. И потом, если подумать, осмотр действительно не был лишним - просто убедиться, что процесс идет правильно, а это, как ни крути, с глазами делать удобнее. Поэтому вместо того, чтобы выдать подколку на тему того, что он вообще-то уже не бедный бродячий котик, Том отмахнулся уже практически мирно.       - Ладно, ладно, добродетель ходячая. После ужина.       Гарри, уже очевидно приготовился выдать ему целую тираду о том, что нельзя просто забивать на собственное состояние, особенно, когда оно такое плачевное, но ему пришлось ее проглотить из-за столь внезапного согласия Тома.       Он усмехнулся, вполне довольный собой.       С ужином Том на этот раз постарался. Просто потому что одинаковое меню в тюрьме за три года не отличалось ни разнообразием, ни приятными вкусовыми качествами, а здесь он вполне мог побаловать себя. Ну и Гарри заодно.       А поскольку кулинария и зельеварение имели немало общего, для Тома не было ничего сложного в готовке. Гарри это понял и ничуть не возражал, так что и сегодня только довольно намурлыкивал какую-то песенку, занимаясь рисом, пока Том разбирался с печенью. В сливочном соусе вышло восхитительно - ломтики он нарезал чуть толще, строго следя, чтобы не передержать на огне.       За ужином обсуждали мелочи - Гарри, который действительно очень живо интересовался квиддичем, периодически пытался втянуть Тома в разговор на эту тему, но удавалось так себе. Впрочем, слушать его было интересно, рассказывал парень связно и с огоньком. Тому даже показалось, что это отвлечет Гарри от плана опять поиграть в больницу, но нет - после ужина, когда они помыли посуду и убрали кухню, Гарри подцепил его за локоть.       - Идем?       - Не знаю, кто тебя воспитывал, но этот человек явно относился к своим обязанностям спустя рукава, - проворчал Том в ответ на аккуратную хватку, - Если ты не заметил, я вполне могу подняться по лестнице самостоятельно.       - Да-да, я уже понял, что ты тут самый самостоятельный и все дела. Ты не поверишь, но я неплохо усваиваю информацию и с первого раза.       Том закатил глаза. Гарри сделал вид, что этого не заметил. А стоило им только зайти в комнату Тома, как тот непререкаемым тоном сказал:       - Раздевайся.       - Как насчет немного нежнее? - фыркнул Том, расстегивая пуговицы на манжетах рубашки, - Или засчитаем ужин за прелюдию?       - Ты ужасный пациент, - со смешком отозвался Гарри, впрочем, не предпринимая попыток как-то ускорить процесс.       Том только хмыкнул неопределенно, избавляясь от рубашки. Тут он не спешил по более важной причине - резкие движения все еще были плохой идеей. И Гарри явно это понял, шагнул ближе, Том ощутил легкое касание, когда он помог стянуть второй рукав. А потом замер, замолчал, Том только слышал, как он дышит медленно, совсем рядом.       - Столько шрамов, - наконец тихо произнес Гарри.       Том пожал плечами. Он не знал точного количества, но знал, что шрамов действительно много.       - Плен редко кого красит, - его они не особенно волновали. Во-первых, большую часть было не видно под одеждой, во-вторых, конкретно ему их было не видно в любом случае.       - Я думал, тебя просто... держали под присмотром, - Гарри явно старался подобрать слова помягче, кажется, до сих пор не поняв, что Том в этом не нуждается.       - Как ты мог заметить, у меня отвратительный характер.       - От чего они? - поинтересовался мальчишка, зачем-то продолжая задавать вопросы, ответы на которые ему совершенно точно бы не понравились.       - От богатой фантазии. Ну знаешь, раскаленные предметы, плеть, всевозможные лезвия. Порой даже магия не нужна, чтобы причинить боль.       А без магии исцелить все это так, чтобы не осталось следов, было невозможно. Тому было в общем-то все равно, главное, чтобы жить не мешало, а сейчас мешали только самые свежие травмы, и вот с ними стоило разобраться. Но Гарри, кажется, старые отметины впечатлили не меньше.       - Просто ради самой боли? - в его голосе было какое-то глухое раздражение.       - Унизить, добиться послушания, насладиться властью, - перечислил Том.       