I’ve found hope in a heart attack. (Я обрел надежду в сердечном приступе)

Я обрел надежду в сердечном приступе дрикиви Глава 12 Примечания: ВНИМАНИЕ: в этой главе упоминаются случаи жестокого обращения, и она довольно подробная, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны и берегите себя! (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы На следующий день Кацуки надевал джинсы, когда дверь его комнаты распахнулась. — Какого чёрта?! — закричал он, пытаясь скрыть тот факт, что был только в трусах. “Мне очень жаль!” Кацуки остановился, переводя взгляд с Деку на открытую дверь, за которой в коридоре прогуливались несколько медсестёр и пациентов. — Ладно, — быстро сказал он, прикрывая промежность джинсами. — Не могла бы ты закрыть… — Я просто хочу быть рядом с тобой на случай, если понадоблюсь, — продолжил Деку, не обращая на него внимания и выглядя так, будто вот-вот заплачет. — Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке! “ Конечно, я понимаю, но дверь все еще... — Я пойду в школу, если ты этого хочешь! Кацуки поёрзал на стуле и покраснел, когда две медсестры, проходя мимо его палаты, удивлённо переглянулись. — Я в нижнем белье, — попытался сказать Кацуки. “Я просто хочу быть с тобой”, - снова перебил Деку со слезящимися глазами, и Кацуки сдался, потому что его парень выглядел таким грустным и несчастным, что это разбивало ему сердце. Он вздохнул и спустил штаны, подходя к нему. “Я люблю тебя, Каччан. Я подумал об этом и понимаю, что ты имеешь в виду, я - я не перестану ходить в школу. Я просто... я, наверное, перепугался, прости, - закончил он, грустно шмыгнув носом. Он взял лицо Деку в свои ладони, поглаживая большим пальцем его щёку. Он всё ещё был без рубашки и штанов, но больше всего на свете хотел, чтобы Деку перестал так выглядеть. — Я люблю тебя ещё сильнее, — мягко сказал он. — Это действительно к лучшему. И ты всё равно можешь приезжать, когда захочешь, так что не переживай. — Я всегда буду беспокоиться о тебе, что бы ни случилось, — слабо ответил Деку и крепко обнял его, обхватив руками за талию. Кацуки обнял его в ответ и провёл рукой по его волосам. — Ты зануда, — пробормотал он. — Ты такой слабак. Деку слегка усмехнулся, но через несколько секунд замолчал и, казалось, застыл в их объятиях. — Почему ты голый?! — Деку спросил высоким голосом, в котором слышалось беспокойство, и отстранился, чтобы посмотреть на обнажённый торс Кацуки. — Дверь открыта! Катсуки уставился на него, разинув рот, прежде чем ударить Деку по лбу. “Я как раз переодевалась, когда ты вошла!” Деку потирал руку в том месте, куда его ударил Кацуки, и выглядел возмущённым. “Ты должен был так и сказать!” Кацуки ударил его снова, сильнее, и Деку вскрикнул. — Я так и сделал, идиот! Но ты не затыкался! — Я извинялся, — оправдывался он. — Надень что-нибудь, на тебя все смотрят! Катсуки закатил глаза и снова щелкнул Деку. “Ой, Каччан! Прекрати это!” Кацуки наклонился, чтобы поднять свои джинсы, и в этот момент Такуми решил вернуться в комнату, потому что его жизнь была шуткой. “Эй, ты закончил - срань господня”. Кацуки быстро выпрямился и снова прикрылся, чувствуя, как краснеют его щёки. Деку, не теряя времени, встал перед ним, пытаясь заслонить его от глаз Такуми. — Неужели никто никогда не стучит?! — проворчал он, чувствуя себя смущённым и раздражённым. — Не смотри на него! — закричал его парень, и Кацуки не смог сдержать смех, услышав, как Деку защищается. — О боже мой, — сказал Такуми, явно продолжая смотреть на Кацуки позади Деку. — Они действительно заставляют тебя тренироваться в этой школе, да? — Я вызову полицию, — сказал Кацуки, качая головой и наконец натягивая штаны. — Я думал, мы уже перестали называть меня старухой, — мрачно ответил Такуми. Деку всё ещё пытался заслонить Кацуки от взгляда Такуми. “Уходи”, - сказал Его