I’ve found hope in a heart attack. (Я обрел надежду в сердечном приступе)

Я обрел надежду в сердечном приступе дрикиви Глава 8 Примечания: ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: если вы когда-нибудь столкнётесь с человеком, у которого случился припадок, не пытайтесь его сдерживать! Это может только ухудшить ситуацию, и он может пораниться из-за неконтролируемых движений. Я был глупцом и недостаточно изучил этот вопрос, прежде чем писать эту сцену, и последнее, чего я хочу, — это чтобы люди заблуждались из-за того, что я по глупости написал. ВНИМАНИЕ: в этой главе происходит несколько панических атак, они довольно подробно описаны и часто упоминаются во многих разговорах, так что это огромный знак «ПОЖАЛУЙСТА, БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ». Как всегда, читайте с осторожностью!! кстати, если кто-то из вас не может читать что-то из-за того, что это слишком тяжело или неприятно, я буду рад пересказать это вам, чтобы вы могли продолжить чтение, ничего не упустив (: (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы Когда он снова открыл глаза, то не понял, где находится. Всё было размытым. Он попытался оглядеться, но ему показалось, что его зрению потребовалось какое-то время, чтобы приспособиться к движению. Как будто всё происходило в замедленной съёмке. В комнате, где он находился, была коричневая плитка, которая ему что-то напоминала, но он не мог понять, что именно. Свет был очень ярким, и он не мог понять, который час. Он медленно повернул голову в другую сторону комнаты и увидел диван и неудобное на вид пластиковое кресло. За его кроватью было окно, занавешенное шторами, и, сосредоточившись, он заметил тонкую прозрачную трубку, соединённую с чем-то металлическим на стене. Он медленно проследил взглядом за трубкой и понял, что она соединена с ним. Он поднял руку, чтобы коснуться её, и понял, что к нему подключено ещё что-то. Капельница, вспомнил он. Он провёл свободной рукой по прозрачной трубке, пока не дотронулся до носа, и заметил, что из трубки выходит воздух. Он услышал, как открылась дверь, но его разум не поспевал за звуком, поэтому, когда он наконец поднял взгляд, рядом с ним уже стоял человек. Это был Амари. — Привет, Бакуго, — она ласково улыбалась ему, держа в руках медицинскую карту. — Рада, что ты очнулся. Мне нужно кое-что проверить, поэтому мне нужно знать, можешь ли ты говорить или тебе трудно говорить. Кацуки услышал её и стал повторять про себя её слова, пока они не обрели смысл. Он попытался открыть рот и пошевелить языком. — Д-да, — с трудом выговорил он. Ему казалось, что язык не слушается его. — Т-тяжело. “Это прекрасно, ты можешь кивнуть или покачать головой нормально?” Катсуки медленно кивнул. — Отлично. Прежде всего, вы должны знать, что вам не о чем беспокоиться. У вас наблюдаются симптомы эпилептического припадка, но они пройдут через несколько часов или максимум через пару дней. Приступ? У него был приступ, и он не мог вспомнить? “Сэй... сэйз...” “Ты помнишь, что произошло?” Кацуки покачал головой. Амари кивнула и что-то записала в своей медицинской карте. — Ты нас здорово напугал. Помнишь групповое упражнение? Катсуки кивнул. Бета-версия земли. Взрывы. “Ты помнишь, как падал?” Кацуки нахмурился, он не был уверен. Он помнил темноту, крики, острую боль и почему-то синий цвет? — Судя по тому, что рассказал мне ваш учитель, вы были в середине группового упражнения, когда один из ваших одноклассников сильно толкнул вас, думая, что вы увернётесь или хотя бы замедлите падение своими взрывами. Вы довольно сильно ударились головой о бетон, что привело к сотрясению мозга, но об этом уже позаботились. После этого у вас случился припадок, и вы потеряли сознание. Приступ. Он не мог заставить слова сложиться в его голове. “Ты чувствуешь какую-нибудь боль прямо сейчас?” Катсуки покачал головой, и она что-то записала. “ Тошноты не было? Катсуки покачал головой. “ Головокружение? Катсуки кивнул. — Ладно, думаю, на этом пока всё. Ты хочешь пить? Он покачал головой. — Хорошо, теперь я оставлю тебя отдыхать. Если тебе что-нибудь понадобится, на краю твоей кровати есть кнопка, просто нажми на неё один раз, и кто-нибудь придёт тебе на помощь. Она вышла из комнаты, и Кацуки заснул. -- В следующий раз, когда он проснулся, в голове у него было намного яснее, но он всё ещё боролся с желанием снова заснуть. Первое, о чём он подумал, — это то, что плитка была такой же, как в Радиационном хранилище, и он предположил, что его, должно быть, поместили