Семейный праздник/Тет-а-тет

7 дней. - Мира! Подойди-ка сюда! - прозвучал голос Джульетты, и последующий звонкий грохот чего-то на пол. Мирабель, сев на кровати, протерла глаза и потянулась. Она допоздна сидела и шила себе праздничную юбку на свадьбу Долорес, что будет совсем скоро. Но откуда она об этом знает, спросите вы, если даже сами Долорес и Мариано не знают? Скажем так, это было, и пока остается небольшой тайной от Бруно. Мирабель встала с кровати и сразу получила под пятки тапочки, заботливо подоткнутые Каситой, и, благодаря ей же, доехала по доскам до саморучного календаря на стене. На нём остались 8 дней не зачеркнутыми, но скрежета карандаша – 7. - Сегодня,- под нос прошептала Мирабель, поправляя очки. Она заметила, что на них остались пятна со вчерашнего семейного сбора черешни, и сразу протерла их своей повседневной юбкой. - Сегодня, - проговорил Бруно на выдохе, расправляясь в спине после поиска тапочки под столом, которую туда утащили грызуны. Его компаньоны на протяжении нескольких лет, которые так и не дали знать своему «отцу» о своём высоком интеллекте, прямо сейчас вместе с Антонио решали задачки по математике также быстро, как и проедали дыры в носках Бруно. Неприятно, но смешно, каждый раз думал мужчина, улыбаясь и смотря на то, как мальчишка хохочет и держит в руках его крысу. Тем временем на кухне всё шло и кипело полным ходом: сегодня придут Гузманы для решения всех вопросов по дальнейшему соединению семей Мадригаль и Гузманов. С самого утра Долорес ходила с берушами, чтобы, не дай Бог, испортить себе настроение и нарушить интригу грядущего вечера. Все в семье были немного на нервах, не считая тетушки Пепы, которая всегда на нервах, по словам той же Долорес. Джульетта, как самая искусная и ловкая женщина, крутилась на кухне, как пчёлка, хоть ей и пытался помочь Августин. Абуэлла руководила всем процессом, примерно догадываясь, что сегодня будет вечером, Феликс и Пепа гуляли в саду, пытаясь унять резкий перепад эмоций солнечной леди. Камило и Антонио были в городе, на случай чего-то срочного. Изабелла и Луиза были в доме, под рукой Абуэллы, помогая ей наводить порядок и красоту. Лишь Мирабель и Бруно делать было особо нечего. Ну, как нечего. Совсем нечего было делать Бруно, но за столько лет он привык к узкому и скудному кругу развлечений, состоящему из режиссуры театральных постановок с крысами. Они оба вышли на кухню примерно в одинаковое время. Мирабель ставила на плиту чайник, стоя спиной к лестнице на второй этаж. Бруно, сначала закатав правый, а затем левый рукав, медленно подошёл к девушке, явно намереваясь что-то сказать. Однако пуговица с последнего рукава решила иначе, закатившись под стол. Мужчина полез под стол, а когда достал пуговицу, не вовремя решил встать и громко ударился спиной об стол. От этого звука вскрикнула Мирабель, а от вскрика испугался и сам Бруно, быстро вылезая из-под стола. - Тио! Что ты там делал? – испуганно спросила девушка, держа руку близ сердца. Мужчина виновато улыбнулся и показал ей пуговицу. - Отвалилась, хе-хе. Девушка закатила глаза в облегчении и вернулась обратно к чайнику. Она посмотрела на дядюшку и кивнула головой в сторону стола, мол, присаживайся. Мужчина, держа руки согнутыми в локтях и со скрещенными пальцами, сел на стул и виновато посмотрел на рукав своей рубашки. «Он чем-то похож на…как они там называются? Тушканчики? Читала где-то в книжках у мамы про таких». - Не волнуйся, Тио, пуговица – не так страшно, если ты умеешь шить, - ответила Мирабель, снимая кипяток с огня и разливая его по кружкам, - тебе, кстати, с чем чай? - Мне? М, мне бы с ромашкой, крысы