I’ve found hope in a heart attack. (Я обрел надежду в сердечном приступе)

Я обрел надежду в сердечном приступе дрикиви Глава 9 Примечания: (Примечания приведены в конце главы.) Текст главы “Эм, что происходит?” Они оба быстро разошлись и, обернувшись, посмотрели на дверь и увидели Такуми, который, казалось, только что вошёл, держа в руках поднос с бутылкой воды и чем-то похожим на желе. — Эй, ты же ещё не должна вставать с постели! — осуждающе сказал Такуми. — Амари-сан сказала, что у тебя может закружиться голова, если ты пойдёшь слишком быстро, — добавил он. “Я, блядь, в порядке”, - ответил Он, закатывая глаза. — Каччан! Не груби, — осуждающе прошептал ему Деку, возмущённо глядя на него. — Прости меня! — добавил он, виновато глядя на медсестру. — …Качан? — спросил Такуми, глядя на Кацуки так, словно изо всех сил старался не рассмеяться. — Ещё раз так меня назовёшь, и ты труп, — сказал он, пристально глядя на медсестру. Такуми фыркнул и прошёл оставшиеся шаги до кровати, оставив поднос на прикроватной тумбочке. “Нужна какая-то помощь?” — Я могу сделать это сам, — угрюмо ответил он, но, как только попытался встать, снова упал на руки Деку, чувствуя головокружение и слабость. — Чёрт возьми, — пробормотал он, глядя на свои бесполезные ноги и пытаясь остановить кружение мира. — Вот, Каччан, держись за мои руки, — сказал Деку, обнимая его за талию. Деку практически поднял его и помог снова забраться на кровать. — Каччан, да? — насмешливо сказал Такуми, протягивая ему бутылку с водой с другой стороны кровати, и Кацуки поспешно схватил её. — Прекрати, — сказал он, пристально глядя на него, прежде чем сделать глоток. — Эм, вы знакомы друг с другом? — спросил Деку, смущённый их разговором. — Конечно, он мой любимый пациент, — взволнованно сказал Такуми. — Мы уже встречались, — добавил он, глядя на Деку. Деку в замешательстве расширил глаза. — Я так не думаю? — Я держал ноги Бакуго, пока ты держал его за руку, — объяснил Такуми. — О-о! Простите, я… я не помню… — Всё в порядке! — перебил Такуми, пренебрежительно махнув рукой. — У тебя был настоящий кризис из-за этого парня. Щеки Деку покраснели, и он избегал смотреть на Кацуки. — Э-э, ну-у… — Эй, ты поэтому не мог со мной поговорить? — спросил Кацуки, вспомнив, что несколько дней назад Такуми вдруг решил замолчать. — Да, чувак, я умирал от желания рассказать тебе, что встретил твоего парня, но я уверен, что у тебя случился бы очередной приступ паники при одном упоминании его имени. Деку снова обратил на него свой взгляд, полный сочувствия и печали, и схватил его за руку. — Каччан… Теперь настала очередь Кацуки почувствовать, как краснеют его щёки, и он смущённо отвёл взгляд. — Заткнись, — сказал он, защищаясь. — Я бы тебя толкнул, если бы мог. Его парень посмотрел на него с любовью и удивлением и просто сжал его руку. — Так ты, должно быть, Деку, — прервала их медсестра, с любопытством глядя на их сцепленные руки. Кацуки чувствовал себя немного неловко из-за того, что так открыто проявлял свои чувства к Деку, ведь парень был в него влюблён и всё такое, но на самом деле это была не его вина, ведь он с самого начала сказал ему, что у него есть парень. И всё же было странно держаться за руки перед парнем, который называл его милым с первого дня их знакомства. — Э-э, да? Вообще-то меня зовут Изуку, — ответил он, удивлённый внезапным вмешательством Такуми. “Чувак, прости, но я точно думал, что ты фальшивый”. Деку удивленно пискнул. “Что?!” — Я же говорил тебе, что он настоящий! — возмущённо вмешался Кацуки. — Ты просто идиот. — Простите, что я не верю, что прозвище вашего парня — это оскорбление, — ответил Такуми, закатывая глаза. — Ты такой глупый, это не имя для питомца. — Откуда вы знаете друг друга? — перебил Деку, переводя взгляд с Кацуки на Такуми. — О, я медсестра Бакуго! Я помогаю ему на сеансах лучевой терапии. — О, точно… Деку опустил взгляд и слегка ссутулился, и Кацуки почувствовал себя настоящим ничтожеством, но прежде чем он успел что-то сказать, Деку нахмурился и снова посмотрел на Такуми. — Эм, почему ты решил, что я притворяюсь? Такуми ухмыльнулся и заложил руки за спину, подойдя на шаг ближе к кровати, и Кацуки занервничал, потому что понял, что парень собирается сделать что-то глупое. “Ну, ты видишь...” “Такуми...” — Я флиртую с твоим парнем уже пару недель. — Что? — Кацуки услышал недоверчивый голос Деку и только и мог, что в изумлении уставиться на Такуми. — Но он настаивал на том, что у него есть парень, и я думала, что он просто пытается