Тени не могут погасить солнце

— Нет, это не местный бог-покровитель, говорю же! Это паровоз. Ну, поезд. Ты что, не слышал? Это такой транспорт, он людей возит, — недовольно сказал светловолосый юноша, а затем, отвернувшись в сторону от собеседника и поджав губы, едва слышно добавил: — Вот же деревенщина… — Поезд? То есть, ворон нам об этой штуке говорил? — искренне удивился стоящий рядом парень с растрёпанными черными волосами, которые при каждом движении головы в золотых закатных лучах всполохами меняли цвет на насыщенный бордовый. Отмахнувшись от собеседника, блондин приставил ладонь козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от ещё яркого солнца. Сощурившись, он внимательно вглядывался в пёструю толпу людей, выходящих из здания железнодорожного вокзала. — А? Неужели? — сосредоточенность на лице сменилась радостью, и парень поспешил в сторону от перрона, бросив другу: — Я сейчас вернусь. — Эй, ты куда? — растерянно спросил брюнет, поправляя сползшую с плеча широкую лямку, удерживающую за его спиной огромный деревянный короб. Парень, уже не слыша вопроса, направлялся к зданию вокзала, активно размахивая руками и восторженно попискивая: «Аканэ-чан! Аканэ-чан! Как же я рад!» Невысокая темноволосая девушка в невзрачной выцветшей юкате обернулась на звук и несколько секунд потерянно осматривала перрон. Наконец, взгляд её остановился на подбегающем юноше в ярком жёлто-оранжевом хаори. На её лице мелькнуло узнавание, смешанное с неверием. — Малыш Мицу? Ох, не может быть! Малыш Мицу, это и правда ты! Девушка, откликнувшаяся на имя «Аканэ», слегка приобняла парня, от чего на его вмиг покрасневшем лице расплылась глуповатая блаженная улыбка. Когда объятия неприлично затянулись, она попыталась отстраниться, но блондин лишь вцепился сильнее, издавая нечленораздельные довольные звуки. Аканэ тихонько засмеялась и, слегка ущипнув за бок «Мицу», оторвала его от себя. — Ты так вырос! Ещё пара лет, и я уже не смогу узнать в этом взрослом мужчине того самого малыша Мицу, — сказала Аканэ, осмотрев юношу. Потом потрепала его по голове и добавила: — А волосы зачем осветлил? Госпожа Минами говорила, что из-за той девушки ты оказался весь в долгах. Я не верила, но неужели это правда? Из-за этого сбежал и теперь скрываешься? — Нет-нет! Это не специально! В меня молния попала, а когда очнулся — уже так, и не отмывается, — Мицу недовольно потянул себя за золотистую прядку волос, плавно переходящую к кончикам в насыщенный рыжий. — Даже брови посветлели, видите? — Молния? Ужас какой! Как хорошо, что с тобой всё в порядке. — Аканэ аккуратно убрала с лица юноши чёлку, чтобы рассмотреть абсолютно светлые брови. — Ох, малыш Мицу, ты и раньше симпатяшкой был, а теперь и вовсе очаровашка. — Аканэ-чан, вы такая милая! — Мицу покраснел ещё больше и выпалил: — Выходите… Конец фразы потонул в грохоте. Аканэ испуганно посмотрела на источник шума, что находился за спиной Мицу, побледнела и, издав негромкий не то вздох, не то всхлип, закрыла рот перебинтованной ладонью. Недалеко от того места, где юноша оставил своего друга, ярился и пыхтел мускулистый парень. Из одежды на нём была лишь огромная кабанья голова с выпученными глазами, тёмные штаны-хакама да обёрнутый вокруг бёдер кусок рыжей шкуры. Кабаноголовый орал и рычал, светя голым торсом и распугивая людей вокруг. Мальчик с коробом безуспешно пытался утихомирить безумного варвара. Смущённый Мицу вновь повернулся к Аканэ. Девушка побледнела ещё больше и, того и гляди, готова была грохнуться в обморок от страха. Она в панике переводила взгляд то на нарушителя спокойствия, то снова на собеседника. Губы и руки дрожали, да и всю её почти трясло. — Дорогая Аканэ-чан, — вкрадчиво потянул Мицу, напряжённо растягивая улыбку и стараясь унять дёргающийся глаз, — не бойтесь, это мой… знакомый, Иноске. Он, конечно, диковат и невоспитан, но не причинит вам вреда, я защищу вас, обещаю! — Иноске! — истерично почти выкрикнула девушка, но тут же спохватилась и продолжила срывающимся шёпотом, не мигая смотря собеседнику прямо в глаза: — Иноске… А ты… Значит, на самом деле ты не