I’ve found hope in a heart attack. (Я обрел надежду в сердечном приступе)

Я обрел надежду в сердечном приступе дрикиви Глава 11 Примечания: ВНИМАНИЕ: в этой главе происходит припадок. Это не очень длинная и не очень подробная сцена, но она всё равно есть, так что, пожалуйста, обратите внимание на себя, если это может каким-либо образом негативно повлиять на вас. Текст главы После этого стало ещё тяжелее. Когда он сказал Деку, что, по его мнению, из-за рака у него начались проблемы с памятью, Деку изо всех сил старался не расплакаться перед ним и просто крепко обнял его, сказав, что они разберутся с этим вместе, а Кацуки притворялся, что не слышит тихие всхлипывания Деку по ночам, когда они должны были спать, хотя это разрывало ему сердце. Занятия были практически бесполезными, когда он постоянно забывал, как пишется такое простое чёртово слово, как «последствия», и половину урока ломал голову, пытаясь понять, как его написать. Деку начал обращать внимание, когда Кацуки вдруг забывал слово и быстро подсказывал ему, что было мило с его стороны, но большую часть времени он чувствовал себя бесполезным. На самом деле не было ничего удивительного в том, что, когда он наконец рассказал Амари о своей паршивой памяти, она долго и мучительно объясняла ему, что больше не будет ходить в школу и уж точно не будет тренироваться. Кацуки ничего не сказал, пытаясь осознать тот факт, что он больше не учится, не тренируется, не ходит на занятия и, если уж на то пошло, не живёт нормальной жизнью. Ему хотелось плакать, но он загнал это чувство глубоко в подсознание и попытался думать об этом как о небольшом шаге назад. Снова. Он молчал всю дорогу до общежития не только потому, что у него болело горло и рот, когда он говорил, но и потому, что изо всех сил старался не врезать кулаком по чему-нибудь, что попадётся ему на пути, от чистого отчаяния. Деку выглядел обеспокоенным, как всегда, когда думал, что Кацуки не смотрит, но, к счастью, ничего не сказал, вероятно, почувствовав, что Кацуки не хочется разговаривать. Они легли на кровать, и у него болели все конечности, его тошнило, а руки не переставали дрожать уже два дня. Он так устал. Так чертовски устал. Он оглядел свою комнату, заметив стикеры, которые Деку расклеил по всем стенам, и вещи, на которых были написаны названия того, что он обычно забывал. — Ты в порядке? — мягко спросил Деку, взяв его за руку и поцеловав костяшки пальцев, чтобы удержать её у себя во рту. Катсуки закрыл глаза, и в голове у него помутилось. — Я больше не знаю, в чём смысл, — с трудом произнёс он, прежде чем заснуть. -- Кацуки угрюмо сидел на скамейке и наблюдал, как тренируются классы 3-А и 3-Б. Это был один из его последних уроков по подготовке к геройству, но Айзава категорически отказался его брать, очевидно, поговорив со своим врачом о его новом побочном эффекте. Это было чертовски отстойно, и он остался только потому, что, вероятно, это был его последний шанс потренироваться. Он быстро пожалел о своём решении, потому что всё, чего он хотел, — это надрать задницы остальным одноклассникам, но вместо этого у него дрожали руки и постоянно хотелось блевать. Оба класса странно смотрели на него, когда он не присоединился к ним, но Айзава сразу же осуждающе посмотрел на них и велел приступить к работе, когда они попытались спросить у Кацуки, почему он не пришёл. Ашидо с помощью Джиро и Серо прижал зеленоволосую девушку к земле, и они радостно обменялись победными хлопками, а затем быстро переключились на другую группу. При виде этого у Кацуки внутри что-то