Ненавистный русский язык...или уже нет?

Этот день выдался сложным как для Арсения, так и для Антона. Но давайте по порядку.

***

На второй день Арсению уже нехило так помотали нервы. Два парня в 9 А классе видимо поспорили на что-то и весь урок творили какую-то дичь. Сначала они просто хихикали и болтали, отвлекая половину класса и самого Арсения. Затем, как бы случайно, забыли выключить звук на телефонах и два раза за урок мужчина слышал резкий громкий звук какой-то музыки. Он также резко исчезал спустя секунду, но это весьма сбивало. Да, любой учитель уже давно привык бы к этому. Но не Арсений. Не Арсений, который несколько лет работал в самом престижном в городе лицее и такое поведение было недопустимо. Там даже за болтовню на уроке могли отчислить. Почему же он не устроился в лицей в Питере? Ему просто захотелось какой-то более лёгкой атмосферы. В том лицее даже учителя не шутили и не болтали о чём-попало в учительской. Всё было слишком официально. Некомфортно. Так вот. 9 А. Около 15-ти минут спокойствия. Мужчина было обрадовался, что они наконец закончили, но не тут то было. В классе резко залетали самолётики. Это был Егор — один из тех двух парней. Второй посмотрел на него немного завистливо и отвернулся, задумчиво глядя в окно. Похоже, думал, как ему обойти друга. И обошёл ведь. За несколько минут до конца урока, когда Арсений уже хотел озвучить домашнее задание. Парень просто встал с места, подошёл к доске, ловя непонимающие взгляды одноклассников и учителя, взял мел и написал почти на всю доску «Хуй». Брюнет тогда охуел знатно. Он просто немигающим взглядом смотрел, как Андрей отходит от доски и с невозмутимым выражением лица возвращается на место. Такой выходки Арсений даже представить не мог, поэтому с минуту просто смотрел на ученика, пытаясь до конца осознать, что только что произошло. А ведь это был последний урок у брюнета. До этого ребята на класс младше успели подбесить его нескончаемой болтовнёй. Затем в столовке кто-то пролил на его рубашку чай, из-за чего ему пришлось надевать запасную. Благо, он хранил её в своём кабинете на крайний случай. А теперь ещё и эти двое. Да, Андрей явно выиграл спор, потому что вывел Арсения из себя. — Терентьев! — казалось, его было слышно на всю школу, — Ты совсем оборзел?! Мало того, что ты весь урок болтаешь с кем-то, смеёшься, так тебе мало? Ты чего этим добивался сейчас? Весь класс сидел, боясь шевельнуться. Все видели, что учитель был в бешенстве. Его голубые глаза в миг потемнели, а кричал он так громко, что первые парты грозились оглохнуть. — Сейчас прозвенит звонок и я поведу тебя к директору, ты меня понял? Это же просто уму не постижимо! Как можно было вообще до такого додуматься? Я понимаю, если бы я вышел из кабинета и не видел, кто это сделал, но прямо так? Я не представляю, как ты будешь оправдываться перед директором и родителями, которых я, кстати, тоже вызову сюда, но мне на это очень глубоко плевать, — последнюю фразу он говорил уже не так громко, но не менее злобно. Молча написав на второй доске домашнее задание, он взял Андрея за руку и вывел из класса. По пути к директору он позвонил родителям парня, прося срочно явиться в школу. Далее последовал почти часовой визит к директору, где все вместе пытались выяснить, как такое вообще пришло в голову к мальчику и что с ним теперь делать. Пришли к выводу, что, если он ещё раз сделает подобную выходку, то его будут отчислять. Мужчина вернулся домой уставший, уже хотел лечь спать, но нет. Ему ещё нужно было проверять несколько стопок тетрадей. Он всегда брал их на дом, потому что так было комфортнее. В домашней одежде, в очках, сидя на удобном кресле, а не как стул в школе. Конечно, он был удобнее стульев учеников, но дома намного лучше. Он переоделся, заварил себе крепкий кофе и, вздохнув, сел за стол, доставая первую стопку.