от меня избавиться, но, кажется, он не лгал, — закончила Такуми, пожав плечами. Такуми выглядел так, будто только что объявил время суток, не заботясь ни о чём на свете, а когда он оглянулся на Деку, тот уставился на медсестру, словно пытаясь осознать услышанное. Кацуки постарался не рассмеяться, потому что это было немного забавно, и снова посмотрел на Такуми. “ Какого хрена на самом деле, Такуми? Такуми улыбнулся ему и снова пожал плечами, как будто ничего особенного не произошло. — Я же говорил тебе, что не виноват в том, что ты единственная симпатичная пациентка в Радиационном хранилище. Все остальные такие старые. Вчера мне пришлось помогать одному старику надевать штаны, — закончил он, вздрогнув от отвращения при воспоминании об этом. Кацуки фыркнул. — Ты медсестра. Это буквально твоя работа. Я думаю, ты выбрала не ту профессию. “Что.” Такуми и Кацуки снова перевели взгляд на Деку, который всё ещё смотрел на них в полном замешательстве. Такуми просто улыбнулся, как будто всё было в порядке. — Не волнуйся, теперь, когда я знаю, что ты настоящая, я больше так не буду, — сказал Такуми, направляясь к двери. — Сильно, — добавил он через некоторое время, пренебрежительно пожав плечами. — Амари-сан скоро придёт, — быстро сказал парень и выбежал из комнаты. Пятнадцать минут спустя Деку расхаживал по своей комнате, пока Кацуки ел желе. — Грубо! Он должен быть профессионалом, он не должен с тобой флиртовать. Зачем ты вообще соврал о моём существовании? Он должен был просто послушать, когда ты сказал ему отвалить, — Деку перестал расхаживать и уставился на него. — Ты ведь сказал ему, да? “Конечно”. Деку продолжал расхаживать по комнате. — И что он имел в виду под «много»? Что он собирается продолжать это делать? В его мечтах ты будешь продолжать ходить на эти встречи одна. Я твой парень! Я просто хочу… тьфу! — Деку сжал кулаки и сердито топнул ногой. — Не могу поверить, что он флиртовал с тобой две недели, а я и не подозревал. И называть тебя милой у меня на глазах… — Значит, я не милый? — рассеянно спросил Кацуки, заметив, что доел желе. Деку обернулся и указал на него. «Ты такой милый! Но он не может этого сказать!» Кацуки фыркнул и покачал головой. — Деку, да ладно, он просто прикалывался над тобой. Он всегда такой, просто не обращай на него внимания. Я так и делаю. “Как ты можешь так говорить?! Он практически домогается тебя ...” — Ну же-е-е, — заскулил Кацуки и похлопал по кровати. — Просто иди сюда. Не то чтобы я собирался что-то с ним делать. Деку посмотрел на него, прищурившись, и Кацуки снова приглашающе похлопал по кровати, а Деку обречённо вздохнул. — Хорошо, — ответил он, всё ещё выглядя взволнованным, но всё же подошёл к кровати. Деку сел рядом с ним, и Кацуки тут же схватил его за руку, переплетя их пальцы и прислонившись головой к его плечу. Деку положил голову на плечо Кацуки и закрыл глаза, позволяя усталости, которая постоянно преследовала его в последнее время, охватить его. “Привет, Каччан”. “Мм?” “ Как Такуми флиртовал с тобой? “Деку, прекрати это”. “ Просто скажи мне, чтобы я был готов... — Деку, ну же, — сказал он и ущипнул Деку за руку. Его парень взвизгнул и ущипнул его в ответ. — Это не важно, ты всё равно мой парень, как бы он ни флиртовал со мной, — Деку хмыкнул, но ничего не ответил, и Кацуки снова закрыл глаза, думая о том, чтобы поспать несколько минут. “Каччан”. — Если ты снова заговоришь о Такуми, я столкну тебя с кровати. — Нет-я-ну, просто… эм, твои друзья хотят тебя увидеть. Кацуки выпрямился и посмотрел на Деку, который нервно смотрел на него. — Они слышали. Я имею в виду, доктор. Ну, Киришима слышал, и я думаю, что он мог рассказать Каминари, Ашидо и Серо. Не думаю, что остальные в классе знают, но, эм, они наверняка знают... Сердце Катсуки бешено забилось. “ Они что, сошли с ума? Деку сжал его руку. — Немного, да. Эм, они в основном беспокоятся. Они как сумасшедшие расспрашивали Тодороки о тебе с тех пор, как я... ну, — Деку отвернулся, в его глазах мелькнула боль, но он всё равно продолжил. — Они хотят увидеть тебя, поэтому я решил сообщить тебе, чтобы узнать, не против ли ты. Кацуки ничего не сказал, просто задумался. Ему было немного страшно, потому что, как и в случае с Деку, мысль о том, что он снова вовлекает их в свои дерьмовые проблемы и заботы, заставляла его чувствовать себя виноватым и думать, что они устанут от его дерьма. Но он также знал, что должен хотя бы объяснить им свои причины. “Хорошо”. Деку мягко улыбнулся ему. — Хорошо, я дам им