сжалось, и он решил, что, чёрт возьми, он лучше останется в своей комнате и будет смотреть в потолок, чем будет чувствовать себя чёртовым аутсайдером, а не героем. Он прикусил щеку изнутри и встал со скамейки, направляясь в раздевалку, чтобы переодеться. “Уже уходишь?” Чей-то голос прервал его. Катсуки стиснул зубы и продолжал идти. “ Держись от меня подальше, ” проворчал он. Монома прыгнул перед ним, преграждая ему путь. Он был отвратительно потным после тренировки, и в его глазах был тот мерзкий высокомерный блеск, который появлялся у него всегда, когда ему хотелось досадить Кацуки. — Значит, ты слишком хорош, чтобы тренироваться с нами? Так что ли? Это наглое поведение, — насмешливо и чертовски громко сказал Монома. Кацуки сжал кулаки и попытался сдержаться, чтобы не избить этого парня до полусмерти. — Не лезь не в своё дело, кусок дерьма, — тихо сказал он и прошёл мимо него. — О, я понимаю, — сказал Монома с отвратительным выражением на лице. Кацуки не остановился и мысленно досчитал до десяти. — Ты боишься! Кацуки сделал глубокий успокаивающий вдох и, не оборачиваясь, отмахнулся от Мономы. — Не думай, что вся школа не заметила твои дерьмовые оценки в последнее время. Кацуки остановился и быстро обернулся, его сердце забилось быстрее. — О, ты не знал? — спросил Монома фальшиво удивлённым тоном, очевидно, заметив его реакцию. — Ты не знал, что все видели, какой ты теперь слабый? Что вся школа знает, каким дерьмовым героем ты стал? Ходят слухи, что ты даже в спортзал больше не ходишь. Я думал, ты должен быть лучшим, — сказал Монома с высокомерным смехом, подходя ближе. Кацуки не знал, что сказать. Обычно он бы уже выбил дерьмо из этого ублюдка, укравшего причуду, но сейчас он мог думать только о том, что все считают его недостаточно сильным, чтобы быть героем. Потому что так оно и было. Он даже тренироваться не мог. Монома одарил его мерзкой самодовольной ухмылкой. — Значит, я был прав. — Заткнись, — хрипло сказал он. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Разве нет? — покровительственно спросил он. — Тогда почему ты выглядишь как дерьмо? “ Заткнись, ” проворчал Он, его голос становился все громче. — Почему ты не тренируешься с нами? — продолжил Монома, делая ещё один шаг вперёд. “Черт возьми, прекрати это...” — Это потому, что ты больше не можешь быть героем? Ты наконец-то оказался в тени своего парня… — Это потому, что у меня рак, ты, надоедливый придурок, отвали уже, боже! — громко перебил он, прежде чем оттолкнуть придурка и уйти, не оборачиваясь. Только добравшись до своей комнаты, он понял, как громко кричал. -- Он лежал лицом вниз на кровати, сожалея о своём существовании, когда в дверь постучали. Он даже не ответил, потому что уже знал, что это его парень. Дверь открылась, и кровать прогнулась. “Привет”, - сказал Деку. Катсуки издал в ответ уклончивый звук. “Как ты себя чувствуешь?” — Все слышали? — спросил он приглушённым голосом, уткнувшись лицом в подушку. Деку нежно провел рукой вверх и вниз по его спине. — Если тебе от этого станет легче, то Монома выглядел так, будто мог упасть в обморок, как только ты замолчала. Катсуки фыркнул. “Да, это немного помогает”. — Э-э, — сказал Деку после небольшой паузы. — Я вроде как... ударил его? Кацуки тут же сел, почувствовав головокружение от резкого движения, но не обратил на это внимания, уставившись на своего парня. “Что ты сделал?!” — Ах, пожалуйста, не сердись! — быстро добавил Деку. — Я просто был так зол и всегда хотел ударить этого идиота, поэтому, когда ты ушёл, я просто не смог сдержаться… “Ты