***

Для Антона день выдался тяжёлым, начиная с самого утра. Парень проснулся, умылся, собрался и пошёл ко входной двери. По привычке он не пытался вести себя тише, поскольку отец всегда спал в это время суток. Либо отсутствовал. Но не в этот раз. Парень по обычаю перед выходом потянулся к отцовской куртке, дабы взять пару сотен на еду. Засунул руку в карман и уже нащупал купюры, как его схватили за эту же руку. Из-за наушников он не услышал шагов и сейчас его охватил секундный шок, который тут же с него сбил отец взмахом кулака. — Скотна такая! Деньги мои спздить хоел? Хер теб-бе! — не очень внятно проорал мужчина, однако Антон уже научился понимать его пьяный язык. На скуле появилась кровоточащая ранка. Его так били не первый раз, он уже понял, что это был слабый удар. Однако худощавого парня этот удар почти сбил с ног, если бы не входная дверь, в которую он влетел спиной. Он быстро нащупал ручку двери и выбежал в подъезд. Мужчина, как всегда, не побежал за сыном. Хотя, может и побежал бы, если бы Антон не захлопнул дверь перед его носом. Выйдя на улицу, он достал телефон и открыл селфи-камеру, рассматривая «боевое» ранение. Надо бы обработать и хоть пластырь налепить. Видимо, придётся сегодня пропустить первый урок. А там, как назло, русский язык с новым классным. Арсений Сергеевич ему явно навтыкает, но пока что не до этого. Надев обратно выпавшие из ушей наушники, парень пошёл к остановке. Рядом с ней находится аптека, в которой Антон уже постоянный посетитель. Его там все аптекарши знают. Тут, конечно, гордиться явно нечем, но что поделать. Ему в принципе кроме оценок гордиться нечем. А оценки сейчас мало кому важны, кроме учителей. И родителей, конечно, но это не тот случай. — Тёть Лен, здрасте! — дружелюбно поздоровался парень, снимая наушники и подходя к окошку кассира. — Доброе утро, Тош, — женщина обернулась на него и вздохнула, — ну, может и не такое доброе. Отец? — кивок, — Понятно всё. Ну пошли, обработаем. Он благодарно улыбнулся и пошагал к двери с надписью «Вход для сотрудников». Сел на стул, через минуту к нему подошла аптекарша с ваткой и перекисью в руках. — Антош, ну долго ты ещё это терпеть будешь? — в который раз за всё время их знакомства причитала она, обрабатывая рану, — Такое вообще терпеть нельзя. Ты бы в полицию подал или в органы какие. — Да не могу я, тёть Лен, вы ж знаете. В детдом ведь поеду тогда, а мне такого счастья не надо. Да и к тому же, 18 скоро будет. Поступлю, съеду в общагу или квартирку сниму какую. А этот пусть дальше тут спивается, — тётя Лена закончила обрабатывать рану и отошла за пластырем. — Ну как знаешь, Антош, но ты там поаккуратнее. А то он тебе ещё сломает чего с перепоя-то. Тут я, боюсь, помочь ничем не смогу. — Хорошо, тёть Лен. Спасибо большое, я пойду. В школу опаздываю, — парень направился к выходу. — Беги, Антош. Удачи, — он попрощался и ушёл. Женщина проводила его тяжёлым взглядом. Уже второй год она вот так ему помогает. Как устроилась сюда, он в первый же день пришёл — бинты попросил. Потом они видеться стали часто, она и спросила, мол, чего так часто приходит. Он и рассказал. Теперь она с него денег даже брать отказывается. Знает, что они ему на еду. Так и дружат. А Антон уже запрыгивает в автобус, который чуть не уехал без него. Повезло, а то следующий только через 20 минут приедет. Пробки утренние, чтоб их. В школу он пришёл почти к середине второго урока. Физичка безразлично глянула на него, заглянувшего в кабинет, и продолжила вести урок. Ей всегда было всё равно, пришёл ученик или нет. Она всегда говорила: «Захочешь экзамен нормально сдать — придёшь». Многие любили её за это. Это были либо те, кому начхать на оценки, либо те, кто не собирался сдавать её предмет. Однако отмечала она всех, даже не устраивала перекличку. Ей же всё равно. В столовой парень сидел один, пил чай с пирожком, которые купил на мелочь, оставшуюся со вчера, и залипал в телефоне. Пока к нему не подошёл Арсений Сергеевич. — Антон, доброе утро, — обманчиво по-доброму поздоровался учитель. Однако парень ответил ему вежливо и стал ожидающе на него глядеть. Ждал люлей. — А ты чего на урок-то не пришёл? Я тебя ждал, — эта манера речи звучала, будто с ним разговаривала историчка. Она у Антона была интересная: если он не приходил на пару уроков подряд, она его ловила в коридоре и заливала, мол, вот ты не приходишь, а я плачу там без тебя, в депрессию скоро впаду. Это было весело слушать, поэтому Антон всегда поддерживал драму. С юморком женщина в общем. — Да я проспал, папа на работу ушёл, разбудить забыл. А будильник я отключил в выходные, забыл включить. — Понятно, понятно, — глаза учителя сощурились, обращая внимание на скулу парня, — а что со щекой? — А, да так. Говорю же, проспал. Когда проснулся, на время посмотрел, сразу соскочил, ну и ударился о тумбочку прикроватную, — по Арсению Сергеевичу было видно, что он не особо верил в эти сказки, поэтому Антон решил быстренько слиться с диалога, — ладно, я пойду, мне ещё английский подучить надо перед уроком. Хорошего дня, — он оставил почти целую булку и нетронутый чай на столе и ушёл к лестнице. Арсений вздохнул и присел на табуретку, где ранее сидел парень, взял его еду и начал есть. Он сам-то проспал, даже кофе попить не успел. А Антон это явно доедать не собирается. На уроке Ира тоже спросила его про щёку, Антон, естественно, отмахнулся от неё. Было видно, что она спрашивала для приличия. Только неясно, зачем. Хотя Антон бы в любом случае ей ничего не рассказал. Поведал бы историю про ту же тумбочку и продолжил слушать учителя. Девушке, похоже, и правда понравился кто-то другой. Скорее всего, Арсений Сергеевич. Иначе как объяснить, что она так резко потеряла к нему интерес? На самом деле Антон её даже немного понимал. Такой мужчина не может не понравиться. Это же прямо плей-бой. Но он-то сразу понял, что у них не те социальные статусы, чтобы позволить закрутить какой-то роман. А жаль. После уроков Антон вновь делал домашку во дворе, однако после этого не решился заходить домой. С его кухни были слышны пьяные голоса — к отцу снова пришли собутыльники, — а после утреннего инцидента он мог получить сейчас по самое не хочу. А дружки отца бы ещё и помогли пьянице. В общем, он решил пойти прогуляться так, с рюкзаком и в школьной форме. На улице было уже не так жарко, как утром, но парень надеялся, что ночью не замёрзнет совсем. Если, конечно, к ночи дружки его отца не разойдутся.