Он мог бы не нарываться. В таком случае сейчас отметин было бы меньше, но... Порой было совершенно невозможно затолкать поглубже собственную гордость, даже точно зная, что все равно придется подчиниться. Природное упрямство не позволяло молчаливо терпеть то, во что превратили его существование.       И Том говорил. Насмехался над своими тюремщиками, смеялся им в лицо в ответ на очередную пытку, хотя горло разрывало рождающимися внутри криками боли.       - Не все вокруг такие же сердобольные, как ты, - Том пожал плечами, - Осматривай, что ты там хотел.       Это прозвучало довольно резко, хотя дело было вообще не в Гарри. Скорее в контрасте - на фоне тех, с кем Том сталкивался прежде, Гарри слишком выделялся. Это заставляло искать подвох, а когда он не обнаруживался, просто злиться: откуда вот он взялся такой? Злиться не столько на него самого, сколько на этот чертов мир, устроенный так, что в нем таких вот Гарри обычно не водилось, зато разномастной погани - хоть отбавляй. Среди людей Тома были и неплохие: он навскидку мог перечислить несколько человек. Но и те в бескорыстной помощи и беспокойстве за непонятно кого замечены не были: у волшебников, особенно аристократов, было не в моде делать что-либо без цели и без расчета получить что-то взамен. Да и он сам был ровно таким же, если не хуже.       Гарри его тон проигнорировал, ему вполне достаточно было разрешения. Он потянул Тома к постели, вынудив сначала сесть, а потом и лечь на бок. Понятно, что его больше всего интересовали самые свежие раны, об остальных отметинах уже было без толку беспокоиться.       Его прикосновениям не хватало холодной выдержанности, чтобы их можно было спутать с врачебными. Том не знал, где и когда ощутит теплые пальцы, и от этого чувствовал себя уязвимым. Беззащитным и раскрытым перед человеком, которого он практически не знал, отчего становилось не по себе. У Гарри сейчас была отличная возможность его убить. Нет, в любой другой момент он тоже мог попытаться, но в эту самую секунду ему бы даже не пришлось стараться. Том разрешил ему прикосновения и колдовство над собой.       Себя он хорошим человеком не считал. Нет, даже не близко. У него были свои принципы и убеждения, но невозможно было натянуть их настолько, чтобы хоть кто-то счел его высокоморальным человеком. И, возможно, жизнь просто отвечала ему тем же, но Том слабо в это верил. Потому что жизнь была той еще сукой, не имеющей никакого понимания справедливости. Доброе сердце не спасало от пыток, точно так же, как и такое черствое, как его. Подобная дрянь просто случалась.       Гарри, кажется, подготовился, потому что сейчас шептал целительские заклинания, которые не использовал раньше. Он определенно подтянул свои знания в этой области. Том узнавал каждые из примененных к нему чар, и это немного успокаивало.       - Должно стать получше, - Гарри отстранился, видимо, оглядывая результат своих усилий, - С ногой правда хуже получилось, видимо, из-за того, что на нее больше нагрузки. Но если повторить через день-два, то наверное тоже начнет заживать быстрее.       Для того, кто в принципе целительством не занимался, получалось у Гарри, по ощущениям, и правда неплохо. Хотя, не удивительно, что он, с его-то манерой спотыкаться порой на ровном месте, простейшие травмы лечить умел: это было буквально жизненной необходимостью. А теперь вот, расширил свой арсенал ради Тома, как знать, вдруг и самому пригодится однажды.       Разум требовал согласиться и повторить через день-два, потому что нового тела не предвиделось, но снова чувствовать себя подобным образом не хотелось.       - Спасибо, - негромко сказал Том, садясь на кровати. Он потянулся туда, где должна была быть его рубашка, но руки нашли только пустоту. Один раз, второй, а на третий ему просто вложили искомое в руки. Гарри вообще нравилось ему помогать, при этом у него получалось делать это как-то ненавязчиво. Эта помощь не заставляла Тома чувствовать себя беспомощным и слабым. Наверное, в том числе потому, что Гарри на этом совершенно не акцентировал внимание, будто это было чем-то само собой разумеющимся.       - А это что? - теплые пальцы Гарри коснулись едва заметной выпуклости ограничителя на запястье Тома, - И на груди такой же. Вживленные артефакты? Я про такие читал.       - И на задней стороне шеи, - кивнул Том, подтверждая, что Гарри не ошибся в своих предположениях, - Ограничители.       Гарри на секунду замолчал, правда, так и не убрав рук с запястья Тома.       - Тебя использовали как батарейку, - сказал он. Утвердительно так, не спрашивая, - Есть вообще что-то, для чего тебя не использовали?       Том неопределенно пожал плечами. Момент был довольно интересным и, пожалуй, можно было попытаться намекнуть Гарри, что он, вместе со своей справедливостью, может вытащить этот металл из него.       - Возможно, стоит порадоваться, что я не похож на привлекательную дамочку.       Гарри фыркнул, и в этом было такое искреннее брезгливое негодование, что Том невольно дернул уголками губ в подобии улыбки. Ну прелесть же. Видимо, в понимании Гарри, все, что делали эти неизвестные ему "мучители", было в крайней степени отвратительно. Том в целом был согласен, обращались с ним паршиво, просто наблюдать (пусть и не видя), как кому-то настолько есть дело до чужих проблем, было занимательно.       - Это бесчеловечно, - наконец высказался Гарри. И он явно ограничил себя в словах. Можно подумать, он мог бы сказать что-то, что шокировало бы Тома.       - Возможно. В твою светлую голову не приходила мысль, что я мог, ну например, заслужить это? - поинтересовался Том.       Потому что такие подозрения должны были возникнуть в чужой голове, каким бы мягкосердечным ни был ее обладатель. И лучше уж самостоятельно подцепить эти мысли и озвучить их, чем позволять мальчишке думать об этом и дальше.       - Никто не заслуживает подобного обращения, - уверенно ответил Гарри, и Том подавил смешок. Ну да. Узнай он, с кем общается, его мнение бы точно изменилось.       - В таком случае, может, поможешь в восстановлении справедливости?       - Ну, если ты скажешь, кто это сделал - почему нет.       Нет, Том явно затруднялся предсказать, какими путями ходят мысли в этой голове. Гарри не делал очевидных выводов, которые напрашивались в сложившейся ситуации, но зато делал такие, которые Том считал ну крайне маловероятными. Видимо, не имело никакого смысла пытаться предугадать, как он будет думать и действовать.       А еще Том осознал, что не уверен: Гарри не понял намека или только сделал вид? Но с темы он съехал почти изящно. Том был не в том положении, чтобы настаивать.       - Тебе рано такое знать, - в тон ему ответил Том. Хотя на самом деле его слова были не так уж и далеки от истины.       Было бы скверно, если бы этот добросердечный придурок понесся насаждать свет и справедливость, а в итоге сломал не только зубы, но и шею. Она у мальчишки была одна. И вряд ли сломанной смотрелась бы лучше, чем сейчас.       Нет, это не было беспокойством, просто... Том умел ценить комфорт. А Гарри, как ни крути, был одним из факторов, этот самый комфорт обеспечивающих. Если не будет его, придется искать новое пристанище и решать прочие проблемы, вызванные безвременной кончиной этого балбеса. Не говоря уже о том, что так он может вывести Министерство на след Тома.       Гарри не стал настаивать, и на этом разговор закончился. Ну, вернее, свернул на более безопасные темы. Том больше пока поднимать вопрос ограничителей не собирался: в крайнем случае, можно было и потерпеть, а когда сил будет побольше, разобраться с проблемой самостоятельно.       На следующий день Гарри притащил мазь - не похоже, что собственного приготовления. Том по одному только запаху мог сказать, что это нечто более сложное, чем то, на что способен его персональный спасатель, но лишних вопросов задавать не стал: мазь уже после второго применения дала довольно заметный эффект, и этого было вполне достаточно. Видимо, у Гарри был хороший знакомый зельевар или целитель, который смог приготовить такое, а объяснить надобность, с везучестью парня, было наверняка нетрудно.       Или Гарри просто заказал ее - в последнее время у него прибавилось работы. Иногда он советовался с Томом, если сомневался в схеме для какого-то артефакта, и вечера за обсуждением подобных вещей были очень занимательными.       