знать. Катсуки кивнул, и Деку наклонился, чтобы поцеловать его в щеку. — Я думаю, это хорошо, что ты с ними видишься. Они очень переживали. Кацуки рухнул на кровать, чувствуя себя ещё более виноватым, чем когда-либо. Прежде чем он успел ответить, кто-то открыл дверь. — Простите, что опоздала, я была… — Амари запнулась, когда заметила Деку, сидящего на кровати рядом с Кацуки. Она одарила их обоих доброй улыбкой, прежде чем продолжить. — Я вижу, что вы всё ещё здесь. Щеки Деку покраснели, и он встал с кровати, смущённо пробормотав извините. — О, нет, всё в порядке, — быстро сказала она. — Я не против. Но я на самом деле собираюсь обсудить кое-что личное, связанное с лечением Бакуго, так что я думаю… — Можно я останусь? — тут же спросил Деку, перебив Амари. Щеки Деку покраснели ещё сильнее, и он выглядел смущённым, но не отказался от своего вопроса. — Ну, обычно мы не позволяем никому, кроме близких членов семьи, подслушивать личную информацию, но, Бакуго, ты теперь практически совершеннолетний, так что, думаю, ты сам можешь решить, можно ли это делать, — ответила она, вопросительно глядя на Кацуки. “Да, все в порядке”, - немедленно ответил Он. Деку посмотрел на него так, словно вот-вот заплачет, и Кацуки с любовью закатил глаза, взяв его за руку. — Хорошо, — сказала Амари, с лёгкой улыбкой наблюдая за их взаимодействием. — Тогда давайте начнём, — сказала она, и её лицо стало серьёзнее, пока она листала какие-то страницы в своей медицинской карте. — Мы считаем, что лечение, которое вы проходите сейчас, недостаточно эффективно для борьбы с вашей опухолью. Поскольку она довольно большая, мы думаем, что для достижения более эффективного результата необходимо увеличить количество сеансов. “Сколько?” Катсуки нервно спросил. “По нашим оценкам, было бы лучше проводить четыре сеанса в неделю”. Кацуки кивнул, отводя взгляд. Четыре чёртовых дня. Звучит как ад. Если он чувствовал себя полным дерьмом, посещая всего два сеанса в неделю, то даже представить не мог, каково ему будет ходить на четыре сеанса в неделю. “На какой срок?” Кацуки повернул голову и посмотрел на Деку, который задал вопрос, широко раскрыв глаза и дрожащим голосом, и Кацуки почувствовал, как крепко Деку сжимает его руку. Кацуки сжал его руку в ответ, пытаясь разгладить его обеспокоенное лицо. «Изначально мы планировали, что лечение продлится шесть недель, но, учитывая текущие обстоятельства, мы решили добавить ещё пару недель, так что в общей сложности оно продлится восемь недель». — Верно, — ответил Кацуки, делая глубокий вдох и стараясь не поддаваться внезапному желанию закричать от отчаяния. Что бы это ни было, он сделает это. Если это поможет ему избавиться от этой дурацкой опухоли, он сделает это. «Мы также даём вам лекарство, чтобы предотвратить повторный приступ. У него могут быть побочные эффекты, но они не должны вас сильно беспокоить». Лицо Катсуки исказилось от отчаяния. — Ещё побочные эффекты? — спросил он и понял, что звучит жалко, но он чертовски устал бороться с таким количеством дерьмовых симптомов. Амари виновато поморщилась. «Я знаю, что тебе, должно быть, это надоело, но так будет лучше, чтобы предотвратить новый приступ». Катсуки покорно опустил плечи. “Хорошо”. — Бакуго, — сказала она чуть более мягким голосом и с более мягким взглядом, отчего Кацуки занервничал. — Я знаю, что это, наверное, не то, что ты хочешь сейчас услышать, но я думаю, что важно сказать тебе, что с этого момента всё не станет проще. Лечение — это тяжело, и оно скажется на твоём теле и твоей обычной жизни. Простите, если это звучит немного грубо, но я считаю, что вы из тех людей, которые ценят честность, поэтому я говорю вам, что у вас осталось не так много времени, чтобы продолжать жить так, как вы живёте сейчас. Школа и тренировки могут вскоре прекратиться, потому что сейчас самое важное — заботиться о своём здоровье. Вы понимаете, к чему я клоню? Кацуки слушал Амари, слова доносились до него, но он не понимал, что они означают, пока не дошло. Вот оно. У него наконец-то появился крайний срок. Он знал, что это может случиться скоро, он всегда знал, что настанет момент, когда он больше не сможет продолжать жить как обычно, но услышать это было чертовски тяжело. Однако Амари была права. Он ценил её честность и был рад, что, по крайней мере, знает, что у него не так много времени. Он кивнул, сглотнув комок в горле, и изо всех сил стараясь не паниковать из-за этой новости. “Я понимаю. Um. Спасибо.” Амари ласково улыбнулась ему и закрыла свою медицинскую