парень. Такуми поднял руки в знак капитуляции. «Эй, он был голым, когда я вошёл сюда, а дверь была открыта, так что это не моя вина», — сказал он, пожимая плечами. «В любом случае, я просто пришёл сказать, что ты можешь идти. Можешь вернуться завтра со своими вещами, и я покажу тебе твою новую комнату», — весело добавил Такуми. — Да, да, увидимся завтра, — сказал Кацуки, прежде чем подойти к Такуми и вытолкать его из комнаты, закрыв дверь перед его лицом очень знакомым жестом, прежде чем Деку успел снова попытаться накричать на медсестру. — Я ненавижу его, — сказал Деку, сжимая кулаки. Кацуки закатил глаза и схватил Деку за руки, пытаясь заставить его немного расслабиться. — Ой, заткнись, ты его не ненавидишь. Он бы тебе, наверное, понравился, если бы не я. “Я бы не стал”, - упрямо сказал Деку. Катсуки поцеловал Деку в щеку. — Давай просто уйдём, — сказал он, потянувшись за рубашкой, но Деку не отпустил его руку и задержал ещё ненадолго. — Что? — озадаченно спросил он. Деку придвинулся ближе и нежно поцеловал его в губы. Кацуки быстро последовал его примеру, и они просто целовались, медленно и идеально, как всегда делали это долгое время. — Я люблю тебя, — сказал Деку, когда они отстранились друг от друга. — Просто… хотел это сказать. Кацуки слегка улыбнулся Деку, хотя и выглядел немного растерянным. “Я люблю тебя больше”. -- Комната Кацуки была красивой. Стены были тёмно-синими и выглядели не так роскошно, как в его предыдущих комнатах. Кровать по-прежнему была похожа на больничную, но простыни были намного приятнее и подходили к стенам. Такуми был прав, и у него действительно был большой телевизор, закреплённый на стене перед кроватью, а ещё у него был маленький письменный стол и маленький шкаф для вещей. Там были два стула, которые выглядели довольно удобными, а за его кроватью было большое окно, выходившее на сады Калифорнийского университета. Больше всего ему нравилось то, что теперь у него была собственная ванная комната, а значит, он наконец-то мог спокойно блевать. Его друзья пришли, чтобы забрать кое-какие его вещи, и Мина с Киришимой лишь слегка прослезились, когда прощались с ним, но перед этим они все обнялись и пообещали, что вернутся, как только смогут. Учёба и тренировки становились всё сложнее, потому что приближались экзамены, и все были заняты больше обычного. Но это не мешало Деку проводить почти всё свободное время в своей комнате. Он пробыл в больнице всего неделю, но Деку навещал его каждое утро перед уроками, во время обеда и проводил там остаток дня, помогая с домашним заданием, смотря с ним фильмы или просто болтая. Это было приятно. Особенно потому, что дни Кацуки становились всё короче. Он часто спал допоздна, просыпаясь только тогда, когда Деку целовал его в лоб, чтобы поприветствовать, и засыпая, как только Деку уходил из больницы, что обычно случалось довольно поздно, но всё же довольно рано, учитывая, во сколько он обычно просыпался. Большую часть времени он проводил за просмотром дрянного телешоу, потому что попытки читать были чертовски утомительными, когда он половину времени забывал значение некоторых слов, а он был слишком горд, чтобы просить Деку больше двух раз подряд зачитывать ему что-то. Он завёл блокнот, в котором записывал важные вещи, которые нужно было запомнить, например, дату, когда он принимал лекарства, о чём он говорил с Деку или своими друзьями, и что они ему говорили. Обычно это помогало, но он всё равно иногда видел это странное выражение на лицах людей, когда задавал вопрос или делал простой комментарий, который подсказывал ему, что он спрашивал или говорил одно и то же несколько раз. Тодороки тоже довольно часто навещал его, обычно приходя вместе с Деку во время обеда, иногда в сопровождении Урараки и Цую, но чаще всего только они вдвоём. Ему всегда было странно, когда кто-то, кроме его