с ума сошел? Конечно, я не сумасшедший!” Деку выглядел озадаченным. “Неужели?” — Правда, — твёрдо сказал он с весёлой улыбкой на лице. — Тебе стоит чаще бить людей. Жаль, что я сам не ударил этого придурка. — Я не должен был этого делать! Это не героизм, — сказал Деку, немного смутившись. — Но он это заслужил. Какой же он идиот, — добавил он, и его глаза потемнели от гнева. — К чёрту это героическое дерьмо. Тебе следовало ударить меня, когда я был для тебя мелким засранцем. — Каччан! — встревоженно воскликнул Деку. — Я бы не стал… это было по-другому. “Ты знаешь, что я это заслужил”, - сказал Катсуки, закатывая глаза. — Ах, я раньше был довольно вспыльчивым, — ответил он, смущённо почесав затылок. — Это было не совсем неуместно. “Привыкла?” Добавил он, поддразнивая. — Заткнись! Ты же знаешь, что я уже не такой, — сказал Деку, защищаясь, и его щёки тут же покраснели. “ Но у тебя даже есть маленькая записная книжка сталкера. “Перестань называть это так!” — Перестань писать на нём всякую чушь, — весело ответил Кацуки. “Речь идет о здоровье!” “ Пялиться на меня, пока я сплю, вредно для здоровья? “Я не пялюсь...” “Я буквально видел тебя...” — Я просто проверяю, сколько часов ты спишь! — сказал Деку в свою защиту, и его щёки покраснели ещё сильнее. Кацуки с нежностью закатил глаза и снова лёг на кровать, чувствуя, как тревога снова начинает терзать его грудь. “Хм, значит, все знают?” Деку лёг рядом с ним и взял его за руку. «Не все. Думаю, Тёмная Тень Токоями отвлеклась», — легко ответил Деку, но он видел, что его парень старается не показывать свою обеспокоенность. “ Черт, ” сказал Он, чувствуя себя несчастным. Деку сжал его руку. «На самом деле я думаю, что это хорошо. Я имею в виду, что не Монома издевается над тобой, он придурок, и его за это отчислили, но я думаю, что хорошо, что класс знает. Они все заботятся о тебе, знаешь ли». Кацуки фыркнул. — Это не их дело. “Возможно”, - сказал Деку. “Но они все еще беспокоятся”. Кацуки ничего не ответил и повернулся на кровати, чтобы снова уткнуться лицом в подушки. “Это, блядь, отстой”, - мрачно пробормотал Он. Позже в тот же день, когда он спустился вниз вместе с Деку, в гостиной, похоже, собрался весь класс. Они смотрели на него широко раскрытыми и обеспокоенными глазами, и Кацуки почувствовал себя неловко. Иида встал и сделал шаг вперед к Кацуки. “ Бакуго-кун! Мы хотели... — Не ной, — громко и твёрдо перебил он, быстро вышел из комнаты и направился на кухню. — Что значит «валяться»? — услышал он приглушённый вопрос Яойорозу у себя за спиной. — Позвольте мне объяснить, — спокойно добавил Тодороки, и Кацуки подавил желание улыбнуться, но всё равно почувствовал благодарность. -- После этого ничего особо не изменилось, ему ещё нужно было сходить на несколько уроков до окончания последней недели в школе, и все в классе в основном держались особняком. Похоже, объяснение Тодороки о том, что нельзя валять дурака, сработало довольно хорошо, но он всё равно ловил на себе странные взгляды некоторых одноклассников, а некоторые даже подходили к нему и говорили, что он может на них рассчитывать, если ему когда-нибудь понадобится помощь. Это было чертовски странно, и он чувствовал себя некомфортно, но ему удавалось быть прилично вежливым со всеми. Сегодня был плохой день. Он был в туалете после третьего занятия за неделю, и ходить оказалось очень трудно. Всё вокруг кружилось, и он начал думать, что, наверное, было плохой идеей запирать дверь, когда он вошёл. У Деку была встреча с Всемогущим по поводу стажировки, так что Кацуки был практически