в одну из этих комнат, а не в лазарет. Второе, что пришло ему в голову, — это то, что у него случился чёртов припадок. Он начал паниковать. Он нажал кнопку на своей кровати. Деку был там, он видел его. И Киришиму тоже. И весь класс, если они наблюдали за происходящим через камеры. Ему снова стало трудно дышать, и он почувствовал, как накатывает паническая атака. Дверь открылась, и в комнату ворвался Такуми. “Эй, эй. Полегче, ты можешь дышать?” Катсуки поперхнулся. — Ладно, давай посчитаем, хорошо? Важно дышать. Один… два… три… Такуми продолжал считать, делая глубокие вдохи между цифрами, пока они не дошли до двадцати семи, и Кацуки смог нормально вдохнуть. Он сидел на кровати Кацуки и обнимал его за плечи. — Тебе лучше? Кацуки кивнул, и Такуми отошёл в сторону, чтобы проверить свою назальную канюлю (теперь он мог её узнать) и капельницу. — Ч-что?.. — Кацуки нахмурился. Он ожидал, что теперь сможет говорить. Такуми посмотрел на него. — Зачем я пришёл? Ты позвал меня, — Кацуки покачал головой, и Такуми нахмурился. Затем парень оживился и улыбнулся ему. — О, это как игра! Я буду угадывать, а ты говори «да» или «нет», — Кацуки попытался сердито посмотреть на него, но Такуми проигнорировал его. — Зачем… ты здесь? Катсуки снова покачал головой. — Хм, почему… почему ты носишь назальную канюлю? — Кацуки остановился, он хотел это знать, но это был не его вопрос. Такуми, похоже, понял это и всё равно ответил. — Когда у тебя случился приступ, тебе было трудно дышать, и в твоём теле не хватало кислорода. Ты посинел, но тебе это идёт. Катсуки слегка улыбнулся, несмотря на то, что чувствовал себя дерьмово. — Давай продолжим… хм, это как-то связано с тем, что ты здесь? Кацуки покачал головой. — С твоим приступом? Кацуки кивнул. — Почему у тебя случился приступ? Кацуки энергично закивал. — Чёрт, да! — взволнованно сказал Такуми, а затем посмотрел на него с сожалением. — Ах, Бакуго, прости, я пока не знаю, я всего лишь стажер, но я сообщу Амари-сан, что ты очнулся, чтобы она могла ответить на твои вопросы. Катсуки обреченно опустил плечи. — Но я могу рассказать тебе кое-что ещё. Я был здесь, когда тебя привезли. Хочешь, я расскажу тебе? Кацуки снова кивнул. Такуми озорно улыбнулся ему и сел на край кровати. — Ну, для начала ты устроил целую сцену. Ты дёргался и крушил всё вокруг. Ты ударил двух медсестёр. Эти две медсестры — я. То есть я хочу сказать, что ты дважды ударил меня. Кацуки чувствовал себя униженным и немного напуганным, но не испытывал чувства вины. Он ухмыльнулся. “Des...erv...ed...it”. Такуми пристально посмотрел на него, но на его губах появилась улыбка. — В любом случае, нам пришлось тебя обездвижить, чтобы ввести лекарство, которое помогло бы при твоём припадке. Это было трудно, скажу я тебе. Четыре медсестры и два врача держали тебя за руки и ноги, но мы всё равно не могли заставить тебя лежать спокойно. О! Вообще-то… — Такуми замолчал, внезапно занервничал и отвёл взгляд. — Э-э, я не уверен, что могу говорить с тобой об этом. Кацуки нахмурился. Он поднял руку, чтобы схватить Такуми за рубашку и привлечь его внимание. — Скажи… мне. Он снова почувствовал усталость, как будто вот-вот заснёт. Такуми прикусил губу и, казалось, хотел сбежать. — Кажется, я совершил ошибку. Кацуки сильнее потянул Такуми за рубашку и попытался открыть глаза. — Бакуго… — вздохнул Такуми. — Эй, а почему ты только что так паниковал? Катсуки усмехнулся. “Wa...sn т...” — Ну же, скажи мне, я же твоя медсестра. Практически твой врач. Так что, как врач, я приказываю тебе, — Кацуки ничего не ответил и продолжал хмуриться. — Чувак, если ты мне скажешь, я, может, расскажу тебе то, что ты хочешь знать. Кацуки прищурил глаза, но когда он подумал о… о Деку и о том, что видел его, он снова почувствовал, как у него заколотилось сердце, а дыхание стало прерывистым и учащённым. Он убрал руку с рубашки Такуми и почувствовал, что его трясёт. — Бакуго, эй, Бакуго, успокойся, — мягко и спокойно говорил Такуми. — Тебе не нужно ничего мне говорить, хорошо? Думаю, тебе нужно ещё немного отдохнуть, — Такуми встал с кровати и что-то поправил в капельнице. — Поспи, хорошо? Ты через многое прошёл, я обещаю, что ты получишь ответы, как только проснёшься, отдохнувший и набравшийся сил. Кацуки почувствовал, как у него слипаются глаза, и больше не мог бороться с потерей сознания. -- Кацуки снова проснулся и решил бодрствовать не меньше десяти минут. В комнате было по-прежнему чертовски светло, и он даже не мог сказать, сколько времени прошло с тех пор, как он заснул в последний раз. Он огляделся и подпрыгнул, увидев Тодороки, сидящего на неудобном пластиковом стуле рядом с его кроватью. Парень быстро печатал что-то в телефоне, нахмурив брови и сосредоточившись на своей задаче. “Чт... что...” Тодороки тут же поднял голову, чтобы посмотреть на него, и вскочил со стула, чтобы подойти к нему. Он выглядел нервным и обеспокоенным, как будто не знал, что делать. — Бакуго, — тихо сказал он с облегчением в голосе. — Бакуго. Слава богу. Ты в порядке. “Неужели... я?” — А ты разве нет? — встревоженно спросил Тодороки, широко раскрыв глаза. — Тебе больно? Мне нужно вызвать врача или… “ я...