говорили, что она помогает с нервами, а я как раз не очень спокойно сплю. Девушка подхватила подкинутой Каситой горшочек с сушеной ромашкой и заварила цветы. - На счёт шитья, - протянул мужчина, потирая затылок, - видишь ли, твоя бабушка не посчитала нужным обучение меня базовым вещам по хозяйству, явно рассчитывая на то, что моя жена делала бы всё по дому. Девушка поперхнулась чаем, не ожидав такого от Абуэллы. У неё явно поменялись принципы и способы обучения детей, ведь если Камило разбирается в таких высоких вещах как литература и музыка, и одновременно в таких базовых, как шитье и готовка, то стоит ли вообще упоминать всех девушек рода Мадригаль? Поистине волшебное семейство, чего стоит одна Мирабель. - А, в этом случае, я могу тебя научить этому, это не так сложно, - сказала девушка, прочистив горло, - всяко легче, чем шитьё больших вещей. - Например, юбка? – пошутил мужчина. - Ага, вроде юбки, да. Так, когда Мариано?... - Вечером, Мирабель, вечером. Не торопи события, - приложив палец к губам, сказал мужчина, отпивая из чашки. Они оба заговорщически улыбнулись и тихонько посмеялись. День обещает быть напряженным. Как и предсказывал Бруно, вечером на весь дом раздался радостный крик Долорес, что не пожалела ни свои, ни чужие уши. Скорее всего, она, в силу своего широкого акустического диапазона, ушла и в ультразвук, так как собаки в соседних дворах одновременно начали скулить. Позже, как дядя и говорил, свадьба будет через неделю. Мирабель всю неделю готовила себя морально к тому, что она единственная, кто с машинкой общается на «ты» и, скорее всего, её завалят просьбами сшить или ушить платье, и, возможно, костюм. Ведь Бруно не был ни на одной свадьбе в подобающем виде. Свадьба Пепы была ужасным кошмаром, виной которому была вспыльчивость Пепы и не совсем вовремя прозвучавшая шутка от её брата. Самой первой к ней этим же вечером прибежала Долорес с платьем, передающимся из поколения в поколение. Пока обе девушки были трезвыми и в хорошем настроении, Мира решила снять мерки со своей старшей кузины. Оказывается, её фигура не ушла далеко от форм матери, так что подшивать надо было мало и лишь в паре мест. Обговорив дополнительные детали, такие, как укорочение юбки до колена и изменения формы подола, девушки договорились на первую примерку на послезавтра. А пока девушка с матерью и остальными кузинами будет искать подходящую обувь и фату. 6 дней Утром к ней постучались младшие братья выходящей замуж, будущие шурины. У Камило и Антонио просто не было ничего подходящего, так что думать пришлось всем вместе. Решив, что легче покрасить маленький пиджак Антонио, чем шить заново, пришлось звать Изабеллу для перекраски ткани. В это время Мирабель крутилась вокруг Камило, что стоял с раскинутыми руками на табуретке и держал в руке подушку с иглами. 5-3 дней Несколько дней подряд самая юная Мадригаль не знала отдыха и спокойствия, но когда дело дошло до взрослых, стало совсем смешно. Феликс и Августин хохотали каждый раз, пока Мирабель снимала мерки прямо на них, отчего смеялась и сама Мирабель. Феликс похудел, Августин - стал ниже, так что со своим отцом возни было меньше всего: просто подогнуть край брюк. Однако не всё так весело и просто. Когда остался лишь тио Бруно, да сама Мирабель, время словно стало тягучим киселем, что никак не хотел остывать и течь быстрее. Девушка краснела, как Солнце на закате и руки тряслись сильнее, чем когда-либо, а в животе было так, словно раскаленный мёд растекался по стенкам желудка. Всё началось с того, что каждое касание было как кипяток и ошпаривало кончики пальцев девушки, стоило ей нечаянно коснуться