I’ve found hope in a heart attack. (Я обрел надежду в сердечном приступе)

Я обрел надежду в сердечном приступе дрикиви Глава 10 Примечания: (Примечания приведены в конце главы.) Текст главы “Как долго вы были вместе?” Катсуки нахмурился от неожиданного вопроса, но все равно ответил. “ Думаю, около года с небольшим. “Это похоже. Очень много”. — Наверное, — ответил он, закрывая глаза. Ему не хотелось вставать с кровати. “ Значит, вы познакомились в Калифорнии? “Не-а. Я знаю его с тех пор, как мы были маленькими детьми”. “ Тогда почему вы так недавно познакомились? Кацуки снова открыл глаза и вздохнул. Он чертовски устал, и у него болела голова, но не так, как при «чёрт возьми, я умираю», а скорее как при «я всю ночь учил». Его также тошнило. — Мы почти не разговаривали, пока не приехали в Калифорнию, — покорно ответил он, пытаясь сесть. Такуми бросился ему на помощь, взяв его за руки, чтобы помочь подняться. “Правда? Почему это?” “У нас возникли некоторые проблемы”. “Какие проблемы?” Кацуки сердито посмотрел на Такуми и вскочил с кровати, спотыкаясь на ходу. “Ты можешь, типа, не лезть не в свое дело?” — Я тебя отвлекаю! — пожаловался Такуми, снова хватая его за руки, чтобы удержать на месте. — На третьей неделе лечения становится ещё хуже. “ Спрашивая меня о моем парне? — Мне просто любопытно. К тому же я всё это время думала, что он ненастоящий! Кацуки проигнорировал его и очень медленно направился в ванную. Такуми следовал за ним на случай, если ему понадобится помощь. “Он хорошо к тебе относится?” “...да”. “И он горячий”. Кацуки оттолкнул его без особого энтузиазма, потому что у него почти не осталось сил, чтобы сделать это как следует. “Держись от него подальше”. — Расслабься. Это я к тебе пристаю, помнишь? Кацуки покачал головой, чувствуя скорее веселье, чем раздражение, а затем закрыл дверь ванной перед его лицом. Когда он вышел, Такуми ждал его с бутылкой воды в руках. — Ты сегодня неважно выглядишь, — сказал он, протягивая ему бутылку с водой. — Спасибо, — сказал Кацуки, закатив глаза и сделав глоток. У него болело горло. “Твой парень здесь”. Катсуки сузил глаза. “ Ты его побеспокоил? “Конечно, нет!” Он обиделся. — Хорошо, — ответил он, немного медленнее идя к стойке регистрации. Все его конечности отяжелели, и ему приходилось останавливаться через каждые несколько шагов, чтобы сдержать позывы к рвоте. Такуми каждый раз терпеливо ждал его рядом. — Я ему правда не нравлюсь, да? — спросил Такуми, поморщившись. “Ну, а тебе бы понравился кто-нибудь, кто флиртует с твоим парнем?” — Но это же наше дело! — заскулил он, надувшись. Катсуки поднял брови. “ Это наша фишка, не так ли? — Да. Я флиртую, ты меня оскорбляешь. Это лучшее, что было в моём дне. Кацуки фыркнул. — Ты идиот, ты это знаешь? — А, вот оно, — сказал Такуми, довольно вздыхая. — Как раз то, что мне нравится. Кацуки рассмеялся и закатил глаза, глядя на медсестру. Он уже собирался назвать её чудачкой, но его перебили. “Каччан!” Деку тут же оказался рядом с ним и окинул его взглядом, словно проверяя, цел ли он. Он впервые сопровождал Кацуки на одном из его занятий и явно нервничал из-за этого. Накануне вечером Кацуки застал его за тем, что он писал в блокноте, похожем на блокнот Кацуки «Как сделать рак своей сучкой», и, заглянув через плечо Деку, увидел, что тот записывает ещё больше информации о своём лечении и опухоли, хотя Кацуки был уверен, что уже изучил всё важное на тот момент. — Кажется, я упустил кое-какую информацию, — немного смущённо заметил он, наблюдая, как Деку заполняет страницу под названием «Побочные эффекты лучевой терапии». — Мне