***

Только к 11-ти вечера Арсений проверил всё домашнее. Он, как и хотел, проверил предыдущие оценки его класса, но у всех всё было нормально. Только у Шастуна творилось что-то непонятное. Протерев глаза и потянувшись, он решил пойти перекусить. Зашёл на кухню, открыл холодильник и тут же его закрыл. Он забыл, что хотел после работы сходить в магазин, в холодильнике-то уже мышь повесилась. Он посмотрел на время, все продуктовые уже закрыты. Пришлось пойти в круглосуточный, хоть что-то да купит. Он оделся, взял рюкзак, телефон и пошёл. Вечером было уже холодно, лето всё-таки 3 месяца назад прошло. Мужчина на всякий случай взял с собой пальто и не зря. Как только он вышел, мурашки от холода прошлись по телу. Мда, он бы хоть догадался толстовку надеть, а то пошёл в одной футболке. Круглосуточный находился в 10-ти минутах ходьбы. Мужчина купил там хлеб, молоко, конфетки какие-то и пачку чипсов. Да, не самый лучший запас, но это и не супермаркет. Он пообещал себе завтра обязательно сходить в магазин после работы. Он уже подходил к подъезду, но, бросив взгляд во двор, заметил там Антона. Он, конечно, парня не сразу признал. Хоть и был в очках, но ведь уже темно. — Антон? — мужчина окликнул парня, но тот никак не отреагировал. Сидел в наушниках и кутался в рубашку, надеясь, видимо, согреться. Арсений решил подойти поближе. Парень сидел на качелях и, краем глаза заметив шевеление, поднял голову, рассматривая какого-то мужчину, идущего к нему. Тот подошёл ближе и Антон узнал Арсения Сергеевича. Снял наушники, ожидая, когда тот подойдёт к качелям, дабы не орать на весь двор почти в полночь. — Антон? Ты чего тут сидишь? Время-то видел? — мужчина был весьма удивлён нахождению подростка на улице, — Комендантский час вроде никто не отменял. — Да я знаю, — негромко ответил Антон, судорожно стараясь придумать, как оправдаться, — да с отцом поссорился, домой не хочу заходить. — А-а, ну слушай, поссорились и поссорились, чего на улице то сидеть ночью. Не выгонит же он тебя. А ты тут сидишь в рубашке одной, замёрз ведь совсем, — с пятого этажа послышался пьяный смех. Оба посмотрели на зашторенное окно со включенным светом. — Отец, — хмыкнул парень, повернувшись обратно к учителю, — он у меня не бухает, если что. Только по праздникам, а у него сегодня день рождения. Вот друзей позвал, отмечают. — Как это? Он свой день рождения без сына отмечает? Ты его поздравил хоть? — Не успел, — угрюмо ответил тот. Арсений был весьма удивлён сложившейся ситуацией. Благополучность семьи Шастун вызывала у него большие подозрения. Какой нормальный отец не будет волноваться за своего ребёнка? Не может же быть, чтоб они настолько сильно поссорились. — А чего поссорились то? — Да двойку по математике получил. Я такие оценки обычно со школы не приношу, а тут урок пропустил и тему не понял, — учитель понимающе кивал головой, а Антон мысленно радовался, что тот верит в этот бред. — Долго ещё сидеть тут собираешься? — мужчина хотел домой, он устал и поспать совсем не помешало бы, но за Антона волновался. — Не знаю, — куда-то в себя промычал он, но Арсений расслышал, — отец, когда пьяный наорать может сильно, а мне итак соседей жалко. Да и слух мне пока ещё рано терять, — невесело усмехнулся парень. — Так, давай я сейчас до дома быстренько схожу, куртку тебе принесу, а то окоченеешь тут совсем. Температура то минусовая, — он уже развернулся, когда сзади послышался удивлённый голос. — А вы что, тут где-то живёте? — Я напротив тебя живу, — и быстрым шагом пошёл к подъезду. Спустя несколько минут мужчина вышел из подъезда с паркой в руках. Он её уже давно не носил, а тут пригодилась. Антон надел её на себя, сразу кутаясь как можно сильнее, надеясь согреться. Всё-таки замёрз он нехило. Арсению его даже жалко стало. — А чего ты утром-то так холодно оделся? Погоду совсем не смотришь что-ли? — Да времени не было, опаздывал же, — он уже хотел сказать, что никогда так не делает и из-за этого часто простывает, но потом вспомнил про утреннее враньё. Надо поддерживать легенду. Учитель на это только хмыкнул. Живот громко заурчал. Арсений