Трон: яшмовый эликсир

— Венгера, 212 год после Ноя. Дорога на пути к Нормфунам. 22 ноября. 5:40 утра —

В одиночестве устаёшь от молчания. Рэй отправился в дорогу ещё пятнадцатого числа, в надежде поскорее покончить с делами и вернуться к моменту пробуждения Агнесс. У него столько мыслей в голове вертелось, которыми бы хотелось поделиться именно с ней. Грузно вздыхая, он заканчивает заливать бензин и, убрав воронку, ополаскивает её, вытирая футболкой насухо. За ним следом, наверняка, идут люди. Не час, не два, не три им понадобиться, чтобы добраться до ближайшего города. Окедия придумала неплохой план, с помощью которого можно было бы вывести некоторую часть населения в безопасное место. Сначала конвой планировал переправу через горы клана Саонапи, однако из-за большого количества желающий пришлось унять амбиции и действовать по ситуации. Бумага, на которой стояло четыре печати правителей, в любом положении страны имела наивысшую ценность, а потому Ланум решила сыграть на этом. Именовалась данная ценность как «Указ на все времена». Поскольку Ною было плевать на состояние страны к моменту ритуала, потому как, по словам Окедии, об этом можно будет беспокоиться в последнюю очередь, решение принялось само собой: объявить эвакуацию. Нарушение связи, а точнее полная её отсутствие во всех городах, кроме столицы, добавляла только больше масла в огонь. Жители сидели по домам, боясь голову высунуть, молились и плакали, умоляя хоть кого-то остановить этот беспредел. Особенно рискованные бежали с пустыми руками, лишь бы скрыться понадёжнее да подальше. И теперь, когда вопрос выживания стоял ребром, а людьми руководила жажда выжить— в игру вмешивается «герой-спаситель», официально клеймённый и с указом в руках. Считай, что ты стал чуть ли не вторым создателем для этих тойкуров, отчаянно желающий спокойствия. И пусть ты не обещаешь им всё сразу, но и рука помощи и слабая надежда может тебя поставить в ряд звёзд, которые каждый раз радуют своим мерцанием. За этот период ему удалось полноценно искупаться лишь пару раз, от чего натура довольнее не стала. Кислое лицо из-за недостатка сна некоторым встречным напоминало излишне измученного тяжёлой работой лошадь, которая не может даже стоять от усталости. Синяки под глазами залегли глубокие: ехать на машине, напряженно сжав ягодицы, то ещё удовольствие. Пришлось учиться быстро и без практических знаний. Бенедикт, конечно, весьма преуспевающий во всём тойкур, однако в преподавании.. не сдержан абсолютно. Рэю ещё повезло, что они друзья, и Кюри может доверить ему эту миссию со спокойной душой. Включая и факт владения транспортом, на котором и отправился Коши, то можно было бы и вовсе не рассчитывать на это, будь они хоть сколько-нибудь в менее плотных взаимоотношениях. Его друг страшный педант. Не терпит грязь и патовых ситуаций, а потому продумывает наперёд разные варианты, дабы путь состоял из перерывов в удобном месте или ночлег не на обочине трассы, а близи города, куда можно с утра заехать на завтрак. Заниматься когнитивной нагрузкой было приятно и даже весело. Но только один раз. Когда же этим занимаешься ты один, каждый день и каждый час пути, с расчётом на полное погружение в дорогу, мозги начинают плавиться и планомерно сбегать через уши. Пусть их запасы и были на троих, на пять дней, с некоторым перебором, сейчас Коши доедал последний бутерброд. Теперь, когда не осталось ничего, кроме некоего отчаяния, парень нагружал мысли различными вопросами, пытаясь скрасить одиночество. Радио закономерно не работал, лишь истошно шурша, напоминая фантик конфеты, а потому достойно отдыхать пришлось лишь во сне, да и то— позволить лишние часы валяться откинутом сидении считалось допустимой роскошью. В тишине и полной безнадёге, когда всё вокруг сливалось в единый пейзаж, лишь города и новые лица привносили в жизнь яркие росчерки красок, оседая приятными, несмотря на опыт, воспоминаниями. Парень втянул свежий воздух ноздрями, преободряясь от мысли, что последние часы дороги были необходимыми ради этого дня. На нём красовалась майка без рукавов, поверх спортивная кофта и свободные штаны. Этот комплект было решено отвадить для сна, однако ткань была настолько приятной, в отличии от военной формы, что в ней он ездил большую часть всего времени. Жить в машине так долго— настоящее новшество и пытка одновременно. Парень впервые так долго находился в тотальном одиночестве и не знал, о чём подумать ещё, в попытках унять звенящую пустоту в