нужно поговорить с вашим врачом, — настойчиво сказал Деку, оторвавшись от своих записей и посмотрев на Кацуки с параноидальным выражением лица. “Почему?” — Я читал, что лечение вашей опухоли с помощью лучевой терапии может привести к появлению второй опухоли, — ответил он, явно расстроенный, и пробежался глазами по своим заметкам, лихорадочно добавляя что-то то тут, то там. Катсуки нахмурился. “Этого не может быть”. Деку продолжил показывать ему множество, множество сайтов, которые указывали на то, что это действительно так. “Ха”, - сказал Он. “Ну и черт”. На следующий день, когда они добрались до Радиационного хранилища, Деку первым делом поговорил с Амари о возможности появления второй опухоли. Амари оказался очень терпеливым и ответил на огромное количество вопросов, которые Деку записал в свой блокнот, заверив его, что вероятность появления второй опухоли очень мала и встречается лишь в очень редких случаях. После этого Деку выглядел немного спокойнее, но всё равно сильно нервничал, когда Кацуки ушёл на лечение. Казалось, он хотел только одного — пойти с Кацуки внутрь. — Привет, — сказал Кацуки Деку, обнимая его. Он опирался на Деку сильнее, чем обычно, и обнимал его так крепко, как позволяло его слабое тело. Деку так же крепко обнял его в ответ и даже немного приподнял, чтобы Кацуки не приходилось держать его на весу. — Привет, — повторил он, целуя его в макушку. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше и быть не могло, — ответил он, даже не пытаясь встать самостоятельно. Деку усмехнулся. — Конечно. Ты и правда так выглядишь, — мягко сказал он, крепче обнимая его. “Вы, ребята, такие милые. Это отвратительно”. Как только Такуми замолчал, Деку повернулся к нему, оставив Кацуки смотреть на медсестру, и тот поморщился. Чёрт бы побрал Такуми. — Послушай, Такуми, я хочу кое-что прояснить… “Деку...” “Дай мне сказать, Каччан...” Кацуки отстранился от объятий Деку, пытаясь его отвлечь. “Деку, ну же...” — Ты не можешь флиртовать с моим парнем! — взволнованно вмешался Деку, не обращая на него внимания. — Это… это так непрофессионально! Какая медсестра флиртует с пациентом?! — Ладно, прости, прости, я ухожу! — быстро сказал Такуми, поднимая руки в знак капитуляции. — Увидимся завтра, Бакуго, — сказал он со странной ухмылкой на лице, а затем подмигнул ему, прежде чем выбежать из комнаты. Снова. Кацуки провёл рукой по лицу и вздохнул. От Такуми другого и не ожидал. Деку, казалось, разрывался между желанием догнать Такуми и пнуть его в голень или остаться с Кацуки. — В чём его проблема?! — спросил он через некоторое время с возмущённым видом. — Давай просто уйдём, — сказал Кацуки, хватая Деку за руку и таща его к лифту. — Я не хочу, чтобы меня здесь стошнило. Это отвлекло Деку, и они оба пошли к лифту. Большую часть времени Кацуки приходилось опираться на Деку, потому что он с трудом удерживал глаза открытыми из-за того, насколько чертовски сильно он устал. Ему пришлось убедить Деку не нести его обратно в общежитие, и его парень неохотно согласился, настаивая на том, чтобы всю дорогу держать его за талию. Деку осторожно и крепко держал его и ворчал о глупом Такуми, кем он себя возомнил и ты знал, что раньше краба-отшельника называли раком? Ну, что-то в этом роде, я не очень хорошо помню, это было из-за какого-то греческого слова, ха, представьте, если бы люди до сих пор так его называли, они бы говорили: «Эй, у меня крабы — подождите». С Деку он чувствовал себя как дома, и он был чертовски рад избавиться от постоянного беспокойства и чувства вины, которые преследовали его, пока наконец не исчезли. Даже