просто... шучу... Тодороки отчаянно смотрел на него, пока тот не застонал и не провёл рукой по лицу. “Не делай этого”, - слабо сказал Тодороки. “Так... рри...” Тодороки прикрыл лицо рукой. — Ты не… хочешь… записать это…? Говорить становилось всё легче. Тодороки фыркнул, прикрыв рот рукой, и, когда он наконец посмотрел на Кацуки, его взгляд был странно уязвимым. — Идиот, — пробормотал он. — Как ты себя чувствуешь? Доктор сказал, что ты был слишком плох, чтобы сразу прийти в себя. “Прекрасно"… хочу пить. — Чёрт. Может, позвать медсестру? Я не знаю, можно ли дать тебе воды или… “Подожди”. Тодороки замолчал. — Я… что… случилось… — спросил он, чувствуя, как быстрее забилось его сердце. — …где… что с… Деку… — он снова начал дышать слишком часто и почувствовал невероятное разочарование из-за того, что не мог говорить или даже думать о Деку, не впадая в панику. Что, чёрт возьми, с ним не так? Он попытался успокоиться, подумать о чём-нибудь другом, но его сердце бешено колотилось. Тодороки взял его руку и положил себе на грудь. — Дыши, — сказал он и сделал глубокий вдох. Кацуки следил за его движениями, пока не начал подражать ему. — Так лучше? Кацуки кивнул. Тодороки вздохнул и сел на пластиковый стул, поставив локти на колени и опустив голову на руки. Наконец он глубоко вздохнул и снова посмотрел на Кацуки. — Бакуго, я хочу тебе кое-что сказать, но ты должен успокоиться. Если у тебя снова случится приступ паники, они не позволят мне остаться, понимаешь? Ты это понимаешь? У тебя уже было два приступа, пока ты был в сознании. Катсуки нахмурился. “Это не... специально”. Взгляд Тодороки смягчился. — Я знаю. Доктор сказал, что это нормально — чувствовать тревогу после такого приступа. Но ты должна попробовать, да? Я думаю, ты должна знать, и я хочу тебе помочь. Катсуки вдыхал и выдыхал, пока не почувствовал себя достаточно спокойно. Деку в порядке, подумал он, независимо от его реакции, с ним все в порядке, и он в порядке. Он кивнул. Тодороки выглядел немного нерешительно, но кивнул в ответ и выпрямился на стуле. «С Мидорией всё в порядке, с ним ничего не случилось», — кивнул Кацуки, испытывая лёгкое облегчение. Лицо Тодороки стало нервным, и он ненадолго отвёл взгляд. «Это… Это было очень страшно, ты был… сначала ты лежал неподвижно, и твои глаза были открыты, на мгновение мы все подумали, что ты можешь…» Тодороки прижал обе руки к глазам и глубоко вздохнул, а через несколько секунд снова сосредоточился на Кацуки. «Но потом ты огляделся и не смог говорить, всё звучало как-то… неправильно, и ты посинел, и мы снова подумали, что ты… что ты собираешься… а потом твои глаза закатились, и у тебя начались… судороги, и… боже, Бакуго, это было… это было чертовски страшно». Кацуки почувствовал, что снова начинает паниковать, и попытался скрыть это, делая глубокие вдохи и успокаивая сердце, но ему было трудно. Тодороки внезапно оказался рядом с ним и снова прижал его руку к своей груди. Через несколько мгновений Кацуки почувствовал себя немного лучше, и Тодороки снова отошёл. — Теперь всё в порядке? — спросил Тодороки, и Кацуки кивнул. — Ты уверен? Бакуго, может, мне не стоит... “Да... Все в порядке”. Тодороки вздохнул. — Ладно, но если тебе нужно, чтобы я остановился, скажи мне, хорошо? Кацуки кивнул. — Хорошо, так что, эм. Мидория, — Тодороки остановился, пристально наблюдая за реакцией Кацуки. Кацуки почувствовал, как его сердце немного ускорилось, но он продолжал дышать нормально. — Эм. Ну, ты ведь знаешь, что Айзава знает о твоём раке, верно? И что он также знает, что Мидория не знает? Кацуки нетерпеливо кивнул. «Мидория был довольно…» Тодороки поморщился и провёл рукой по волосам. «…потрясён этим. Возможно, вам стоит поговорить с ним об этом. Хм, так вот, Айзава увидел реакцию Мидории и решил, что ему нельзя видеться с тобой…» “Что”. Тодороки выглядел ещё более взволнованным. «Поскольку