друзей или Деку, признавал тот факт, что у него рак, но он привыкал к этому. В целом, пребывание в больнице было не таким уж плохим, за исключением того, что ему явно становилось хуже с каждой минутой, но он всегда старался не думать об этом. Это был его последний сеанс на этой неделе, и он смотрел на картину «Звёздная ночь», висевшую на потолке. Это была красивая картина. Обычно в такие моменты ему становилось хуже. “Ты ел что-нибудь со вчерашнего дня?” Спросил Такуми. Катсуки покачал головой. Говорить было больно. “Тебе нужно поесть”, - добавил Он. — Всё на вкус странное, — сказал он хриплым и осипшим голосом. Такуми поморщился. — Я знаю. Но тебе всё равно нужно поесть. Катсуки уставился на Такуми. Такуми пожал плечами. “Ты готов вставать?” — Нет, — сказал он, и его голос звучал так же ужасно, как и раньше, но он всё равно приподнялся на локтях, чтобы встать с кровати. Такуми помог ему, а затем подвёл к инвалидному креслу, которое он начал приносить несколько сеансов назад. Это была ещё одна новая чёртова штуковина, которую он ненавидел, но едва ли он мог спорить о том, чтобы пользоваться ею, когда от малейшего движения его тошнило. Такуми отвёз его прямо в комнату. Ему больше не нужно было переодеваться, потому что большую часть времени он всё равно проводил в пижаме. Это был первый раз, когда Деку не смог пойти с ним на одно из занятий, потому что весь класс тренировался, чтобы подготовиться к предстоящим экзаменам. Кацуки скучал по нему больше, чем, вероятно, следовало бы, учитывая, что они и так почти каждый день проводили вместе, но он отказывался это показывать, потому что именно он сказал своему парню продолжать ходить в школу. Такуми помог ему забраться на кровать, а потом принёс три шоколадных пудинга, сказав, что его не уволят только из-за того, что Кацуки привередлив в еде и может умереть от голода. Он неохотно съел пудинг, пока смотрел очередной выпуск «Топ-модели по-американски», но не успел доесть и половины, как его уже начало тошнить. Он подождал несколько секунд, а потом вскочил с кровати и побежал в ванную, чтобы его вырвало. Через несколько минут он встал, спустил воду в унитазе и прополоскал рот. Подняв голову, он плеснул в лицо холодной водой и некоторое время смотрел на своё отражение. Он выглядел больным, по-другому и не скажешь. Было время, когда его мать отказывалась готовить для него. Кацуки было бы всё равно, если бы ему не было семи чёртовых лет и если бы он хоть немного разбирался в готовке, но дело в том, что он не разбирался. В первые дни отец тайком приносил ему еду в комнату по ночам, но когда она узнала об этом, то затащила его в свою комнату, и они долго там сидели. Кацуки не знает, что она ему сказала, но после этого отец перестал приносить ему еду, а когда она возвращалась домой, то и разговаривать с ним перестал. Он в основном питался перекусами и хлопьями, потому что в семь лет это было всё, что он мог делать, и он так похудел и ослаб, что однажды даже упал в обморок в школе. После этого он решил почитать многочисленные кулинарные книги, которые мама хранила дома, и научился готовить простые блюда, чтобы больше не позориться перед всем классом. Он никогда не забывал, каким слабым чувствовал себя в те недели и как плохо он выглядел. И теперь, глядя на себя в зеркало, он мог думать только о том, что выглядит именно так. Больной, тощий и грустный. Это чертовски отстойно. Он вздохнул и раздражённо провёл рукой по волосам, пытаясь избавиться от этого дерьмового настроения и вспомнить, что это всего лишь временно. Он поднял руку, чтобы выключить свет перед выходом из ванной, но нахмурился, заметив, что в ней что-то есть. Он уставился на неё, а потом до него дошло, и он почувствовал, как у него упало сердце. Его рука была покрыта светлыми волосами. Он посмотрел на своё отражение и пристально уставился на