если это означало, что ему придётся выслушивать разглагольствования своего парня о венерических заболеваниях всю дорогу до общежития, потому что с Деку он бы снова всё это выслушал. Когда они вернулись в общежитие, в гостиной, к счастью, было не так много людей, так что они смогли пробраться в комнату Деку, и никто не задался вопросом, почему он выглядит так, будто его только что избили. Как только Кацуки лёг в постель, он закрыл глаза и уснул, чувствуя, как Деку гладит его по волосам. -- «Рак — это отстой», — подумал он неделю спустя, когда его стошнило в пятый раз за эту неделю. Это был не только отстой, потому что это было чёртово неудобство, но и отстой, потому что ему приходилось бороться со всеми этими побочными эффектами, которые влияли на другие побочные эффекты. Это чертовски раздражало. Например, у него болело горло из-за сеансов лучевой терапии, из-за чего ему было намного больнее и тяжелее тошнить. И он всегда уставал, но на самом деле ему было трудно заснуть, потому что из-за таблеток от судорог у него ни с того ни с сего начинало учащённо биться сердце. В целом это был дерьмовый опыт, и он понимал, что от его нормальной жизни почти ничего не осталось. Ему уже пришлось пропустить два дня занятий, потому что он был слишком уставшим, чтобы ходить на них и обращать внимание после лечения, а делать домашнее задание было чертовски сложно, когда он с трудом удерживал глаза открытыми, а зрение было в лучшем случае посредственным. Он выпрямился и встал с унитаза, смыв за собой, прежде чем выйти из кабинки. Он прополоскал рот и умылся холодной водой, чувствуя себя дерьмово. Он ушёл посреди урока, как только почувствовал, что его тошнит, и Айзава даже ничего не сказал ему, когда он быстро вышел из класса, потому что уже знал о его побочных эффектах. Когда он вышел из туалета, Деку ждал его снаружи с бутылкой воды и мятными леденцами. — Тебе не обязательно уходить с урока каждый раз, когда я ухожу, — сказал Кацуки, закатывая глаза, но всё равно забирая вещи у Деку. Деку протянул руку и нежно провёл ладонью по его волосам. — Я знаю! А что, если ты заблудишься? — Идиот, — нахмурившись, сказал Кацуки. — Ты опоздаешь на урок. Деку пожал плечами. «Всё в порядке, я могу позволить себе немного опоздать на урок, я на четвёртом месте». “И я на втором месте”. — Видишь? Мы умные, нам не о чем беспокоиться. Катсуки с умилением покачал головой. “ Идиотка, ” повторил Он, улыбаясь. Деку улыбнулся ему в ответ и взял его за руку, возвращаясь в класс. Они вошли в класс после того, как Айзава разрешил им, и заняли свои места, ловя на себе вопросительные взгляды некоторых одноклассников. Кацуки знал, что они начинают подозревать его в том, что он внезапно перестал приходить на уроки, но пока никто ничего не сказал, и это было хорошо. Айзава ненадолго прервал урок после их возвращения, сказав, что ему нужно сделать объявление. — Наконец-то пришло время обсудить тему, которая, я уверен, заинтересует многих из вас, — сказал Айзава самым скучающим тоном, поднимаясь на трибуну с таким видом, будто хотел оказаться где угодно, только не здесь. — Вы все учитесь в выпускном классе, а это значит, что на данном этапе вы практически профессионалы. Как ваш преподаватель, я в первую очередь заинтересован в том, чтобы вы получили диплом со всем необходимым опытом в этой сфере, а это значит, что вам пора больше участвовать в ситуациях, с которыми сталкивается настоящий герой. Поэтому я сообщаю вам, что ваша первая стажировка в этом году начнётся в следующем месяце». Сразу после слов Айзавы в классе поднялась взволнованная болтовня и