карту, наконец отойдя от кровати и направившись к двери. — Думаю, на этом всё. Мне жаль, что нам придётся оставить вас здесь ещё на одну ночь, но так мы сможем следить за вашим состоянием, пока вы полностью не восстановитесь. Я вернусь позже, чтобы посмотреть, какие дни лучше всего подходят для ваших сеансов, хорошо? — сказала она, всё ещё улыбаясь, и Кацуки кивнул, наблюдая, как она выходит из палаты и закрывает за собой дверь. Кацуки уставился на дверь и дал себе пять секунд на то, чтобы подумать о том, насколько ужасна его ситуация и как несправедливо умирать. После этого он глубоко вздохнул и решил двигаться дальше. — Эй, Деку, я не сильно отстал на уроке? — спросил он, всё ещё рассеянно глядя на дверь. — Деку? — снова спросил он через несколько секунд, когда Деку не ответил, и повернул голову, чтобы посмотреть на него. Когда он наконец увидел лицо Деку, то понял, что его парень вот-вот расплачется. Он смотрел в одну точку на стене и глубоко дышал, словно пытался взять себя в руки. Кацуки почувствовал, как у него сжалось сердце. Ему хотелось обнять Деку, но в то же время накричать на него, потому что, чёрт возьми, из-за этого ботаника ему было трудно вести себя как обычно. Кацуки взял Деку за лицо и осторожно повернул его к себе. — Деку… Деку ничего не сказал, и из его глаз выкатилась слеза. Кацуки осторожно вытер её и глубоко вздохнул. «Деку, помнишь, о чём мы говорили?» Деку слабо кивнул, и он выглядел таким грустным и убитым горем, что Кацуки почувствовал, что не может отчитать его как следует. Он вздохнул и крепко обнял Деку. «У тебя есть минута, чтобы поплакаться», — прошептал он. «Используй его с умом», — его парень тут же расплакался, и Кацуки закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от ситуации. — К-Качан… — сказал Деку между всхлипываниями и крепко обнял его в ответ. — П-прости! — Всё в порядке, — ответил он, гладя Деку по волосам. — Ты можешь поваляться в постели, пока что. — Я люблю тебя, это не может быть правдой, я так сильно тебя люблю. Кацуки ничего не сказал и позволил Деку выплакаться у него на груди. Деку плакал и плакал, шептал, что любит его и что не может снова и снова умирать, и Кацуки позволял ему делать это целых две минуты, потому что был великодушен и мягок со своим парнем. — Время вышло, — сказал он, часто моргая, чтобы сдержать собственные слёзы, и наконец отстранился от Деку. “ К-Каччан... Кацуки вытер слёзы с лица Деку. — Итак. Занятия. Что я пропустил? Деку несколько секунд смотрел на него, ничего не говоря и продолжая неровно дышать из-за плача, но через какое-то время он, кажется, успокоился. Кацуки был очень благодарен ему за это, потому что не думал, что сможет смотреть, как Деку продолжает плакать, и не впасть в панику самому. — Н-не очень. Вы можете посмотреть мои записи, я знал, что вас это беспокоит. Кацуки улыбнулся своему парню и быстро чмокнул его в губы. “Спасибо, ботаник”. Ему просто нужно было пройти курс лечения, и все было бы хорошо. -- Кацуки поёрзал на месте и почесал нос, глядя на четверых человек, стоявших перед его кроватью и уставившихся на него подозрительно красными глазами. Никто ещё ничего не сказал, и Кацуки начал нервничать, пока Киришима внезапно не бросился вперёд и не заключил Кацуки в крепкие объятия, прижав его лицо к своей груди. “Какого хрена ты делаешь...” “Мне жаль!” Киришима заплакал. Кацуки попытался немного отдалиться от Киришимы, но это было бесполезно. — Почему ты извиняешься? — озадаченно спросил он, обмякнув в объятиях лучшего друга, потому что не мог вырваться, и покорно ответил на объятие. — Я должен был догадаться раньше, я знал, что что-то не так, но думал, что ты просто нервничаешь. Если бы я что-то сказал, может, этого бы не случилось… — Не тупи, — перебил Кацуки, его голос был приглушён рубашкой Киришимы. — Это случилось бы в любом случае. Это не твоя вина, идиот. — Кири, я думаю, ты его душишь, — услышал Кацуки неуверенный голос Ашидо. — Я в порядке, — сказал Кацуки, похлопав Кирисиму по спине. — Но ненадолго. — Нет, заткнись. Ты нам солгал! — возразил Киришима, сильнее сжимая его, и Кацуки снова почувствовал себя виноватым. — Киришима, ну же, — слабо сказал Серо. — Отпусти его. “Нет!” “По крайней мере, дай ему подышать”, - добавил Каминари. Киришима ослабил объятия, и из-за его плеча показалось лицо Кацуки. Он увидел, что Ашидо, Серо и Каминари стоят у его кровати и смотрят на него с очень серьёзными лицами. “Я так понимаю, ты пришел не тусоваться?” — Чёрт возьми, — сказал Ашидо, глядя на него