один. Амари очень настойчиво советовала ему этого не делать, и теперь это имело смысл, потому что он не был уверен, что сможет самостоятельно дойти до своей комнаты, не споткнувшись обо всё на своём пути. Его сердце вдруг застучало быстрее, и он прислонился к стене, закрыв глаза и крепко прижав руки к вискам. Он ждал, когда головокружение немного пройдёт, чтобы выйти из ванной, но, казалось, всё его тело ему не подчинялось. Он не знал, как долго простоял там, просто глубоко дыша и пытаясь взять себя в руки, но когда он наконец открыл глаза и огляделся, ему показалось, что он находится во сне, и он каким-то образом понял, что у него вот-вот случится припадок. — Чёрт, — с трудом выговорил он. Принимал ли он сегодня лекарства? Раздался громкий стук в дверь, и Кацуки подпрыгнул, а его сердце замерло от неожиданного звука. — Бакуго? Пожалуйста, скажи, что ты здесь, иначе Мидория оторвёт мне голову, — из-за двери донёсся встревоженный голос, и Кацуки не мог понять, кому он принадлежит. Снова раздался стук, громче. — Бакуго? — Я… я… здесь, — сказал он, стараясь говорить громче, чтобы его услышали. — Слава богу, — раздался облегчённый голос. — Почему дверь заперта? Ты в порядке? — Я… я так не думаю… — слабо ответил он. Ему было не по себе, но не так, как когда его тошнило. — Что?! Почему?! Ты можешь открыть мне дверь? — снова раздался отчаянный голос, и Кацуки вдруг узнал его. “Тодороки?” Нерешительно спросил он. — Да, да, это я, пожалуйста, открой дверь. — Я не… думаю, что смогу, — слабо ответил он. Он часто моргал, ему казалось, что он не может сосредоточиться на том, что его окружает. — Я думаю… я думаю, что это снова происходит, — добавил он, но не был уверен, что Тодороки его услышал. — О боже, Бакуго, пожалуйста, просто открой дверь, и я отведу тебя к Восстановительнице, хорошо? Ты можешь это сделать? Кацуки не ответил, он мог думать только о том, что у него снова случился приступ. Принимал ли он сегодня лекарства? Он не мог вспомнить. В последнее время он ничего не мог вспомнить. “Бакуго, пожалуйста, скажи что-нибудь!” — Тодороки? — неуверенно спросил он. Его тело онемело, и он не мог пошевелиться. Он начал паниковать, и его дыхание стало прерывистым. — Чёрт возьми, боже! Ладно, я выломаю дверь, просто… Бакуго, отойди! Он услышал очень громкий звук, а затем дверь распахнулась, и Тодороки бросился к нему. Это было последнее, что он увидел, прежде чем всё погрузилось во тьму. -- Когда Кацуки открыл глаза, он оказался в комнате, похожей на ту, в которой очнулся в прошлый раз, когда у него случился приступ, но в этой комнате не было окна. Свет всё ещё был слишком ярким, и, оглядевшись, он увидел, что Такуми смотрит на него со странной ухмылкой на лице. “С возвращением!” - Приветливо сказала медсестра. “Ч-что... за... фу..ук...” Он мысленно выругался. Не иметь возможности говорить было так чертовски раздражающе. — Прежде чем ты спросишь: да, у тебя был ещё один приступ, ты была без сознания всего пару часов, твой парень и симпатичный парень с необычными волосами ждут тебя снаружи, и на этот раз, — самодовольно добавил Такуми, и его странная ухмылка стала шире. — я могу сказать тебе, почему у тебя был приступ. Кацуки отвел взгляд, пытаясь осознать всё, что говорил Такуми, а когда ему это наконец удалось, он закрыл глаза и застонал от разочарования. — Ещё… один… — слабо пожаловался он. Он помнил, как был в ванной и чувствовал себя дерьмово, а потом Тодороки выломал дверь, но на этом всё. — Да, да, — пренебрежительно сказал Такуми. — Приступ случился из-за того, что ты забыл принять лекарства, — закончил он с довольной ухмылкой. Кацуки невозмутимо смотрел на Такуми, пока медсестра не начала ёрзать под его взглядом. — О, не смотри на меня так! Это действительно так! — добавила медсестра, защищаясь. “Используй...