доктор сказал, что тебя нельзя беспокоить, пока ты не почувствуешь себя лучше, Айзава решил, что лучше никого к тебе не пускать, пока ты полностью не придёшь в себя». “ Но... ты же здесь. — Да. Айзава впустил меня только потому, что я уже всё знал и вряд ли стал бы тебя беспокоить, злясь или расстраиваясь из-за тебя. Кацуки потребовалось некоторое время, чтобы обдумать это. Он решил, что в этом есть смысл. Если бы Деку пришёл, чтобы накричать на него или расстаться с ним в его нынешнем состоянии, он не был уверен, что смог бы удержаться от огромной панической атаки. “ Как он ... воспринял это? Тодороки потёр затылок. — Ну, вчера… “ Вчера? Сколько… прошло времени? — Вы здесь уже два дня. Вас приняли в понедельник, а сегодня вторник. “О...” — Верно. Так что, эм, вчера… — Тодороки выглядел нерешительным. — Чёрт, Бакуго, я не… — он разочарованно вздохнул и снова сел. — Сначала он думал, что это его вина. Когда мы выполняли упражнение… это он ударил тебя. Кацуки почувствовал, как у него упало сердце. Если Кацуки выглядел так плохо, как говорил Тодороки, то Деку, вероятно, подумал, что он мог бы… чёрт. Чёрт. Ему хотелось плакать. «Это было после того, как ты посмотрела… и он… он был очень напуган, мягко говоря. Когда приехали парамедики, Айзаве пришлось использовать своё оружие, чтобы заставить тебя лежать смирно, но когда мы приехали в больницу, ему пришлось отпустить тебя, потому что им нужно было сделать тебе укол и проверить кое-что ещё, но ты… сопротивлялась и пиналась. Никто не мог тебя удержать, и только когда Мидория использовал свою причуду, чтобы придержать твою руку достаточно долго, чтобы ввести лекарство, ты наконец успокоился… “Подожди”. Тодороки замолчал, и Кацуки немного перевёл дух. Он чувствовал, что сейчас всё станет ещё хуже. Тодороки стоял рядом с ним, словно ожидая подходящего момента, чтобы снова схватить Кацуки за руку. Он сделал глубокий вдох и попытался успокоить бешено колотящееся сердце. “О'кей, теперь я в порядке”. Тодороки кивнул, но на всякий случай держался поближе к нему. — Верно, так что… эм. Там было много врачей и медсестёр, а также Рекавери и Айзава, они все пытались понять, что с тобой случилось, пока… эм, пока не появилась та блондинка-врач, которая проводит сеансы лучевой терапии, и она сказала, что это, вероятно, вызвано твоей опухолью, и, ну, эм… ну, Мидория это услышал. Его чёртовым лёгким снова стало трудно дышать, и он хотел закричать от отчаяния. “W…он был зол? Неужели.... Неужели он ... хотел… расстаться ... со мной...” — Бакуго, это нездорово, ты вот-вот снова сорвёшься, я не могу… — Тодороки покачал головой, быстро схватил его за руку и прижал к груди, и Кацуки захотелось плакать. Ему потребовалось много времени, чтобы снова успокоиться, и когда ему наконец стало лучше, Тодороки не продолжил разговор, а отошёл и с сожалением посмотрел на него. — Я вызову медсестру, хорошо? Не думаю, что ты уже полностью пришёл в себя. Тодороки вышел из палаты, бросив на него последний грустный взгляд, и вскоре после этого в палату вошла улыбающаяся девушка, которую он никогда раньше не видел, чтобы поправить капельницу, и не прошло и двух секунд, как он уже засыпал. -- Когда он снова очнулся, Амари сидела у его кровати и что-то записывала в свою медицинскую карту. — Я не хочу спать, — тут же выпалил он, пытаясь сесть. Он чувствовал слабость и усталость, но не собирался позволять кому-то снова усыплять его. — Вы не можете меня заставлять, я хочу бодрствовать. Амари выглядела слегка удивленной и помогла ему сесть на кровати. — Всё в порядке, я думаю, тебе сейчас намного лучше. Наверное, скоро тебя выпишут. “Какой сегодня день?” “Среда”. — Чёрт, — выругался он и ударился головой о спинку кровати. — Ещё один грёбаный день. “Да, я уверен, что это, должно быть, отстой”. Кацуки вздохнул и посмотрел на свои руки. На тыльной стороне левой руки был синяк, но иглы больше не было. Он поднял руки, чтобы коснуться лица, и не почувствовал пластиковую трубку вокруг носа. Он посмотрел на Амари, которая протягивала ему стакан воды. Он быстро взял его, осознав, как сильно хочет пить, и выпил всё за несколько секунд. — Бакуго, нам нужно кое-что обсудить по поводу твоего лечения, но прежде я подумала, что ты, возможно, захочешь навестить кого-нибудь, — взволнованно сказала она. — Тебя ждёт много людей, и я думаю, что ты уже почти оправился от последствий приступа. Ты не против? Кацуки почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но, к счастью, он мог дышать. Чувство