последний раз ел в школе, ещё утром. — Поесть не хочешь? У меня чипсы есть, — Антон помотал головой, но его желудок тут же заорал, услышав о еде, — ты сегодня кроме той булочки ел ещё что-нибудь? Ты её-то не доел, один раз откусил и убежал. Парень немного помолчал, но, сдавшись, отрицательно покачал головой, — Антон, ну так нельзя, ты ж такими темпами убьёшься. В -6 сидишь в одной рубашке, ночью, так ещё и не ешь ничего. Он достал из рюкзака большую пачку чипсов и открыл. Сел на скамейку и подозвал Антона. Тот сел рядом и сразу взял одну чипсинку. Сначала он ел скромно, по одной штучке и нечасто, но потом разошёлся и брал уже горстями. Арсений на это никак не возникал. Он, если честно, готов был ему всю пачку отдать. У него то ещё конфеты и чай дома есть, а Антон видимо ещё не скоро домой вернётся. За едой они разговорились. Антон спрашивал, почему учитель переехал из своего города, почему не пошёл работать в лицей. А сам рассказал, куда собирается поступать — на менеджера учиться хочет. Про семью он ничего не рассказывал, а Арсений решил не спрашивать. Видел, что парню неприятна эта тема. — Ты домой то вообще собираешься? — он посмотрел на часы. Половина второго. Пора бы уже спать ложиться, а то завтра на уроках носом клевать будет, детей то как учить. Парень в ответ только пожал плечами. — Ну Антон, ты чего, я уверен, что отец волнуется уже. Время-то глубокая ночь, — однако после этой фразы из кухни Антона послышался очередной пьяный смех. — Вон как волнуется, весь район это уже услышал, — чуть раздражённо отозвался парень, отворачиваясь. — И чего ты, на улице ночевать собрался? В подъезд то хоть зайди. — Ага, меня один раз так за бомжа посчитали, соседи новенькие были, чуть ментов не вызвали, — Арсений отметил в голове, что пацан, похоже, не первый раз на улице ночует, но решил пока не развивать эту тему. Антон итак напряжённый сидел. Да ещё и подрагивал до сих пор, в парку кутаться не переставал никак. Согреться так и не смог, хоть бы не заболел. — Может у меня переночуешь тогда? — Антон подумал, что ему послышалось, но посмотрел на серьёзное лицо учителя и сразу отмёл этот вариант. — Да нет, вы чего, мне неудобно. — Тебе на скамейке спать будет неудобно. Ну-ка пошли. Ты дрожишь до сих пор, заболеешь ведь, — «если уже не заболел» — додумал мужчина. Антон хотел возразить, но Арсений Сергеевич встал со скамейки и, скомандовав парню вставать следом, пошёл в сторону своего подъезда. Что ж, придётся смириться. Но, с другой стороны на диване спать и правда удобнее, чем на скамейке на улице. В квартире хоть тепло. Парень зашёл за учителем в подъезд и зашёл в лифт. Мужчина нажал на кнопку с цифрой 5. — О, мы на одинаковых этажах живём, — чуть улыбнулся парень. Учитель улыбнулся в ответ. Когда Арсений Сергеевич подошёл к квартире, Антон удивился тому, что у них и квартиры зеркально расположены. Удивился вслух и хихикнул, Арсений вновь улыбнулся. «У него красивая улыбка» — подумал Антон, но ему тут же стало неловко от этой мысли. Это его учитель и с ним у него ничего не будет, это уж точно. Квартира была обычная, двушка с неплохим ремонтом. Но по сравнению с квартирой Антона, здесь красота неписанная. — Так, я пойду поставлю чайник, а ты сходи в горячий душ, согрейся. Я тебе одежду щас дам, а то ты в школьной рубашке. Помнёшь, — и удалился в комнату, пока Антон снимал верхнюю одежду в коридоре, — держи, полотенце на вешалке висит. Жёлтое, — добавил брюнет, когда парень уже закрыл дверь ванной комнаты. Когда Антон вошёл в кухню в одежде Арсения, тот на секунду завис, но быстро оклемался и поставил на стол кружку чая. — Если с сахаром любишь, то насыпь сам, я просто не знал. Так, я тебе в зале постелил, диван разложил, чтоб ты, двухметровая шпала, влез туда, я уже пойду спать. Ты-то завтра ещё на уроках сможешь выспаться, а мне преподавать надо. В общем, извиняюсь, но я пойду. Спокойной ночки, — Арсений поставил рядом с кружкой сахарницу с чайной ложкой и пошёл к выходу из кухни. — И вам спокойной ночи, — только и успел сказать парень, прежде чем учитель покинул помещение и ушёл в спальню.