Том не расспрашивал Гарри о работе слишком много, но даже их обсуждений хватало, чтобы понять одну вещь - часть новых заказов у того была от Министерства. Тех самых, которые раньше для них выполнял Том. Что означало - надо быть крайне осторожным, советуя что-то Гарри. В Министерстве, конечно, были дураки, но и среди них находились достаточно умные люди, чтобы суметь узнать почерк Тома.       Подставляться подобным образом не стоило.       К тому же, в целом Гарри неплохо справлялся и сам, так, просто иногда обращался, чтобы получить мнение профессионала со свежим взглядом. Правда, ему явно не так просто давался выросший объем работы - Том замечал, что Гарри стал более нервным, каким-то дерганным, явно хуже высыпался (если высыпался вообще). То ли на него давили со сроками, то ли он нервничал из-за качества. Но так или иначе, вместо расслабленных вечеров за чашкой чая все чаще получались вечера порознь, и Гарри это время если не проводил в своей мастерской, то уходил куда-то, ничего об этом не рассказывая.       Том и не спрашивал. Не такие у них были отношения, чтобы отчитываться друг перед другом в каких-то вопросах. Но во всем этом чувствовалось что-то неправильное. Как будто было что-то, о чем Том пока не знал, а потому не мог сложить все события в гладкую мозаику: не хватало кусочков информации.       Он полагал, что и этот вечер будет таким же пустым и скучным, но Гарри, против обыкновения последней недели, решил уделить время ему, а не торчать в мастерской.       - Я тут тебе кое-что принес, - он, привычно постучавшись, заглянул в комнату Тома, заставив его заинтересованно выгнуть брови, - Пойдем в гостиную? Там будет уютнее.       Отказываться не было ни единой причины, так что Том только кивнул. Он, если признаться хотя бы себе, немного (совсем чуть) скучал по тем вечерам, когда они обсуждали что-нибудь или Гарри читал ему, а потом они говорили о прочитанном, перспектива провести время примерно так выглядела привлекательно.       Когда они оказались в гостиной и Том привычно уже устроился в своем кресле, чувствуя на лице теплые блики камина, Гарри сел рядом и положил на его колени нечто увесистое.       - Что у нас сегодня? - Том приподнял уголки губ. Ему хватило пары касаний, чтобы опознать в предмете книгу. Ему нравилось, как Гарри читает вслух, голос у него был приятный, в сочетании с хорошей дикцией было вообще замечательно.       - Я подумал, что когда я занят, было бы здорово, если бы ты смог сам читать, когда захочешь, - Гарри, судя по голосу, улыбался, - Это не просто книга. Потрогай.       Звучало интересно. Том скользнул пальцами по обложке и тут же наткнулся на едва заметно выступающие точки. Они складывались в незнакомые символы, а из тех, очевидно, составлялись слова.       - Шрифт Брайля? - конечно, Том слышал о том, что существует письменность для незрячих. Но, было даже неловко признаться, он забыл об этом.       Да и не то чтобы у него была возможность разжиться чем-то подобным. В Министерстве его не для того ослепляли, чтобы потом давать возможность читать все, что заблагорассудится, а здесь было как-то не до мыслей о собственном досуге.       - Да, - Гарри подсел ближе к нему, придвинув свое кресло, - Я еще захватил инструкцию к нему, ну в смысле, алфавит. С твоей памятью, уверен, ты очень быстро его освоишь. Смотри, это буква "А".       И мальчишка бесцеремонно взял его за кисть, чтобы показать нужную букву. Том отметил, что у него теплые руки, слегка мозолистые, но очень аккуратные. А после сосредоточился на том, чтобы опознать первую букву алфавита в одной единственной точке.       Это ощущалось странно, но в какой-то мере было похоже на изучение обычного иностранного языка. И уж точно это было не сложнее французского, который Том освоил довольно быстро - нужно было просто запомнить буквы, а все остальное было тем же самым, что и в родном английском. Гарри это своеобразное чтение тоже увлекло, он показывал Тому буквы, просил прочесть то одну из них, то коротенькое слово, и был достаточно терпеливым учителем. Тому почему-то подумалось, что Гарри вообще-то и преподавать наверное мог бы что-то, что ему самому очень интересно: у него здорово получалось рассказывать о том, что всерьез его волновало.       