меньше...” — Не будь таким злым, — отчитал его Такуми. — Этот случай был не таким серьёзным, как прошлый, так что тебе повезло, что ты забыл принять лекарство всего на два дня. Катсуки нахмурился и почувствовал, как у него упало сердце. “Т-два... дня? Взгляд Такуми смягчился. — Да, это было довольно опасно, Бакуго. Я правда рад, что ты в порядке. Кацуки нахмурился ещё сильнее, чувствуя себя странно из-за того, что Такуми не дразнит его и не флиртует с ним. “С-прекрати это...” Такуми растерянно посмотрел на него. “ Прекратить что? “Будучи… вэй...рд...” Такуми фыркнул и закатил глаза, изображая веселье. — Хорошо. — Ты снова беспокоишь нашего пациента, Такуми? — сказала Амари, входя в палату и неодобрительно глядя на медсестру. “Я не собираюсь!” Он возмутился. “He...is”, - сказал Катсуки с дразнящей улыбкой. — Не могу поверить, что ты предал меня, — сказал Такуми, прищурившись и глядя на Кацуки. Амари закатила глаза, глядя на них обоих с забавным выражением лица, а затем перевела взгляд на Кацуки, и её лицо стало серьёзнее. “Как ты себя чувствуешь, малыш?” Тихо спросила она. “Прекрасно"… хочу пить. Такуми ушёл и вернулся с бутылкой воды для него. Похоже, она всегда была у него под рукой, когда Кацуки больше всего в ней нуждался. Такуми помог ему сесть на кровать, и он медленно отпил из бутылки. Он всё ещё чувствовал себя дерьмово. “Есть боль? Головокружение? Замешательство?” “ Не... больше... чем… п-обычно. — Это хорошо. Мы рады, что этот приступ был не таким серьёзным, как предыдущий, — Амари и Такуми обменялись быстрыми взглядами, которые показались Кацуки подозрительными, и она откашлялась, прежде чем продолжить. — Бакуго, я хочу кое-что предложить, но мне нужно, чтобы ты помнил, что я всегда ставлю твоё здоровье на первое место, хорошо? Катсуки медленно кивнул, нервничая из-за внезапной смены тона. — Отлично. Что ж, думаю, ты и сам понимаешь, насколько опасно оставлять тебя одного в таком состоянии. То, что ты забыл принять лекарство на два дня, уже само по себе доказательство этого, но ты также подвергался большой опасности, когда у тебя случился приступ в месте, где никто не смог бы тебя найти, если бы с тобой что-то случилось. При этих типах рака мы обычно рекомендуем пациенту оставаться дома с кем-то из членов семьи, чтобы присматривать за ним, но мы видим, что в вашем случае это было бы довольно сложно ”, - сказала она, слегка поморщившись. “Итак, я предлагаю вам остаться здесь, в медицинском крыле UA. У нас есть помещение, специально предназначенное для подобных случаев, и здание очень хорошо оборудовано, чтобы принять вас в качестве временного постоянного жителя ... “Ч-что… что ... это... значит?” — Это значит, что ты будешь жить здесь постоянно, но только до тех пор, пока твоё здоровье не улучшится настолько, что ты снова сможешь жить самостоятельно, — Амари посмотрела на него большими грустными глазами. — Я знаю, что это, наверное, не то, что ты хотел услышать, но мы действительно считаем, что это будет лучшим решением для твоего здоровья. Кацуки ничего не сказал, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании и не поддаться панической атаке. Это было чертовски трудно. — Почему бы тебе не подумать об этом? — сказала Амари после небольшой паузы. — Твой парень и друзья всё ещё могут навещать тебя, если ты