***

Парень насыпал пару ложек сахара, быстро выпил чай и пошёл в зал, потому что время уже два. Однако сон пошёл далеко не сразу. Антон слушал мерное посапывание за стенкой и размышлял, лёжа под одеялом. Он наконец смог согреться. В те дни, когда Дима отсутствовал в городе, Антону всегда приходилось ночевать на улице. Конечно хорошо, что его не уводили домой за то, что он несовершеннолетний, потому что выглядел он старше своих лет, но в ментовку всё равно изредка увозили, ибо спать на улице нельзя. Благо парень был не пьяный. Из-за того, что друзей у него больше нет, пойти было некуда. А та самая аптека была не круглосуточная, так что вариантов ноль. А тут вдруг появился из ниоткуда этот Арсений Сергеевич. Мало того, что он дал ему куртку, чтоб парень не замёрз окончательно, так ещё и в квартиру свою привёл переночевать, одежду дал, чаем напоил, накормил. Антону в принципе было странно такое внимание, так ещё и от такого красивого мужчины. «Ира бы сейчас сдохла от зависти» — мысленно усмехнулся он. Было немного неловко из-за сложившейся ситуации, но невыносимо приятно. Однако Антон ждал подвоха. Даже предполагал, что мужчина заявится к нему, когда тот будет спать, и поступит так же, как Стас. Однако спокойное сопение и редкий тихий храп давал понять, что с ним ничего делать не собираются. Может Арсений потом попросит что-то сделать, дабы отработать ночлег. В общем, не привык Антон к таким неожиданным знакам внимания. А ведь Арсению не было всё равно. Он просидел с ним во дворе до поздней ночи, привёл домой, а мог просто спокойно вернуться домой и уже давно бы лёг спать. Это всё казалось парню чем-то неземным. Похоже он настолько разочаровался в людях, что кроме Димы никого хорошего в его голове и быть не могло. Разве что мама была, но уже нет. Всё же ему удалось уснуть ещё до того, как начнёт светлеть.