с сожалением. — Почему ты ничего не сказал? Катсуки сглотнул. “ Мне жаль. — Да, но почему, Бакуго? — спросил Серо, глядя на него с лёгким разочарованием. — Ты же знаешь, что мы бы тебе помогли, верно? — Я знаю, — смущённо сказал он. — Просто… не хотел тебя беспокоить. — Это так глупо, — сказал Каминари, недоверчиво глядя на него. — Мы всё равно волновались! — Почему? — в замешательстве спросил Кацуки, хмурясь и пытаясь получше рассмотреть Каминари сквозь всё ещё крепкую хватку Киришимы. — Бакуго… — тихо сказал Ашидо. — Ты правда думаешь, что мы не заметили, что ты ведёшь себя по-другому? Ты был рассеянным и тихим, чего с тобой никогда не было, ты выглядел нервным. Это было похоже на то, что было раньше, когда… с твоими родителями, — Ашидо отвёл взгляд, нервничая. — Конечно, дело было не в этом, но мы знали, что что-то происходит. “А”, - слабо ответил Он, отводя взгляд. Он чувствовал себя глупым, жалким и никчёмным. Всё, чего он хотел, — это чтобы люди, которые были ему небезразличны, снова не беспокоились о нём, но, похоже, он всё равно это делал. Он сделал глубокий вдох и снова попытался вырваться из объятий Киришимы. — Чувак, да ладно, я хочу кое-что сказать, — сказал он, отталкивая рыжую. — Не хочу, — ответил его друг, не отпуская его. Кацуки вздохнул и опустил руки на бока Киришимы. — Ты не оставляешь мне выбора, — сказал он, прежде чем начать щекотать его. Киришима вскрикнул и тут же отпрянул от Кацуки, упав с кровати и сбив при этом лампу с прикроватной тумбочки. Кацуки не обратил на него внимания и выпрямился на кровати, глядя на своих друзей и чувствуя себя немного неловко. — Я… я сожалею. О том, что заставил вас волноваться. Наверное, я просто чувствовал, что могу сделать это сам, и не хотел беспокоить вас, ребята, своим дерьмом. Снова. Так что, эм. Я сожалею. Простите меня? — закончил он немного неловко. Одно дело — извиниться перед своим парнем, и совсем другое — перед людьми, которых он ежедневно оскорблял. — Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно проходить через это в одиночку, да? — спросил Каминари после небольшой паузы, его голос слегка дрожал. “Да, я... теперь я это знаю”. — Хорошо, — сказала Ашидо и бросилась вперёд, чтобы обнять его. — Потому что мы твои друзья и поможем тебе, что бы ни случилось, — сказала она, шмыгая носом. Кацуки неловко похлопал её по спине. “Но также не лги нам”, - добавил Серо. — Не буду, — сказал он, слегка усмехнувшись. — Спасибо. — Групповое объятие! — внезапно закричал Киришима, и на него навалилось что-то тяжёлое, а потом ещё одно, и ещё, и ещё, пока Кацуки не оказался прижатым к кровати четырьмя тяжёлыми телами. Ему было неудобно, ноги были согнуты в странном положении, но он смеялся и чувствовал такое облегчение от того, что его друзья были такими снисходительными и добрыми, что даже не переживал из-за синяков, которые, вероятно, появятся на следующее утро в тех местах, где чьи-то колени и локти впивались в его бока. — Эм, стоит ли нам делать это после того, что случилось? — услышал он осторожный голос Серо где-то над собой. — О боже, мы его убьём, — взвизгнул Кирисима. Все быстро разбежались, и внезапно чьи-то руки помогли ему подняться, и все смотрели на него так, будто он мог умереть, и постоянно спрашивали, всё ли с ним в порядке. Он нахмурился и сердито оттолкнул руку Каминари, которая лежала у него на лбу, очевидно, проверяя температуру, и щёлкнул Киришиму по уху, когда тот попытался снова его обнять. — Прекратите, чёрт возьми, — прорычал он. — То, что у меня рак, не значит, что я умру. Идиоты, — сказал он, пыхтя и скрещивая руки на груди, глядя на них всех. — Нечего распускать нюни. — А, точно. Тодороки что-то говорил об этом, — смущённо сказал Серо, почесав затылок. — Тогда какого чёрта? Я не какой-то слабак, который позволит этому шагу назад повлиять на меня. Сейчас я немного отстаю, но я наверстаю упущенное, ясно? Так что вы все можете перестать смотреть на меня так, будто из-за каждой мелочи я могу откинуть копыта. Все четверо уставились на него так, словно он сказал самую безумную вещь, которую они когда-либо слышали. “ Отступить? - Прошептал Ашидо. “Итак, продолжайте программу”, - раздраженно ответил Он. — Ладно, — сказал Каминари после некоторого молчания. — В духе того, чтобы не раскисать, я хочу сказать, что Киришима съел твою оставшуюся еду. “Каминари, какого хрена?!” — Чёрт, Лысый, я же говорил тебе сначала спрашивать, прежде чем что-то брать! — Ты была как в коме, как я мог тебя спросить?! — Это была не