постоянного страха и тревоги, которое он испытывал последние четыре дня, почти исчезло. Конечно, он чертовски напуган, но чувствует, что способен контролировать свои эмоции. “Да. Да, со мной все будет в порядке”. — Отлично! Я пойду сообщу об этом твоему учителю. Помни, что ты всегда можешь нажать на кнопку на своей кровати, если тебе станет слишком тяжело или что-то понадобится, хорошо? “Правильно”. Амари ушла, а Кацуки сидел на кровати, беспокойный, нервный, готовый сбежать. Кацуки казалось, что он переживает самые долгие минуты в своей жизни, когда наконец раздался стук в дверь, и она открылась, а он мог только вцепиться в простыни, чтобы не выпрыгнуть из своего чёртова окна. Деку медленно вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной. На его лице было непроницаемое выражение; его глаза опухли и покраснели, и было так очевидно, что он плакал, что Кацуки снова подумал о том, чтобы выпрыгнуть из окна. Деку что-то сжимал в руках, и когда Кацуки обратил на это внимание, у него упало сердце. Чёрт. Чёрт возьми. Это была его тетрадь «Как сделать рак своей сучкой». Тот, в котором он записал всё о своём лечении, опухоли, симптомах. Он почувствовал, как пересохло у него в горле, сердце забилось чаще, и он не знал, что делать. Деку просто стоял и смотрел на него каким-то взглядом, который Кацуки не мог понять. Деку сделал шаг вперёд, и Кацуки немного откинулся на кровать. — Каччан… — слабо произнёс Деку, и его глаза уже наполнились непролитыми слезами, а Кацуки громко сглотнул, пытаясь сдержать свои. “Деку”. Внезапно он сделал последние шаги к кровати, и Кацуки выпрыгнул из неё, чтобы встретить его в центре комнаты, но тут же упал на пол, как только его ноги коснулись пола. “Каччан!” Кацуки упал на колени, и мир закружился перед его глазами на пару секунд, прежде чем он почувствовал руки на своих плечах, на своём лице, и Деку стоял перед ним, плача, с мокрым от слёз лицом и лихорадочно осматривая лицо и тело Кацуки в поисках ран. — Глупый, Качан, — сказал он таким ранимым голосом, размахивая руками. — Глупый, глупый, глупый, глупый… — Деку, — перебил его Кацуки, пытаясь привлечь его внимание. — Деку, остановись. Его парень на несколько секунд застыл, просто глядя на него и ничего не говоря, а потом отошёл так быстро, что с тем же успехом мог бы использовать свою причуду. Он стоял, повернувшись к Кацуки спиной, закрыв лицо руками и дрожа всем телом. Катсуки снова сглотнул, изо всех сил стараясь не расплакаться. “Деку...” — Почему ты не сказал мне, Каччан?! — внезапно спросил он, обернувшись и глядя на него сверху вниз. В его голосе звучала боль и печаль, но в то же время он был таким резким и злым, что Кацуки сжался. — Я… я не понимаю… почему ты не сказал мне?! “Мне очень жаль...” — Прошли месяцы! — почти закричал Деку. Он выглядел разъярённым и расстроенным так, как Деку никогда раньше не видел. — Месяцы! Тебе было больно месяцами, и ты ничего не говорил! Деку подошёл к кровати и агрессивно схватил свой блокнот, который Кацуки даже не заметил, когда положил его туда, и начал быстро листать страницы. «Сегодня головная боль длилась двадцать пять минут, я до сих пор ничего не вижу левым глазом,» — прочитал он дрожащим от слёз голосом и бросил блокнот обратно на кровать. — Ты сказал, что это пустяки! “Пожалуйста, Деку, просто...” — Я спрашивал тебя! Столько раз спрашивал, всё ли с тобой в порядке, а ты лгала. Ты сказала, что это ничего не значит, — он выглядел обиженным и невероятно преданным, и Кацуки больше не мог этого выносить. Из его глаз тоже текли слёзы, и он даже не знал, что сказать, как всё исправить. — Ты мне не доверяешь? После… после всего. Почему ты не можешь мне доверять? — Я… я знаю! — воскликнул он, пытаясь подняться с пола, но безуспешно. — Это не из-за этого… — Тогда почему, Каччан?! — перебил Деку, тяжело дыша. Он грубо вытер слёзы с лица и провёл рукой по волосам. — Я не понимаю! Я твой парень! Я должен был ходить с тобой на свидания, а не Тодороки! Я должен был… — Деку начал дышать чаще. — Я должен был знать, чтобы не быть настолько глупым, чтобы ударить тебя, как я это сделал! “Нет, Деку, это не было...” — Ты собирался мне сказать? Я должен был узнать об этом, когда ты будешь буквально прикована к постели? Кацуки отчаянно замотал головой, но Деку продолжал говорить. — Это не просто… — Он прерывисто вздохнул. — Это рак, — сказал он почти шёпотом. “Я пытался...” — Я не могу… — Деку закрыл лицо руками. — Я не могу этого сделать. Сердце Катсуки остановилось. “...