Мицу? — Ой, ну… — парень запнулся и отвёл взгляд, стараясь тщательно подобрать слова. — Минами-сан назвала меня так, потому что я стал вроде-как третьим... эээ… ребёнком… в вашей… ну… кампании. И я боялся, что если скажу… Дикарь заорал пуще прежнего, разбежался, и, с громким воплем: «Иду напролом!» влетел в стену вагона поезда, вызвав очередной грохот, вновь прервавший речь не-Мицу. Брюнет то пытался оттащить от поезда оглушённого, но продолжающего буянить кабана, то поправлял то и дело съезжающее с плеч вместе с лямками ящика черно-зелёное хаори. — Ох, Аканэ-чан, простите, но я должен этого олуха… — заискивающим голосом начал было извиняться блондин. Вдруг с другого конца перрона раздался резкий звук свистка и крики. Группа мужчин в форме подбежала, расталкивая людей, но, едва завидев кабаноголовое чудовище, нерешительно остановились в нескольких десятках метров от Иноске с брюнетом. Самый высокий осторожно сделал вперёд ещё пару шагов и заверещал, указывая на ребят дрожащей рукой: — Да у них катаны с собой! На помощь, полиция! Не-Мицу в ужасе вытаращил огромные янтарные глаза на орущих работников вокзала и, так толком и не попрощавшись с Аканэ, ломанулся к друзьям. Не сбавляя хода, он схватил обоих за шкирки и, приговаривая «Вот, беда, беда, беда!», без труда потащил подальше отчаянно сопротивляющегося Иноске и полностью отрешённо-оторопевшего мальчика с коробом. Когда беглецы и их преследователи скрылись в толпе, Аканэ всхлипнула и опустила взгляд в пол. Несколько минут она стояла, стараясь глубоко дышать и сдержать подступающие слёзы. Наконец, она потянулась к сумке и, снова замерев в нерешительности на секунду, всё-же запустила внутрь руку. В потайном кармашке она нащупала маленький кусочек плотной бумаги. Ловко схватив его плотно забинтованными пальцами, она достала бумажку из сумки. В быстро наступающих сумерках было сложно разобрать надпись, поэтому Аканэ встала под не слишком яркий фонарь на перроне и попыталась прочитать иероглифы на недавно купленном билете: — Му… кин. Нет, Му-ген. Поезд «Муген». Бесконечность. Она ещё какое-то время неверяще пялилась на листочек, потом быстро заморгала в глупой надежде, что ей просто показалось, что это из-за набежавших на глаза слёз черточки случайно сложились в страшное теперь слово. Выдохнув, она даже потёрла глаза второй рукой, также плотно забинтованной до самых кончиков пальцев. Зажмурилась, промокнула бинтом мокрые уголки глаз. Нет, не показалось. Она и правда купила билет на поезд «Бесконечный». «Если это просто совпадение, или сон, или… я в горячке лежу в какой-нибудь канаве… Меня же просто примут за сумасшедшую? Не так уж страшно, не после всего, что я пережила. Но если есть хоть небольшой шанс, что это оно… Есть ли у меня право остаться в стороне? Смогу ли жить со знанием, что просто струсила и даже не попыталась ничего сделать? Но, с другой стороны… Всё же должно закончиться хорошо? Почти никто не пострадает. Почти». Аканэ шмыгнула носом и закрыла глаза, стараясь прогнать возникшую в голове картинку из уже такого далёкого прошлого. — Да что же это за дерьмо! — подняв голову к потолку, скрывающему показавшиеся на небе звёзды, зло выкрикнула девушка. Она сжала в кулак руку, безжалостно сминая несчастный билет. Не обращая внимания на людей, шугнувшихся от её резкого и не слишком приличного выкрика, Аканэ последний раз глянула на потрёпанный кабаном бок поезда и двинулась к дверям вагона. «Просто расскажу всё и свалю подальше. Пусть делают с информацией что хотят. Не поверят — уже не моя вина. Никто из пассажиров же помереть не должен? Не должен. Я вот пассажир, — словно в подтверждение своих мыслей она плотнее стиснула кулак с билетом и сморщилась, чувствуя, как тонкая сухая кожа на пальцах потрескалась, пропитывая повязки кровью. — Я пассажир, со мной в любом случае всё будет хорошо». Аканэ зашла в последний вагон и уселась почти в самом конце со стороны перрона. Если это всё же «оно», ребята не проскользнут мимо неё. Сочтут её слова бредом — ну и пусть. Зато совесть будет спокойна, и она сможет нормально спать ночами. Сможет же, если это и правда «оно»?