мыслях. Сначала было весело и даже забавно: говорить вслух всё, что подумал, напевать песни и цитировать забавные диалоги из просмотренных фильмов. Однако запал стал медленно тухнуть, подобно костру. Любому начинанию приходит конец, даже, казалось, самому перспективному. Теперь, почти не чувствуя ягодиц и желания продолжать это путешествие, если от разворота назад останавливала весьма конкретная цель, ради которой, по сути, он и направлялся к Нормфунам. Его предстояло эвакуировать последним. Многие города на пути уже стремительно спешили к морю, в попытке урвать место на корабле и уплыть, забыв о всех невзгодах этой страны. Пусть и известно о другом береге было немного, но проживать в своих мечтах, строить иллюзии насчёт распрекрасного будущего— верный способ не терять надежду, остатки которой ещё тлели в душах отчаявшихся тойкуров. Многие верующие отказывались покидать «святые земли», противясь любым уговорам. И так, и беглецов, понять несложно— каждый выбирает свой путь самостоятельно. Многие, всё же, плюют на своих взгляды, предпочитая спастись самостоятельно, а не ждать спасения. И хоть юмаланы недовольны таким опустением поселений, ничего с этим поделать не могли— связь оборвана и не восстановлена до сих пор. Если к ним послали столь сильного человека, так ещё и с официальными печатями и подписями правителя и маршалок, стоит хотя бы рискнуть, а не застыть на месте. Все умрут, только вот вопрос: когда и где. Если кому-то нравиться оставаться на месте, словно истукан, то тем дорога заказана с самого начала. Молодые без раздумий сигали в путь, взяв и семьи, и вещи, думая, что лучше купить и пожалеть, чем не купить и загрустить из-за собственной никчёмности. Конечной точкой мигрантов продолжал оставаться Черим. И для Рэя. Всё-таки его миссия состоит в весьма примитивной вещи— не дать Ною никакого дополнительного шанса. Если Кула Вамэт будет вне страны, то у врага не останется ни единого козыря. Если доверять словам Окедии, которые звучали так: « Несмотря на явное расстояние, мои коллеги способны его преодолеть, дабы добиться своей цели. Кула остаётся их запасным вариантом, хотя фаворитом определённо является Агнесс. И всё же, погибни она, её можно заменить, а потому особо сдерживаться с ней не стоит. » Хорошо, в самом деле, что в тот момент Эйлер находилась не с ними, иначе это могло бы ударить по ней ещё сильнее, подобно хлысту. Она столько всего для них сделала, что даже думать о перспективе её смерти, будь та неугодна— не хотелось. Не будет такого, твёрдо твердил Рэй, вдавливая педаль газа в пол. Хоть глаза и слипались, но бодрость наступала на пятки, стремительно овладевая телом. Пусть Бен рассказал лишь теорию, и всё же её хватало. Пока что, разумеется. Было бы сложно курсировать по улицам, заполненным машинами, но на одиночную поездку по пустынным трассам— неплохой багаж знаний. Доедая бутерброд, Коши зевнул и пригладил волосы, поглядывая в зеркало заднего вида для убеждения в эффекте «нормального внешнего вида». Волосы отросли практически до поясницы, а кожа приобрела бледность, несвойственная парню. Новые приобретения его не то, чтобы радовали, но сражаться с этим намерений не было. Да и сил, к слову, тем более. С помощью своего пути удавалось весьма резво сушить вещи, так что в этом нужда отпадала. Теперь же вопрос стоял о провизии. И достаточно остро, ведь воды в избытке, а вот еды придётся одолжить у местных. Несмотря на военных, которые отстаивали города и отчаянно боролись с лассурцами, их усилия всё равно терпели крах лишь из-за двух пунктов: приезд приказа о эвакуации и отсутствие достоверного источника о надёжности этой авантюры. Конечно, в больших городах на уровне местных интересов функционировало электричество в отдельных местах, однако и его подача была, фактически, вопросом времени. Пока страна находится в хаосе, никто работать не собирается. Всё обуславливалось опытом прошлых поколений и весьма простыми фактами. 1. Армия считается надежнейшими защитниками и источниками власти. 2. Отсутствие связи. 3. Правила поведения во время вооружённых конфликтах, заученные каждым жителем до автоматизма. 4. Следование им, как единственной истине в патовых ситуациях. 5. Пропажа лидеров, а соответственно крах организации всех процессов. Разумеется, везде существовали энтузиасты и те, кто стремился выпутаться из сетей тлена. Смельчаки находились и в снегах Авиерима, и в песках Черим, но всё имеет свой предел.

Если так кому-то нужно, то ты не прыгнешь выше головы.