Книга, которую он принес, оказалась маггловским детективом. На вопросительно поднятые брови Тома Гарри только издал тихий смешок.       - Я искал что-то похожее у нас, но оказывается, у волшебников такие штуки совершенно не в ходу. А у магглов довольно большой выбор литературы для людей с проблемами со зрением.       - Ничего удивительного в этом нет. Слепых магов в миллион раз меньше, чем магглов,- Том повел плечом.       За время этого необычного чтения Гарри успел пересесть вначале на подлокотник кресла Тома, а потом и вовсе сполз так, что теперь прижимался боком. И это не ощущалось дискомфортно.       - Когда я был маленьким, мне казалось, что магия всесильна, - признался Гарри, переворачивая страницу. С этой они закончили.       - К сожалению или счастью, есть довольно много всего, с чем приходится просто... смиряться.       - Ты не похож на человека, который часто смиряется.       - Правильнее сказать, что я таким и не являюсь. Но, как видишь, у жизни то еще чувство юмора.       Гарри хмыкнул как-то нечитаемо, замолчал, теребя уголок страницы - бумага тихонько шуршала под его пальцами. В сочетании с потрескиванием поленьев в камине звучало очень умиротворяюще.       - У меня всегда было как-то плохо со смирением, - наконец произнес он, - Глупо наверное, да?       - Смотря что именно, - не стал разубеждать его Том.       - Не сдаваться, даже если усилия кажутся бесполезными, - хмыкнул Гарри, - Хотя вообще-то факт, что результата я все же добивался, говорит о том, что нет, не глупо. Ну, может, усилий было многовато, но ведь в итоге-то я смог.       - Если ты считаешь, что результат стоил усилий, то это не может быть глупым. Смирение - это отсутствие гордости и готовность подчиняться чужой воле. Звучит довольно... непривлекательно.       Только магглы могли находить в подобном что-то хорошее и стремиться к этому. И то, в рамках религии, которую Том презирал всей душой. В кой-то веки целой.       - Отсутствие смирения нравится мне больше, чем страх бороться за то, что важно.       - Я не знаю, стоило оно того или нет, - помедлив произнес Гарри, - У меня была цель. И я добился ее. А дальше... Наверное, поэтому я сейчас живу так: без больших целей. Мне так легче, я точно знаю, что и ради чего делаю.       Тому было любопытно, о чем он говорит. Получил нежеланное образование по указке родителей? Или что такое с ним случилось? Звучал Гарри как-то будто бы даже расстроенно, вряд ли ему хотелось разбирать это по косточкам, а Том был не из тех, кто любит задавать вопросы, зная, что не получит на них ответ.       - Может, тебе и не нужны сейчас глобальные цели? Порой они бывают большим разочарованием, чем можно даже подумать, - негромко спросил Том, перебирая в голове осколки собственного прошлого.       - А у тебя была глобальная цель? - тут же поинтересовался мальчишка.       Том усмехнулся.       - Была. И есть, пожалуй. Пару раз я подбирался совсем близко к ее реализации, но жизнь каждый раз сбрасывала меня с пьедестала. Не на самый низ, конечно, но довольно близко к тому.       - И ты все еще не разочаровался в ней, - это был не вопрос, Том отчетливо это слышал, - Это хорошо.       Тут можно было согласиться: приятно быть уверенным в своих целях и решениях. Том знал достаточно примеров того, как сомнения рушили самые надежные планы, поэтому сам старался не попадать в эту ловушку.       Он давно уяснил: в целом не сомневаться может только идиот, который просто не способен оценить все риски и просчитать все вероятности. Человек, обладающий интеллектом и развивающийся, всегда будет сомневаться. Вопрос - когда. Перед принятием решения это вполне нормально, так и должно быть, особенно, если на весы положено слишком многое. Но вот после - нет. После нельзя давать себе возможность колебаться, иначе дело не будет сделано никогда.       