дядюшки. И было бы легче, если бы она понимала, почему так. Для неё всё времяпровождение с дядей было совершенно иным по ощущениям, как тактильным, так и моральным. То, как он смотрел на неё – было чем-то совершенно иным, и ей казалось, что она горит под этим взглядом, как пшеница под знойным июльским солнцем. Ей явно было с чем сравнивать его, как модель. Камило слишком часто уставал так стоять, Антонио был просто мал, и работать с ним было труднее всего, а отец и Феликс постоянно смеялись от любого касания Мирабель так, словно она их щекотала. Бруно стоял молча и даже очень помогал тем, что что-то держал и видел сразу, что именно от него хочет его племянница. Пока девушка думала, из чего сделать ему костюм, мужчина пытался вспомнить, было ли у него хоть что-то похожее. Но всё, что как-то могло быть такого дресс-кода в не зоны его знаний и памяти. Так что с дядей младшая Мадригаль возилась дольше всего. Очень часто девушка буквально бегала по дому с криками «Бруно! Бруно! Тио!», на что все жители дома показывали в разнообразные части дома. Реже девушка сразу находила причину её криков в какой-то части дома, что означало, что сейчас она будет вертеться вокруг дяди, ругая ткань и поправляя свои волосы. - Как я уже устала от них, - под нос произнесла девушка, хмуро смотря на то, как две направляющие нитки в тканях идут под углом навстречу друг другу, хотя так быть вообще не должно от слова совсем. - От кого, моя дорогая, - с добротой спросил дядя, смотря сверху вниз на то, как девушка подворачивала ткань на щиколотках родственника, закалывая иглой. - От волос своих, вечно в глаза лезут, а заколоть не получается, слишком короткие, чтобы как Луиза ходить, - ответила девушка сквозь зубы, держа меж эмалью булавки. - А отчего бы тебе не ходить как Долорес? У неё так удобно они завязаны, - предложил дядя. Девушка встала в полный рост, прикусывая губу и поглаживая подбородок в задумчивом жесте. Заметив, что у родственницы опять выбились пряди из под дужек очков, Бруно, пользуясь моментом, заправил её волосы ей за уши. Мирабель залилась краской и ничего на это не ответила, так как в это время с первого этажа крикнула Джульетта, чтобы все выходили к ужину. Сколько бы мужчина не пытался снова влиться в семью, ему постоянно что-то мешало. Сегодня, правда, было немного иначе, и мужчина чувствовал себя намного увереннее и лучше. В особенности благодаря тому, что рядом с ним сидели его сестры, по которым он сильнее всего скучал во время своей «пропажи». 2 дня Утром Мирабель отметила предпоследний день в календаре. Странные мысли и ощущения на счёт дядюшки отпускали её после каждого замера и возвращались к новому. Девушку очень раздражали эти качели ощущений, но ничего поделать она с этим не могла, разве что просто делать вид, что ничего не происходит. По крайней мере, перед дядей и, особенно, перед Долорес нельзя было ничего говорить с двойным смыслом. Девушка вздохнула и, одевшись, вышла из комнаты. Около двери её ждал дядя, отчего Мира очень испугалась и вскрикнула, отчего вскрикнул и Бруно. Они оба молча, будучи в испуге, посмотрели друг на друга, и первым начал Бруно: - Кхм, доброе утро. Извини, не хотел тебя пугать, но дело вот в чём – я решил на всякий случай посмотреть на завтра, и увидел, что Долорес будет танцевать, и у неё будут видны нижние юбки, на что всё семейство Гузманов будет, мягко говоря, отреагирует отрицательно, - девушка изумленно подняла брови в вопросе. - А там, глядишь, через пару лет, Мариано на мозги будет, скажу так, капать его мать из-за того, что «невестка какая-то нечестивая, вон как на свадьбе танцевала, все мужские взгляды