радостные возгласы. Все ликовали или взволнованно обсуждали, как здорово будет пройти стажировку в последний год обучения, ведь теперь они смогут делать то, что делают настоящие герои-профессионалы во время нападения злодеев, без такого же надзора. Айзаве потребовалось много времени, чтобы успокоить всех и продолжить говорить, обсуждая процедуру выбора агентства. После этого Кацуки почти не слушал, слишком занятый борьбой с сильным чувством безысходности, поселившимся в его груди. Он пока не думал о стажировках, но было очевидно, что он не собирается в них участвовать. По крайней мере, не сейчас, не с остальными одноклассниками. Не тогда, когда он едва мог сосредоточиться, когда у него тряслись руки и он чувствовал головокружение и чёртову усталость каждый раз, когда использовал свою причуду дольше получаса. Иметь рак действительно чертовски хреново, снова подумал он, глядя, как его одноклассники записывают все, что говорит Айзава, и внимательно смотрят на своего учителя. Он проглотил горечь и попытался убедить себя, что только потому, что он собирался отстать, это не означало, что он не собирался этого делать. Это мало успокоило его, но должно было успокоить. -- Позже на той неделе они тренировались, и Кацуки чувствовал себя довольно хорошо. На последнем занятии Амари сказала ему, что он может попробовать не принимать таблетки от головной боли, потому что лечение должно было хотя бы немного облегчить симптомы рака. Кацуки с радостью попробовал, и оказалось, что у него больше не болит голова раз в день. Конечно, иногда он чувствовал тяжесть в голове, а левый глаз немного слезился, но это было не так плохо, как раньше. Побочные эффекты от всего этого дерьма никуда не делись, но иногда он чувствовал себя нормально, если не обращать внимания на постоянную усталость, которая преследовала его повсюду. Сегодня был один из таких дней. Они делали что-то простое, и Айзава пока не запрещал ему участвовать в упражнении, что было немного удивительно, учитывая тот факт, что большую часть времени Кацуки был медленнее, чем обычно, и несколько раз промахивался, но всё равно был благодарен. Упражнение заключалось в том, чтобы забрать флажки у другой команды, и команда, захватившая больше флажков, становилась победителем. Упражнение было в основном ориентировано на скорость и стратегию и не требовало больших физических усилий. Довольно просто, по словам самого Кацуки. Он уже обсуждал со Джиро, который был в паре с ним, Аоямой и Цую, стратегии, которые могли бы быть эффективными против команды-соперника, когда к нему внезапно подошёл Деку, выглядевший взволнованным. “Что?” Растерянно спросил Катсуки. Деку схватил его за руку и отвёл в угол комнаты подальше от всех. — Качан… — Деку остановился, прикусив губу, и отвернулся, теребя перчатки. — Что? — снова спросил Кацуки, нахмурившись. — Что случилось? — Я… ну, я просто… я подумал и… мне кажется… то есть, я думаю, что будет лучше, если ты… эм, не будешь выполнять это упражнение? — быстро закончил Деку, чувствуя себя неловко. Катсуки моргнул, глядя на своего парня. “Что?” — Я знаю! Я знаю, что ты сказала, что чувствуешь себя хорошо, но что, если что-то пойдёт не так? Что, если кто-то ударит тебя слишком сильно или у тебя закружится голова и ты упадёшь в воздухе? Я просто… так много всего может пойти не так, это слишком опасно. Кацуки некоторое время не мог ничего сказать, слишком озадаченный, чтобы ответить. — На самом деле сегодня я в порядке, — смущённо ответил Кацуки. — Я принимаю лекарства, чтобы у меня не случился ещё один приступ, и у меня больше не бывает случайных