кома, придурок, — добавил Серо, хихикая. — Это был припадок. “Да, но после этого он был в коме”. Ашидо ударил Кирисиму по голове. — Дурак. Это была не кома, это другое. “Каким образом?” — Э-э, не уверена, — сказала она, почесав голову и задумавшись. — Кома — это когда ты похож на брокколи, — добавил Каминари. Серо расхохотался, и Кацуки покачал головой, пытаясь сдержать собственный смех, потому что он должен был злиться, но всё равно не смог сдержать лёгкую улыбку. Было приятно, что все люди, которые ему небезразличны, знают об этом. -- Возвращение в общежитие было странным. Деку сказал ему, что почти все видели, как у него случился припадок, но только Киришима, Тодороки и Деку, которые ездили в больницу с Айзавой, знали о его раке. К счастью, они никому не рассказали, но было ясно, что с ним что-то не так, и остальные ученики это знали. Как только он вернулся, все стали смотреть на него настороженно и обеспокоенно. Джироу был слишком вежлив с ним, когда они разговаривали, Яойорозу даже спросил его, как он себя чувствует, а Иида не ругал его за то, что он неправильно надел школьную форму за те два дня, что он вернулся. Все вели себя так, будто должны были быть с ним осторожными, и он ненавидел это. Пока его буквально не заставили перестать ходить в школу и тренироваться, он собирался это делать, и не было причин вести себя так странно. Большую часть времени он пытался наверстать упущенное по домашнему заданию, которого было чертовски много, и на это уходило в два раза больше времени, потому что дрожь в руках с каждым днём становилась всё более раздражающей. Лекарство от судорог действительно давало о себе знать, ещё больше ухудшая его зрение, равновесие и координацию. Теперь он не знал, из-за чего его тошнило: из-за таблеток от головной боли, из-за рака, из-за таблеток от судорог или из-за лучевой терапии. Но он держался. Он отказывался тратить время на жалобы или позволять глупым побочным эффектам разрушать то немногое, что осталось от его нормальной жизни. Если у него кружилась голова, он садился и делал домашнее задание, если у него дрожали руки, он читал и ждал, пока они успокоятся, а если его тошнило, он вызывал рвоту и продолжал заниматься. Теперь, когда всё было раскрыто, Деку проводил каждую свободную минуту с Кацуки. К счастью, он вёл себя почти нормально и больше не хандрил, но всё ещё был явно подавлен, и Кацуки мог заметить это по тому, как Деку иногда протягивал руку и брал его за руку, или по тому, как он иногда просто смотрел на него, ничего не говоря, с такими большими уязвимыми зелёными глазами, или по тому, как ему нужно было прикасаться к Кацуки, если они оказывались рядом. Это было то, с чем он мог справиться, поэтому Кацуки ничего не сказал, когда это случилось. Его друзья тоже стали проводить с ним больше времени, и это было приятно, но им было сложнее понять концепцию «Не валяться в грязи», поэтому он часто ловил себя на том, что стреляет маленькими зарядами в их лица, чтобы они перестали смотреть на него так, будто он на смертном одре. Это работало, поэтому он продолжал это делать. Сегодня он был в библиотеке и делал домашнее задание, потому что всё ещё отставал по программе и, вероятно, не смог бы сосредоточиться на занятиях завтра. Он не замечал, что перед ним кто-то сидит, пока этот человек не откашлялся. Он поднял взгляд и удивился, увидев Тодороки, который смотрел на него с тем же глупым выражением лица, что и всегда, и выглядел немного взволнованным. — Привет, — дружелюбно поздоровался он. — Как дела? Давно не общались. Тодороки на секунду нахмурился, словно о чём-то задумавшись, но быстро вернул лицу обычное выражение, оставив Кацуки в замешательстве от внезапной смены настроения. — Я занимался с Момо и увидел тебя здесь. Решил зайти проведать тебя. Кацуки фыркнул. — Не нужно за мной присматривать. Я в порядке. — Да, ну, — пожал плечами Тодороки. — Я до сих пор помню, как ты чуть не упала в обморок после последнего сеанса лучевой терапии, так что я просто хочу убедиться. Кроме того, в последний раз, когда я тебя видел, ты едва могла говорить, — добавил он немного насмешливо. Кацуки немного смутился, вспомнив, сколько раз он впадал в панику, когда разговаривал с Тодороки в больнице, но к тому моменту парень уже видел его во время практически самой сильной панической атаки, так что это его не особо беспокоило. “Фу, заткнись, это было ужасно”. Тодороки насмешливо улыбнулся ему. — Как проходят твои занятия? Ты ходил на этой неделе? Выражение лица Кацуки стало отчаянным, когда