На подъезде к городу, парень предпочёл остановить машину и переодеться. Стоило ожидать жёсткий приём в связи с ситуаций, а потому стоит быть при параде, что смягчит отношение. Завязав волосы в высокий хвост, кончик которого едва касался поясницы, Коши растёр виски и переносицу, придавая лицу свежести. Все личные вещи убрал в отсек под задними сидениями, а в багажнике оставил ящик с инструментами, несколько литров воды и остатки съестного. Набор простой и лаконичный, так что подозрений не вызовет. По крайней мере обыск ничего не даст. По его соображениям лассурцы захватили южную часть города, раз в северной, со стороны которой он приехал, вдалеке виднелся блокпост с государственным гербом Венгеры. Расправив плечи, парень хлопнул ладонями по щекам и оголил правую руку от перчатки. Что ж, предстоял весьма тяжёлый разговор.

— Венгера, 212 год после Ноя. Северный район города Нормфуны. Блокпост. 22 ноября. 6:20 утра —

— Стой, кто едет? Выкрикнул крепкий мужчина с пистолетом, выходя вперёд с пистолетом в руках. Рэй тут ж затормозил, но более никаких действий не предпринял, кроме разговора. — Я из Центрального Штаба! Из-за нападения и подрыва все Штабы потеряли связь. Мне приказали ездить по городам центральной южной дороги и эвакуировать их! — Оружие есть? Имя, фамилия, звание и приказ в физическом виде. Напряжение в чужом силуэте не исчезло, а лишь прибавилось. Их никогда не эвакуировали, а оттого его сообщение казалось не столько странным, сколько нелепым. — Есть, конечно. — Выбрось в окно. Всё до единого. Если найду, то будешь отвечать головой. Рэй спокойно изъял из кобуры пистолет с патронами, после чего достал нож из сапога. Всё, включая шпагу, оказалось за пределами машины. Только тогда напряжение немного стихло. Вышло ещё двое. — Имя и фамилия, звание, приказ в физическом виде. Приказывает полковник Гарвинс. Открыв дверь с другой стороны и вылезая из машины, дабы не насторожить тех, он протянул аккуратную бумажку, на которой в нижнем углу виднелось четыре печати: голубая с рыбками, зелёная с звездой, красная с топором и золотая с каплей. Фирменные восковые печати правителя были подкреплены также их подписями сверху. Сомнений не оставалось— всё более, чем официально. — Я Рэй Коши, майор. Состою в отряде из сорока сильнейших, признанных Ноем. Это задание поручили именно мне из-за статуса и уровня доверия. Нестабильная ситуация толкает на отчаянные меры. Поверьте, я тоже не сразу поверил тому, что прочитал. Видя удивлённые лица товарищей, блондин понимающе кивнул, указывая на машину. — Служебная машина. Можете поискать её номер, если возникнут подозрения. — Пройдёмте со мной. Сказал Гарвинс, протягивая руку, которую юноша пожал, демонстрируя ему татуировку. От вида этого отличительного знака у многих шли мурашки. Не у каждого получалось скрыть свой шок от первой встречи с столь значимым и уважаемым тойкуром. Многие просто открывали рты и глазели так долго, что рукопожатие становилось тестом на физическую силу, а не жестом сотрудничества. Крепкий рослый мужчина, с усами и бородой, лысый и явно не старше сорока, на удивление робко вёл себя с ним, явно понимая, что гость перед ним настолько важный, что это может быть их первая и последняя встреча, а потому стоит оставить о себе лишь лучшие впечатления. — Обыщите. На всякий случай. Кивнул тот военным, после чего продолжил вести Рэя по импровизированным коридорам, напоминающие больше баррикады, нежели действительно долговечные тропы. Зайдя в маленькую комнатку с столом, на котором распласталась карта города, а также несколько пустых стульев, мужчина щелчком зажёг свечу в лампе и закрыл пальцем дверцу. Неприятно было видеть такой давний способ освещения, но другого ждать и не приходилось. Усевшись по разные стороны, оба приступили к разговору: — Для меня большая честь познакомиться с вами. Даже если на юге война, а люди вынуждены дрожать от страха. — Я рад, что смогу разрешить эту ситуацию. Поскольку всё находится в подвешенном состоянии, то буду вынужден действовать крайне решительно и быстро. Мой план состоит в том, чтобы обойти южную часть города и сразу перебраться в Черим. Там воспользоваться товарными судами и вывезти максимум, который нам доступен. В бумаге сказано, что Жасандор на время примет беженцев и пообещало заботу. Государство уплатит за доброту после войны, так что нам нет смысла переживать по поводу предательства с их стороны. Коши случайно зевнул, но тут