головных болей, которые могли бы повлиять на мою результативность во время тренировки. Да, моя меткость сейчас немного хромает, но я всё ещё могу сражаться, — закончил он, пытаясь спокойно объяснить Деку свои доводы. — Каччан, это не имеет значения, твоя болезнь очень непредсказуема, в любой момент что-то может пойти не так, я просто не думаю, что тебе стоит это делать… — Айзава даже ничего не сказал. И он тоже знает о моём раке. — Да, но я не думаю, что он осознаёт, насколько опасной может быть эта ситуация! Кацуки глубоко вздохнул и положил обе руки на плечи Деку, сжав их. — Деку, я понимаю, что в прошлый раз, когда я тренировался, всё было довольно дерьмово, но сейчас я принимаю лекарства, так что ничего подобного больше не повторится. Кроме того, это не такое уж сложное упражнение, оно просто связано со скоростью и защитой, а ты знаешь, как хорошо я умею надирать задницы. И, наконец, после, казалось бы, долгого грёбаного времени, мне не хочется блевать, так что я действительно думаю, что могу… — Я тебе не позволю! — внезапно перебил его Деку, громко заговорив с Кацуки. Катсуки убрал руки с плеч Деку и нахмурился. — Ты не позволишь мне? — резко спросил он, и Деку тут же покраснел и на несколько секунд отвёл взгляд. — Я… нет, я не отпущу тебя, — тихо сказал он, но не отказался от своего нелепого заявления. — Что ты собираешься делать? Сражаться со мной? Связать меня, чтобы я не вышел на поле? — поспешно спросил Кацуки, чувствуя, как в животе закипает гнев. — Я-я… ну, было бы проще, если бы ты просто смирилась с этим… — Ты смешон, — сказал он, изо всех сил стараясь не закричать. — Ты не можешь заставить меня что-то делать! Я сказал тебе, что сегодня я в порядке. Я могу это сделать. — Ты не понимаешь! Что, если ты ударишься головой? Что, если у тебя будет ещё одно сотрясение? Мы не знаем, что тогда будет! — Я могу, чёрт возьми, сражаться, Деку. В прошлый раз у меня был чёртов припадок, так что я не мог полностью сосредоточиться на тренировке, но сегодня такого не будет. Ты знаешь, что я могу это сделать, — яростно сказал он. — Мы этого не знаем! Это слишком опасно! Я не могу… я не могу позволить тебе сделать это! Кацуки глубоко вздохнул, а затем поспешно схватил Деку за руку. Деку вскрикнул от неожиданности, но Кацуки не обратил на него внимания и направился к Айзаве. Учитель настороженно посмотрел на них обоих, когда они подошли к нему, и Кацуки отпустил руку Деку. “Разрешено ли мне выполнять это упражнение?” Айзава нахмурился. “ Что? — Можно мне выполнить это упражнение? — снова нетерпеливо спросил он. — Вы сказали, что если почувствуете, что я не могу выполнить какое-то упражнение, то отстраните меня от тренировки. Так можно мне это сделать? Айзава перевёл взгляд с Деку на Кацуки и, кажется, понял, что происходит. «Я поговорил с Recovery Girl и вашим врачом, и они, кажется, считают, что если вы не чувствуете сильной усталости и не испытываете никаких изнуряющих симптомов, то можете выполнять небольшие физические упражнения, такие как сегодняшнее». — Отлично, — холодно сказал он, тут же развернулся и ушёл. Он не успел далеко уйти, как Деку бросился к нему и схватил за руку. “Каччан”. “Ты, блядь, слышал его”, - сердито сказал Катсуки. — Качан, я просто не думаю, что это хорошая идея. Что, если… что, если ты… — Что, если я что, Деку? Что ты пытаешься сказать? — Ты слишком импульсивна! — громко сказал Деку, тоже sounding angry. — Ты вспыльчивая и слишком любишь соревноваться! Что, если ты вдруг решишь устроить большой взрыв и поранишься? Или что, если ты вдруг разозлишься и решишь сделать всё сама, а потом