не против, и так мы сможем убедиться, что то, что случилось сегодня, больше не повторится, — Амари мягко улыбнулась ему и протянула руку, чтобы пожать его плечо. — Это всё ещё твой выбор, но, пожалуйста, подумай о своём здоровье, — закончила она, бросив на него последний сочувственный взгляд, прежде чем направиться к двери. Такуми, который молчал на протяжении всего разговора, протянул руку и сжал его ладонь. “Место на самом деле действительно классное”, - быстро сказал Он. “Я довольно часто помогаю там, и в номерах есть эти огромные телевизоры с включенным Netflix”, - добавил он с легкой улыбкой. “Просто ... действительно подумай об этом”, - закончил Он с озабоченным видом, который заставил Кацуки снова почувствовать себя сбитым с толку, но он просто кивнул в ответ, все еще чувствуя себя слишком ошеломленным, чтобы действительно попытаться заговорить. — Ты не против, если я сейчас с кем-нибудь увижусь, или ты предпочитаешь побыть одна? — спросил Такуми, прежде чем выйти из комнаты. Катсуки сделал еще один глубокий вдох. “ Я ... в порядке. — Хорошо, я сообщу твоему парню. И не волнуйся, я не буду его провоцировать, — добавил Такуми с дерзкой ухмылкой, которая заставила Кацуки слегка улыбнуться, а затем он закрыл дверь, оставив Кацуки наедине с душераздирающим осознанием того, что он всё дальше отдаляется от своей мечты. Через несколько мгновений дверь открылась, и Кацуки увидел лишь зелёное размытое пятно, прежде чем почувствовал, как на него наваливается тяжёлое тело, а руки крепко обнимают его за шею. Кацуки тут же обнял Деку так крепко, как позволяло его слабое тело, и закрыл глаза, вдыхая знакомый и успокаивающий запах своего парня. — Ты в порядке, ты в порядке, ты в порядке… — тихо повторял Деку снова и снова. Когда он открыл глаза и поднял взгляд, Тодороки стоял чуть дальше от кровати, смотрел на него широко раскрытыми глазами и был очень бледен. — Чувак, ты не можешь так продолжать, — слабо сказал Тодороки. — Я чувствую, что за последние несколько месяцев постарел больше, чем за последние восемнадцать лет своей жизни. Катсуки усмехнулся, не выпуская Деку из рук. — Ты… ты должен был… заниматься… своими делами, — неуклюже, но всё ещё весело ответил он. Лицо Тодороки наконец-то расслабилось, и он закатил глаза, показывая ему средний палец, а Кацуки показал ему средний палец в ответ. — Я никогда не хочу выпускать тебя из виду, — пробормотал Деку ему в шею, и его голос слегка дрогнул. Тодороки поморщился и сделал шаг назад. — Э-э, хорошо, что ты в порядке, чувак. Правда. Так что я оставлю вас, ребята… наедине, — неловко сказал он и быстро вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Катсуки закатил глаза и крепче обнял Деку. — Я отсутствовал всего час, — снова тихо заговорил Деку. — Тодороки должен был быть с тобой, пока меня не было, и стоило мне опоздать всего на десять минут, как всё пошло наперекосяк. Кацуки поморщился. — Это было… не… удачное… время. Деку фыркнул и полностью лёг на кровать, притянув Кацуки к себе так близко, насколько позволяли их тела и крошечная больничная койка. — Не разговаривай, — тихо сказал Деку. — Ты устал, ложись спать. — Не-не... не говори мне... что делать, — ответил он, закатывая глаза, но всё же устроился поудобнее, положив голову на грудь Деку и закрыв глаза. — Люблю тебя, — сказал Деку, проводя пальцами по волосам Кацуки. “Ло ... люблю тебя больше”, - сказал Кацуки перед тем, как заснуть. -- — Что случилось с твоей встречей со Всемогущим? — спросил Кацуки несколько часов спустя, когда он проснулся, его речь стала лучше, и