же попытался прикрыть явную слабость. Долгая дорога давала о себе знать. — Хм, идея недурная, однако лассурцы не глупы. Нам нужно действовать либо молниеносно, либо небольшими группами. У меня есть пара идей, но, пожалуй, обсудим чуть позже. Уже светает, а вы наверняка вымотаны. Прикажу постелить вам и разбудить к обеду. — Спасибо за тёплый приём, ваша забота— свет в этой тьме. Поклонившись друг другу, полковник проводил Рэя в небольшую комнату, одиночную, с шаткой, но довольно чистой, кроватью. — Всё чисто, полковник. Доложили ему, когда оба находились уже у дверей спальни новоприбывшего союзника. Жак улыбнулся, после чего кивнул. — Ваша бумага, майор Коши. Протягивая документ, оповестил он. Блондин, немного помедлив, протянул тому сложенную вдвое бумажку. Небольшую и тонкую, явно указывающую на краткость информации, содержащейся на ней. — Это адрес одного тойкура, которого было приказано проверить.. — Он на данный момент не действителен. Мисс Вамэт была переселена в северный район, поближе к блокпосту, а это её южный адрес. Желаете встретиться? — Да, прямо сейчас. — Ценю такое рвение. С усмешкой заключил мужчина, явно подмечая, что к заданию он относился если не с рвением, то уж точно с ответственностью. В такой ситуации не паниковать, а строго следовать указаниям— искусство. Гарвинс направился в сторону медицинского пункта, а затем, выйдя из последнего укрытия, указал на дом, находящийся по левую руку от фонтана на площади. — Третья квартира, не ошибётесь. Не хочу мешать вашему разговору. — Спасибо. Коши, серьёзно кивнув, направился через переулки ко входу. Пусть улица и сохраняла утреннее умиротворение, никогда не знаешь, когда начнётся очередное нападение, даже если этот район города под охраной. Прошмыгнув в подъезд двухэтажного дома с голубой черепицей и камнем до ступенек на стенах, тойкур предпочёл идти спокойно, но бесшумно. Люди и так встревожены, нечего будить лишними движениями. Добравшись до металлической двери, на которой была выгравирована цифра три, Рэй облегчённо вздохнул и с энтузиазмом потянул за ручку звонка, слыша тихий звук колокольчика. Шагов не последовало. Сделав так ещё раз, парень с изумлением отметил, что в квартире, должно быть, весьма крепко спят. И когда его рука тянулась в третий раз потянуть, дабы достучаться, дверь открывается до конца, а на него направляют пистолет. Кула Вамэт, в ножной сорочке и с пушистыми чёрными волосами, сверкающими страхом и яростью светло-карими глазами, и весьма определёнными опасениями, держит его на мушке. — Кто ты? Я тебя не видела в рядах военных. Хватка на оружии стальная, ладони не дрожат, несмотря на недавнее пробуждение и опасение, что плескалось на дне глаз. Уверенность, несмотря на страх, превозмогает. Похоже, что во время звонков хозяйка квартиры пробиралась к двери, дабы её не услышали. Что ж, половицы явно не скрипели, раз Коши не услышал её. — Я из Центрального Штаба. И у меня есть для тебя послание. Аккуратные ноздри раздулись, а высокий лоб нахмурился. Либо она разозлилась, либо пребывает в крайней степени.. чего, собственно, если не гнева? — Ха? С чего бы мне верить тебе? Едва сжимая курок, девушка была готова выстрелить в любую секунду, однако Рэй бы не позволил в себя попасть. Она явно не военная, и уж точно не тренированный солдат. Пусть решимости в ней больше, чем здравого смысла, но и это в нынешней ситуации неплохое качество. При долгом зрительном контакте удалось подметить родинки на руках и на лице, а также несколько мелких шрамов, один из которых переходил с переносицы до середины правой щеки. Судя по бледности— давний. — Тебе ведь знакомо имя Окедия, верно? Вопросом на вопрос ответил Рэй, улыбаясь. Напряжение спало почти сразу: оружие ныне глядело в пол, более не имеющее красного индикатора. Предохранитель, благо, Кула знала где. — Моя задача— вывезти тебя из этой страны. Уж прости, но твои желания в этом вопросе Окедия не учитывает. Давай.. пройдём внутрь? Я думаю, что здесь не лучшее место для разговоров. — Как-то нечестно, что ты знаешь моё имя. Назовись. Почти приказала девушка, смотря ему точно в глаза и не намереваясь сделать даже шага, прежде, чем он не ответит. — Меня зовут Рэй. Рэй Коши. Если тебе что-то об этом говорит, конечно. Улыбнувшись, заявляет парень, складывая руки на груди. По удивлённому лицу Кулы тойкур понял, что теперь счёт в их весьма опасной игре уравнялся. 1:1. Каждому пришлось пережить шок за это утро.