свою голову. Неужели это наконец-то происходит? Не похоже, что он действительно теряет волосы. Он бросил пучок волос в раковину и медленно провёл другой рукой по волосам. Когда он снова посмотрел на неё, она была такой же, как и прежде, пальцы запутались в большом пучке волос. Он чувствовал оцепенение и мог только смотреть на свою руку, полную волос, словно в трансе, и думать только о том, что он теряет волосы. Наконец-то это случилось. Дверь распахнулась, и Кацуки подпрыгнул, обернувшись и увидев безумные глаза Деку по ту сторону. — Каччан! Я зову тебя уже минут десять, ты в порядке?! — взволнованно спросил Деку и схватил его за плечи, обеспокоенно глядя ему в лицо. Катсуки не ответил и снова перевел взгляд на свою руку. — Что… — начал Деку, но замолчал, когда, кажется, заметил, что держит Кацуки. Деку какое-то время ничего не говорил, вероятно, пребывая в том же состоянии, что и он сам несколько секунд назад, а когда он поднял взгляд, то увидел, что глаза Деку наполняются слезами. Кацуки громко сглотнул, а затем Деку сделал глубокий вдох, забрал волосы из рук Кацуки и бросил их в раковину, прежде чем вытащить его из ванной. — Тебе нужно поспать, — сказал он мягким и спокойным голосом, который совсем не соответствовал его выражению лица. — Ты выглядишь уставшим, — добавил он, толкая Кацуки на кровать и выключая телевизор, который он оставил включённым, когда пошёл в ванную. Кацуки лёг, всё ещё чувствуя оцепенение, и позволил Деку забраться к нему под одеяло, позволив ему обнять себя за талию, переплести их ноги и оставить лёгкие поцелуи на его шее. — Просто ложись спать, я буду здесь, когда ты проснёшься. Кацуки закрыл глаза и не обратил внимания на то, что из них потекли слёзы. -- Когда Кацуки проснулся, он был один в постели. Почему-то ему было хуже, чем раньше, и всё, чего он хотел, — это продолжать спать. Он огляделся и увидел Деку за столом, который что-то писал в блокноте. — Ты пишешь обо мне в своём блокноте для преследователей? — спросил Кацуки, его голос звучал хрипло и устало. Деку пискнул и закрыл свой блокнот, повернувшись к Кацуки. — Не называй это так, — сказал он в свою защиту и сел на стул, придвинутый к его кровати. Кацуки перевернулся на бок, чтобы посмотреть на Деку, и протянул ему руку. Деку сразу же взял её обеими руками и слегка поцеловал костяшки пальцев. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он. “Довольно неплохо”, - ответил Он. “Говорить больно”. Деку ничего не ответил и просто смотрел на него какое-то время. Кацуки уже почти заснул, когда Деку заговорил. — Я ненавижу видеть тебя таким, — сказал он грустно, глядя на него остекленевшими глазами. “Но со мной так весело”, - ответил Катсуки. Деку наклонился вперёд, опершись локтями о колени, а затем прижал костяшки пальцев Кацуки ко лбу и зажмурился. — Я бы хотел что-нибудь сделать, — тихо сказал он. — Я бы хотел иметь силу, чтобы твоя боль исчезла. Ты заслуживаешь счастья после всего, что случилось, это несправедливо… “Деку...” — Я знаю! — грубо перебил он, глядя на него. — Боже, я знаю, Качан, не надо ныть, но я просто… я не могу… это тяжело, видеть тебя таким. Кацуки немного помолчал и другой рукой слегка провёл по скулам Деку. — Я просто хотел сказать, что люблю тебя, — сказал он через некоторое время, заправляя прядь волос за ухо Деку. — Я люблю тебя ещё больше. Я люблю тебя намного больше, Каччан. Кацуки сглотнул. — Даже если у меня выпадают волосы? — спросил он, и его голос слегка дрогнул. Деку схватил его за другую руку и прижался к ней губами, крепко держась. — Ты бы выглядел так же красиво. Но как плохой парень. Катсуки фыркнул, и это причинило ему боль. “ Разве я не был всегда плохим мальчиком? — Это всего лишь фасад. Внутри ты сладкий, вот почему от тебя пахнет конфетами. Катсуки закатил глаза и весело улыбнулся. “ Идиот. Ты же знаешь, это