I’ve found hope in a heart attack. (Я обрел надежду в сердечном приступе)

Я обрел надежду в сердечном приступе дрикиви Глава 13 Примечания: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СРАБАТЫВАНИИ: Эй, вы только посмотрите на это, еще одно предупреждение о срабатывании, ха, какой сюрприз. В этой главе есть оскорбления и жестокость, и это большая ее часть, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны <3 (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Кацуки думал, что за шесть месяцев он забудет о том удушающем страхе и ужасе, которые охватывали его грудь в течение двух секунд. Но он не забыл, не совсем. Теперь, когда он снова увидел свою мать после столь долгого времени, это было знакомо, как возвращение к старой привычке. Она стояла, прислонившись к порогу, и выглядела беспечной и даже немного раздражённой, оглядывая его комнату. — Ты всегда такой грубый, — сказала Мицуки, наконец взглянув на него. Кацуки сжал карандаш в кулаке и попытался не обращать внимания на бешеное сердцебиение. “Как...” — Ой, да ладно, — сказала она, закатывая глаза и делая шаг в комнату. Он почти автоматически закрыл рот. — Я видела это в новостях, знаешь ли. Похоже, в твоей школе любят обсуждать твою личную жизнь, да? Кацуки не мог перестать смотреть на неё. Ему казалось, что, если бы он увидел её, когда ему было лучше, когда он не болел и у него не было этой дурацкой опухоли на голове, он, наверное, вёл бы себя по-другому. Он много думал о том, что бы он сделал, если бы когда-нибудь увидел её снова, если бы у него была возможность сказать ей что-то напоследок. Но сейчас он мог думать только о том, что однажды она закрыла дверь перед его лицом, потому что его взрывы были слишком громкими для её ушей. — Что? У тебя что, язык отнялся? — спросила она, подходя ещё на шаг ближе, и Кацуки, даже не заметив этого, откинулся на кровать, уронив свои тетради и карандаш. — Или это у тебя, что ли, опухоль? — непринуждённо продолжила она. Кацуки сглотнул и окинул взглядом комнату, заметив, что она закрыла за собой дверь. — Как… как вы сюда попали? — спросил он, пытаясь скрыть нервозность в голосе. Его мама скрестила руки на груди. «Что? Думаешь, они не позволят мне увидеться с собственным сыном?» — прямо спросила она, словно не могла поверить, что Кацуки настолько глуп. — У меня есть запретительный судебный приказ, — сказал он немного неуверенно, потому что так и было, верно? Или нет? Неужели его память снова его подвела? Раньше он был уверен, но теперь не знал. Она ухмыльнулась слишком знакомой Кацуки ухмылкой, и он подавил дрожь. — Видишь ли, в этом и проблема твоей школы. Они решили сообщить всем, что у тебя рак, но не сообщили, что ты больше не находишься под опекой родителей, — сказала она с улыбкой. — Знаешь, у нас ведь одно имя. Дыхание Кацуки становилось всё более прерывистым, и он изо всех сил старался не поддаться панике. Что бы она сделала, если бы увидела, каким слабым он стал? Каким жалким? — Зачем тебе... — Кацуки сглотнул. — Я... я не понимаю, чего ты хочешь? — тихо спросил он, комкая в руках пижамные штаны. — Хотела увидеть это своими глазами, — она пожала плечами. — Хотела посмотреть, не ищешь ли ты просто внимания, как ты всегда любил. Катсуки нахмурился, чувствуя, как между всеми его страхами вспыхивает гнев. “Я больше не такой”, - грубо сказал Он. Глаза Мицуки опасно сверкнули. — А ты разве нет? — холодно спросила она. — Не забывай, что я твоя мама, малыш. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Я, чёрт возьми, вырастила тебя. Кацуки покачал головой, потому что это было неправдой. Он уже не был тем высокомерным маленьким засранцем, который когда-то сказал Деку, чтобы тот покончил с собой. Он изменился, он вырос. Он стал лучше и так старался. Деку сказал ему — он сказал — Но, опять же, его мать, похоже, всегда хорошо его знала. Например, в тот раз, когда его похитили. Это была его вина, что он оказался настолько слабым, что позволил себе попасть в такую ситуацию. Она была единственной, кто сказал ему правду, единственной, кто был достаточно честен, чтобы сообщить ему, что он облажался. — Ты всегда такая высокомерная, — продолжила она. — Я бы не удивилась, если бы ты притворялась больной, чтобы добиться своего. Чего ты хочешь сейчас? Сострадания? Она рассмеялась. — О, Кацуки, как кто-то может испытывать к тебе сострадание, когда ты была такой плохой? У Кацуки перехватило дыхание, и он словно застыл, глядя на маму, которая сделала ещё один шаг к нему. Она снова оглядела комнату, а затем недоверчиво покачала головой. Кацуки не мог не смотреть на её руки, как всегда делал, когда она злилась. — Похоже, ты всех одурачил. Даже своих учителей. Тебе не стыдно? — Я-я не лгу, — слабо сказал он, потому что был в этом уверен. Он видел свою опухоль, она была настоящей, он её не выдумал. Зачем ему это? “Ты уверен?” Тихо добавила она, стоя очень близко к его кровати. Он не видел ее так давно, что это казалось почти нереальным. “Ты уверен, что не спланировал все это только для привлечения внимания? Ты тоже действительно входишь в роль. Выглядишь дерьмово. Это какой-то предлог, чтобы уйти от своих обязанностей?” — Нет-! — начал он, но закрыл рот, когда Мицуки пошевелилась, и он вздрогнул, вспомнив, как быстро простое движение могло привести к тому, что голова Кацуки ударилась о стену. Его мать рассмеялась. «И такой трус к тому же. Герои не должны болеть, понимаешь?» Кацуки хотелось закричать, сказать ей, что она, чёрт возьми, ошибается, что он не лжёт. Зачем ему лгать, если всё, чего он хотел, — это вернуться к нормальной жизни? Он никогда не просил об этом, он никогда не хотел получить чёртову опухоль, которая сделала его слабым и бесполезным. Но он ничего не мог сказать, он был напуган, он паниковал и не хотел, чтобы его ударили. — Герои должны быть хорошими, — мягко продолжила она, и он вздрогнул, когда её рука снова двинулась, на этот раз коснувшись его тонких прядей волос и слегка погладив их. Он сглотнул и опустил руки, изо всех сил стараясь не двигаться. — А ты, Кацуки, плохой. Какой человек зайдёт так далеко, чтобы добиться своего? — добавил он, глядя на него грустными глазами. На мгновение Кацуки не знал, что сказать. Он не лгал, он это знал. Но слова матери всегда заставляли его сомневаться в себе, и как бы он ни старался, он не мог вспомнить, ставили ли ему вообще диагноз. Это была просто головная боль, верно? В начале всё было именно так. И это было не так уж плохо. Неужели он действительно солгал всем своим друзьям и врачам? Но… припадок. Это было по-настоящему, верно? Как он мог притворяться в том, чего не помнил? Нет, но... но у него была опухоль, верно? Или нет? Что вообще заставило его так в этом уверен? — Видишь, — добавила она через некоторое время, заметив, что Кацуки пребывает в смятении. — Даже ты понимаешь, что зашёл слишком далеко в своей шутке. Без меня тебе действительно некому будет напоминать, чтобы ты не выходил за рамки, не так ли? Она снова коснулась его волос, и Кацуки подавил желание отодвинуться, потому что это разозлило бы её ещё больше. — Ты даже солгал этому бедному Мидории. Он, наверное, упал в обморок. Сердце Кацуки забилось быстрее. Деку. Он солгал ему. Он был так зол, что сказал, что собирается уйти. Кацуки почувствовал, что ему стало трудно дышать, и он не мог сосредоточиться ни на одной мысли. — Бедный мальчик, ты думаешь, что у тебя рак, хотя на самом деле всё, что у тебя есть, — это желание манипулировать всеми, — продолжила она, убирая руку, но глядя на него с разочарованием. Кацуки снова слабо покачал головой. Он никогда не хотел всего этого, она не могла быть права. Разве что… может, он этого хотел? Иначе зачем бы ему быть в больнице? Почему он не взял себя в руки, как всегда? — Это тоже неудивительно, этот парень всегда был чертовски наивным. Это