он чувствовал себя немного менее дерьмово, чем раньше. Деку улыбнулся ему немного странно. “Я отменил встречу”, - ответил Он с немного натянутой улыбкой. Катсуки нахмурился. “ Я уже спрашивал тебя об этом? Деку поморщился, но кивнул. Катсуки фыркнул. — Вы должны сказать мне, когда это произойдёт, — сказал он, немного раздражённый. — Я не против, — быстро ответил Деку. — Я с радостью отвечу вам столько раз, сколько потребуется. — Верно, — сказал Кацуки, игнорируя боль в груди. — Я, ну, я вроде как хочу поговорить с тобой кое о чём, пока не забыл, — сказал Кацуки, выпрямляясь и стараясь не забывать о важности этого разговора. Деку тоже сел на кровати, нервничая. — Ладно, — осторожно сказал Деку. — Ты только что проснулся, не думаешь, что это может подождать… — Нет, — твёрдо перебил его Кацуки. — Я действительно могу забыть, — напомнил он своему парню. Деку с трудом сглотнул и кивнул. “Хорошо”, - слабо сказал Он. Кацуки сделал глубокий вдох и посмотрел Деку прямо в глаза. Он сделал свой выбор практически сразу после того, как Амари предложила ему это. Не то чтобы он мог выбрать что-то другое, не совсем. Что ему было делать одному в общежитии? Думать обо всём том, чего он не сможет делать чёрт знает сколько времени? Принять решение было легко, но когда он подумал о реакции Деку, его сердце забилось быстрее, и он начал бояться рассказывать ему об этом. — Пора, — твёрдо, хоть и немного нерешительно, сказал он. Он понял, что ему не нужно ничего объяснять, потому что Деку знал, что он имеет в виду. Как только слова слетели с его губ, лицо его парня побледнело, и он, казалось, затаил дыхание. У Кацуки защемило сердце, и он хотел немедленно забрать свои слова обратно, чтобы Деку перестал выглядеть так, будто ему физически больно, но, очевидно, он не мог. — Ну что ж, — сказал Деку после долгой паузы, явно сдерживая слёзы и тяжело сглатывая. — Ну что ж, что теперь будет? Кацуки нежно провёл пальцами по волосам своего парня, задержавшись на затылке Деку. — Я не уверен, — тихо ответил он. — Амари сказала, что я больше не могу тренироваться и ходить в школу. Деку снова сглотнул, а затем резко встал. Кацуки наблюдал, как он идёт к стене напротив кровати, крепко обхватив себя руками. — Это из-за потери памяти? — слабо спросил он, по-прежнему не глядя на него. — Да, — медленно ответил он. — Я не смогу нормально учиться, если всё равно забуду всё, что изучаю. Хм, — Кацуки теребил нитку на покрывале и некоторое время молчал, прежде чем снова заговорить. — Она… она вроде как кое-что предложила. Деку не ответил, но Катсуки мог сказать, что он слушал. “Амари сказала, что я должен быть временно госпитализирован”. Деку немедленно обернулся с совершенно растерянным и испуганным выражением лица. — Что, чёрт возьми, это значит?! — спросил он немного истерично. Кацуки поморщился, и его сердце забилось ещё быстрее. Он знал, что Деку это не понравится. — Просто послушай меня, — быстро сказал он. — Она сказала, что мне может быть опасно оставаться одному. Ты же видел, как… ну, ты видел, что случилось сегодня. И, судя по всему, будет только хуже, так что, может, это и к лучшему. Такуми сказал… “Такуми?!” «— он сказал, что у них есть очень классные палаты для таких людей, как я, которым приходится долго находиться в больнице, и на самом деле это не так уж плохо. Это будет только до конца моего лечения». На лице Деку застыло выражение смешанного ужаса и шока. - Н- но... твоя комната в общежитии. Кацуки встал с кровати (медленно, потому что у него кружилась голова, как, чёрт возьми, и всегда, и ноги