на себя приняла, а ведь не хороша та скважина, к которой подходит всякий ключ», - очень ловко изобразив женский сварливый голос, прохрипел Бруно, для дополнения образа скрючившись до позы «креветка» и прихватившись за поясницу. Девушка улыбнулась, поняв шутку. - И из-за чего он пойдет к соседней девушке, оставив Долорес одну, - резко грустно окончив свой монолог оборвал мужчина. Воцарилось молчание, и если для Бруно это было чем-то обыденным, ведь он видел и далёкоё будущее, то для девушки это было чем-то диковинным. - И-и я подумал, чтобы ни тебя, ни меня не обвиняли опять во всех грехах, лучше я тебе скажу об этом сейчас, - дополнил он, соединив пальцы меж собой и согнув руки в локтях, понижая голос. - О Боже, - вздохнула Мирабель, закатив глаза и закрыв лицо руками, - а я ей как об этом скажу? - Ну, я не знаю, дорогая, честно. Я-я, наверное, сказал бы что-то в духе «надо удлинить, а вдруг во время танца будет ветер и у тебя будет видно содержимое под юбкой»? – сказал Бруно, левую руку собрав в кулак и демонстративно поставив нижнюю челюсть на него, словно он задумался. Девушка звонко рассмеялась. Мужчина тоже. Легкая ложь прокатила, и, Долорес, ни о чём не догадываясь, отдала платье кузине. Пара часов была бы очень скучной, сонливой и монотонной, если бы не такие интересные рассказы о будущем от дяди. - Потом, ну, как тебе сказать, чтобы ты поняла? – мужчина оборвал свой рассказ и почесал голову. - Ну скажи как-нибудь, а я авось пойму, - сказала девушка, заряжая иглу новой нитью. - Вот после нас будут великолепные певцы, художники, космонавты, а ещё- - А кто такие эти, как его, комсонавты? – удивлённо спросила девушка, отрываясь от шитья. - Они исследуют космос и другие планеты, вроде нашей! - А мы живем на планете? – ещё сильнее удивилась девушка. - Конечно, моя дорогая, а ещё люди поймут, что планеты существуют в системе, и вообще в центре этой системы – Солнце! А мы вокруг него вращаемся, как стрелки часов по циферблату! - Но, мне всегда казалось, что это Солнце вращается вокруг нас, - непонимающе произнесла девушка, укалываясь иглой и вскрикивая. Наперстки она любила, но прямо сейчас ей так не хотелось идти в свою комнату за такими вещами, ведь в башне дяди было не жарко, тихо и спокойно, а ещё ведь дядя столько всего знает! Бруно в миг подлетел и оказался рядом, разглядывая палец, на котором выступила маленькая капля крови. - В будущем люди будут кровь разных людей вливать в другого человека, в целях медицины. Это будет называться «переливание крови», - с улыбкой сказал Бруно, забирая в руки ладонь Мирабель. - У меня такие маленькие руки, по сравнению с твоими, - также с улыбкой сказала девушка и посмеялась. Игнорируя разбегающиеся пламенные мурашки по всему телу от пальцев дяди, девушка стойко сидела всю процессию обработки пальца. Даже не лице мускула не двинулась, пока внутри было буквально извержение вулкана. И спустя несколько часов после этого, девушка с тоской и любовью смотрела на свои руки, воображая, что это дядя держит её за руки. В эту ночь она плохо спала. Как и он. Бруно тоже никак не мог уснуть. Хотя, живя в стенах, он привык мало спать, да ещё и в неудобной позе. Но ведь когда у тебя есть своя комната, его мозг не давал команды телу спать. Мужчина переворачивался с бока на бок, в итоге махнул рукой на затею нормально выспаться и сел на кровати. Хоть он и любил спать на гамаке, что-то ему подсказывало, что сегодня лучше спать на кровати. Половину ночи он просидел на кровати, всё прокручивая в голове момент того, как он держал её руки. Ведь он тоже ощущал себя словно на поверхности Солнца: он горел, пылал и был готов испариться с лица земли. За такие мысли и покалывающие ощущения в кончиках пальцев. Если есть Рай, то он персона нон-грата. 