И за все это время у Тома ни разу не возникло мысли отступить. На кон действительно было поставлено слишком многое - Магия. Может быть вовсе единственное, что было безоговорочно хорошего и важного в его жизни. Выбор у него был лет пятьдесят назад. Тогда он мог попросту переехать в другую страну и остаться там, не задумываясь о проблемах Англии. Просто жить.       Однако, он выбрал иначе.       Он выбрал выкорчевать эту маггловскую заразу, проникшую, кажется, практически во все сферы магической жизни. Он сам, выросший в этом мире, без прикрас знал, насколько тот отвратителен и как эти самые магглы относятся к тому, что не считают достойным жизни - уничтожают.       Они не умеют договариваться, они никогда не примут Магию, потому что всегда будут ее бояться, а следовательно, пытаться искоренить. Дамблдор со своими идеями то ли этого не понимал, отказываясь снимать розовые очки, то ли вполне осознанно вел их мир к планомерному уничтожению.       Поэтому Том менял методы, но не цель. Он все еще был уверен в том, что делает, просто приходилось пытаться добиться результата разными путями. Войной - не вышло. Ну, что ж, теперь у него был новый план. И пока его воплощение шло почти так, как Том и задумывал, ну, за исключением появления Гарри. Но этот внезапный "фактор" его в общем-то уже вполне устраивал.       Быть может, этот мальчишка пригодится ему и дальше. Раз новая переменная так просится в уравнение, может, и не стоит ей в этом отказывать?       Определяться он не спешил, даже несмотря на то, что за все проведенное вместе время не было никаких намеков на опасность Гарри. Даже наоборот, мальчишка с каждым днем вызывал у него все больше уверенности. Из крошечных капель рано или поздно собиралось море. Том усмехнулся, припомнив, как недавно застал Гарри за сшибанием углов. Это было удивительно даже для его привычной неловкости, и Том поинтересовался, в чем дело. Смущался Гарри довольно забавно. Несколько минут он пытался отнекиваться, а потом все же признался - завязал себе глаза и пытался ориентироваться в комнате вот так. Сдержать смех было сложно. Ну надо же додуматься, пытаться "смотреть" на мир его слепыми глазами.       - Хэй, все в порядке? - Гарри потянул его за плечо, вырывая из мыслей.       - Да, - Том кивнул, машинально поглаживая кончиками пальцев очередную строчку на открытой странице книги, - Все в порядке.       Время посвящать Гарри во что-то более сложное и важное пока не пришло. Том не считал себя параноиком, у него были люди, которым он доверял, и пока у Гарри в общем-то были неплохие шансы попасть в их число.       Хотя подобных ему среди общего числа не было. Мальчишка слишком мягкий, чтобы его вкидывать в то бушующее вокруг Тома море. Талантливый, даже довольно умный для своих лет, но так и не нарастивший достаточно толстой брони, чтобы мир вокруг не мог добраться до беззащитного нутра.       Том вернулся к чтению, озвучивая новую строку. Так было легче: Гарри читал вместе с ним, при этом держа в руках алфавит, и если что - поправлял Тома, подсказывая, в какой букве он ошибся. Память работала на отлично, но десятка страниц было маловато, чтобы отточить новый навык до автоматизма.       А поразмыслить над тем, как и когда лучше начать втягивать Гарри в свои дела (и стоит ли вообще это делать), можно было и позже. Отвлекаться от чтения не хотелось - Тому понравился такой досуг, открывающий для него новые возможности, пусть пока и лишь в рамках маггловской литературы.       Этот вечер остался теплым послевкусием горячего чая с медом и лимоном на языке, а еще уютом и целой стопкой книг. Как оказалось, Гарри только на вечер приготовил эту одну, а так-то успел прилично пополнить библиотеку. Такая забота была все еще удивительной, но подвох все не находился, и Том не пытался скрыть, что ему приятно. Во-первых, потому что это отлично вписывалось в образ жертвы, а во-вторых, потому что не было причин для обратного.       При этом Том никак не мог отделаться от ощущения зыбкости происходящего. Словно все вокруг - лишь иллюзия, и стоит неверно выдохнуть, как она разобьется острыми осколками, раня любого, кто по своей дурости оказался слишком близко.       Он даже не думал, что это случится настолько скоро и внезапно.