заставило Кацуки на несколько секунд отвлечься от своих мыслей, и он прищурился. Конечно, она заметила это и вызывающе ухмыльнулась ему. — Что? Он должен быть наивным, чтобы встречаться с кем-то, кто относился к нему так же, как ты. Либо так, либо он просто чертовски глуп... — Заткнись, — внезапно перебил его Кацуки, поддавшись порыву. Гнев вернулся к нему и на мгновение прояснил голову. Мицуки посмотрела на него с на мгновение ошеломленным выражением лица. “Что ты только что сказал?” Холодно спросила она. Гнев Катсуки снова начал угасать. — Не говори о нём так, — резко сказал он, но уже забыл, что именно так разозлило его. — Посмотри на себя, — сказала она, и в её голосе слышались гнев и разочарование. — Такое чёртово неуважение. В конце концов, эта школа ничему тебя не научила. Он ничего не сказал, а взгляд Кацуки был прикован к её рукам, и он не мог побороть парализующий страх, который чувствовал. Она подняла руку, и он был уверен, что его снова ударят. Он закрыл глаза и приготовился к знакомой боли, но её не последовало. Вместо этого раздался стук в дверь, и они оба испуганно подпрыгнули. Мицуки перевела прищуренный взгляд на дверь, а когда снова посмотрела на него, на её лице было свирепое выражение. — Заткнись, — резко потребовала она, и Кацуки съёжился на кровати. — Видишь, Бакуго, я могу постучать. Я просто предпочитаю этого не делать, — сказал Такуми, входя в комнату, но остановился, увидев рядом с собой маму. Он перевёл взгляд на Кацуки и, должно быть, что-то прочел на его лице, потому что нахмурился и сделал шаг в комнату. — Эм, кто ты? — нерешительно спросил он у матери, но при этом умудрился говорить вежливо. Мицуки придала своему лицу выражение шокированной обиды. - Очевидно, ее мать, ” вызывающе ответила Она. Такуми ещё больше нахмурился, выглядя растерянным. Его взгляд нерешительно перебегал с Кацуки на маму. — Его мама? — спросил он, явно озадаченный. — Но я думал... — Мне что, нельзя увидеть собственного сына, когда он в больнице? — перебила она, скрестив руки на груди и глядя свысока. Такуми нервно посмотрел на них. — Конечно, можете! Я медсестра Кацуки, поэтому я немного удивлена, что не видела вас раньше, — быстро, но вежливо сказал он. — Я думал, вы сейчас недоступны? — нерешительно спросил он. Мицуки фыркнула и прищурилась. — Простите, но я не думаю, что вас касается, могу я видеться со своим сыном или нет, — проворчала она. — Вы не могли бы оставить нас в покое? Мы как раз обсуждали кое-что важное. Такуми не ушёл, а стоял и нервно переводил взгляд с Кацуки на его маму, и Кацуки хотел сказать ему, чтобы он не уходил, чтобы он остался, потому что у него начиналась паническая атака, и он не был уверен, что происходит на самом деле, а что нет. Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, но в тот же момент мамина рука нашла его плечо и сильно сжала его, и он тут же закрыл рот. Такуми продолжал смотреть на них, и Кацуки чувствовал себя совершенно бесполезным. — Мне что, придётся звонить твоему начальнику? Честно говоря, я не многого прошу, — грубо сказала она. Глаза Такуми расширились, он подпрыгнул и быстро замотал головой. — Нет-нет! В этом нет необходимости, я, э-э, оставлю вас наедине, извините, — сказал Такуми, направляясь к двери, и Кацуки почувствовал, что вот-вот заплачет. Дверь за ним закрылась, и он рухнул на кровать, стараясь не показывать, насколько он подавлен, напуган и жалок. — Какой надоедливый ребёнок, — фыркнула она, прежде чем снова повернуться к Кацуки. Он не поднимал глаз, пытаясь контролировать своё дыхание. Его затуманенный мозг не мог придумать никакого решения, и было трудно сосредоточиться на чём-то, кроме страха снова получить удар. У него не должно было случиться панической атаки, она бы... Кацуки подавил дрожь. В последний раз у него была паническая атака сразу после того, как его похитили, и она схватила его за воротник рубашки и потащила в спальню, из-за чего он немного взбесился, а она так разозлилась. Она выбила из него всё дерьмо, а потом на несколько дней заперла в комнате. Что бы она сделала сейчас? Теперь, когда он стал таким чертовски слабым? Мицуки внезапно схватила его за волосы и резко подняла его голову, заставляя посмотреть на неё. — Чёрт возьми, слушай меня, когда я говорю, — в гневе выпалила она. Кацуки прикусил губу, чтобы не сказать чего-нибудь, что могло бы её разозлить. — Может, ты и одурачила всех своим притворным недомоганием, но я-то знаю, что к чему. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо, даже твой маленький дружок, так что не думай, что я позволю тебе продолжать в том же духе, ясно? У Кацуки дрожали руки. — Я не лгу, — огрызнулся он, стараясь, чтобы его голос не звучал так неуверенно, как он себя чувствовал. Она сильнее потянула его за волосы, и Катсуки поморщился. — Ты не можешь… — она внезапно замолчала и убрала руку, нахмурив брови в замешательстве. Кацуки отошёл от неё подальше, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и прерывистое дыхание, но не сводил глаз с её рук на случай, если она решит сделать что-то ещё. Тогда он заметил, на что она смотрит. На его волосы. Она вытащила их, когда схватила его. Она продолжала смотреть на него, словно не понимая, на что смотрит, и Кацуки почувствовал себя странно, как будто он сам наблюдает за собой, когда понимает, что теряет волосы. — Какого чёрта… — начала она бормотать, но её прервало резкое открывание двери, из-за чего она выронила прядь волос. Это был Деку. Покрытый зелёными молниями и выглядящий, пожалуй, самым злым из всех, кого Кацуки когда-либо видел. “ Держись от него подальше, ” грубо сказал он. Лицо его матери приняло довольное выражение, и она фальшиво улыбнулась ему. — О, Деку! Я так давно тебя не видела, — сказала Мицуки, и её голос звучал очень ласково. — Пришёл навестить этого нарушителя спокойствия? Она снова положила руку ему на плечо, и Кацуки слегка вздрогнул, но прежде чем он успел что-то сделать, Деку оказался рядом с ним, окружённый зелёным сиянием, и встал между ним и его мамой, фактически оттолкнув её в сторону. Кацуки почувствовала смесь облегчения и паники. Что бы она сделала? Сделала бы она больно Деку? Что, если бы она сказала Деку, что он лжёт о своём раке, и он бы ей поверил и снова ушёл? — Не трогай его, — тихо сказал Деку, и в его голосе послышалась опасная злость. Мицуки уставилась на них обоих, переводя любопытный взгляд с Кацуки на Деку. — О! — воскликнула она через некоторое время со злой улыбкой. — О, только не говори мне, что ты действительно попался на его уловку! — сказала она. Сердце Кацуки, казалось, остановилось, и он отчаянно замотал головой, но улыбка его матери стала только шире, и он почувствовал лишь отчаяние и затруднённое дыхание. — Ложь? — спросил Деку после нескольких секунд молчания, и Кацуки не мог понять, что означает его равнодушный тон, но освещение вокруг него на мгновение погасло. — Да, конечно, — беспечно продолжила его мать. — Кацуки всегда был таким, ты же знаешь… “Заткнись на хрен”, - резко перебил Деку. На мгновение Кацуки показалось, что он ослышался, и его паника на несколько секунд отступила, но, увидев растерянное выражение лица матери, он понял, что ему не показалось. “Извините меня...” “Я сказал, заткнись нахуй”, - снова сказал Деку, громче и злее. “Ты ничего ничего не знаешь о Каччане! Ты не имеешь права находиться здесь и вести себя так, как будто всю его жизнь ты была с ним совсем не ужасна. Если ты что-нибудь с ним сделал ...! ” Деку замолчал, и Катсуки увидел, как он сжал кулаки, когда его причуда снова ожила. — Клянусь, я позабочусь о том, чтобы ты провёл остаток своей жалкой грёбаной жизни в тюрьме. Ты злодей, — закончил он непоколебимо холодным тоном. Мицуки некоторое время ничего не говорила, её лицо застыло в яростном выражении, из-за которого Кацуки сильно