моя причуда. — Не-а. Это твоя милая личность хочет раскрыться. Кацуки слегка ткнул его в нос, и он закрыл глаза. “Ты лгунья”, - тихо сказал Он, прежде чем снова заснуть. -- На следующий день он обнаружил, что его окружают друзья, в том числе Тодороки. Деку сидел рядом с ним на кровати и тревожно держал его за руку. Все они смотрели на него с одинаковым обеспокоенным выражением лица, и он начал подозревать, что, судя по их лицам, он, возможно, забыл о чём-то очень важном. — Итак, — нервно сказал Серо. — Тебе следует кое-что знать. — Что? — спросил он, переводя взгляд с одного человека в комнате на другого. — Вы уже говорили мне об этом? “Нет, э-э, это совсем новое”, - добавил Каминари. — Что это? — снова спросил он, нервно ёрзая на кровати. — Что случилось? — Ну, — начал Деку. — Помнишь, как несколько недель назад ты сказал Мономе, что у тебя рак? Катсуки осторожно кивнул. — Понимаете, эта новость как бы… распространилась, — добавил Кирисима, почесав голову. — И, типа, школа как бы узнала об этом? Катсуки почувствовал, как его сердце забилось быстрее. “ Меня снова показывают в новостях? Деку сжал его руку, и все кивнули. Чёрт возьми, это, наверное, было единственное, что ему не нравилось в роли героя. Его личная жизнь, по сути, вообще не была личной. — Хорошая новость в том, что на этот раз тебя никто не похитил, — спокойно сказал Тодороки, появившись из ниоткуда и сразу же заработав кучу осуждающих «Тодороки!» от остальных. Кацуки рассмеялся. — Это очень верно, — сказал он, чувствуя себя немного спокойнее. — Тодороки, не будь бесчувственным! — отругала его Ашидо. Тодороки растерянно посмотрел на нее. “Но это правда”, - вежливо ответил Он. — Как ты? — тихо спросил Деку, игнорируя споры остальных, и наклонился к нему. — Я бы хотел, чтобы люди не лезли не в своё дело, — ответил Кацуки, плюхнувшись на кровать и положив голову на плечо Деку. — Кажется, я могу это забыть, — добавил он через несколько секунд. — Можешь записать это в мой блокнот? Деку положил руку на плечи Кацуки и поцеловал его в макушку. “Конечно”, - сказал Деку. “И что теперь будет?” Спросил он своих друзей. «Айзава уже работает над усилением охраны Ю.А. и больницы на случай, если что-то случится», — сказал Кирисима. “Что, черт возьми, могло случиться?” Спросил он, нахмурившись. “Тебя действительно похитили два года назад”, - сказал Серо. “Это просто на всякий случай”, - добавил Деку. — Рак — это отстой, — ворчливо сказал он. — Думаю, могло быть и хуже, верно? — добавил он непринуждённо. Все смотрели на него с неловкой жалостью, и он повалился на кровать, раздражённый тем, что никто не хочет его пожалеть. — Тебя могут похитить, — добавил Тодороки через некоторое время, и Кацуки улыбнулся ему. — Очень удобно, что я не женат, верно? — весело ответил он. -- Время шло, и оптимизм Кацуки тоже. Он всё время спал, даже когда не хотел. Каминари сказал ему, что в прошлый раз, когда они все пришли в гости, Кацуки заснул посреди разговора, и это чертовски раздражало, потому что он изо всех сил старался вести себя как обычно, но в тот момент это было явно не в его власти. А когда он не спал, то чувствовал тошноту, усталость и желание спать. До сих пор тот факт, что у него выпадали волосы, не был очевиден, и он был благодарен за то, что унаследовал от матери хорошие гены, когда дело касалось волос, но он постоянно беспокоился о том, когда это может проявиться. Но всё же он справлялся с этим. В основном. Он изо всех сил старался не говорить слишком много о своём дискомфорте и боли, потому что не хотел быть занудой, а его рак был таким занудой. Кацуки вырвало в ведро, которое Такуми принёс ему после того, как в третий раз он не успел добежать до туалета. Он прислонился головой к стене за своей кроватью и закрыл глаза, чувствуя боль в животе, которая всегда появлялась после сильной