что?” “Я не могу... я"… "Мне нужно уйти”. Его руки начали дрожать, и он не мог дышать. “Уйти?” Деку по-прежнему сидел, уткнувшись лицом в ладони и не глядя на него, и глубоко дышал. Вот и всё. Он думал, что не удивится, но, боже, это было как удар под дых. Как будто у него вырвали сердце. Деку развернулся и вышел из комнаты, и мир Кацуки рухнул. Он не мог дышать, сердце бешено колотилось, а в груди было больно. Из его рук сыпались искры, и он не мог их контролировать. Он некрасиво плакал и не мог остановиться, горло сдавило. Деку бросил его. Он больше не мог с ним справляться. Честно говоря, удивительно, что он продержался так долго. Он откинулся назад, подтянул колени к груди, уткнулся лицом между ними и схватился за волосы. “ Прости, ” прошептал Он. “ Я люблю тебя. Он пытался успокоиться, потому что, несмотря ни на что, не хотел, чтобы у него случилась ещё одна паническая атака. Он должен был взять себя в руки, но не мог. Всё, что он чувствовал, — это биение своего сердца, звук собственных болезненных рыданий и ощущение взрывов, исходящих из его рук. Что ему теперь делать? Деку ушёл, и это была его вина. За то, что он не был честным, за то, что был плохим парнем, за то, что был слабым, за то, что у него было слишком много проблем. Он умирал, а Деку не было рядом, и он не мог дышать, и он умирал… “К-Каччан?” Кацуки поднял взгляд и увидел Деку, который стоял у двери и смотрел на него широко раскрытыми зелёными глазами. Кацуки попытался встать, но не смог, почувствовав головокружение, как только попытался подняться. — Д-Деку, прости, — он снова попытался встать. — Не уходи, пожалуйста, Деку, прости, я так сожалею, я люблю тебя… Он снова попытался встать, но упал, и Деку тут же оказался рядом, пытаясь поддержать его, но Кацуки не обратил на него внимания и вместо этого схватил его за рубашку, потому что ему нужно было удержать Деку. — Не оставляй меня, — отчаянно сказал он, и из его глаз потекли слёзы. — Я не знаю… Он не мог дышать. — Я не знаю, что бы я делал, если бы ты… пожалуйста, прости, не уходи… — Я не хотел… я просто собирался… — Деку обхватил его лицо ладонями и прижался лбами. — Каччан… Каччан! Послушай меня, тебе нужно дышать… — Мне так жаль, мне так жаль, я люблю тебя, не уходи… Из глаз Деку снова потекли слезы. — К-Качан, пожалуйста, успокойся, я не ухожу, я здесь, я бы никогда тебя не бросил, слышишь? Мне просто нужно было немного остыть, я не имел в виду, что бросаю тебя. Я так сильно тебя люблю. Прости, что напугал тебя. — Я… я не могу… Я не могу дышать, — хотел он сказать. Ему казалось, что он умирает. Деку лихорадочно оглядывал своё лицо и окружающее пространство, словно что-то искал. «Я не знаю!» Он выглядел расстроенным и обеспокоенным и тоже плакал. «Я люблю тебя, я люблю тебя, я не брошу тебя, обещаю, Каччан». Кацуки слышал Деку, но не мог заставить слова сложиться в его голове, а его руки оставляли подпалины на рубашке Деку. — П-подойди сюда, — Деку схватил его за плечи и притянул к себе, прижав голову Кацуки к своей груди и поглаживая его по спине. “Привет, Каччан”. Катсуки тяжело дышал. “ Ч-что? “ Знаешь, план твоей группы - полный отстой. “...ч-что?” — Я имею в виду, что устраивать взрывы перед банком, в котором находятся заложники, не очень разумно. Катсуки запнулся. О чем он говорил? “Я... я не...” — И вообще, кто это придумал? Я знаю, что не ты. “Я... я думаю ... Киришима?” “Правда? И Яоюдзу была не против этого?” “Я… Я думаю, что да, д-да”. — Ого, обычно она такая расчётливая, наверное, у неё был выходной, — Деку провёл пальцами по волосам. — А что сказал Сёдзи? “Я"… "Я не помню”. “Все в порядке. Что ты думаешь об этом плане?” “Это ... это было дерьмово”. Деку хрипло рассмеялся, уткнувшись головой в его плечо. — Да, могло быть и лучше. Что бы ты сделал? “ П- найди способ проникнуть внутрь. — Я тоже, чтобы посмотреть, сколько там заложников? Кацуки кивнул. — Верно, а потом уберём босса. Катсуки покачал головой. “ Сначала выслушай их план. — Умница, — Деку поцеловал его в макушку. — Наш план состоял в том, чтобы заманить вас сюда, чтобы мы могли вас обезвредить. Видишь, когда ты появился со своими взрывами, нам стало намного проще. “Это не входило в мои планы”. “Я знаю. Тем не менее, мы все равно победили”. “... нечестно. Это не считается”. — Так и есть, — возразил он, и его голос внезапно стал тише, чем прежде. — Так что тебе нужно стать лучше, чтобы победить меня в следующем упражнении, в котором мы будем соревноваться. Ну, знаешь, чтобы доказать, что я не прав, как ты всегда делаешь. “Я