нервничал. Она сделала шаг в сторону Деку, и Кацуки инстинктивно потянулся и схватил его за рубашку, из-за чего Деку споткнулся и упал на кровать. — Что?.. — в замешательстве вскрикнул Деку, но не отпустил его рубашку, и всё, на чём мог сосредоточиться Кацуки, — это поза, руки и выражение лица его матери, потому что ему нужно было убедиться, что она ничего не сделает Деку. “Ты неуважительный маленький засранец”, - сказала его мать, выглядя взбешенной. Она сделала ещё один шаг вперёд, и Кацуки притянул Деку ближе к себе, не отрывая взгляда от её рук. “Каччан...” “Это она”. Кацуки вздрогнул от неожиданного нового голоса и, повернув голову к двери, увидел Такуми, окружённого четырьмя охранниками, который указывал на его мать. — Простите, мэм, вам придётся пройти с нами, — сказал один из охранников, подходя к его матери. — Что? — грубо спросила она. — Я никуда с тобой не пойду. — У вас есть запретительный судебный приказ, и вы не можете находиться здесь, — продолжил охранник. — Я его мать, — громче огрызнулась Мицуки. — Я могу видеться со своим сыном, когда захочу! — Мэм, — сказал охранник с очень раздражённым видом. — Либо уходите добровольно, либо нам придётся применить силу. — О, я хочу посмотреть, как ты пытаешься!.. — громко начала его мать. Кацуки увидел, как его мать кричала и устраивала сцену, потому что отказывалась уходить из больницы, пока двое охранников грубо не потащили её к двери. Ему казалось, что он наблюдает за происходящим со стороны. И только когда он опустил взгляд и заметил, что его рука всё ещё крепко сжимает рубашку Деку, он вернулся в реальность. Ей вдруг стало трудно дышать, намного труднее, чем раньше. Она сказала Деку, что он лжёт. Что, если он уйдёт? Что, если он действительно манипулировал ею, а Кацуки с самого начала хотел лишь внимания? Его мать действительно знала его. И теперь Деку тоже знал. Он и так слишком много терпел, а теперь собирался уйти. “Каччан”. Кацуки поднял взгляд и наконец заметил, что Деку крепко держит его за плечи и смотрит на него остекленевшими глазами. — Я не лгал, — отчаянно сказал он. — У меня… у меня действительно рак, я… так сказала Медсестра, я не лгал! — Он тяжело и часто дышал. — По крайней мере, не нарочно, я… Я бы не стал этого делать! Я не хочу, чтобы у меня была опухоль… — Каччан! — воскликнул Деку, слегка покачивая плечами, и из его глаз выкатилась слеза. Он быстро вытер её и придвинулся ближе, чтобы притянуть Кацуки к себе и крепко обнять. Кацуки тут же обнял его в ответ и закрыл глаза, стараясь не поддаться панике, но это уже происходило. — Я знаю, — тихо сказал Деку, прижавшись щекой к волосам Кацуки. — Я… я изменился. Я бы не стал лгать о чём-то подобном, Деку, я обещаю… — Я знаю, что ты бы не стал, — перебил Деку. — Ты добрый и честный, и ты бы никогда не стал привлекать к этому внимание. Я знаю тебя, Каччан, а не её. Она никогда тебя не знала, и всё, что она тебе говорила, было попыткой причинить тебе боль, потому что она ужасный человек, — грубо сказал он и крепче обнял его. — Я так сильно тебя люблю. Мне так жаль, что тебе пришлось снова её увидеть, я… — голос Деку слегка дрогнул. — Я должен был быть здесь. Прости. Я люблю тебя. “Ты мне веришь?” Слабо спросил он. — Конечно, — Деку поцеловал его в макушку. — Тебе больше никогда не придётся её видеть. Я об этом позабочусь. Кацуки всё ещё паниковал, но, услышав это, немного успокоился. Было бы здорово не видеть её. Какое-то время они оба молчали: Кацуки пытался успокоиться, а Деку гладил его по спине и целовал в те места, до которых мог дотянуться. — Каччан? — спросил Деку через некоторое время, когда Кацуки наконец-то начал нормально дышать. Кацуки неопределённо промычал в ответ, не желая сейчас разговаривать. — Она… — Он почувствовал, как Деку сглотнул. — Она причинила тебе боль? Кацуки немного подумала. На самом деле она не делала этого. Потянуть его за волосы — ничто по сравнению