рвоты. Наверное, это было ближе к тренировке, на которую он когда-нибудь попадёт. Деку убрал волосы с его лица и протянул ему стакан воды. Киришима, которому не повезло оказаться рядом, когда его стошнило, посмотрел на него сочувствующим взглядом. Из всех пятерых друзей он хуже всех умел не раскисать. “Ты в порядке?” Осторожно спросил Он. “Просто совершенствуйся”. — Тебе лучше? — мягко спросил Деку, и Кацуки понял, что это значит «ты закончил?» Он кивнул, закатывая глаза, и Деку тут же схватился за блокнот в рюкзаке и начал быстро писать. Кацуки даже не отреагировал на него и просто встал с кровати, чтобы прополоскать рот и вылить содержимое своего отвратительного ведра для рвоты. Когда он вышел из ванной, Киришима смотрел на Деку, который всё ещё что-то писал в блокноте. — Что он делает? — прошептала рыжеволосая девушка, настороженно глядя на Деку. — Это его записная книжка, — ответил он, закатывая глаза и снова забираясь на кровать. — Что?! — перебил Деку, повернувшись к ним. — Каччан, перестань говорить людям такое! “Но это так”, - вежливо ответил он. “Это правда?” Киришима с любопытством спросил. — Это не так, — твёрдо сказал Деку. — Мне нравится узнавать о симптомах Каччана, чтобы понимать, как идёт лечение. “Ну, я думаю, в этом есть смысл...” — Он написал, сколько раз я писался за день, — сухо перебил Кацуки. Киришима некоторое время пристально смотрел на Деку. “Что?” Спросил он в замешательстве. — Радиотерапия может повлиять на ваш мочевой пузырь! — сказал Деку, пытаясь оправдаться. Киришима снова замолчал, прежде чем осторожно спросить: «... сколько раз сегодня?» — ...два. Я не думаю, что Качан пьёт достаточно жидкости. Киришима снова перевел взгляд на Катсуки. — Хм, это действительно дневник сталкера, — ответил он, кивнув. “Это записная книжка ”Я забочусь о своем парне"! “Что ты только что написал?” Спросил Катсуки. Деку закрыл свой блокнот с виноватым видом. “... ничего”. “Ты написал, сколько раз меня сегодня вырвало?” Несколько мгновений никто ничего не говорил. — Тебя стошнило в два раза меньше, чем на прошлой неделе, — сказал Деку через некоторое время. — Это уже прогресс! — О боже, Мидория, ты настоящий маньяк, — сказал Киришима, глядя на Деку с весёлой улыбкой. Тодороки вошёл в комнату с пакетом еды на вынос для Киришимы, Деку и остальных его друзей, которые должны были прийти позже. Он посмотрел на них троих, а затем, кажется, заметил, что Деку прижимает к груди свой блокнот, и кивнул, словно что-то понял. “Вы, ребята, говорите о "записной книжке сталкера" Мидории?” “Тодороки-кун!” -- У Кацуки был хороший день, который на самом деле уже не был хорошим, а скорее «сегодня меня не тошнило, и я могу бодрствовать больше часа». Он пытался читать записи Деку и в основном понимал, что читает, но ему приходилось останавливаться через каждые несколько предложений, чтобы посмотреть значение слова или пометить его, чтобы потом спросить у Такуми или Деку, что, чёрт возьми, оно значит. Но всё было в порядке, потому что его память была не настолько плоха, чтобы он забыл всё, что выучил в школе. Он записывал в свой блокнот слово, которое не понимал, и ему потребовалось довольно много времени, чтобы его записать, потому что писать тоже было трудно, когда открылась дверь. Он даже не поднял глаз, потому что это был либо Деку, у которого сегодня был групповой проект, так что, скорее всего, не он, либо Такуми, у которого не было манер и который вошёл в его комнату, как будто Кацуки там не было. — Чего тебе? — угрюмо спросил он, не поднимая глаз. Когда Такуми не ответил через несколько секунд, Кацуки поднял взгляд и увидел, что в его комнату вошёл не Такуми. “ Ты совсем не изменился, не так ли? Его мать смотрела на него с порога тем же знакомым холодным взглядом, который постоянно был у неё на лице, когда она смотрела на Кацуки. Примечания: извините