выиграю”. Деку снова усмехнулся, но на этот раз его смех прозвучал грустнее. — Я хочу посмотреть, как ты попытаешься, Качан. Кацуки ничего не сказал и просто закрыл глаза, чувствуя, как Деку ровно дышит у него под щекой. Какое-то время они оба молчали, и единственными звуками в комнате были их дыхание и иногда прерывистое дыхание Кацуки. Деку продолжал гладить его по волосам, спине, рукам, а Кацуки продолжал цепляться за рубашку Деку, как за спасательный круг. Через некоторое время они оба успокоились, и Кацуки наконец-то начал нормально дышать, его плач прекратился, а ощущение, что он умирает, значительно ослабло. Ну, по большей части, потому что он всегда умирал. “Ты чувствуешь себя лучше?” Кацуки отошёл от Деку, и до него наконец начало доходить, что произошло. “Да”, - сказал Он, отводя взгляд Деку. Он почувствовал, как его щеки запылали, и мысленно выругался. Черт возьми, он был таким жалким. Он думал, что у него не будет еще одной панической атаки после того, как оправится от приступа. Он чувствовал себя смущенным, пристыженным и слабым, и Деку пришлось снова иметь дело с его жалкой задницей. Деку позволил ему немного отодвинуться, но продолжал обнимать его. Деку поднял руки и крепко обхватил его лицо. «Я не уйду, Каччан. Я злюсь на тебя, я так сильно на тебя злюсь. Но я никогда тебя не брошу, ты это понимаешь? Ты от меня не избавишься». — Прости, — Кацуки взял Деку за запястье, пытаясь своим голосом передать, насколько ему на самом деле плохо. — Прости, что я лгал и скрывал от тебя кое-что. Это было неправильно, и я хотел сказать тебе, я хотел, чтобы ты был рядом, но я… — Кацуки отвёл взгляд от Деку, нервничая. — Я боялся. Что ты подумаешь, что я слишком сложный. Ты и так уже так много сделал для меня с… со всем этим дерьмом с моими родителями, и я не хотел, чтобы тебе пришлось разбираться с ещё большим количеством моих проблем. И я… ну, я не хотел, чтобы всё изменилось. И я собирался сказать тебе. Я пытался, но… всё довольно быстро вышло из-под контроля. Когда Кацуки оглянулся на Деку, его парень смотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами и качал головой, словно не мог поверить в то, что говорил Кацуки. — В этом нет смысла, — Деку убрал руки с лица Кацуки и провёл ими по своему лицу, а Кацуки всё ещё держал его за запястья. — Не могу поверить, что ты так думаешь, — он уронил руки на колени и всё ещё смотрел на него с недоверием. — С тобой не так уж сложно иметь дело, ты мой парень, мне нравится иметь с тобой дело. Это даже не… это не называется «иметь с тобой дело», это называется «быть твоим парнем»! Боже, Качан, когда ты вообще пытался мне об этом сказать?! — Я… много раз! Ты всегда думал, что я хочу заняться сексом! Деку выглядел озадаченным. — Ты об этом хотел поговорить? “Ну, да”. “ Я... я думала, ты пытаешься соблазнить меня! “Почему разговор с тобой должен быть соблазнительным?!” “Ты хотел побыть один!” — Да, потому что я хотел сказать тебе, что у меня рак, а не потому, что я хотел заняться сексом! — О, так теперь ты не хотел заниматься сексом! — Конечно, я хотел заняться сексом, придурок, но это не было моим главным приоритетом! Деку прижал пальцы к переносице, а рука Кацуки всё ещё лежала на его запястье. По какой-то причине он не мог заставить себя отпустить её. Деку вздохнул, и его плечи немного опустились. — Я… Я имею в виду, я как бы догадался, что ты хотела о чём-то поговорить, но раз ты меня не остановила, я решил, что это не так важно, и, ну… — Он отвёл взгляд. — Ты вела себя странно, и я подумал, что, может быть, ты хотела… Не знаю… — Он замолчал и пожал плечами, немного смутившись. Кацуки некоторое время ничего не говорил, просто размышляя. Они действительно были в полном беспорядке. Он вздохнул и опустил руки, чтобы взять Деку за руки. — Видишь здесь закономерность? Деку тоже вздохнул и посмотрел на их сцепленные руки. — Я… да, вроде как. “Я думаю, нам нужно поработать над нашим общением”. Деку слегка усмехнулся. “Ты так думаешь?” Катсуки сжал его руки. “ Мне жаль. “Я знаю. Но я все еще злюсь”. Катсуки кивнул. “Я понимаю”. Какое-то время никто ничего не говорил, и Кацуки сосредоточенно рассматривал шрамы на костяшках и пальцах Деку. Услышав всхлип, он поднял взгляд и понял, что Деку снова плачет. “Деку?” — Я не могу в это поверить, — голос Деку дрогнул. — Когда я услышал слова врача, я подумал, что… что это ошибка, я просто… я не могу поверить… Кацуки почувствовал, как сжалось его сердце, и снова сжал руки Деку. — Деку… “Это правда?” “Что?” “Э- все, что