пострадаешь?! Это слишком опасно! Кацуки ничего не говорил несколько секунд, чувствуя, как громко бьётся его сердце. Он увидел, как Деку, похоже, осознал, что только что сказал, и его лицо приняло виноватое выражение. — Ты думаешь, я всё ещё такой? — тихо спросил он через некоторое время, и Деку посмотрел на него с сожалением. — Ты правда думаешь, что я не изменился за последние два грёбаных года? Я усердно работал над своими недостатками и знаю, как, чёрт возьми, работать в команде. Я думал, ты это знаешь, я уже не тот, — он прервал себя и сделал глубокий сердитый вдох, стряхнув руку Деку. — Я сделаю это, нравится тебе это или нет. Прости. Он развернулся и направился к Джироу и Цую, которые настороженно смотрели на него. Он не обратил внимания на Деку, который окликнул его, и бросил на них взгляд, говорящий: «Я убью тебя, если ты что-нибудь скажешь». Скоро им нужно было идти в комнату для наблюдений, чтобы первые команды могли начать тренировку, и Айзава уже призывал всех занять свои места. Он был рад, что Деку был в одной из первых команд, потому что это означало, что он ненадолго оставит его в покое. — Давай уже пойдём, где, чёрт возьми, Аояма? — проворчал он. — Э-э, он пошёл в туалет, — немного неуверенно ответил Джироу. — Всё в порядке? — Чёрт возьми, отлично, — сердито ответил он и не стал оглядываться, когда Деку подошёл к нему. -- Кацуки, конечно, был чертовски прав. Они выиграли соревнование меньше чем за пятнадцать минут, которые Айзава выделил каждой команде, и он почти ни с кем не дрался. Это был чёртов пустяк, и они бы выиграли быстрее, если бы не его хреновая меткость. Тем не менее, когда он закончил, то почувствовал, что в основном разочарован в Деку, потому что тот, похоже, не доверял Кацуки в том, что тот справится с его болезнью. Он, чёрт возьми, знал, когда не мог что-то сделать, например, с этими чёртовыми стажировками. Он понимал, что тот беспокоится, но Деку, похоже, не осознавал, что это его последний шанс почувствовать себя частью класса героев. Он был в раздевалке, снимал с себя костюм героя и изо всех сил старался не искать Деку. Он знал, что ведёт себя немного по-детски, но у него был чёртов рак, и он решил немного расслабиться из-за этого. Он не разговаривал с Деку с тех пор, как пошёл на тренировку, и после этого Деку больше не пытался с ним заговорить, даже когда Кацуки ушёл со своей командой и бросил короткий взгляд на Деку, который смотрел на него обеспокоенно, но в то же время раздражённо. Катсуки проигнорировал его, и он все равно пошел со своей командой. “Все в порядке, чувак?” Кацуки остановился, снимая перчатки, и повернул голову, чтобы посмотреть на Каминари, который настороженно наблюдал за ним. “ Я слышал, ты подрался с Мидорией. Катсуки фыркнул и продолжил снимать перчатки. “Я в порядке”, - сказал Он, и это прозвучало совсем нехорошо. — Ладно, — сказал Каминари, явно не веря ему. — Значит, никто из вас не дуется, потому что вы не разговариваете. — Верно, — сухо сказал Кацуки, снимая рубашку. — Ладно, братан, как скажешь, — сказал Каминари, пожимая плечами. — Просто чтобы ты знал, он выглядит довольно расстроенным из-за вашей ссоры. “Тогда он должен извиниться”. Каминари вздохнул. — Ладно, будь как хочешь, я просто надеюсь, что вы скоро помиритесь, твой кофе отвратительный, когда ты злишься. Кацуки бросил свою сброшенную рубашку в Каминари, и блондин вскрикнул. — Ладно, ладно, я уже молчу! — сказал Каминари в свою защиту, снимая свой костюм героя. В ту ночь Кацуки лёг спать один и отчаянно скучал по своему парню, но он был слишком зол, чтобы первым извиниться, и слова «ты слишком вспыльчивый, ты слишком импульсивный, ты слишком злой» крутились у него в голове, и он отказывался первым идти в комнату Деку. Он собирался показать Деку, что на самом деле означают «вспыльчивый» и «слишком злой». Двадцать минут спустя он встал с кровати и вышел из комнаты. Он нажал кнопку вызова лифта и, пока ждал, закрыл лицо руками, размышляя о том, как жалко он выглядит из-за того, что так сильно скучает по своему парню, пусть и всего одну ночь. Услышав, как открываются двери, он убрал руки от лица и увидел Деку, стоящего перед ним в пижаме. Он не смог сдержать улыбку, которая расплылась по его лицу, и Деку смущённо улыбнулся в ответ и почесал затылок. Они действительно были в полном беспорядке. — Ха, какое совпадение, что я вижу тебя здесь. Ты, наверное, пришёл поговорить с Киришимой? Или с Соджи? Я как раз собирался спуститься и посмотреть, не хочет ли этот фиолетовый шарик потусоваться. Деку рассмеялся и вышел из лифта, оказавшись очень близко к Кацуки. Кацуки инстинктивно протянул руку и сжал в кулак ткань рубашки Деку, а затем Деку двинулся вперёд, и они оба обнялись, крепко держась друг за друга. — Прости, — дрожащим голосом сказал Деку. — Я тоже, — ответил Кацуки, крепче обнимая его. — Я знаю, что ты волнуешься; я должен был быть более понимающим. — Я не должен был называть тебя так. Я знаю, что ты изменилась, и ты прошла такой долгий путь, и я так горжусь тобой. Это я вспыльчивый! — Это не так, — сказал Кацуки, слегка усмехнувшись. — Я отчасти всё это. “Это не так!” “Совсем чуть-чуть”. — Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, — сказал Деку, уткнувшись ему в шею. — А плохие вещи продолжают происходить, и я просто хотел бы это контролировать! — Я знаю, — тихо сказал Кацуки. — Я не поеду на стажировку. — Что? Деку отстранился и в замешательстве посмотрел на него. — Почему нет? Кацуки рассмеялся. — Ты правда думаешь, что я могу уйти в таком виде? “Н-но...” «Это поставит под угрозу не только мою жизнь, но и жизнь любого, кому я попытаюсь помочь». Деку смотрел на него в замешательстве, словно не зная, что делать или говорить. “Я имею в виду вот что”, - сказал Катсуки, снова обнимая Деку, притягивая их ближе. “Я знаю свои пределы, и я действительно понимаю, что ты беспокоишься. На твоем месте я бы терял самообладание. Но я осознаю, что я могу, а чего не могу делать. Ты понимаешь это? ” Деку медленно кивнул. “Я понимаю”. Кацуки крепче прижал его к себе. — Хорошо. Он отстранился и схватил Деку за руку. — Поспишь со мной? Деку широко улыбнулся ему и поцеловал в лоб. — Конечно. -- Позже Кацуки понял, что его нормальная жизнь в значительной степени закончилась. Он начал замечать это, когда тусовался со своими друзьями. Они обедали вместе, как обычно, когда Серо спросил, не нужно ли им чего-нибудь в кафетерии, раз уж он туда идёт. — Да, я хочу… — слова застряли у Кацуки в горле. “Да?” Нетерпеливо спросил Серо. — Я хочу… — Кацуки нахмурился. — Я хочу… Это белое? Каминари фыркнул. “Ты имеешь в виду соль?” — Чёрт, да. Именно это я и имею в виду, — ответил Кацуки, качая головой. Должно быть, он отвлёкся или что-то в этом роде. “Конечно, приятель”, - сказал Серо перед тем, как уйти. В следующий раз, когда это случилось, он был с Деку в его комнате. Он проверял его по их следующему тесту на законы и героизм. Он лежал на кровати Деку, а его парень задрал ноги на кровать, но верхняя часть его тела покоилась на полу. Катсуки держал руку Деку за лодыжку просто потому, что мог. — Каковы правила использования вашей причуды, когда вы не являетесь героем и оказываетесь в опасной ситуации? “Ты