он вспомнил о своём расписании процедур. Он с несчастным видом ударил головой по столу. — Я даже не хочу об этом говорить, — ответил он приглушённым голосом. “Почему?” Он ещё раз ударил себя по голове и в отчаянии посмотрел на него. “Теперь мне нужно посещать четыре гребаных сеанса в неделю”. Тодороки сочувственно поморщился. “ Правда? — Судя по всему, моя опухоль — крепкий орешек, и она не умрёт, — с горечью сказал он, опустив плечи. “Хм, вроде как ты”. Кацуки рассмеялся. — Идиот. Но я не обычный. “Да, но ты ведь не умрешь, верно?” Кацуки улыбнулся, испытывая лёгкую симпатию к Тодороки. Тот действительно соблюдал правило «Не валяться в грязи». — Конечно, не буду. А ты как думаешь? “Очевидно, это не твоя опухоль”, - улыбаясь, ответил Тодороки. Кацуки снова рассмеялся и открыл рот, чтобы ответить, но их прервал голос. — Эй, Каччан! Извини, что я так долго… — голос Деку дрогнул, когда он, похоже, заметил, что Тодороки сидит перед Кацуки. — …пока, — неуверенно закончил он. — Привет, — сказал он, озадаченно глядя на внезапную перемену в поведении своего парня. — А, эм. Думаю, я пойду, — быстро сказал Тодороки, поднимая с пола сумку и вставая со стула. Деку посмотрел на Тодороки широко раскрытыми от волнения глазами, а Кацуки нахмурился, наблюдая за их общением. — Эм, увидимся, — сказал ему Тодороки, а затем бросил нервный взгляд на Деку. — Пока, Мидория. “Подожди”. Тодороки остановился и застыл на месте, явно избегая взгляда Деку. Казалось, ему не терпелось сбежать от этой ситуации. Кацуки повернул голову и посмотрел на Деку, и его парень тоже стоял как вкопанный и теребил шнурок на капюшоне, чувствуя себя неловко и тоже желая сбежать. — Подождите, — повторил он, прищурившись и глядя на них обоих. — Вы что, подрались? “Конечно, нет...” “Может быть...” Они оба одновременно закрыли рты, и Кацуки сдержался, чтобы снова не ударить головой о стол. “ Какого хрена? Что с вами двумя происходит? Тодороки неловко переступил с ноги на ногу. — Послушайте, я просто уйду, а вы, ребята, можете поговорить об этом… — Нет, — перебил Кацуки, переводя взгляд на Деку. — Почему ты дерешься? Деку нахмурился, словно не зная, что сказать. — Мы не ссоримся, мы просто, э-э, немного поспорили. “ Серьезно, Бакуго, я могу просто уйти... — Заткнись, — Кацуки почувствовал, как у него упало сердце от чувства вины. — Это из-за меня? — Конечно, нет, Качан! — поспешил сказать Деку. — Не ври, ботаник. Так и было, да? — спросил он, глядя на Тодороки. Парень ничего не сказал, но то, как он нервно оглядывал комнату, подсказало ему ответ. На этот раз Кацуки со стоном ударился головой о стол. Ему казалось, что он только и делал, что всё портил, даже когда изо всех сил старался этого не делать. Через несколько секунд он поднял голову и увидел, что Тодороки смотрит на него с некоторым удивлением, а Деку — с беспокойством. — Это потому, что он не рассказал тебе о моей опухоли? — спросил он Деку. — Я… это не… это не из-за тебя… — Деку, — снова перебил он. — Пожалуйста, я тебя знаю. Это было так, да? Деку обречённо поник плечами. — Я бы не сказал, что это из-за тебя. Это между нами. Кацуки фыркнул. — Ага, конечно, — он вздохнул и посмотрел своему парню прямо в глаза. — Деку, если ты собираешься на кого-то злиться, злись на меня… “Я злюсь на тебя”. — Что ж, тогда вымещай это на мне. Не вина АйсиХот, что я практически заставил его держать это в секрете. Деку нахмурился. — Даже если ты его заставил, Качан, он должен был сказать мне. Я твой парень, я мог бы помочь больше… — Хм, — мягко перебил его Тодороки. — Это был не мой секрет. Деку нахмурился ещё сильнее и пристально посмотрел на Тодороки. «Тодороки-кун, ты один из моих лучших друзей. Что бы ты почувствовал, если бы я скрыл от тебя такой секрет? Особенно если он связан с благополучием кого-то важного для тебя?» — Я понимаю и прошу прощения, — ответил Тодороки, всё ещё спокойно, но уже более взволнованно. — Но мне показалось несправедливым предавать чьё-то доверие в таком важном деле. — Именно поэтому ты и разрушаешь чьё-то доверие! Чтобы убедиться, что с ним всё в порядке! — Но я просто хотел убедиться, что с ним всё в порядке! Я просто уважал его просьбу… — Не сказав мне, что с ним всё в порядке, ты хотел убедиться, что он в порядке? В этом нет смысла… — Прекрати, боже мой, — расстроенно сказал Кацуки. Он повернул голову и посмотрел на Тодороки. — Ладно, может, тебе стоит уйти. “Пока”. Тодороки не нужно было повторять дважды, и он тут же развернулся. — Давай, садись, — сказал он своему