есть в твоей записной книжке, это... правда? — Я… — Он подумал о побочных эффектах своего лечения, о необходимости хирургического вмешательства в какой-то момент, о вероятности выжить, и его сердце забилось немного быстрее. — Да, — наконец ответил он, решив быть честным. Деку покачал головой. — Э-это несправедливо. Катсуки глубоко вздохнул, пытаясь совладать с собственными эмоциями. “Деку...” — Это несправедливо! — повторил Деку, и в его голосе звучала обида и грусть. Это разбивало Кацуки сердце. — Мы должны были окончить школу, у тебя ещё столько дел, мы собирались жить вместе… “Эй...” — Этого не может быть, ты не должен умирать! — Деку, ты не можешь валяться в грязи, — громко и уверенно перебил он. Деку замолчал и посмотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами. “П-валяться?” — Я не собираюсь умирать, ясно? Мне ещё нужно надрать тебе задницу, чтобы стать героем номер один, и то, что у меня рак и я немного отстану, не значит, что я не сделаю этого. Деку просто смотрел на него, тяжело дыша и плача, а через несколько секунд бросился к Кацуки и крепко обнял его. — П-пообещай мне, что ты н-никогда больше не будешь скрывать от м-меня ничего подобного, Каччан. — Обещаю, — сказал Кацуки, обнимая его в ответ и зажмурив глаза. — Обещаю, я правда сожалею, Деку. «Я так сильно тебя люблю. Я не могу поверить, что это происходит. Это несправедливо, это несправедливо, я люблю тебя». Кацуки отстранился от Деку и крепко схватил его за плечи. Ему нужно было прояснить ситуацию. — Деку, послушай меня, — Деку продолжал плакать и выглядел несчастным, но он слушал его. — Я люблю тебя больше, понимаешь? Но… ты не можешь валяться в ногах. Я серьёзно. Я не могу… ты не можешь относиться ко мне так, будто я вот-вот упаду в обморок, потому что я не собираюсь этого делать, ты понимаешь? Деку уставился на него с видом опустошённого человека. Какое-то время он ничего не говорил, просто смотрел на него полными эмоций глазами, но потом кивнул, наклонился и поцеловал Кацуки в лоб, прижав губы к его коже. “Я собираюсь убедить тебя в этом”, - прошептал Он. — Да, так и сделай, ботаник, — прошептал он в ответ, крепко зажмурив глаза и надеясь, что то, что он говорит, — правда. Примечания: Не буду врать, я чувствую небольшое давление, потому что, черт возьми, так много людей прокомментировали последнюю главу, и ааааа, во-первых, я не могу поверить, что так много людей читают это, черт возьми, я думал, что это максимум 20 человек, исходя из того, сколько людей прокомментировали, и теперь ааааа, я немного боюсь подвести вас, ребята, или испортить историю D: во-вторых, игнорируйте первое, ПОТОМУ что, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТАК МНОГО ЛЮДЕЙ ЧИТАЮТ, И ЭТО ДЕЛАЕТ МЕНЯ ТАКИМ СЧАСТЛИВЫМ, я так широко улыбался, читая все ваши мысли и подозрения о том, что должно было произойти дальше, поэтому я просто хочу еще раз сказать вам спасибо, потому что я действительно ценю это, это безумие, что вы, ребята, находите время писать такие милые вещи!!!!!!!! Не могу достаточно подчеркнуть это, боже Теперь перейдём к истории (ง ͠° ͟л͜ ͡°)ง Я много раз переписывала эту главу и до сих пор не уверена в ней. Мне кажется, что она могла бы быть лучше, не знаю, прости, но я думаю, что если перепишу её ещё раз, то вырву себе брови, так что оставлю как есть. Я просто хочу, чтобы вы знали, что я старалась изо всех сил. В любом случае, я написала только один фанфик, и мне удалось втиснуть две сцены в больнице в фанфик, который не имел ничего общего с больницами, что, как мне кажется, довольно ясно показывает, насколько я падка на тревогу (также, пожалуйста, не читайте это, потому что я случайно написала похожие сцены и не заметила этого, пока не закончила, что довольно неловко). Лечение припадков обычно не такое, каким я его изобразила в этой главе, судя по тому, что я читала в интернете, но мне нужно было, чтобы Кацуки попал в больницу только из-за моей любви к больничным сценам. Так что, пожалуйста, все, имейте в виду, что я буквально ничего не знаю. Я тупая. Так что, если что-то не имеет смысла, не кричите на меня слишком сильно и не стесняйтесь говорить мне об этом, чтобы я не совершила ту же ошибку снова. Следующая глава выйдет довольно скоро, как всегда, потому что у меня нет самоконтроля и слишком много генов И последнее, я обещаю, как вы относитесь к длинным главам? Потому что эта была немного длинной, так что не знаю, нравится ли вам такое? Дайте мне знать (: как всегда, огромное вам спасибо, это нереально.