с тем, что она делала раньше. “Не совсем”, - ответил Он. — Пожалуйста, скажи мне, — попросил Деку, и его голос звучал так уязвимо и грустно, что Кацуки понял: он не сможет ему солгать. “Она просто... схватила меня за волосы, а потом вошел ты”. Деку молчал несколько секунд, но его причуда активировалась, и их обоих окружило зелёное сияние. Деку отстранился, вероятно, думая, что собирается причинить ему боль или что-то в этом роде. — Прости, — сказал он. — Просто эта чёртова стерва. Катсуки не смог сдержать вырвавшийся у него смешок. “ Я скажу твоей маме, что ты поклялся. Три раза. Причуда Деку внезапно прекратилась. — Ты не можешь! — сказал он, защищаясь. — Это… это был несчастный случай. Кацуки фыркнул. — Ага, конечно, — сказал он, закатывая глаза. Деку посмотрел на него такими нежными глазами и обхватил его лицо ладонями, прижав их лбы друг к другу. “Ты в порядке?” Спросил он почти шепотом. — Да, — сказал он и наклонился вперёд, чтобы прижаться губами к её губам. Это было то, чего ему не хватало, и он наконец позволил себе расслабиться, осознав, что его матери больше нет и она его не бьёт. Они немного поцеловались, наслаждаясь нежным прикосновением губ и привычностью этого ощущения, пока Деку не отстранился, погладив его по щеке. “Как ты узнал?” Спросил Катсуки. Деку отвел взгляд, выглядя слегка раздраженным. “ Такуми позвонил мне. “Неужели?” Удивленно спросил он. — Да. Он сказал, что видел, как ты разговаривал с женщиной, которая назвалась твоей мамой, но что-то в этом показалось ему подозрительным, и он позвонил мне, чтобы проверить. Я… — Деку сделал глубокий вдох. — Я так разозлился, что просто велел ему вызвать полицию и побежал сюда, — Деку сжал его руку. — Я просто рад, что она не сделала ничего хуже. — Я в порядке, — сказал Кацуки, чувствуя себя немного неловко. В основном он просто хотел забыть, как сильно на него повлияла мать, даже спустя столько времени. Возможно, он бы и забыл, но в кои-то веки его это не раздражало. — Я не знал, что у Такуми есть твой номер, — добавил он, пытаясь сменить тему. При этих словах щеки Деку покраснели. — Я… ну, я вроде как отдал ему это несколько недель назад, — сказал Деку, почесав затылок. “Что?” — Я просто… я боялся, что с тобой что-нибудь случится, а я не узнаю об этом, потому что меня не будет рядом, — быстро сказал Деку, краснея и опуская взгляд. Несколько секунд Кацуки молчал, а потом начал смеяться. “Ты такой сталкер”, - сказал он, качая головой. “Прекрати это, я не собираюсь!” — Конечно, конечно, — с улыбкой сказал Кацуки, поглаживая Деку по голове. Деку смущенно отмахнулся от его руки. — Прости, — сказал Деку с виноватым видом после того, как Кацуки закончил его дразнить. — Мне нужно идти. Я хочу убедиться, что ей действительно предъявили обвинение в нарушении судебного запрета. Кацуки кивнул, но наклонился вперёд, чтобы снова поцеловать Деку. Его парень улыбнулся в поцелуе, и они продолжили ещё немного, но затем Деку отодвинулся и встал с кровати, и Кацуки определённо не дулся на своего парня. — Я скоро вернусь, — сказал Деку, наклонившись, чтобы поцеловать его в лоб. — Я люблю тебя. — Люблю тебя ещё больше, — сказал он. Деку крепко сжал его руку, прежде чем наконец выйти из комнаты, а Кацуки лёг на кровать и заснул, думая, что Деку остался. Примечания: Честно, насколько это было банально и насколько сильно вы это ненавидели? Мне правда жаль, что это заняло так много времени, учёба съедает меня заживо. Мне также жаль, что это было так коротко, но я подумала, что вам, ребята, может понравиться обновление, даже если оно будет коротким. Спасибо всем, кто прокомментировал, поставил лайк и добавил эту историю в закладки. Я очень рада, что людям нравится то, что я пишу. Это действительно меня удивляет, лол. Не могу обещать, что скоро обновлю, но через две недели у меня отпуск, так что у меня будет больше времени для написания. Всем хорошей недели <3