подкашивались) и взял Деку за руки, крепко их сжав. — Деку, — мягко сказал он. — Я знаю, что это неожиданно, но даже я вижу, что мне не становится лучше. — Но почему ты не можешь остаться в общежитии? — слабо спросил Деку, часто дыша. “Это небезопасно...” — Я могла бы присмотреть за тобой. Я уже делала это раньше, когда… Когда твоя мама… и ты мог бы остаться. Со мной… — Деку, ты не можешь, — перебил Кацуки. — У тебя школа. У тебя домашние задания. Скоро у тебя практика. Ты не можешь проводить всё своё время со мной. Глаза Деку тревожно метались по комнате. “ Тогда... тогда, может быть, я мог бы... “Не надо”. “Что?” “Даже не заканчивай это предложение”. — Почему бы и нет?! Я в числе лучших в классе, и если я пропущу немного занятий, это не сильно повлияет на мои оценки. — Деку, не надо, — твёрдо сказал Кацуки. — Ты не будешь пропускать школу из-за меня. Это даже не обсуждается. Деку нахмурился. — Это мой выбор, — ответил Деку чуть более защищаясь. — Нет. Это не так. Я сам выбираю, где мне оставаться, когда я болен, и кто за мной ухаживает, — сказал он, копируя тон Деку. Деку покачал головой и высвободился из его хватки. — Я твой парень. Я должен заботиться о тебе. — Ты уже это делаешь! — раздражённо сказал Кацуки. — Я просто беру на себя часть твоих забот, оставаясь здесь. Я бы не остался один. Я бы, чёрт возьми, не забыл принять лекарства. Ты просто упрямишься! — Что ж, прости меня за то, что я не хочу быть вдали от тебя, когда ты… Когда ты… — Деку в отчаянии провёл рукой по волосам. — Почему ты пытаешься оттолкнуть меня?! Катсуки некоторое время разинул рот, глядя на своего парня. — Я не «отталкиваю тебя», идиот! Я просто делаю всё проще. Так безопаснее. “Тогда останься со мной!” Деку громко сказал над ним. — Ты не можешь всё время присматривать за мной! — огрызнулся он. “Я мог бы, если бы просто взял перерыв ...” — Прекрати, ты этого не делаешь, — перебил он, качая головой и скрещивая руки на груди. “ Не указывай мне, что делать! “Тогда прекрати предлагать безумную чушь!” Деку немного помолчал, качая головой и глядя на него блестящими глазами с обиженным выражением лица. — Это и мой выбор тоже, — сказал он чуть спокойнее, но всё так же взволнованно. — Ты не можешь бросить учёбу только потому, что я заболел, — твёрдо ответил Кацуки. “Это мой выбор, который я должен сделать”. — И это тоже мой выбор, где я останусь. И я уже его сделал. Я останусь здесь. Нравится тебе это или нет. На этом всё. Деку некоторое время смотрел на него с невероятно обиженным выражением лица, из-за которого Кацуки захотелось извиниться за всё, что он только что сказал, но он не стал, потому что знал, что был прав. Деку не мог поставить всю свою жизнь на паузу только потому, что Кацуки умирал. Деку снова покачал головой, и из его глаз выкатилась слеза. Он быстро вытер её и сделал шаг назад, к двери. “Это нечестно”, - сказал Он, прежде чем быстро открыть дверь. Деку остановился как вкопанный, когда увидел, что Такуми стоит по другую сторону от него с подносом, на котором стоит стакан воды и что-то похожее на пудинг. — Э-э, привет? — смущённо сказал Такуми, краснея. Деку фыркнул и прошёл мимо него, не оглядываясь. Кацуки посмотрел ему вслед и плюхнулся на кровать, чувствуя себя побеждённым и готовым расплакаться. Такуми вошёл в комнату и поставил поднос на прикроватную тумбочку. — Проблемы в раю? — непринуждённо спросил Такуми с сочувственной улыбкой на лице. Кацуки плюхнулся на кровать и схватил с подноса пудинг, открывая его чуть более агрессивно, чем, вероятно, было необходимо. “Заткнись”.