1 день Утром, в последний день перед свадьбой, все были на нервах и эмоциях сильнее обычного. Последние штрихи на костюме каждого, разговоры Абуэллы с пекарями города на завтрашний большой заказ, беготня Камило туда-сюда из-за просьб мамы с сестрой, из-за чего Мирабель стало ужасно жалко своего двоюродного брата. Антонио весь день сидел на улице под деревом на заднем дворе и играл с животными. Девушка присела поиграть с братом и не заметила, как уснула. Вымоталась неимоверно, а после рядом лёг Антонио со своей «кошечкой», как называл ягуара юный Мадригаль. Бруно, Пепа и Джульетта, проходя мимо и направляясь на взрослый семейный совет, проходили мимо, и брат решил задержаться, говоря, что забыл что-то в комнате. А сам побежал во двор, проверяя, точно ли спит Мирабель и Антонио. Мужчина, еле слышно кряхтя от давнишнего отсутствия спорта, присел рядом и сложил ноги по-турецки. Он просто хотел посидеть рядом, но внутри его нутро что-то говорило сделать и сделать быстро, желательно немедленно. Мадригаль смотрел на племянницу. На её смуглое лицо, немного криво сидящие очки, кучерявые отросшие волосы, на новые веснушки и родинки у неё на щеках. Взгляд скользнул ниже, на губы, на которых была маленькая ссадина из-за разбитой Феликсом недавно тарелки, чьи осколки разлетелись во все стороны, и задели девушку. Обладатель дара предвидения бегло посмотрел из стороны в сторону, набрал воздух в легкие, словно перед нырянием в ледяную воду, и коснулся губами лба девушки. В следующую секунду затрещали кусты и был еле слышен топот ног. На совете мужчина старался выдавать серьёзное лицо, хотя всё, о чем у него получалось думать – Мирабель. Настал день Х. Девушка вышла из комнаты в подавленном настроении, всю ночь она не могла уснуть, слишком много эмоций кипело в ней в предвкушении праздника. Поэтому утром она была бледнее обычного, но быстро оклемалась, стоило выпить чашку кофе в компании матери и отца. Те, в свою очередь очень радовались за то, что у Мирабель всё налаживается в общении с другими членами семьи и не только. Может быть, скоро и юная дочь приведёт в дом жениха? Что касается остальных членов семьи, все были как на иглах, а Долорес спала до победного в своей комнате, куда никто не заходил, даже Пепа с Феликсом. Лишь после обеда, когда Солнце начало клониться к горизонту, невесту начали будить. Она одна провела несколько часов моральной подготовки, а после к ней пришла вся семья, наводя марафет на Долорес. Макияж доверили Изабелле, как самой искусной и ловкой на такие вещи девушке, волосы доверили Пепе, а одежду – Мирабель. Как бы плохо себя не чувствовала девушка, всё равно она была безмерно рада за кузину. Бруно до вечера наворачивал круги у себя в башне, мысленно коря себя за поспешность. - Ну, что я сделал не так? Всё так, всё хорошо, она же мне как дочь, я просто забочусь о ней и оберегаю её, - успокаивал свою разбушевавшуюся совесть мужчина, запуская руки в волосы и садясь на стул, сгибаясь в спине. - Это же не имело какого-то «не такого» подтекста, да? – спросил мужчина у воздуха и посмотрел на своё отражение в зеркале. Отражение улыбнулось ему и сверкнуло глазами, переливаясь изумрудным. Мадригаль вознес руки к потолку и произнёс: - О Боже, помоги мне понять, что со мной творится! - О Боже, помоги мне понять, что со мной не так, - со слезами на глазах попросила Мирабель, стоя спиной к семье, допивая чай. *** На свадьбе Бруно и Мирабель стояли рядом, и с улыбкой смотрели на разлетающееся платье Долорес, что