В клетке

Учиха жевал что-то максимально безвкусное, но призванное поддерживать его тело в норме. И не понимал одного — почему никто ничего не говорил о том, чтобы кормить «объ…» Наруто? Саске замер и в очередной раз покосился на запертую решетку, отгораживающую его от коридора, в конце которого сидел…о самое опасное существо в мире. Хотя, что опасного в этом болване — он так и не понял. Когда демоническая чакра успокоилась, он еле-еле улавливал отголоски самой обычной чакры, будто бы ничего и не было. Наруто был запечатан со всеми возможными усилениями. Однако они работали, когда тот находился в отключке. Сейчас же это живой человек. Который редко затыкается. Сейчас по внутренним часам Саске была ночь, где-то около трех часов. И Наруто тихо сопел, в то время как Учиха пытался восполнить свои запасы терпения. Сложно выносить болтовню ни о чем двадцать четыре на семь. Кусок непонятного батончика колом упал в желудок. Но это хотя бы что-то. А вот на том конце коридора почему-то это не предполагалось. Пускай Наруто и сын демона, все равно он же должен чем-то питаться? Хоть парень и не высказал никаких претензий по этому поводу. Да и вообще в принципе вел себя вполне… спокойно, для человека, чьи глаза, руки и живот запечатаны намертво. Саске запил свой скудный ночной перекус водой и откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. Сон в эти несколько дней совсем его не баловал своим присутствием. С одной стороны Учиху гложила мысль, что он нарушил прямой приказ: «не вступать в прямой контакт с объектом». С другой — он привык думать своей головой и действовать по ситуации. Если бы он слепо следовал инструкциям, он бы не стал лучшим ни в Академии, ни среди других шиноби. — Меня же отсюда никогда не выпустят, да? Лишь благодаря каким-то внутренним развитым чувствам, Саске услышал негромкий, совершенно отличный от «обычного», голос на том конце коридора. Шиноби замер. Слишком много было обреченности в интонациях. До этого Наруто лишь травил байки или пытался неловко пошутить. Он все-таки понимает, что происходит? Саске медленно подошел к решетке. Печать на месте. Никаких утечек или других землетрясений не было. Все оставалось стабильным. — Скорее всего. — А ты знаешь, за что?.. — Ты хочешь узнать, или знаешь, но хочешь услышать мою версию? Наруто как-то странно хмыкнул. — Наверное, и то, и то. — … — Боишься подойти? Саске вскинулся, но быстро осекся. — Нет. Но я не должен даже разговаривать с тобой. — О… Учиха приподнял бровь — «о»? Но промолчал. На том конце тоже замолкли. Однако ненадолго. — А… там, наверху… сейчас какое время суток? Саске пожал плечами, но быстро понял, что Наруто не может его видеть с такого расстояния. Тихо прокашлялся и бросил, что где-то около четырех утра. — Рассвет… знаешь, раньше я любил встречать рассветы на крыше нашего дома. Внутри Саске что-то больно кольнуло. — Кто знает, на сколько все плохо? На это Наруто лишь рассмеялся. — Что это, Саске? Ты пытаешься меня приободрить? Человека, который со дня своего совершеннолетия сидит в пещере без солнца, еды и воды? Саске неуверенно посмотрел на свои запасы. Стоило ли это делать? Или прямо сейчас он собирался вырыть могилу не только себе, но и всем жителям деревни? Наруто молчал, а внутри шиноби шла настоящая война. В конечном итоге Саске пришел к выводу, что раз Хокаге хочет сохранить зачем-то жизнь Наруто, то эту самую жизнь нужно поддерживать. Он снял печать с двери и бодро, пока не передумал, направился к месту заточения пленника. А утром отправит запрос, что делать в этой ситуации. Саске быстро преодолел коридор и встал вплотную к решеткам еще одной двери. — Подойди, Наруто. Юноша неловко повернул голову в сторону шиноби и приподнял брови. — Боюсь, мне немного не с руки, Саске. Учиха цыкнул. — Дверь я не открою, даже не надейся. Наруто тихо рассмеялся. — Я в этом даже не сомневаюсь. Юноша неуверенно встал, и, под руководством голоса Саске дошел до решеток. Саске протянул деревянную кружку и приложил край к губам. В полумраке кожа Наруто казалась почти призрачной. Он жадно пил, пока кружка не оказалась пуста. — У меня еще… Но не успел Саске договорить, как Наруто без каких-либо усилий, просунул довольно худые руки сквозь прутья решетки, вцепился в жилетку джонина и притянул Саске к себе, слепо целуя в уголок рта. Учиха отшатнулся. — Спасибо… Вот чего Саске точно не ожидал увидеть, так это влажных дорожек из под повязки на щеках Наруто. — Прости, что напугал. — Я не испугался. — О… Ну… Наруто замер, а потом отошел от решетки. — Да, но, прости, все равно. — … Саске не решался вновь подойти к двери, но Наруто уже привычно уселся на пол, скрестив ноги. Связанные руки упер локтями в колени и положил голову на сцепленные пальцы рук. Нужно было уходить и запечатать вторую дверь, но почему-то ноги не хотели двигаться. — А… тебе сколько лет? Учиха отмер, но все равно ответил не сразу. — Двадцать. — О… — Наруто хмыкнул. — Забавно выходит. — И что же тут забавного? Саске успел проклясть свое любопытство и то, насколько просто разговаривать с этим парнем. — Ну, когда меня поймали, мне было восемнадцать. А сколько времени прошло с тех пор? Саске напрягся. Что-то поменялось в голосе Наруто. Пусть в полумраке он и выглядел безобидно, он все еще был и оставался сыном самого опасного демона Страны Огня. — Мне пора. Постарайся поспать. Ответом стала тишина. Саске с беспокойной душой запер двери и улегся на гамак. Сна не было ни в одном глазу. Он отправил специального ворона с запросом по поддержанию физической силы «объекта». Точно… Наруто для деревни лишь «объект». А значит и для него.