уже спрашивал об этом”, - весело ответил Деку. Кацуки нахмурился. — Чёрт, прости, — сказал он и продолжил задавать Деку другой вопрос. Через несколько мгновений Кацуки задал Деку ещё один вопрос, и когда Деку не ответил сразу, Кацуки приподнялся на локтях и насмешливо посмотрел на Деку. — Ха, ты должен мне ужин. Пожалуйста, не готовь мне ужин на самом деле, потому что я думаю, что ты взорвёшь всё общежитие, но в переносном смысле ты должен мне ужин. Правила причуд таковы… — Каччан, ты уже задавал мне этот вопрос, — сказал Деку, глядя на него с растерянным выражением лица. Кацуки нахмурился, чувствуя себя растерянным. Он не помнил, чтобы делал это, но, должно быть, сделал, раз Деку так сказал. Он покачал головой и сел на кровати. “ Думаю, я слишком устала для этого. Деку тут же встал и сказал, что вместо этого они могут посмотреть фильм. Кацуки согласился, но всё ещё чувствовал себя немного странно. Он отмахнулся от этого и сосредоточился на фильме. К сожалению, после этого подобные мелочи продолжали случаться. Он постоянно забывал названия простых вещей, таких как кисточка или стакан. А его друзья или Деку иногда говорили ему, что он дважды сказал одно и то же, хотя он не помнил, чтобы делал это. Он предполагал, что из-за лекарств, рака и лечения он был таким рассеянным. Только поговорив с Тодороки, он понял, насколько всё было плохо на самом деле. Он работал над домашним заданием, когда Тодороки подошёл и сел рядом с ним, чтобы немного поговорить. Всё было хорошо, и у него был один из его «хороших дней», когда Тодороки посмотрел на стол и нахмурился в замешательстве, заметив, над чем работает Кацуки. “Что?” Озадаченно спросил Катсуки. — Зачем ты это делаешь? Ты сдал это задание ещё на прошлой неделе. Катсуки почувствовал, как у него пересохло во рту. “Что?” Слабо спросил Он. — Да, ты дал мне его, чтобы я сдал его, пока ты был на одном из своих занятий, — ответил Тодороки. Катсуки прерывисто вздохнул. “Ты серьезно?” — Да, — нахмурившись, сказал Тодороки. — Ты что-то забыл? “ Черт, ” сказал он, проглатывая комок в горле. Он не мог вспомнить. Он не помнил, чтобы когда-либо выполнял это задание. Оно было длинным. Он потратил на него не меньше часа. И он не мог вспомнить, когда он его якобы выполнил. Он знал, что потеря памяти была одним из симптомов его рака, но по какой-то причине он никогда не думал, что может столкнуться с этим сам. Это было чертовски глупо. Почему у него не должно быть распространённого симптома, связанного с опухолью мозга? Он немного посидел, уставившись на домашнее задание, размышляя о том, что это значит для его жизни, для его образования. Всё было кончено. Его время вышло. “Um, Bakugou? Ты в порядке?” Кацуки поднял глаза и увидел, что Тодороки смотрит на него с озабоченным видом. — Да, — сказал он, чувствуя себя опустошённым. — Я в порядке. Примечания: Мне очень жаль, что я так долго не обновляла информацию. Учиться в колледже тяжело. Надеюсь, вы, ребята, не забыли об этой истории. Я постараюсь как можно скорее обновить её, но не могу ничего обещать, потому что у меня так много домашних заданий, что у меня практически не осталось личной жизни, лол. Мне удалось закончить её раньше, чем я думала, так что надеюсь, вам понравилась эта глава. Дальше будет ещё страшнее, так что считайте это предупреждением. Как всегда, я ценю ваши милые комментарии. Мне нравится слышать ваши мысли, каждый раз, когда у меня пропадает вдохновение писать, я просто возвращаюсь, чтобы прочитать все ваши мнения и комментарии, и они наполняют мое сердце счастьем. Спасибо, что нашли время прочитать эту историю <333