кружилась с Мариано в танце. Пепу успокаивал Феликс и Джульетта, остальные члены семейства были либо в толпе, либо сидели за столом, опорожняя бокал вина за бокалом. Первый раз, когда Мира попробовала вино на вкус и первый раз, когда у неё начала кружиться голова. Никому не было дела до девушки, что со стеклянным взглядом смотрит мимо всех куда-то вдаль. Джульетта заметила это, и, окрикнув рядом стоящего Бруно, попросила его помочь ей в чем бы то ни было. - Что случилось, дорогая? – громко спросил дядя, так как из-за игры Августина на фортепиано и сопровождающих его других музыкальных инструментов не было слышно практически ничего. Девушка не ответила, лишь небрежно махнула рукой, мол, всё хорошо, угрожая упасть со стула. Прорицатель аккуратно подхватил её под локти, помогая встать со стула и махнув головой лекарю-сестре, что он скоро подойдет обратно. Лестница оказалась тем ещё препятствием для них обоих, так как Бруно не был особо силен, и нести на руках племянницу ему не хотелось от слова совсем, но благо заботливая Касита помогла им забраться на второй этаж. Стоя в дверях, мужчина умолял дом открыть ему дверь, пока Мирабель угрожала расплыться в его руках и стечь на пол. Поэтому Бруно не стоял ровно, постоянно смещая свой центр равновесия так, чтобы девушка была в устойчивой позиции. Резко она проснулась, попыталась оттолкнуться от дяди и зайти в комнату, однако того, что она открыла дверь, было уже достаточно. Доковыляв до её постели, мужчина перекинул её руку со своих плеч (когда он успела?) и положил её на кровать. - Тио, - грустно протянула девушка, снимая очки и пытаясь сесть, - я не чувствую ног. - Потому что они у тебя внизу, и кровь пережало. Подними их, - отвечал мужчина, помогая ей залезть под одеяло. - Подними их, пожалуйста, у меня нет сил вообще, - сонно прошептала Мирабель, закрывая глаза. Мужчина на секунду застыл, пребывая в шоке. Ноги же являются довольно, кхм, интимной частью тела, именно поэтому девушки ходят в длинных юбках, разве нет? Но понимая, что девушка может упасть из такой позы на пол: тело выше пупка – на кровати, ниже – сбоку и на полу, так что поза не удобная и не устойчивая. Пока Бруно думал о том, как же это аморально с одной стороны, девушка сняла ног тапочки, и вытянула ноги, что выглядело ещё более неправильно. Зажмурившись и сглотнув, мужчина взял ноги за икры и аккуратно поднял, кладя на кровать левую ногу, а затем и правую. Но пока он поднимал ноги, юбка платья поднялась вверх до колена, отчего у дяди перехватило дыхание и сердце пропустило удар. Мурашки пробежались от кончиков пальцев по спине, вниз. «Фу, как же ты отвратителен» - крутилось нон-стоп в голове у мужчины, пока он аккуратно клал ноги на кровать, накрывая сверху их одеялом. - Всё, спокойной ночи, Мирабель, - очень быстро выпалил Бруно, явно намереваясь побыстрее уйти отсюда и влить в себя пару бокалов красного полусладкого, но легкое касание её руки об его руку заставило его обернуться. - А как же поцелуйчик на ночь? – с улыбкой, не отрывая глаз, протянула племянница, пытаясь спросонья затянуть дядю ближе к себе. - Не-не, ты уже взрослая, - быстро ответил мужчина, спешно вырывая руку и покидая комнату, прикрывая дверь. Стоило ему выйти, как свет от праздничных огней и свечей бросился ему в лицо, и он понял, что у него горят щеки. Быстро похлопав себя по щекам, пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, он вернулся к обществу пьяных и веселых жителей Энканто на свадьбе своей другой племянницы. Весь вечер мужчина запрещал себе тосковать по этим рукам, уверяя себя, что его поезд прошёл давным-давно, а её судьба - явно не он.