парню, который всё ещё выглядел раздражённым. — Мы не ссоримся, — сказал он в свою защиту, плюхнувшись на стул рядом с ним. “ По-моему, это было похоже на драку. “Это просто разногласия”. — Деку, — терпеливо сказал он. — Хочешь знать, что я думаю? Деку подозрительно прищурился. “ Что? “Я думаю, ты злишься на меня”. “Так и есть”. “Да, но на самом деле ты этого не показываешь, не так ли?” Деку отвел взгляд. — Я… я не могу, пока ты… — Можешь. Ты имеешь право злиться. Я облажался. По-настоящему. Деку фыркнул. “Ага”. Катсуки схватил Деку за руку. “Мне жаль, мне правда жаль”, - тихо сказал он, чувствуя, как правда этих слов проникает в его голос. “Но я также знаю, что для тебя вредно игнорировать свои чувства только потому, что я болен. Кроме того, Тодороки не виноват, что он тебе не сказал. Он хотел, чтобы я рассказала тебе, он даже сказал, что скажет тебе сам, если я не сделаю этого в ближайшее время. Он просто был хорошим другом, хранил мой секрет ”. Деку некоторое время молчал, казалось, он обдумывал слова Кацуки. “Он действительно так сказал?” — Да. Этот придурок, — насмешливо добавил он. — Думаю, вам обоим стоит поговорить. “Я"… "да, может быть”. Кацуки сжал руку Деку. «В следующий раз вымещай это на мне. Это я всё испортил». — Ты не понимаешь, Каччан. Я… Я так злюсь. Ты должен был сказать мне с самого начала, я заслуживала знать. И когда я думаю об этом, я просто… я так злюсь на тебя и на весь мир за то, что он вообще создал такую ситуацию. Но я также хочу быть с тобой всё время, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке, потому что я злюсь, но я всё равно так сильно тебя люблю, что просто… я не знаю, что делать и что чувствовать, — закончил Деку, звучавший расстроенно и сердито, но в основном грустно. Кацуки подавил желание заплакать и просто крепко сжал руку Деку. — Знаешь, — сказал он после небольшой паузы. — Ты можешь накричать на меня, если хочешь. Я не буду тебя осуждать. На самом деле, я это поощряю. Всякий раз, когда ты будешь злиться на меня, ты можешь сказать мне об этом, и мы можем поспорить. Ты же знаешь, как я люблю хорошие споры. “Я не могу бороться с тобой”. “Конечно, ты можешь. Я даю тебе разрешение...” “ Эй, мне не нужно разрешение... — Так что, если ты злишься, скажи мне, и мы поспорим об этом. А потом поцелуемся. Деку фыркнул. “ Поцеловать? — Да, потому что, даже если ты злишься на меня, ты всё равно меня любишь, так что после этого мы не будем ссориться. И, может быть, ты сможешь таким образом выплеснуть часть своего раздражения. Если не получится, мы всегда можем заняться сексом на эмоциях. На этот раз Деку по-настоящему рассмеялся. — Ты всегда так говоришь, когда мы ссоримся. Катсуки поцеловал его в щеку. “Что я могу сказать, это всегда срабатывает”, - Деку закатил глаза, и Катсуки широко улыбнулся ему. “Ты поговоришь с Тодороки?” Деку вздохнул. “Прекрасно”. “Хорошо”, - сказал он, прежде чем подумать о том, чтобы вернуться к своему домашнему заданию. — Итак, — добавил Деку, когда уже собирался заговорить. — Тодороки теперь твой друг? Катсуки почувствовал, как его щеки запылали. “ Что? “Он действительно такой, ты даже сказал это”. “Я этого не делал”. — Да, ты это сделал, Качан. Я свидетель. “Заткнись. Это не так”. “Он такойи есть”. “Прекрати это”. “Нет. Теперь у тебя новый друг”. Катсуки столкнул Деку со стула. Примечания: Я только что проплакала всю песню лягушонка Кермита, так что, думаю, у меня скоро начнутся месячные. В любом случае, мне очень жаль, что эта глава заняла больше времени, чем обычно. Колледж буквально выбил меня из колеи, и я жалею, что получил образование (шучу, отчасти). Кроме того, я понятия не имею, почему писать эту главу было так сложно. Но она наконец-то закончена. Это значит, что я могу перейти к тому, о чём мне действительно хочется писать. Я уже написал столько сцен, и я просто хочу, чтобы вы, ребята, их прочитали, но сначала я должен 🤮 написать сюжет 🤮. Шучу, я люблю писать, но это было непросто, чёрт возьми (как и опухоль у Кацуки). И, пожалуйста, простите меня за количество ошибок, которые, вероятно, есть в этой главе. Сейчас два часа ночи, и я спал всего три часа прошлой ночью, так что мой мозг почти не работает. Я проверю её ещё раз, когда взойдёт чёртово солнце. Как всегда, спасибо вам за всю поддержку. У меня как будто заканчиваются способы описать, как я благодарен вам за ваши комментарии, похвалу и поддержку, поэтому я просто скажу, что вы все ПОТРЯСАЮЩИЕ, и каждый раз, когда я читаю ваши отзывы, мне хочется написать снова <3